If the sky that we look upon (should tumble and fall)

Февраль       Вот что понял Фил к февралю 2015 года: одновременно вести несколько каналов на ютубе, вести радио шоу, писать книгу и планировать тур, мягко говоря, чертовски утомительно.       Со стрессом он борется по-разному: когда он чувствует себя подавленным, то созванивается с мамой по скайпу, а бессонные ночи он проводит за просмотром в тысячный раз Баффи.       Дэн по большей части борется со стрессом позволяя своему перфекционизму и креативности поглотить его настолько, что кроме поставленной задачи, будь то написание книги или редактирование видео, он ничего не видит, а затем, когда он уже физически не может больше бодрствовать, просто отрубается где-попало.       (Если уж говорить о механизмах противостояния стрессу, то этот явно не самый лучший, что Фил когда-либо видел)       Он довольно уверен, что скоро, в течение следующего месяца-двух, он обнаружит Дэна лежащим вниз лицом на диване и льющим слёзы в обивку а-ля Великий Универский Кризис 2011 года, но пока довольно забавно находить Дэна спящим в разных непредназначенных для сна местах вроде горы грязной одежды на полу в его комнате ("Сортировка белья на цветное и белое - вещь ненужная и утомительная, Фил.") или выцветшей кушетки в фойе их дома ("Ничего удивительного, я просто слишком устал для того чтобы нести все эти пакеты с продуктами" — раздражённо пробормотал Дэн, когда Фил нашёл его и разбудил. — "Нахрена тебе столько разных видов йогурта? Молочные продукты тяжёлые."), и, со временем, в общественных местах.       — Эээ… с ним всё хорошо? — однажды спрашивает редактор Мэри, когда они оба для смены обстановки работали над книгой в конференц зале в здании её офиса. Ну, то есть Фил работал. Дэн уже полчаса как лежал лицом на клавиатуре своего ноутбука.       — О, да, он в порядке. Он сегодня не спал до пяти утра, делая высокоформатные фото наших комнатных растений, — говорит Фил, отмахиваясь от её беспокойства. — Я в курсе, потому что когда в половине пятого перевернулся на другой бок, он стоял с ногами в изголовье на другой стороне моей кровати, пытаясь заснять с ракурса покреативнее мой стоящий в углу папоротник. Крайне озадачивающее зрелище.       — Могу только представить. — произносит Мэри тоном, подразумевающим, что Дэн Хауэлл, стоящий в изголовье на другой стороне ее кровати и делающий фото с высоким разрешением в 4:30 утра — последнее, что ей хотелось бы представлять. — Он хоть что-то написал?       — Не знаю, он говорил, что собирался начать писать про нашу встречу с One Direction, — говорит Фил, наклоняясь проверить экран Дэна. Тот умиротворенно лежал лицом на клавиатуре, и вот всё, что было в его документе:

Зейн Малик оченьььььььььььььььььььььььььььььььььь…

с хвостиком из «ь» длиной в семь страниц.       Что ж, справедливости ради, Дэн не был неправ. Это довольно точно отражает сущность One Direction — «Зейн Малик очень.»       — О, да, вау, у Дэна тут аж семь страниц. С одинарным интервалом и всё такое. — говорит Фил.       — Чудно, — сказала Мэри. — скажи ему скинуть мне всё на почту перед тем, как уйдёте домой, чтобы я взглянула, хорошо?       — Так точно! — лучезарно улыбается Фил и, дождавшись, когда Мэри выйдет, кривится. Он тихонько растолкал Дэна.       — Чт просхдит? — бурчит Дэн, сонно приподнимая голову. На его левой щеке отчетливо виднелся след клавиши «пробел».       — Я, кажется, нечаянно обещал Мэри, что ты отправишь ей на почту семь страниц текста перед тем, как мы уйдём отсюда.       Дэн смотрит сначала на монитор, а потом на Фила.       — Ненавижу тебя. Я с тобой не разговариваю. — говорит он и, вставив наушники, включает на полную громкость одну из успокаивающих фортепьянных пьес Людовико Эйнауди (потому что Дэн такой вот хардкорный парень).       Его хватило минут на пятнадцать, прежде чем он вынул наушники и протянул «Фииииил» голосом, всегда появляющимся у него когда он не хотел редактировать игровое видео, хотя была его очередь:       — Знаешь, что сейчас было бы клёво, пока я горбачусь над главой, которую ты не хотел писать и которую я так любезно согласился написать за тебя? Райбина*.       — Вау, да, Дэн, ты прав, было бы клёво. — безэмоционально ответил Фил, не отрываясь от своего экрана.       Пять минут спустя Дэн пнул его в лодыжку.       — Я думал, мы не разговариваем, — сказал Фил, пиная в ответ.       — Мы и не разговариваем. Пинаться не есть разговаривать. Ну, ладно, технически, я говорю прямо сейчас, но это для того, чтобы прояснить ситуацию с нашим неразговариванием.       — Ты несёшь бред. — говорит Фил. (Однако он делает перерыв, чтобы пойти поискать райбину, но только потому, что ему тоже хочется. Дэн здесь не при чём.)       До конца дня у Дэна на щеке отпечаток от пробела.       Писать книги не так уж и плохо.