Permanent

– Папа! – неожиданно слышит за спиной Юнги. Он сидит за работой уже весь день, и, вполне вероятно, у него начались глюки. Намджун тоже отрывается от монитора, но за Юнги уже захлопнулась дверь. Он сразу же замечает маленького монстра, бегущего к нему через полуосвещенный коридор студии. – Ёндже! Ты что здесь делаешь? – спрашивает Юнги для приличия, сгребая сына в охапку и крепко обнимая. – Папа привёл меня сюда, – с готовностью отвечает мелкий, оборачиваясь на Хосока, выходящего из лифта. Улыбка Юнги загорается ярче просто при виде Хоупа. Они встречаются уже год и четыре месяца, но у Юнги до сих пор перехватывает дыхание, даже когда он просто смотрит на него. – Привет, малыш, – шепчет Юнги, чмокая его в губы. – Не то что бы я жалуюсь, но.. почему ты здесь? – он ведет его в комнату звукозаписи, осторожно придерживая за талию. – В последнее время ты постоянно занят на работе, Ёндже скучает по тебе. И, если честно, я тоже, – чуть тише добавляет Хоуп, поправляя сумку через плечо. – Ты ведь почти закончил песни, да? А дядя Джун здесь? – громко спрашивает Ёндже, мотая головой из стороны в сторону. Юнги на это только посмеивается. – Да-да. Дядя Джуни, Ёндже здесь~ – весело напевает Юнги, открывая дверь комнаты звукозаписи. Намджун оборачивается как раз в тот момент, когда Юнги отпускает мелкого и тот несётся к продюссеру. Намджун сажает его на колени и кружит на стуле, хрипло посмеиваясь. А Юнги и Хосок тем временем тихонько удаляются из комнаты, чтобы побыть наедине. – Мы можем воспользоваться этой комнатой, – тон у Юнги сейчас мягкий и нежный, такой, который он бережёт только для самых дорогих ему людей. Он помогает Хоупу избавиться от сумки. – Такой джентельмен, – выдыхая, ухмыляется Хосок. – Ёндже хотел сделать тебе ужин, и мы сделали его вместе для тебя. Ты ведь последнее время ты совсем не заботишься о себе, – хмурится он. А сердце Юнги болит от таких слов. Он ведет пальцем по лицу Хоупа, расправляя складку на лбу, затем вниз, останавившись на уголке губ. Хосок не может сдержать улыбки. – Знаю, знаю. Альбом должен быть готов к пятнице, осталось добавить лишь несколько последних штрихов. Мы сделаем это быстро, работа простецкая. Зато сейчас я уже в состоянии прийти домой и наконец-то потратить время на моих любимых мужчин, – с улыбкой говорит Юнги, проводя рукой по пепельным волосам. Хосок криво усмехается и наклоняется, дотрагиваясь до уголков губ Юнги и вытягивая их вверх. – Хорошо, – Хоуп обводит рукой вокруг пояса Юнги, нарочно касаясь кистью грубой джинсовой ткани, как он любит, и притягивает Юнги ближе. – Всё потому что я сильно соскучился, – шёпотом объясняет он, опаляя Юнги своим горячим дыханием. Он уже тянется языком к его уху, а Юнги собирается утянуть его в пустую студию, чтобы записать прекрасные звуки его голоса- – Я тоже хочу узнать этот секрет! – слышится пронзительный голос Ёндже поблизости, и Хоуп дёргается, поспешно делая вид, что они с Юнги только обнимаются. Брови Намджуна ползут вверх, но он только молча качает головой и крепче сжимает руку малыша. Юнги краснеет моментально. – Я только что говорил с папой о том, как сильно ты хотел его увидеть, – беззаботно усмехается Хосок, и его рот растягивается в широкой улыбке. Юнги в ответ на это только кивает, прочищая горло, и опускается на корточки, чтобы оказаться с сыном на одном уровне. – Спасибо за ужин, малыш. Обещаю, сделать всё что захочешь сразу же, как только папа закончит всю свою работу, и дядя Джун перестанет быть таким врединой, – Юнги весело смотрит на продюссера, а тот в ответ на это лишь обиженно хмыкает. Ёндже резко поворачивается и кидает возмущённый взгляд в сторону Намджуна, смешно надувая щёки. Намджун отвечает ему не менее драматичной реакцией. – О нет, бесстрашный повелитель, сжальтесь надо мной! Но беспощадный Ёндже издает воинственный клич и нападает на продюссера.

