Сладко-горькое обещание

По мере того как Киган становился сильнее и приближался день его выписки из больницы, Брайан, любящий порядок в своей жизни, чувствовал, что вещи выходят из-под его контроля. Не зная с кем можно было бы поговорить, он обратился к человеку, который, как он надеялся, в состоянии дать дельный совет, увидеть ситуацию в перспективе и высказать объективное мнение. Нажав кнопку звонка в доме приходского священника, он надеялся, что преподобный Том Баттерфилд все еще управляет церковью. Когда дверь открылась, оба мужчины выглядят немного обескураженными, Брайан — потому что не ожидал увидеть человека, которого искал, а Отец Том — потому что никогда не ожидал встретить Брайана на пороге своей церкви, да еще и по собственной воле. — Что ж, Отец Том, вы именно тот, кого я искал. У вас есть время для разговора? — спросил Брайан, надеясь, что он не ошибся, обратившись именно к этому. — Помните меня? — Конечно, помню, Брайан. У тебя все хорошо? Не ожидал увидеть тебя здесь. — Видишь ли, мне нужен совет и я надеялся, что ты сможешь мне помочь, — объяснил Брайан по пути в кабинет священника. — Хорошо Брайан, какого рода совет тебе нужен? — Что ж, Отец… Брайан рассказал ему обо всем, что случилось на прошлой неделе, о смерти Дафны, новоиспеченном отцовстве Джастина. — … и вот что меня беспокоит больше всего: смогу ли я быть отцом двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, особенно в моем возрасте, — и в завершении добавил Брайан. — Я имею в виду, я знаю, что мне только сорок четыре, но… дерьмо, это значит, мне будет шестьдесят два, когда мальчик пойдет в колледж. Если, конечно, мне повезет, то он экстерном окончит среднюю школу. Отец Том усмехнулся. — Прежде всего, Брайан, возраст — это состояние души. Ты, по все вероятности, все еще очень активен и заботишься о себе. У тебя есть друзья твоего возраста с маленькими детьми? — Да, есть. У Теда и Блейка приемный сын Феникс, это ребенок сестры Блейка. Ему год и у него легкая форма синдрома Дауна. У Эммета и Дрю есть шестилетняя дочь Лайла — девочка из Пакистана и трехлетний сын Сойер из Южной Кореи. — Отлично Брайан, думаю лучшая вещь, которую ты можешь сделать — это поговорить с ними и узнать, что они чувствуют, будучи отцами в этом возрасте. Так как я никогда не воспитывал ребенка, это, вероятно, лучший совет, который я могу дать тебе. Мне жаль, что не в моих силах сделать что-то большее. — На самом деле, вы помогли мне, Отец, — честно признался Брайан. — Я даже не думал о разговоре с Тедом или Эмметом, это именно то, что мне нужно сделать. Если эти две королевы воспитывают детей, то я определенно должен справиться. Спасибо.

***

Следующим утром, Брайан вызвал в свой кабинет Теда — своего финансового директора и делового партнера, которому определенно доверял. — Теодор, я должен кое о чем поговорить с тобой… Тед забеспокоился, взгляну на серьезное лицо Брайана. — Что случилось, Брайан? Ты знаешь, я всегда рядом, если тебе что-нибудь понадобится, — это был тот человек, который буквально вернул ему жизнь, Брайан рискнул и нанял на работу бывшую «хрустальную королеву». Брайан часто шутил, что Тед — Чубакка и обязан жизнью своему Хану Соло. После того, как Тед потерял все, Брайан стал его спасителем, всего после года работы простым бухгалтером, он сделал его партнером и финансовым директором Киннетика. Брайан назначил Джастина своим деловым партнером и вице-президентом компании, прежде чем молодой человек уехал в Нью-Йорк, а Синтия заняла пост исполнительного директора. Брайану нужны были гарантии, что Джастину будет принадлежать Киннетик, и по возвращении ему не придется оспаривать свои права, если с брюнетом что-то случится. Брайан с Джастином в равных долях владели компанией, в то время как Теду и Синтии принадлежали по пятнадцать процентов акций. Даже после всех этих лет, Киннетик был эксклюзивной компанией, которая сосредотачивалась на индивидуальных потребностях клиента, принося хренову кучу денег своим владельцам. После того, как Джастин получил степень в области Медиа-дизайна, они расширили компанию от просто выполненной, старомодной, печатной продукции и рекламных роликов до интернет-рекламы и веб-дизайна. Эти улучшения, определенно, сыграли на руку всем четырем владельцам — Я хочу знать, что ты думаешь о своем отцовстве, особенно в твоем возрасте, — сказал Брайан. — Я был всего лишь папой выходного дня для Гаса, когда мне выло тридцать. Теперь, когда Дафны больше нет, Джастин собирается воспитывать Кигана вместе со мной. Меня волнует вопрос, смогу ли я это сделать сейчас. Тед каждый раз не мог удержаться от улыбки, когда думал о своем милом маленьком мальчике. — Брайан, меня мучили те же самые вопросы, когда мы с Блейком решили усыновить Феникса в прошлом году. Сестра Блейка не смогла смириться с мыслью о воспитании особенного ребенка и когда она спросила нас об усыновлении, на самом деле это было самое простое решение. Когда я рядом с ним, я не чувствую, что я слишком стар для того, чтобы быть его отцом. Он такой забавный и обожает, когда мы вместе дурачимся. Он заставляет меня снова чувствовать себя ребенком. Он — это лучшая вещь, которая с нами случилась, он только укрепил наши с Блейком отношения. Брайан кивнул. — Спасибо, Тед. Ты, определенно, дал мне пищу для размышлений. Я полагаю, что не уволю тебя сегодня. Тед направился в сторону двери. — Ты не можешь уволить меня. Я — партнер, помнишь? — он остановился и не удержался от комментария. Бухгалтер засмеялся и вышел, когда ему вслед, через весь кабинет, полетела диванная подушка.

