My darling journalist

Дорогие читатели, в этой и всех последующих главах для простоты восприятия текста повествование будет вестись от третьего лица, т.е. вместо "я" будет использоваться "Курт". Это придумано специально для более глубокого раскрытия Блейна как персонажа. А так же вводится обновление – дата и время. Заранее спасибо за понимание!<3 18 октября 2016 года, вторник. 8:30 утра – Курт, ты идешь завтракать? По всей кухне распространились запахи душистого мятного чая, свежеиспечённых оладьей и тех, которые еще готовились на сковородке, гречишного меда и клубничного джема. Рэйчел терпеть не может мед, у нее на него аллергия; Курт не переносит вязкие субстанции с пугающим количеством сахара. Хоть в чем-то их вкусы в завтраке совпадают – они оба без ума от маленьких кружочков теста и ароматного травяного напитка. – Уже иду! – с зубной щеткой во рту и пеной около рта воскликнул Курт из ванной. – Скорее, оладушки остынут! Дополоскав полость рта, парень влетел в кухню на обворожительный запах, которых заставлял его почувствовать гастрономический восторг. – Ох, Рэйч... В честь чего же ты так рано встала, нацепила странный фартук с примитивным узором в виде сердечек, и как преданная хозяюшка готовишь этот непревзойдённый завтрак? Хотя мы оба знаем, что его лучше готовлю я, – Курт заговорщически подмигнул и плюхнулся на свое место. – Ну, дорогуша, ничего мы, во-первых, не знаем, – хлопок по носу Курта пластиковой лопаткой, – а во-вторых, разве хорошая подруга не может побалывать своего лучшего друга перед первым рабочем днем – внимание – в нереально суперском блоге! – Рэйчел смешно протянула последнее предложение, как судья в боксе. – Может, но просто ты такая соня, что встать для тебя раньше восьми – это чертов подвиг Геракла, – хохотнул Хаммел, жуя мяту для украшения тарелок. – Эй, не трогать! Я как бы тут пытаюсь сделать красоту! – брюнетка смешно надулась и поставила руки на талию, от чего парень развеселился. – Ладно, я не буду. – Кстати, Мистер-У-Меня-Новая-Престижная-Работа-И-Я-Мегакрутой, – Курт снова хихикнул, – ты собираешься вообще отрабатывать положенный по закону срок на своих работах? – Думаю, что лучше просто заплатить компенсацию и со спокойной душой забыть кинотеатр, бар и магазин. – Ого, для нас, получается, уже вот так вот раскидываться сбережениями не проблема? – Рэйчел пыталась справиться с панкейками, попутно переворачивая их на сковороде. Курт улыбнулся. – Ну, знаешь, пожалуй, для нас это не проблема. – Я рада, Курт. Я правда рада за тебя, – Рэйчел отложила лопатку и погладила друга по плечу. – Слушай, так круто, что у тебя будет два выходных! – Да, и вправду. У этой новой работы столько плюсов. – И одним из них, кажется, скоро станет тот блондинчик со смехотворными губами, – брюнетка показала характерный жест губами, от чего Курт закатил глаза. – Бо-о-же, я же не уверен на сто процентов, что он гей! Да и какая разница, все равно это всё глупости. – Хорошо-хорошо, монашка Куртси, сиди дальше дома и не давай насладится никому своим прекрасным телом, – Хаммел закатил глаза. Серьёзно, иногда Рэйч теряла контроль и вела себя слегка странно, хотя в обычные минуты казалась очень даже адекватным человеком. – Всё, я пошел одеваться. Ты мне надоела, – Курт встал и одними губами произнес "Шутка", после чего слегка ухмыльнулся. Сейчас в приоритете – не опоздать, да и хорошо выглядеть тоже не помешает. Спустя полчаса собранный Хаммел сидел в любимой кофейне в пятнадцати минутах ходьбы от дома и придурковато улыбался, читая смску от Финна. "Ты всех порвёшь. Мы тебя любим и помним". Курт был счастлив. Он был счастлив просто сидеть и в сотый раз перечитывать напутствия и слова поддержки от любимых, близких ему людей. Ведь именно это и значит – быть кому-то нужным и кем-то любимым? В своем синем кашемировом пальто, темных классических джинсах, брутальных коричневых ботинках и болотно-фиолетовом шарфе он чувствовал себя на все сто. Он казался себе