Под объективом папарацци

Гермиона открыла глаза, чтобы осмотреться, но темнота в пустой комнате так и не дала ничего разглядеть. Она шмыгнула носом, и из глаз сами собой полились слёзы, которые она не смогла сдержать, оставшись наедине с собой. Точнее, она так думала. — Грейнджер., — раздался тихий голос позади девушки. Она вздрогнула, отчего у неё перехватило дыхание, и нащупала в кармане палочку. Гермиона попыталась произнести заклинание, но дрожащие руки и душащие её слёзы сильно мешали. Дыхание стало прерывистым, в горле образовался ком, а в голове звучала её фамилия. — Не плачь, пожалуйста, — всё также тихо произнёс парень, приближаясь к ней. Гермиона почувствовала его дыхание на своей коже, и по её телу пробежали мурашки. Она вздрогнула и изогнула шею, словно отстраняясь от обладателя чарующего голоса, но тут же почувствовала прикосновения к ней холодных губ. На бёдро тут же легла его рука, и девушка начала медленно глотать ртом такой же холодный воздух. Ей казалось, что чувствует спиной биение его сердца, и из груди вырвался стон. Гермиона начала различать в темноте окружающие её предметы, но ей не хотелось видеть его лицо. Она просто боялась снова посмотреть в эти серые глаза. Мысленно девушка корила себя за все сказанные до этого слова, но разум упрямо твердил ей о его лицемерии и заставлял возненавидеть любимого человека. Гермиона попыталась отстраниться от парня, но он крепче прижал её к себе с еле слышным стоном и уткнулся носом в копну волос. — Малфой, — переведя дыхание, произнесла гриффиндорка. — Да? — Я ненавижу тебя. Драко резко развернул девушку к себе, слегка скорчившись от покалываний в руке, а та зажмурила глаза. Он застыл на месте, заметив катящиеся по её щекам слёзы, нервно сглотнул и спустя пару секунд тихо произнёс: — Посмотри на меня. Гермиона яростно замотала головой из стороны в сторону и опустила лицо, почти касаясь макушкой его шеи. Драко коснулся непослушными пальцами её ставшего за эту неделю острым подбородка и, медленно приподняв так её лицо, провёл большим пальцем по её плотно сжатым в одну тонкую линию губам. Гермиона судорожно вздохнула, и парень убрал от неё руку. Но девушка не сдвинулась с места, хотя в голове, словно заезженная пластинка, звучала навязчивая идея трансгрессировать. — Я люблю тебя, Грейнджер. Гермиона широко открыла глаза, но вместо лица блондина перед ней сверкали маленькие звёздочки. Голову пронзила острая боль, и она пошатнулась. Драко тут же подхватил девушку и, сквозь боль, перенёс её на стоящий рядом диван. Девушка застонала и медленно открыла глаза, как только почувствовала жёсткий материал под спиной. Спустя пару минут она смогла чётко рассмотреть лицо нависшего на ней слизеринца. — Я ненавижу тебя, — почти прошептала Гермиона, но парень прервал её начинающуюся речь поцелуем. Сил на сопротивление не осталось, и шатенка сама начала посасывать его губу. Драко засунул ладонь под майку девушки, и та изогнула спину от холодного прикосновения. Блондин тут же обхватил рукой её талию и приподнял её корпус над диваном. Гермиона, сама того не осознавая, зарылась рукой в растрёпанные волосы слизеринца и извивалась, как змея, от каждого касания к её разгорячённой коже. Ей казалось странным, но холодные прикосновения обжигали её сильнее, чем языки адского пламени. Шрам от ожога на ноге напоминал ей все события в Выручай-комнате, в особенности страх в серых глазах. С тех пор они снились ей в кошмарах, наравне с зелёными лучами, летящими в разные стороны над их головами, и нелепыми смертями в стенах Хогвартса. — Посмотри на меня, — вновь повторил парень, но чуть громче. В его голосе Гермиона услышала какую-то боль, и ещё сильнее зажмурилась. — Нет, — чуть не плача, ответила она. — Мне страшно. — Ты боишься меня? — Я… Гермиона сглотнула, пытаясь убрать ком, застрявший в горле. Воспоминания нахлынули на неё, словно цунами, и девушка заплакала. — Эй, ты чего? Драко прижал дрожащую девушку к себе, и вскоре промокшая от слёз ткань прилипла к его груди. Он чувствовал, как её сердце бьётся в бешеном ритме, и стал гладить её по спутавшимся волосам. Драко хотел прижать её к себе и больше никогда не отпускать, но как-только он потянулся второй рукой к её талии, предплечье пронзила острая боль. Блондин смог вовремя закусить губу, чтобы не закричать от адской боли, но всё же издал некий писк, услышав который, шатенка вздрогнула и отстранилась. Драко закатал рукав рубашки и посмотрел на предплечье, но увидел лишь тёмное пятно. Метка Пожирателя. Но что-то в ней сильно настораживало блондина. Он достал свою палочку и направил её на свою едва трясущуюся руку. — Люмос. Гермиона вскрикнула, как только увидела освещённое предплечье парня. Сам же Драко застыл и в недоумении разглядывал то, что стало со змеёй и черепом на его коже. Точнее то, что образовалось на их месте. Из зияющей раны медленно текли ручейки алой крови, а белеющая кость, окружённая кусками разорванных мышц, заставила лоб блондина покрыться испариной. Драко медленно поднял взгляд на Гермиону, которая уже минуту пыталась не смотреть на руку. — Грейнджер, у нас небольшая проблема, — тихо, с еле заметной улыбкой, произнёс Драко, привлекая внимание девушки к своим глазам. — Небольшая проблема?! Гермиона вскочила с дивана, и чуть не упала на пол. Шатенка забегала из одного угла комнаты в другой, сбивая по пути многочисленные пуфы, и судорожно перебирала знания в своей голове. — Мерлин, я ничего не помню! — Грейнджер, — Драко еле слышно позвал гриффиндорку, но та не обращала на него внимания. — Грейнджер… Гермиона, мигера тебя подери, посмотри на меня! Девушка вздрогнула от крика парня и уставилась на него в полном недоумении. Он аккуратно встал с дивана и приблизился к ней настолько, что чувствовал её дыхание своей кожей. — Не переживай. Всё хорошо, — сказал он, пытаясь улыбнуться. — Хорошо?! Да тебя расщипило во время трансгрессии, а ты говоришь мне не переживать?! Какого вонючего гоблина ты вообще зацепился за меня в последний момент?! — Ну, я не хотел тебя отпускать. Гермиона открыла рот, чтобы снова заорать на блондина, но тот заткнул её поцелуем. Она пыталась сопротивляться, но уже через пару секунд расслабилась. Девушка начала успокаиваться, и Драко оторвался от неё. — А хорошо потому, что я трансгрессировал без потери конечности. — Ну ты и придурок, Малфой! — Зато твой, — подмигнул он девушке и здоровой рукой прижал её к себе. — Ну, а теперь давай лечить меня. Гермиона кивнула, закрыла глаза, представляя себе белоснежный коридор со множеством дверей, и через пару секунд в кабинете издательства наступила полнейшая тишина.