***

Юнги тянет Хосока в студию и толкает к двери. – Ну почему ты такой?.. – Со мной?.. – заканчивает за него Хоуп, наклоняя голову с игривой улыбкой и обхватывая ладонями лицо Юнги. С недавних пор Юнги стал зависим от этой улыбки и мягкого смеха. – Серьёзно, как кто-то вроде меня мог получить возможность обладать кем-то настолько чутким, добрым и заботливым как ты? – шепчет Юнги, чувствуя комок в горле из-за нахлынувших не вовремя чувств: он, как мальчишка, теряет голову каждый раз, когда Хоуп рядом. Хосок любуется пепельными волосами Юнги, накручивая их на палец, а тот заканчивает привычное действие, сокращая расстояние между губами до минимального. Поцелуй нежный, идеально продуманный и рассчитанный за время их отношений. Поцелуй, который они разделяли, кажется, тысячу раз, дарил эмоций ничуть не меньше, чем самый-самый первый. Юнги внезапно отстраняется и берет Хосока за руку, пристально смотря в глаза. Затем улыбается, прижимая губы к кольцу, украшающему тонкий палец. – Странный ты, Юнги. То грубый, то мягкий. С Намджуном обращаешься как с придурком, а с Ёндже – как с ангелом, – размышляет вслух Хоуп, прижимая руку Юнги к щеке. Тот лишь хрипло смеётся, показывая дёсны. – Дети сделают мягче кого угодно. Но Намджун всё равно придурок, – ворчливо шепелявит Юнги. Хосок смеётся, соглашаясь. Их недолгое уединение прерывается приближающимися веселыми визгами Ёндже хриплым смехом Намджуна. Юнги вздыхает. – Потерпи до выходных, малыш, и я дам тебе то, что ты хочешь, – шепчет он, хватая напоследок Хоупа за зад.

***

– Юнги?.. – доносится сонный голос из ванной комнаты. Юнги останавливается с рубашкой в руках. – Хей, Хосок, – шелестящий шепот наполняет темную комнату. Сердце Юнги замирает, когда он видит растрепанного Хосока, сидящего на кровати и сонно потирающего глаза. Ему кажется, или.. в комнате стало светлее? – Как работа? – спрашивает Хоуп, лениво щурясь на раздевающегося Юнги. – Как всегда. Рутина. Зато эту неделю немного освободил. А у тебя? Как школа и Ёндже? – Юнги стягивает с себя штаны и идет в ванную. – Нормально. Дети как всегда были шумные, зато Ёндже сегодня хорошо постарался – выполнил всю домашнюю работу, даже без жалоб. Я дал ему за это пироженку, и тебе еще оставил. Еще он мультик просил скачать… – зевая, отвечает Хосок, пока Юнги наскоро ополаскивает лицо и чистит зубы. – Намджун сказал, что еще нужно сделать ремикс на песни из того саундтрека- Ты голый?.. – неожиданно спрашивает Юнги, хитро улыбаясь. – Сюрприз. Сонливость у Хосока как рукой сняло. Он устраивается поудобнее на груди Юнги, обхватив его щёки ладонями. Юнги сейчас жутко похож на кота: даже мурлыкает также, крепко обнимая Хоупа. – Кажется, мне следует чаще ночевать дома. Надо сказать Намджуну, думаю, он поймет, – улыбка Юнги становится дьявольской, ладони крепко сжимают чужую спину, а пальцы, будто когти, впиваются настолько глубоко, что оставляют следы на коже. Хоуп плавно выгибается, и тихий стон выскальзывает из его губ. Он смотрит на Юнги сверху вниз, смущённо закусывая губу. – Только без следов, хорошо? – громко шепчет Хосок, мучительно медленно двигая бёдрами, а Юнги тянет его на себя, затыкая поцелуем. – Мне нравится, когда ты грязный, – шепчет Юнги в перерывах между поцелуями. Хосок улыбается в следующий поцелуй, но все мысли мгновенно ускользают, когда его рот захватывает мятный язык. Сначала Юнги целует влажно, неаккуратно, постепенно сменяя горячие поцелуи на мягкие и нежные, едва касаясь припухших губ. Хоуп замирает, растворяется в ощущениях, полностью погружаясь в чувствах и эмоции. Он даже не замечает сразу, что Юнги осторожно открыл глаза, чтобы увидеть его лицо. Хоуп тихо смеётся и крепко прижимает Юнги к себе. – Спокойной ночи, любимый. – одними губами произносит Хосок, глядя на Юнги, крепко заснувшего под мерные звуки хосокова сердцебиения.