***

Позже Брайан позвонил Эммету и попросил о встречи во время ланча, в кафе около Киннетика. Эммет согласился встретиться с Брайаном в полдень после собирания в детском саду Сойера. Брайан первым пришел в кафе и занял столик, он улыбнулся, когда Эммет вошел, гордо держа своего сына за руку и внимательно слушая его рассказы. Эммет посадил Сойера на детский стул, а сам сел за стол напротив Брайана. — Привет, дядя Брайан, — поприветствовал его Сойер. — Как дела, карапуз? — Брайан улыбнулся мальчику, он всегда считал его своим племянником. — Итак, Брайан, это было неожиданно. Все в порядке? — спросил Эммет, задаваясь вопросом, почему Брайан захотел встретиться. — А что должно быть не в порядке? — спросил Брайан. — Потому что не в твоем духе звонить и приглашать меня на ланч, тем более в этом кафе, а не в закусочной. — Мне нужно обсудить с тобой один личный вопрос, а если мы это будем делать в закусочной, то это все равно, что встать посреди Либерти авеню и крикнуть во все горло, — приподняв брови, ответил Брайан. — Намек понят. И что же находится на уме у этого жеребца, чем я могу вам помочь, сэр? Брайан глубоко вздохнул и начал рассказывать Эммету, о том, что творилось в его голове. — Мне интересно, что ты думаешь об отцовстве в этом возрасте. Ты, вероятно, уже слышал, что Джастин вместе со мной хочет воспитывать Кигана. В жизни Гаса я играл лишь эпизодическую роль, а здесь все будет по-другому, ребенок будет постоянно с нами, да и Гасу уже пятнадцать. С сожалением должен признать, что уже не так молод, как тогда, когда он был маленьким. Эммет улыбнулся и тщательно обдумал свой ответ. — Итак, Брайан, я знаю, что многие смотрят на меня как на недалекую сказочную королеву, но для этих двух замечательных детей, я сделаю все что угодно, лишь бы они гордились мной как своим отцом. Помимо Дрю, наши малыши — это лучшее и самое важное, что случилось в моей жизни. Мы и так были счастливы, но теперь, когда Дрю закончил футбольную карьеру и получил работу в качестве спортивного комментатора на телевидении, у нас больше времени для дома и для детей. Дрю предложил тренировать футбольную команду нашего сына абсолютно бесплатно в следующем сезоне, и я уверен, он надеется, что Сойер захочет играть, когда подрастет. Он обожает смотреть игры со своим папочкой. — Брайан, дети делают нас молодыми. Нет ничего лучше, чем сидеть на полу и играть с ребенком, это заставляет тебя на время забыть о своих «взрослых» проблемах. Мне посчастливилось иметь обе стороны этого прекрасного мира — мальчика и девочку. С Лайлой мы постоянно устраиваем чаепития и наряжаемся в разные наряды, а потом я становлюсь мужественным и играю с Сойером в грузовики с блоками или мы готовим на игрушечной кухне. Услышав свое имя, Сойер пропищал своим голоском. — Мне нравится играть в грузовики с папой и в футбол с папочкой. — Я знаю, что ты это любишь, папе тоже нравится с тобой играть в грузовики, карапуз. И папочка любит своего футбольного друга, — сказал Эммет своему сыну перед тем, как взглянуть на Брайана. — А так, как ты любишь Джастина, в конечном итоге ты влюбишься и в этого малыша. Это, вероятно, заставит тебя полюбить Джастина еще больше, разделив эту любовь к Кигану с ним. — Спасибо, Эм, — искренне произнес Брайан. — Я признателен тебе за понимание, и хотя мне придется не легко представить себя сидящем на полу во фланели и играющим в грузовики, но над этим, определенно, стоит подумать. — В любое время, Брайан. — Пожалуйста, ничего не рассказывай Джастину об этом разговоре. Не хотелось бы подвергать его еще большему стрессу. Мне просто нужно было поговорить с кем-то, кто ближе к моему возрасту, и у кого есть опыт в этом вопросе. Тед мне тоже очень помог. Может, порой, ты и бываешь сказочной королевой, но ты всегда был хорошим другом для нас с Джастином. Черт возьми, если бы не ты, мы сейчас не были бы вместе. Брайан вздрогнул от воспоминаний и сморгнул навернувшиеся слезы. — Ты сильнее, чем кажешься и можешь быть настоящим бучем*, когда это нужно, — добавил он. Эммет положил руку на сердце. — Ух ты, Брайан. Это, наверно, самое лучшее, что ты когда-либо говорил мне. Даже лучше, чем тост на моей свадьбе в прошлом году, когда ты поздравил меня с тем, что я теперь стал честной женщиной. — Ладно, смотри не вспотей, — сказал Брайан, прежде чем подошла официантка принять заказ.

