украденная мелодия.

Люк оглядывал комнату Майкла. Она была такой же, как и к него с Калумом, но только кровать была одна. В глаза бросалось небольшое фортепьяно, стоящее у стены. Полки для книг были пустыми. — Можешь присесть, — Клиффорд указал на свою кровать, которая была идеально заправлена, а сверху накрыта пледом в клеточку. Люк кивнул и присел на край кровати. Майкл облокотился о стену и открыл тетрадь, с удивлением перелистывая листы. — Зачем? — Калум сказал, что у тебя сегодня день рождения, — ответил Хеммингс, кладя ладони себе на колени. Голубоволосый закусил губу и опуская взгляд на светлый ковер. — Я ничего не знаю про тебя, но он сказал, что я могу подарить тебе свою нотную тетрадь. — Я не могу это принять, — произнес Майкл, закрывая тетрадку и протягивая ее парню. Люк нахмурился. — Она наверняка многое для тебя значит. Забери. — Она уже ничего для меня не значит, — помотал головой Хеммингс, сплетая свои пальцы. Клиффорд приподнял брови. — Пытаешься с помощью меня избавиться от воспоминаний? — хмыкнул он, подходя к фортепьяну и кладя тетрадь на его верхушку. Люк посмотрел на Майкла с широко открытыми глазами. — Не переживай. Я бы сделал так же. — Я просто не мог оставить тебя без подарка, — возразил Хеммингс, опуская взгляд. Майкл слегка улыбнулся, но Люк этого не заметил. — Допустим, — тут же хмыкнул Клиффорд, давая понять, что не может так считать. Он сел за стул перед фортепьяно и открыл крышку. — Ты не против, если я что-нибудь сыграю? — Нет, — кивнул Люк, заинтересованно поднимая глаза. — Отлично, — Майкл взял в руки тетрадь, быстро ее листая. Он остановился и поставил перед собой ее перед собой. — Что ты выбрал? — Хм, у нее нет названия. — произнес Клиффорд, внимательно изучая страницу. Люк напрягся. — Почему? — Я не помню. — Мэри, — Люк подозвал к себе девушку. Она присела рядом с ним, и Хеммингс взял ее за руку. — Я хочу подарить тебе кое-что. — Ты не забыл? — мягко улыбнулась Фрэг, сжимая руку парня. — Разве, я мог? — усмехнулся Люк, смотря в большие голубые глаза девушки. — Ну, и что же это? — Я написал тебе песню. — Хей, Люк? — Майкл щелкнул пальцами перед лицом Люка. У парня тут же потемнело в глазах, а сам он быстро задышал. Клиффорд нахмурился. — Позвать медсестру? — Нет, не стоит, я в порядке, — беря в себя руки, произнес Хеммингс. Он стер выступивший пот на лбу. Майкл встал с колен и скрестил руки на груди. — Расскажи Ребекке о том, что у тебя галлюцинации, — твердо сказал Клиффорд, закрывая крышку фортепьяно. Люк вскинул брови. — У меня нет галлюцинаций, — возразил парень, вставая с кровати. Майкл усмехнулся. — Что для тебя значила та мелодия? — спросил голубоволосый, смотря на Люка, который закусил свою нижнюю губу. — Мне кажется, что многое. — Я писал ее для одного человека, — кивнул Хеммингс, переводя взгляд в окно. — Этот человек жив сейчас? — нахмурился Майкл, беря в руки тетрадь и открывая на странице с нужной песней. Люк с грустью посмотрел на парня, покачав головой. — Знаешь, мне кажется, что она должна быть у тебя, — Клиффорд вырвал листок с нотами и протянул его Хеммингсу. — Спасибо, — кивнул блондин, забирая лист у Майкла. — Но почему у песни нет названия? — Я не смог придумать его. — А почему тут пустая строка? — удивленно спросила Мэри, указывая на самую верхнюю строчку листа. Хеммингс пожал плечами. — Не одно слово никогда не сможет передать того, что я хотел сказать тебе этой песней, — улыбнулся Люк, проводя своими пальцами по шершавой бумаге. — Ох, Люк… — Я люблю тебя, Мэри. — Пойдем на обед? — спросил Калум, закрыв книжку одним громким хлопком. Люк поправил рукой свои волосы и кивнул. — На десерт обещали торт, по случаю дня рождения Майкла. — Не люблю сладкое, — скривился Хеммингс. Темноволосый вскинул брови и поудобнее уселся на кровати. — Надеюсь, что ты отдашь мне свою порцию, — улыбнулся Худ, вставая с кровати и подходя к двери. — Как скажешь. — Мы знакомы чуть больше недели, но я тебя уже обожаю. — Хочешь торт? — спросила Мэри, отрезая кусочек от огромного шоколадного торта. — Оу, нет, спасибо, — слегка улыбнулся Люк, качая головой. Фрэг нахмурилась. — Почему? — Мне кажется, что это только твой торт. — Мне нравиться делиться. — Это глупо. — Калум, возьмешь мой кусок? — спросил Эштон, отодвигая от себя тарелку с бисквитным тортом, на вершине которого находилась небольшая вишня. Худ оживленно оторвался от своего куска, пододвигая поближе к себе тарелку парня. — Благодарю, — кивнул Ирвин, продолжая ковыряться в своем салате. — Это самый ужасный торт, который я когда-либо пробывал, — произнес Майкл, кривясь и смотря на кусок с отвращением. Он повернулся к Калуму. — Как ты это ешь? — Я беру от жизни все, что она мне преподносит, — важно произнес Худ, забирая себе тарелку голубоволосого. — Ты очень странный, — хмыкнул Клиффорд, проводя ложкой до серому столу. Калум вскинул брови. — Не страннее тебя. — Люк, ты иногда меня пугаешь, — произнесла Мэри, садясь на стул. — И чем? — медленно и растягивая каждое слово, спросил Хеммингс, смотря на Фрэг. — Своими словами. — В этом мы с тобой похожи. — В смысле? — Я тоже пугаю себя. — Мне кажется, что тебе стоит побриться, — сказала Ребекка, смотря на Люка, который проводил пальцами по своей небольшой щетине. — Думаю, да, — согласился Хеммингс, включая холодную воду и подставляя под нее руки. — Возьми, — она протянула блондину новую бритву. Люк взял ее и кивнул. — Спасибо, — сказал парень, поворачиваясь к зеркалу и смотря на отражение мисс Стэнфорд. — Вы не выйдите? — Прости, но я не могу, — ответила Ребекка, облокачиваясь на стену, которая была отделана плиткой ужасного зеленого оттенка. — Вы думаете, что я захочу вскрыть себе вены или что-то типо? — Конечно нет, Люк, просто я должна быть здесь.