***

Гермиона сидела в коридоре и не отрывала взгляд от огромных настенных часов. Каждые шестьдесят смещений секундной стрелки она поглядывала на дверь больничной палаты, в надежде увидеть выходящего из неё врача с хорошими новостями. Мимо неё за долгое время ожидания прошли множество врачей и больных со всевозможными последствиями от различных заклинаний, но двери нужной палаты всё время были закрыты. Она вцепилась в ткань юбки и нервно перебирала её непослушными пальцами, пытаясь успокоиться, но каждый стук дверью заставлял её подскочить с уже нагретого ею места и в очередной раз разочароваться. Но Гермиона терпеливо ждала в коридоре, ожидая скорейшего выхода из дверей палаты совершенно здорового и всё такого же самоуверенного слизеринца. — Мисс Грейнджер! Гермиона вскочила с места и посмотрела в сторону, где стоял позвавший её целитель. Сердце забилось чаще, словно оно захотело вырваться из груди быстрее гриффиндорки и влететь в палату, а руки отпустили помятую ткань. — Мисс Грейнджер, можно Вас? — повторил волшебник, и шатенка медленно подошла к нему, как-будто боясь сделать неверный шаг. — Что… Что с ним, сэр? — спросила Гермиона дрожащим от волнения голосом. Она боялась услышать что-то плохое из уст доктора, да и просто боялась потерять Драко. Она понимала, что ничего страшного не произошло, но страх сковывал лёгкие, и её дыхание становилось болезненным. — С мистером Малфоем всё в хорошо. Правда из-за алкоголя в его организме часть успокоительных зелий не может полностью подействовать. Нужно просто подождать какое-то время, и молодой человек полностью восстановиться. А лучше всего хорошенько выспаться, чтобы в голове всё просветлело, да и восстановительные процессы пройдут гораздо быстрей. — Большое спасибо, сэр, — слегка улыбнувшись, произнесла заметно уставшая Гермиона и облегчённо выдохнула. — А можно к нему? — Да, но не сильно волнуйте его, хоть он и под кучей успокоительных, но переживания совершенно не пойдут ему на пользу. Гермиона кивнула и направилась к заветной палате, как услышала от целителя брошенный напоследок совет: — И трансгрессируйте, пожалуйста, поаккуратней. А то в следующий раз может не так повезти. Гермиона улыбнулась, подходя к двери, и в голове всплыло воспоминание с прошлой попойки в компании блондина. — Грейнджер, мы же можем трансгрессировать! — Я-то могу, но, боюсь, тебя в таком состоянии разорвет на кусочки. И я потом не буду собирать твои кишки по всей Англии. Гермиона распахнула дверь, и тут же была ослеплена белизной убранства палаты и ещё более ярким светом, чем в коридоре. Она простояла с полуоткрытыми глазами около минуты и, наконец привыкнув к освещению, увидела на единственной койке спящего слизеринца. Ноги тут же подкосились, мешая девушке подойти к нему, а перед глазами вновь начинало темнеть. В затылке чувствовалась тупая боль, и Гермиона, закусив губу, всё же пересилила себя и села на край кровати. Девушка смотрела на довольно большой шрам, красующийся у парня на предплечье вместо мерзкой метки, напоминающей о прошлом, однако вокруг тонкой и новой кожи всё ещё были видны неровные края черепа. Гермиона аккуратно коснулась пальцами его руки и, казалось, впервые не почувствовала от него холод. Драко издал тихий стон, слегка дёргая рукой и поворачивая голову в сторону девушки. Гермиона испуганно убрала от него свою руку и собиралась встать с кровати, но он произнёс: — Гермиона, останься… Девушка посмотрела на улыбающегося во сне блондина, и сама невольно улыбнулась ему в ответ. Ей нравилось смотреть, как он спит, как первые лучики солнца освещают его лицо, и он морщится от них, иногда пытаясь укрыться одеялом. Нравилось наблюдать за его губами, иногда шепчущим что-то сквозь сон. Нравилось слушать его ровное дыхание и умиляться им, словно маленьким ребёнком. Вот и сейчас она просто сидела и смотрела на него, как-будто запоминая каждую деталь. — Я буду рядом, — только и ответила Гермиона и дотронулась до его руки.