***

– Слушай, Сокджин, Ёндже делает проект к понедельнику, не мог бы ты ему помочь? Ничего сложного, просто коллаж из вещей, которые ему нравятся. Просто нужен кто-то, кто мог бы присмотреть за ним, пока он с ножницами. И клеем. Он ест его иногда, – смеётся Хосок, смотря на мелкого, отбивающегося от небрежных отцовских поцелуев. Джин смеётся, соглашаясь делать всё, что Ёндже потребуется. Но Хосок всё равно теряется. Одновременно при этом его сердце разрывается от необъяснимой гордости за малыша и Юнги. Он ужасно горд и ужасно счастлив, что смог стать частью их близких и доверительных отношений. Он знает, что слишком расчувствовался, но ничего не может с собой поделать: глаза предательски щиплет от подступающих слез. Юнги ловит его взгляд, и смотрит обеспокоенно, пытаясь разгадать выражение лица. Улыбается мягко, той особенной улыбкой, всегда имевшей место быть только наедине, несмотря на Сокджина и Ёндже рядом. В последнее время все его чувства и вся его нежность все чаще сосредотачиваются лишь на Хосоке, оттесняя весь остальной мир на второй план. Ёндже подбегает и хватается за хосоковскую ногу, мгновенно попадая в теплые объятия. – Я буду скучать, пап. Пожалуйста, позаботься о папе, пока меня не будет, – прошептал ему на ухо малыш. – Я выгляжу грустным?.. – вслух размышляет Хоуп, задумчиво глядя на Юнги. – Он сказал тебе это? – спрашивает Юнги, притягивая Хосока за талию. Тот кивает. – Я знаю, – нерешительно начинает Юнги, формулируя в голове мысль, – знаю, что был не лучшим парнем, и не лучшим отцом… И что это во многом из-за моей работы. Знаю. Он хочет продолжить, но Хоуп просто молча утыкается лицом ему в шею. Юнги тёплый. – Серьёзно, не стоит, Юнги. Я всё понимаю. И Ёндже тоже. Я счастлив, даже если могу видеть вас всего минуту в день – и я люблю тебя, не смотря ни на что. И это не изменится. Сердце Юнги мечется, подобно раненой птице. – Ты понимаешь… – улыбаясь, шепчет Юнги, притягивая его ближе и заставляя шею Хосока покрыться мурашками, – Я задыхаюсь всякий раз, как вижу тебя. Одно твоё существование делает меня счастливее…

***

Хоуп идет по дороге и думает: «Чёрт, Мин Юнги поёт мне серенады с помощью своих песен. Чёрт. Чёрт. Чёрт». Щёки начинают предательски краснеть. За спиной слышится фырканье и Юнги несильно пихает его в бок. – Что? Тебе посвятили песню, а ты еще и недоволен? – хитро спрашивает Юнги, подходя к нему сзади. Хосок краснеет еще больше и тянет Юнги к дому.