настолько уверенным и непреодолимым, что, наверное, такое чувство его настигло впервые. Как же он любит испытывать что-то иное и непривычное, что никак не вяжется с его размеренным ритмом жизни. На улице покапывал мелкий дождь, солнце спряталось за сероватыми тучами, ветер практически отсутствовал, но уже для октября температура была слишком низкой – плюс десять. В "Старбаксе" в это время людей становилось меньше – те, кто забежал перед работой глотнуть горячий кофе, ускакивали на рабочее место, а все остальные, те, кто не связан временными рамками, только подходили, чтобы не спеша позавтракать сэндвичем с любимым напитком. Курту удавалось забежать в любимое место только или рано утром, или поздно вечером – в обеденный перерыв парень обожал рисовать различные эскизы нарядов, образы которых буквально кружились в его голове, а рука только придавала мечущимся идеям реальные черты. Он не придавал этому особого значения, считал, что это только увлечение и способ отвлечься от банок с кукурузой, попкорна, пьяных посетителей... Но почему-то Курт завел отдельный блокнот для этих зарисовок, в котором было несколько разделов: "Зима", "Осень", "Весна", "Лето" и "Другое". Парень пытался распределить придуманные образы по неким критериям, чтобы было легче справляться с резким наплывом вдохновения. Хотя чего только не было в практичной потертой сумке Курта через плечо: и блокнот, и пару маркеров, носовые платки, кусочки бумаги для автографов, если по пути домой встретится знаменитость, фотография Финна, айпод, айпод для песен Леди Гаги, даже ароматическая свечка... Он обожает складировать в сумку все подряд, она что-то типа его сакрального талисмана. С первых дней в Нью-Йорке он с ней буквально не расстается. Расплатившись за большой обезжиренный мокко без сливок, Курт захватил сумку и проверил время. 9:05. Отлично, как раз есть полчаса, чтобы добраться до офиса блога "New-York Know-All". Хотя постойте-ка, Андерсон вроде бы говорил, что не работает там, а берет работу на дом. Тогда как быть? Может, это очередное "испытание" от нового босса? Видимо, так оно и есть. Что ж, придется как-то выкручиваться и искать его мобильный номер или домашний адрес. Только как же его найти... – Кабинет мистера Эванса, слушаю. – Здравствуйте... Эм, а не подскажите ли вы номер или адрес Блейна Андерсона? Он у вас работает, а я его новый ассистент Курт Хаммел. – Да, секунду. Адрес разглашать запрещается, но мобильный я сказать могу. Спустя пару минут Курт тщетно названивал Андерсону, стоя на улице и пытаясь дыханием согреть руки. И почему как только что-то в его жизни начинает привязываться к этому типу, все разваливается и рушится, как карточный домик? Наконец, когда шатен полностью выдохся и ждал автобус, который ходит с Бушвика в центральные районы, чтобы отогреться в здании блога и там попытаться найти босса, телефон неожиданно запищал. – Я слушаю, – в трубке раздался приятный спокойный мужской голос. – Блейн, здравствуй! Это я, Курт, Курт Хаммел, – шатен обрадовался голосу Андерсона, в душе надеясь, что он его не ненавидит после вчерашнего дня. Остаток понедельника он провёл в размышлениях про этого тридцатиоднолетнего парня с уложенными гелем черными волосами и чересчур завышенной самооценкой. Не то чтобы он понравился Курту – нет, просто Хаммел проникся уважением к нему, даже не понимая почему. Может, он просто воспринял его как начальника и наставника, или посчитал его отрешенный взгляд признаком сдержанности и ума. – И что ты хотел, Курт Хаммел, – эта фраза звучала скорее не как вопрос, а как небрежное обращение. – Я хотел узнать, куда мне ехать и что делать, – запнувшись, промычал Курт, попутно заминая край рубашки, выглядывающий из-под пальто. "Черт, Курт, ты говоришь как дурак. Прояви уверенность, и хватит уже запинаться!" – Заедь в химчистку на Уэлли-Стрит, она неподалеку от здания блога. Забери мой костюм, расплатись. Деньги я отдам. Затем направляйся в любой "Старбакс", купи мне