***

Блейз Забини держал в руках маленький кусок пергамента и, прочитав послание от одного из, ухмыльнулся. Он кинул взгляд на спящую голышом брюнетку и надел валяющиеся на кресле брюки. В голове он прокручивал детали придуманного им в эту минуту плана и, казалось, восхищался самим собой. А восхищаться ему было явно чем. Бывший Пожиратель Смерти, сумевший показать магическому миру своё мнимое раскаяние за все совершённые им дела, стал самым успешным волшебником, опередив самого министра магии и Мальчика-Который-Стал-Офисным-Планктоном, а теперь ещё и муж Героини войны. Вот только до полноты картины абсолютного ликования оставалось всего пару шагов, которые ему мешал сделать вновь выползший из жопы мира бывший друг. Именно так в глазах волшебников выглядело положение единственного наследника рода Малфоев, за исключением некоторых подпевал Поттера, которые и вытащили его из дерьма. И именно этот придурок мог разрушить все планы итальянца. Я слишком долго к этому шёл. Блейз натянул на себя слегка мятую футболку и тут же применил к ней заклинание, а из головы не выходила усмешка блондина. У брюнета, кроме всего прочего, были и отдельные счёты с негласным принцем их факультета, но всё это время он не хотел марать об него руки, думая, что жизнь и так его достаточно наказала. Однако сейчас отпрыск Малфоев мог всё испортить уже на финишной прямой со своей внезапно возникшей любовью к раньше ненавистной ему грязнокровке. Забини скривился, представив их поцелуи и секс, ведь ему самому было порой мерзко касаться кожи Героини. Отличная игра на публику — вот что всегда было в крови у всех слизеринцев. Изначально Блейз думал, что Малфой действует по такой же схеме, что и он, в надежде вернуть авторитет. Но после наполовину удачного вмешательства Паркинсон он понял, что белобрысый хорёк представляет для него серьёзную опасность. А он просто не мог допустить свой провал. Брюнет закрыл глаза и почувствовал сдавливающую голову боль, которая прошла уже через пару секунд, когда его ноги коснулись пола. Ещё минуту он привыкал к чересчур яркому после привычного ему полумрака освещению больничной палаты. Наконец он смог подойти к спящим и державшимся за руки живым проблемам собственного эго, и его чуть не стошнило от их умиротворённости. Он аккуратно достал руку Гермионы из сжимающей её ладони блондина, и Гермиона поёжилась во сне. Блейз же совершенно не придал этому значения и направил свою палочку на голову Драко. Как же ему хотелось поскорее стереть эту мерзкую улыбку с его лица, но убийство запятнало бы его идеально созданную репутацию. Но брюнету нужно было хоть как-то решить эту проблему. И вот он почти применил к сокурснику заклятие забвения, как в голову пришла гениальная и более жестокая идея. Значит, любишь Грейнджер? Блейз направил палочку на лежащий на тумбочке рядом с койкой кусок пергамента, шёпотом произнёс заклинание, и ухмыльнулся, увидев в итоге написанную каллиграфическим почерком гриффиндорки записку. Жаль, что не взаимно. Блейз поднял с кровати всё ещё спящую Гермиону, ещё раз окинул торжествующим взглядом слизеринца и трансгрессировал с девушкой в покои своего особняка.