***

Эммет продолжал пользоваться большой популярностью, Джастин позвонил ему днем и рассказал, что Кигана, вероятно, выпишут домой через неделю. Новоиспеченный отец был безумно рад, что его сын хорошо поправляется и вскоре будет в состоянии покинуть больницу, но вдруг понял, у него нет ничего необходимого для малыша — ни кроватки, ни одежды, ни подгузников, ни бутылочек… вообще ничего. Эммет был в восторге от того, что ему придется покупать вещи для мальчика и помогать обустраивать детскую в Брайтине, он обещал позвать себе в помощники Дрю, Теда и Блейка. Джастину пришлось напомнить ему о том вечере, когда он ночевал в доме у Эммета и Дрю и взять с Эммета обещание, что тот не будет создавать новую куклу Барби, как он сделал это со своей дочерью. Джастин был уверен, что у Лайлы больше одежды и аксессуаров, чем у большинства девочек в ее возрасте. В шесть лет она уже носила сумочку. Джастин понятия не имел, что в ней хранилось, и что такое важное необходимо повсюду таскать за собой. Эммет закатил глаза, но согласился. Первое, что Джастин попросил у него, была краска для детской Кигана, которая будет прямо напротив их с Брайаном спальни. — Нам понадобится три галлона** небесно-голубой и один галлон снежно-белой краски. Вы с ребятами, пожалуйста, покрасите стены и потолок в голубой цвет для меня? — спросил Джастин. — Сладкий, а зачем тогда нужна белая краска? — Для облака, Эм. Я собираюсь нарисовать фреску на потолке. Дафна будет смотреть на нашего сына, наблюдая, как он растет, — со слезами на глазах объяснил Джастин. Эммет обнял его, борясь с собственными слезами. — Уверен, что это будет прекрасно. Джастин достал ноутбук и показал Эммету мебель и другие предметы, которые он хотел, в том числе и круглую кроватку, комод, туалетный столик, мягкое кресло-качалку, автокресло, коляску и другие вещи, необходимые новорожденному. Джастин распечатал список и дал Эммету свою кредитную карту, чтобы он смог все это завтра приобрести. После того как все было куплено, Эммет позвонил и отчитался, что мебель доставят в течении пяти дней, давая им время покрасить комнату, а Джастину — нарисовать фреску на потолке, для этого ему нужны были хотя бы одни полные сутки. Нужно было убедиться, что комната успеет проветриться перед возвращением Кигана домой. Джастину нравилось, что он может обеспечить хороший дом и детскую для своего сына, но если бы у него был выбор, он предпочел, чтобы Дафна была жива, а Киган отправился домой с ней. На следующий день Эммет, Дрю, Тед и Блейк вместе с Лайлой, Сойером и Фениксом отправились в Брайтин, чтобы покрасить детскую и подготовить ее для Джастина и создания прекрасной фрески. Эммет собирался заниматься детьми, пока остальные трое мужчин красят комнату. По пути в особняк, Эммет зашел в «Детский Мир» и как одержимый начал скупать детскую одежду и другие предметы первой необходимости. Когда они добрались до Брайтина, в надежде, что вся эта одежда подойдет недоношенному малышу, он загрузил ее в стиральную машину, чтобы подготовить для Кигана. Он вспомнил, что покупал похожие вещи для недоношенной Лайлы, которая была ничтожно мала и брошена в детском доме Пакистана за день до того, как они с Дрю приехали для усыновления. Разобравшись с вещами, Эммет усадил детей за кухонный стол, дав им раскраски и карандаши, объяснив, что они могли бы сделать цветные картинки для детской комнаты. Эммет веселился с ними, особенно наблюдая за своими детьми, которые любили рисовать, как «дядя Джаси», так Лайла называла своего любимого дядю. Малышу Теда и Блейка Фениксу нужно было немного помочь, поэтому он сидел на коленях у Эммета и тот придерживал руку мальчика своей. Каждый ребенок раскрасил картинку для своего нового «родственника». Два часа спустя, когда стирка, произведения искусства и покраска были завершены, за исключением фрески Джастина, мужчины вместе со своими детьми отправились домой.