карамельный фрапучино и булочку с корицей. Потом отправляйся на вторую ветку метро, и доезжай до Гринвич-Вилледж. Там моя квартира. Адрес, полагаю, ты не запомнишь, поэтому я скину эсэмэской. Курт стоял посреди улицы оторопелый и до края удивлённый. В душе огромным комом раскатывались обида и разочарование. Он так и знал. Его взяли на эту работу, чтобы он был личной прислугой и исполнял все-все прихоти, которые взбредут в голову Андерсона. Это только сначала поручения будут легкими и безобидными, но со временем они превратятся в настоящие испытания. Да, его предупреждали об этом в Центре занятости. И нет, он не хочет терпеть это. Не в этот раз. Он приехал из Лаймы не с целью устроиться лакеем у нахала-выскочки, а с целью чего-то достичь. Он скажет об этом Блейну, и ему наплевать на последствия. – Слушай, Блейн, я не собираюсь ехать ни за костюмом, ни за кофе, ни за чем-то еще! Я не ожидал, что вместо участия в процессе написания интервью я буду брать тебе булку в "Старбаксе"! Я не согласен с этим и ни секунды не собираюсь тратить на этот цирк! ****** – Сладко, – скривился Блейн с гримасой противности на смуглом лице и стаканом кофе в руках. – А ты знал, что сахар положено не класть в напиток, а приносить в пакетиках? Курт стоял на пороге шикарной квартиры Блейна в элитной пятиэтажке, самом центре Гринвич-Вилледж, и едва не плакал. И как он только согласился провести этот день в унизительном положении прислуги, съездить за костюмом, завтраком для Андерсона, а потом ещё и робко стучать в дверь, переминаясь с ноги на ногу? И это только после секундного обещания Блейна поручить Курту действительно серьезное задание, не связанное с химчистками и кафе; и то, это обещание скорее звучало как насмешка. – Прости, в следующий раз будет иначе, – виновато ответил Курт, и Блейн взглянул на него с неприкрытой иронией и усмешкой на губах. "Курт, ты – идиот, самый настоящий. Какой, блин, следующий раз? Ты же не хочешь приносить кофе ежедневно. Да, идиот, это, конечно, навсегда". Блейн вылил содержимое стакана в раковину, а сам сосуд выбросил в помойку, после чего набрал воды в чайник и поставил его на электрическую плиту. В это время Хаммел только и успевал, что с неприкрытым восхищением разглядывать хоромы брюнета. Четырехкомнатная квартира в престижном районе на третьем этаже, с окнами, выходящими на прекрасную парковую аллею, в доме с консьержем и лифтом, не могла не внушать восторг. Всё помещение было отделано в желтых пастельных тонах, а общая площадь превышала двести квадратных метров. Всё, что оставалось делать Курту – это изумляться финансовым положением босса. Что тут скрывать, он и сам был бы не против жить в такой уютной шикарной квартире, с мини-кинотеатром, музыкальным уголком около балкона, ботаническим садиком в углублении коридора и роскошной спальней, как в "Сплетнице". – Ты когда-нибудь брал интервью? – громкий вопрос Андерсона вывел Хаммела из оцепенения. – Да, но это было несерьёзно. Блейн хмыкнул. – Такое ощущение, что ты никогда ничего не делал серьёзно. Странная колкость в адрес Курта показалась шатену проявлением внимания и интереса. Это немного его развеселило, ведь он посчитал эту колкость началом первого вменяемого человеческого разговора. – Это не совсем так, – в тон Блейну ответил парень, усаживаясь в глубокое кожаное кресло светло-персикового цвета. – Не совсем так? – заинтересованно спросил брюнет, но явно попытался скрыть свою увлечённость; он достал две кружки из верхней тумбы и деревянную коробочку с чайными пакетиками. – Ну да. Я на полном серьёзе сегодня утром в "Старбаксе" назвался Блейном и заказал фрапучино с карамелью. Мне даже понравилось, – Курт самодовольно улыбался, а Андерсон едва заметно закатил глаза; ему действительно понравился этот фамильярно-шуточный тон Курта, хотя Хаммелу стоило огромных усилий побороть робость и заговорить подобным образом. – Имя Блейн сделало бы тебя более мужественным. Курт звучит приторно, как растопленный