***

Гермиона открыла глаза и уставилась на сидящего рядом с ней брюнета. Она попыталась приподняться на руках, но снова почувствовала тупую боль в затылке. Блейз посмотрел на застонавшую шатенку, хмыкнул и помог ей медленно сесть на кровати. — Доброе утро, любимая. Гермиона протёрла заспанные глаза и осмотрела каждый уголок комнаты. Сомнений не оставалось — она снова заперта в его особняке. Девушка усердно пыталась вспомнить, как снова здесь оказалась, но не помнила ничего после того, как вместе с Джинни переступила порог ночного клуба. — Любимая? — с сомнением в голосе переспросила она. — А с каких пор? — Ты через пару часов станешь моей женой, хоть и фиктивной, — пояснил брюнет. — Вот, вживаюсь в роль по уши влюблённого в тебя человека. — У тебя получается, — хрипло ответила девушка и потёрла переносицу. — А как я здесь оказалась? — Ты что, ничего не помнишь? — усмехнулся слизеринец. — Если бы помнила, не спрашивала, — огрызнулась Гермиона. — Я помню только то, как мы отправились с Джинни на девичник. А потом… Пустота. — Ну, а потом ты напилась, отправила мне Патронуса, и я перенёс тебя сюда, — закончил Блейз, вставая с кровати. Он хлопнул в ладоши, и в комнате оказался домовик с большой, и явно тяжёлой, коробкой. — Твоё платье. И с этими словами он покинул комнату, оставив девушку наедине со своими мыслями и хрипящим эльфом.

***

Драко стоял под душем, пытаясь хоть как-то успокоиться и отодвинуть на задний план бесконечно пугающие его мысли. Ледяная вода на этот раз совершенно не помогала ему в этом, скорее ещё больше заставляла блондина злиться на всё происходящее. Он прокручивал в своей голове события прошлой ночи и не понимал, почему Гермиона вновь ушла из его жизни. Конечно, поводов он предоставил за все тринадцать лет не мало, но всё же в голове блондина совершенно не укладывались её противоречивые слова. — Нет, я ничего не понимаю! Сначала, ты говоришь, что любишь меня, потом, что притворялся, а теперь опять меняешь своё мнение! Определись уже! Драко закусил нижнюю губу и выключил душ, как только стал замерзать. Он обвязал бёдра полотенцем и вышел из ванной, спотыкаясь о разбросанные накануне вещи. Предплечье всё ещё слегка побаливало, напоминая блондину обстоятельства приобретения огромного шрама на пол руки. Он упал на промятый в некоторых местах диван и уставился в потолок. В голове пролетали улыбки шатенки одна за одной, и с каждым воспоминанием в глазах слизеринца всё сильнее начинали щипать подступающие слёзы. Он всегда был излишне сентиментальным, но только лучшая ведьма столетия вызывала в нём столько чувств одновременно. Восхищение. Злость. Презрение. Нежность. Ревность. Счастье. Разочарование. Любовь. В комнате раздался негромкий хлопок, и перед парнем возник серебристый конь, через секунду заговоривший голосом его начальницы. Какого чёрта ты не на мероприятии? Быстро приводи себя в порядок, и чтобы я видела твоё бледное лицо перед собой через десять минут. Опоздаешь хоть на секунду — уволю! Драко громко выдохнул и заорал со всей силы, за что получил стук в стену от пожилой соседки. Но блондину было плевать на всё, что происходило с ним сейчас. Он понимал, что ему будет больно наблюдать за ней в белом платье из толпы. Но ему просто хотелось вновь увидеть шоколадные глаза и утонуть в их красоте. И ему было неважно, что будет потом. Он будет любить её несмотря ни на что. — Всегда, — прошептал Драко, и Патронус тут же исчез.

