Тайное становится явным

Как только Хибари подошёл к кровати, Тсуна невольно затаил дыхание. Кровать еле слышно скрипнула, Хранитель Облака опёрся рукой о матрас возле головы Савады, пальцы же другой взъерошили ему волосы, перебирая пряди. Дыхание Кёи обожгло ухо – сердце Тсунаёши бешено заколотилось – и он мягко и бархатисто сказал: - Прекрати притворяться. Понимая, что жалкая попытка обмана раскрыта, Тсуна осторожно приоткрыл глаза и взглянул на нависшего над ним Хибари, с чьих волос падали редкие капли воды. Одна из них ударила Саваду по носу, и тот смешно поморщился. Кёя вопросительно приподнял бровь, и на его лице мелькнула тень улыбки, но его взгляд оставался внимательно-серьёзным. Тсунаёши, чувствуя, что поддаётся гипнотическому воздействию расплавленного серебра, протянул руку и, ни о чём не думая, провёл ею по прохладной от воды щеке Кёи. - Это как дежавю... – рассеяно пробормотал он. - Что? - Мне почему-то кажется, что я так уже делал... Вот я и сказал – дежавю. Хибари изучающе скользнул взглядом по его лицу. Тсуна даже и не думал убрать руку. Вдруг Кёя перехватил его ладонь и пылко поцеловал запястье. По телу Савады словно прошёлся сильный заряд тока. С невероятной скоростью парень трусливо ретировался в свой единственный спасительный оплот - под одеяло. Впрочем, сам он предпочёл это назвать тактическим отступлением. - И не душно тебе? – скептически спросил Кёя, и лишь по чуть заметным интонациям в его голосе, Тсунаёши определил, что тот в прекрасном расположении духа. Савада отрицательно замотал головой. И очень активно. Ему очень хотелось дематериализоваться, так как он понятия не имел, что ему сейчас делать или говорить. И от этого нервничал, боясь всё испортить. Но отлежаться на мягкой чужой кровати в чужом доме ему не дали. Руки Хибари мягко и осторожно перетянули его на колени Хранителя Облака, который уткнулся ему в волосы и, к вящему удивлению Тсуны, чуть ли не по-кошачьи заурчал от удовольствия, позволяя себе эту минутную - секундную? – слабость. - Хибари-сан... - Кёя. - М? - Я просил называть меня Кёя. «Хибари-сан хочет, чтобы я обращался к нему по имени...» - по-дурацки счастливо заулыбался Тсуна. Появилось глупое желание, чтобы Хибари его не отпускал. Так... надёжней что ли? - Завтра мы едем в Кансай, - неожиданно сказал Кёя будничным тоном. – Ты ведь ничего не имеешь против мотоциклов? - Эм... Нет, - сказал витающий в облаках Савада. – Стоп, мы едем?! - Мне казалось, я ясно выразился. Ты и я. Едем в Кансай. Если точнее - в Киносаки. Завтра. - Но!.. - Это не обсуждается. Хибари развернул его лицом к себе, и Тсуна сразу понял – действительно не обсуждается. Вдобавок, в глазах Хранителя Облака сверкали какие-то загадочные искры. Кёя явно что-то задумал. - А как же отель и всё остальное? - У нашей семьи там дом. Тсунаёши обречённо вздохнул. К тому же, если вдуматься, парень никогда не был там. Даже города такого не помнил. - Сколько я времени проспал? - Пару часов. Савада облегчённо выдохнул. - Сейчас около шести. - Уже?! – воскликнул Тсуна. Нана небось места себе от волнения не находит. Хотя, поминая ту заварушку с Бьякураном, он не мог в этом ручаться. И всё же... - Едешь? – чисто для проформы спросил Хибари. Савада ответил не сразу – он, прыгая на одной ноге, спешно пытался натянуть на себя брюки. Это было сложно – кожа была липкой от пота, но парень решил, что примет душ уже дома. - Еду, - решительно сказал Тсунаёши, повернувшись к любовнику. Хотя произнести это вслух даже наедине с собой он сможет лишь через несколько месяцев.