молочный шоколад с молоком. Аж зубы сводит, – Блейн был повернут спиной к креслу, где сидел Курт; Курт тоже не видел перед собой Блейна. Определенно, им намного легче общаться, когда они друг друга только слышат. – Мне стыдно в этом признаться, но моё второе имя – женское, – нарочито стыдливо признался Курт, закусывая губу в предвкушении ответа. – Я даже не сомневался. Стопроцентно, это либо Нэнси, либо Люси. – Курт Элизабет Хаммел внимательно вас слушает, – довольно сказал Курт, непонятно почему улыбаясь. – Теперь я буду тебя так называть, ты же ожидал этого? – ухмыльнулся Блейн, заливая в чашки кипяток. – Да, я ожидал. Ещё минуту у обоих на лицах оставался след улыбки; это было похоже то ли на дружескую беседу, то ли на флирт, то ли на что-то еще. Но когда они встретились взглядами – наивный, доверчивый Курта и отрешенный, пронизывающий Блейна – от теплоты в груди не осталось и следа. Блейн привычно дерзко упрекнул Хаммела в отсутствии всякого профессионализма, а тот в ответ только обиженно опустил взгляд, с несогласием вздохнув. Всё вернулось на прежние места – так, как и должно быть, так, как и полагается. Или так быть совсем не должно? ***** 18 октября 2016 года, вторник. 12:35 дня Блейн молча подал Курту чашку с горячим черным чаем. Он не знает, не может знать, что Курт пьет только зелёный чай, потому что он полезнее. Это время они провели в тишине, слышались только сёрбанье и тихие голоса из телевизора. Когда оба допили чай, Андерсон убрал и помыл чашки. Воздух в гостиной был настолько напряженным и наэлектризованным, что, казалось, ним можно заряжать мобильные телефоны. Тишину прервал Блейн; он сказал, что лучше сейчас во всём разобраться, и заранее устранить недопонимание между ними. Не то чтобы он подобрел по отношению к Курту, нет; он расчётливо и холодно доложил парню о своих привычках и требованиях, о том, чего от него ожидает и хочет получить. Первое: Блейна нужно слушать и слушаться. Нельзя ставить под сомнения его слова, всё, что он рассказывает – верно. Второе: не бывает несправедливых указаний и замечаний. Если тебе сделали замечание – прислушайся и исправится. Третье: на работе говорить только о работе. Четвёртое: главное в профессии журналиста – постоянное самосовершенствование. Хочешь держаться на плаву – учись и практикуйся. Затем Блейн кратко изложил суть своей работы и приблизительные обязанности Курта. Блейн встаёт в восемь часов, работу начинает в девять (Курт приходит на десять); в первой половине дня Андерсон, как правило, работает над материалом для интервью: редактирует его, что-то дописывает, что-то вычёркивает, доводит до ума и втискивает в размерные рамки текст; во второй половине дня, с 12 часов Блейн ходит на встречи в кафе, отели и рестораны к знаменитостям, которые проживают в Нью-Йорке, и берет у них интервью. Обычно тематика вопросов обговаривается сразу – это может быть карьера, личная жизнь, практические советы или какое-то событие. Интервью Блейн берет у самых разнообразных личностей: от моделей до спортсменов, от политиков до шеф-поваров. Главная задача работы Блейна – максимально интересно высветлить образ знаменитости, не задавать избитых вопросов, а интересоваться лишь тем, что интересно читателям. Интервью Андерсон готовит раз в неделю, и публикуются они по средам. На подготовку материала у него есть целых 7 дней, поэтому график работы Блейна максимально свободный – он может не браться за редактирование 6 дней, а в ночь со вторника на среду полностью подготовить материал к публикации. Задача Курта – находить этих самых знаменитостей, людей, которые заинтересуют читателей, незаурядных личностей с шумным прошлым или перспективным будущим. Через два месяца стажировки Блейн позволит Курту попрактиковаться в составлении вопросов, а ещё через два – самостоятельно вести беседу, делать заметки в блокноте и записывать ответы на диктофон. Когда Курт услышал это, он несказанно обрадовался – в его сердце снова ожила