***

Гермиона стояла у алтаря и совершенно не слушала речь священника. В мыслях она была совсем далеко от озера у поместья своего жениха и старалась не обращать внимания ни на что вокруг. Она не знала большую часть присутствующих на свадьбе гостей, даже подружек невесты она никогда прежде не видела. Девушка скривилась, снова почувствовав боль в затылке, но тут же поймала на себе взгляд итальянца и выдала что-то на подобии улыбки. Блейз крепче сжал её руку, и до Гермионы стал доноситься смысл слов священнослужителя, рушившего её жизнь. — Блейз Забини, согласны ли Вы взять в жёны Гермиону Джин Грейнджер и быть с ней в горе и в радости, пока смерть не разлучит вас? — Согласен. Сердце девушки забилось в бешеном ритме, а перед глазами стала проноситься вся её жизнь. Сама того не осознавая, шатенка зашмыгала носом, но снова почувствовала боль в сжимаемой итальянцем руке. — Помоги мне вздохнуть, Драко… — Обещай мне, что больше не заставишь меня уйти. — Обещаю — Это твой запах, Грейнджер — Ты бы доверила мне свою жизнь? — Уже. — Тогда не бойся… — Грейнджер, ты серьёзно поверила, что я в тебя влюбился? Жизнь тебя ничему не учит. — Я люблю тебя, Грейнджер. — Малфой. — Да? — Я ненавижу тебя — Мисс Грейнджер, — стал доноситься до девушки голос зовущего её священника. — Мисс Грейнджер! — Что? — словно проснувшись, переспросила она. — Гермиона Джин Грейнджер, согласны ли Вы взять в мужья Блейза Забини и быть с ним в горе и в радости, пока смерть не разлучит вас? - повторил мужчина. Гермиона медленно достала руку из ладони слизеринца и повернулась к сидящим на своих местах гостям. Сотни лиц с удивлением наблюдали за растерянной невестой, но ей было всё равно на их мысли и чувства. Она поняла, что её любимый человек стоит сейчас не рядом с ней, а внутри этой толпы незнакомых людей. — Мисс Грейнджер? Вы согласны? Гермиона уже отчаялась, но вдруг на её глаза попала белая роза в кармане одного из фотографов. Она подняла свой взгляд с его груди и встретилась с его глазами. — Люблю серый цвет, — громко произнесла девушка, и по залу пробежала волна непонимания происходящего. — Что, простите? Гермиона потянулась к своим волосам и скинула с них дурацкую фату, а после, бросив букет одной из подружек невесты, обратилась к священнику: — Нет. Не согласна. И с этими словами она кинулась в сторону фотографа под возмущённые возгласы волшебников, и вскоре почувствовала родной запах мятной зубной пасты. Сильные руки прижали её к себе, и девушка почувствовала необычайную лёгкость в каждой клеточке своего тела. Гермиона не могла оторвать взгляд от его чарующих серых глаз, впрочем, как и он от её. — Я люблю тебя, — шепнула девушка на ухо блондину, и тот закрыл глаза, представляя в своей голове пункт назначения. — Ах ты сука! Блейз соскочил с импровизированного алтаря и достал из внутреннего кармана фрака волшебную палочку, после чего направил её на обнимающую блондина Гермиону. — Авада Кедавра! Зелёный луч ослепил присутствующих, и в толпе раздались многочисленные женские крики. А Драко почувствовал, как руки гриффиндорки отпустили ткань его пиджака.