Тайное становится явным

Если бы Тсуне сейчас сказали: «Либо ты встаёшь, либо мы тебя расстреляем», - парень бы только отмахнулся. Расстреливайте, хоть Хибердами, но из-под одеяла он не вылезет. Тсунаёши чувствовал себя так, будто только что пробежал марафонскую дистанцию. Дважды. Усталость придавливала его к кровати, вдобавок каждая мышца его тела в той или иной степени ныла. Парень понимал, что вновь погрузиться в царство Морфея не удастся, но разлеплять веки было банально лень. Савада опустил руку вниз, пытаясь на ощупь определить, есть ли на нём штаны, и не определил. Что ему, разумеется, не понравилось, но, несмотря на все приложенные усилия, ничего, кроме тонкой тряпки, в которой запутались его ноги, Тсуна не обнаружил. А тряпка – а лучше сказать ткань, так как конца и края ей не было – точно не была частью его гардероба. Может всё же стоит открыть глаза? Решив, что стоит, Тсунаёши открыл только один глаз, в то время как другой тонул в подушке и ничего увидеть бы всё равно не смог. Решительно откинув одеяло с нижней части своего тела, ничего интересного, кроме своих тощих лодыжек – а так же ног в целом – и обернувшейся вокруг них смятой простыни, он не обнаружил. Савада чуть привстал, но тут же с оханьем рухнул обратно. Нет, садиться он пока не будет. Ему и в горизонтальном положении неплохо. В комнате было душно, но по его телу всё равно побежали мурашки. Поёжившись, Тсуна запахнулся обратно в одеяло, повернулся на левый бок и сразу обнаружил свою одежду, лежащую аккуратной стопочкой на стуле возле кровати. Собственное педантично сложенное барахло было немым напоминанием о произошедшем. Нет, Тсунаёши не жалел. Ни в коем случае. Но всё же ему захотелось испариться из-за запоздавшего смущения. Парень подтянул колени к груди, принимая позу эмбриона, и стал прикидывать, сколько времени он уже так провалялся. Судя по тому, что солнечные лучи, проникавшие сквозь светлые занавески, уже окрасились мягким золотом - не мало. Сознание вдруг подкинуло пару кристально-чётких картинок. Получился своёобразный порнофильм с ним в главной роли. Савада нервно хихикнул, но его искусанные в кровь губы сами собой растянулись в очень странную улыбку. «Эх, как же я теперь Хибари-сану в глаза смотреть буду? - тоскливо подумал Тсуна. – Нам же ещё учиться в одной школе...» Кстати, о... Парень прикрыл глаза и прислушался – до него донёсся шум воды. Вдруг он затих, а через краткий промежуток времени Тсунаёши услышал негромкие шаги. Тсуна сначала заметался по кровати, а потом наоборот упал на неё ничком. Он спит. И будет спать ещё очень долго. Шаги стали громче, и наконец дверь бесшумно открылась.