надежда и ожидание скорейших успехов. Он будет настолько хорош, что даже Блейн не устоит и похвалит его перед Эвансом и всем советом, и его обязательно через полгода возьмут на настоящую работу настоящего журналиста. Почему-то он просто уверен в этом. Но сейчас главное – полная отдача; Курт понимает это, и он буквально каждой клеточкой тела жаждет превратить раздел "Знаменитости" интернет-блога "New-York Know-All" в самый популярный и востребованный раздел; он хочет, чтобы люди каждую среду в предвкушении загружали страницу очередного интервью, их интервью, которое они сделают вместе с Блейном. – Завтра среда, – привычно спокойно и с заметной надменностью заметил Блейн, – а это значит, что... – Что завтра выйдет интервью, – перебил Курт. Андерсон недовольно изогнул бровь, от чего в середине у Курта что-то екнуло. – Да. Я тебе разрешаю прочесть его первым. Курт слегка улыбнулся; пару минут назад он твердо решил показывать себя перед этим человеком только в наилучшем свете. Так он будет своеобразно тренироваться перед знакомствами и встречами с новыми людьми в будущем. – Хорошо, я хотел бы прочесть. Он забрал лаптоп Андерсона с его колен на свои; когда Блейн передавал ноутбук Курту, то случайно коснулся его руки своими пальцами. От этого движения оба немного вздрогнули. – Заголовок: "Как звездные мамы совмещают работу и семью? Шелби Коркоран знает ответ!". Шелби Коркоран... Погоди-ка, это та Шелби, премьера мюзикла которой состоялась совсем недавно на Бродвее? Та Шелби, которая с джазовой программой выступала в Карнеги холл? – с каждым словом Курт краснел и задыхался, и напрочь забыл о недавнем обещании пристойно держаться. Да какая разница, если Блейн общался с самой Шелби Коркоран! Андерсон ухмыльнулся, наклоняя голову назад. – Да, она самая. В субботу в три часа дня мы с ней мило пили кофе в Мэйсон Кэйсер, она говорила о своих детишках и похвалила мою бабочку. У Курта буквально отвисла челюсть. С такими темпами он скоро будет брать интервью у Ким Кардашьян. – Я... Не знаю, что сказать. – Ничего не говори. Если ты будешь так реагировать при встрече со знаменитостью – прости, ты ничего не добьешься, – грубый взгляд Блейна вернул его с небес на землю. Нет, это не тот человек, с которым можно делится своими эмоциями. – Ладно. Я понял, извини. – И перестань всё время извинятся, – раздраженно приказал брюнет, надевая на переносицу очки для зрения в черной пластиковой оправе, – я тебя побью, если еще хоть раз извинишься. Курт кивнул. С каждым мгновением, проведенным с Андерсоном, у Курта менялось мнение об этом человеке, оно металось в разные стороны: то он им восхищался, то ненавидел; то брал пример и ставили как образец поведения, то мысленно ругал за нечитаемое выражение лица. Сейчас он показался Курту настоящим профессионалом, человеком, который добился многого в своей специальности. Курт хотел так же. Может, не в журналистике, но непременно так же, как это делает Блейн. – Сейчас три часа дня, – Андерсон взглянул на наручные часы. – По закону работник должен отправиться на обеденный перерыв. – Действительно, – Курт немного поразился, что время прошло настолько быстро. Он и не заметил, как провел в доме начальника большую часть дня. – Иди, я тебя отпускаю до шестнадцати тридцати. Потом ты возвращаешься, дочитываешь интервью с Шелби Коркоран, говоришь своё мнение, после чего идешь домой и занимаешься поиском знаменитости для следующего интервью. Только ты не переоценивай наши силы – не предлагай Гвинет Пэлтроу или Тома Хиддлстона, это будет несколько проблематично. Курт опять кивнул, а в мыслях буквально боготворил этого человека – насколько у него все точно и правильно. Курту нужно ещё много времени, чтобы сравнятся с Блейном в пунктуальности и мастерстве, но он обязательно постарается его не разочаровать. ******* 18 октября 2016 года, вторник. 