***

– Ох, наконец-то одни. Чем займемся? Стирка? Уборка? Посуда? Ванную помоем? – задумчиво тянет Хосок, сидя в гостиной. – Очень смешно. Кажется, у меня есть идея получше. Хочу провести время наедине со своей любовью, – шепелявит Юнги, медленно закусывая губу в предвкушении. Хоуп, заворожено глядя на него, неосознанно повторяет это движение. – Да, именно. Надо заказать пиццу, – и Юнги жестом фокусника достаёт телефон. Плечи Хоупа резко опускаются. Всё верно, его любовь – это пицца. Но Хосок не собирается сдаваться так просто: он удаляется в ванную, задумчиво щуря глаза. Просто подожди, Юнги. – Хей, Хосок, пицца приехала, – Юнги осторожно стучит в дверь ванной, – Ты там? Услышав своё имя, он распахивает дверь и резко останавливается, покрываясь мурашками, когда видит Хоупа, сидящего на унитазе. Его голова откинута, а ноги широко расставлены. Волосы растрёпанные, прилипшие отдельными прядками к голове. Взгляд Юнги падает на худую руку, расположившуюся за резинкой домашних шорт, испачканных в районе колен. Ресницы мелко дрожат, и он прикусывает сильнее губу, кидая на Юнги взгляд из-под влажной челки. – Черт, – на выдохе бросает Юнги, и через секунду они уже на полу. Лишняя одежда летит в сторону. Хоуп задыхается, бессильно хватаясь за плечи Юнги, когда тот берет сразу на всю длину. В глазах все плывет, переворачивается, и снова встает на место, а черти в голове танцуют в затуманенной голове победный танец. Хосок тянет Юнги за волосы, оттаскивая от себя. – Да просто трахни уже меня. Он говорит это так просто, будто это новость из утренней газеты. Но Юнги не удивляется. Он просто делает.

***

Хоуп безвольной куклой лежит на незаправленной кровати. Потому что Юнги никогда ее не заправляет. Юнги нависает над ним, закидывая его ноги себе на плечи. Хосок жмурится и только сильнее кусает губы, боясь лишний раз шевельнуться. – Ты просто нереальный, Хосок.. Я говорил тебе? – шепчет Юнги, сплетая их пальцы вместе. – Клянусь, я всю жизнь посвящу, чтобы описать, какой ты невероятный… Хоуп любит, когда Юнги такой. Когда он наслаждается им, наплевав на гордость, на работу, и вообще весь мир, когда просто смотрит на Хосока так, что у того мурашки по всему телу. И Хосок ощущает тоже самое. – Мне так тебя не хватает.. – выдыхает Юнги, проводя рукой по его волосам. Хосок всегда казался ему чем-то новым, неизведанным, буквально восьмым чудом света, о котором знает лишь Юнги. – А я все решить не могу, какого тебя люблю больше: такого мягкого, нежного.. сахарного что ли, или того, который кричит мое имя до хрипоты в голосе?.. – хитро улыбаясь, спрашивает Хоуп, нарываясь. Потому что он знает, что Юнги сделает все, что он захочет. Потому что Юнги всегда делает. – Ты моё все, – громким шепотом говорит Юнги, буквально вбивая его в кровать. Хоуп выгибается всем телом, беспомощно хватаясь за плечи Юнги и громко крича сахарное имя. А тем временем голове ни одной связной мысли: все смешалось в невообразимую кучу из обрывков непонятных слов и картинок. – Я счастлив, просто от того, что ты есть в моей жизни. Юнги методично оставляет багровые засосы на его шее, совершенно наплевав на то, что кто-то может увидеть. Он тянет Хосока за волосы и целует грубо, неаккуратно, рвано выдыхая его имя в искусанные губы. – Я.. – в глазах плывет, язык заплетается, Хосок пытается сказать, но не может, голова кружится и плохо соображает, потому что везде Юнги. – Юнги, я.. – голова откидывается назад, его кроет, голос срывается, ибо слишком хорошо. – ..люблю тебя. Он кончает, высоко вытягивая его имя и окончательно срывая голос. Юнги кончает только от этих слов, накрывающих его с головой, потрясая физически и морально. От избытка эмоций наворачиваются слезы, водянистыми дорожками стекающие по щекам. – Я тоже люблю тебя, – шепчет он, вытирая слезы, – искренне люблю. – Прости меня за пиццу, пожалуйста, – извиняется Хосок, кидая сонный взгляд на несчастную пиццу, валяющуюся на полу. Он хрипло смеется и кладет голову на грудь Юнги, устало жмурясь. – После всего, что было между нами, я точно теперь знаю, что никто не позаботится обо мне лучше тебя, – Юнги зарывается пальцами во влажные волосы Хоупа, пытаясь привести его прическу в божеский вид. Он останавливается, перехватывая его внимательный взгляд, и вопросительно смотрит на Хосока. – Пожалуйста, оставайся в моей жизни всегда, хорошо? – голос у Хосока тихий, робкий, будто он боится спугнуть громким звуком этот прекрасный сон. – На веки веков, Хосок. Юнги отвечает без колебаний и Хосок понимает: он наконец-то нашел человека, с которым хочет состариться.