18:13 вечера После первого трудового дня в качестве стажера при журналисте Курту нужен был легкий отдых. А кто сможет сделать вечер незабываемым, если не Рэйчел Берри? – Он много кричал? – сощурилась Рэйч и подложила между своей ногой и ногой Курта большую вазочку с кукурузными палочками. – Нет, но вообще-то да, – задумчиво протянул Курт и вытянул правую ногу на журнальный столик. – Все люди, которые стоят у власти – звери, – заметила подруга, и переключила канал с рекламой. – Взять хотя бы мою мисс Джулай. Ух, какая же она злюка! Курт хихикнул; на душе у него было легко и спокойно. Он позвонил папе и Финну, рассказал о сегодняшнем дне, потом встретил Рэйчел около метро (она побаивается идти домой вечером в темноте одна), дома вместе с ней быстро приготовил омлет с укропом и заварил душистый чай, а теперь сидит на диване с мягким пледом и лучшей подругой, хрустя вредными вкусностями. Жизнь не может быть прекрасней. – Мне нравится Блейн. Хотя что самое смешное – ещё вчера перед сном я выдумывал стратегию, чтобы поставить его на место. – А что так? – удивилась Берри. – Любовь-морковь? – Не знаю, Рэйч. Вряд ли, – Курт улыбнулся только что пришедшей мысли. – Кстати говоря, я не знаю, гей он или нет. Может, он женат и у него целая куча детей, собак и кошек. Но сегодня, когда я сидел у него дома, то не заметил ни игрушек, ни женской или детской обуви, ни мисок для питомцев. – Предполагаю, что он живёт один. Иначе бы он не пускал чужих людей к себе за порог. – Вполне возможно, – раздумывал вслух Хаммел. Ему всегда нравилось обсуждать то, что волнует его в данный момент. – Но также не упускаем вариант, что он имеет девушку, парня, жениха или невесту. – Маловероятно. Парень и жених сразу отпадает. Они бы жутко ревновали. Ты же просто конфетка, мечта гея-педофила. Курт звонко засмеялся, поправляя носок на лодыжке. – Рэйч, тот факт, что мне 19, не делает меня ребенком. – Ладно, будем считать так, – ухмыльнулась брюнетка. – Кстати, говоря о педофилах. Броуди не звонил мне со вчерашнего дня, и я даже не знаю, что думать. – Занят? – Любой занятой человек может выкроить секунду для эсэмэски любимой девушке. – Согласен, дорогая. Он засранец. Но я тебя не собираюсь жалеть, потому что говорю эту фразу сто раз в день. – Ты просто завидуешь его прессу. Курт громко фыркнул и получил легкий толчок в бок. – Уф, Рэйчел, ты такая дурашка. – А ты дурачок, – улыбнулась в ответ подруга. – Кстати, ты не можешь мне посоветовать какую-нибудь нью-йоркскую знаменитость, интервью которой хотела бы прочесть? – А что такое? – не поняла Берри. – Блейн дал задание найти звезду для следующей статьи, – вздохнул Курт и снова переключил канал. – А я ума не приложу, кого бы такого подходящего предложить. – Ну, это довольно сложно. Дай-ка подумать... А кого конкретно ты хочешь? – Да мне как-то не принципиально, – растерянно ответил Курт. – Главное, чтоб Блейну понравилось. – Слушай, а пригласи-ка мою мисс Джулай! – спустя минуту раздумий воскликнула Рэйч. – Твою учительницу танцев? – недоверчиво переспросил Курт. – Ну да! Это же идеальный вариант! Бывшая звезда Бродвея, ну как звезда, с ней в девяностых был очень громкий скандал... Теперь она преподает в НЙАДИ, одном из престижнейших университетов Нью-Йорка, иногда выступает на подтанцовке у крупных певцов и певиц. Так что её можно считать чем-то вроде знаменитости. – Рэйчел, ты гений! Да, ты полностью права. Джулай мне подходит. Дашь её номер? Завтра я посоветуюсь с Блейном насчет неё, и если он одобрит, то мы позвоним и пригласим её на встречу. Как же я рад, ох! – воскликнул Курт и поцеловал подругу в щёку. – Всегда пожалуйста. Только не говори ей, что это я тебе подкинула эту идею. Не хочу лишний раз разговаривать с ней не по делу. – Ладно. Спасибо тебе, дорогая. – И тебе спасибо, милый. По телевизору транслировали очередной мюзикл про школу. Друзья тихо сидели на диване и наслаждались моментом мирного спокойствия в компании друг друга. Нет лучше вещи в мире, чем человек, которого ты считаешь лучшим другом, и который для тебя является чем-то вроде опоры и поддержки.