Чувствуешь?

Опаздывать на собеседование, которое ждала около месяца? Могу. Умею. Практикую. Раздумывать над собственной безалаберностью приходится уже сидя в автобусе, нервно поглядывая на часы и проигрывая в воображении сцену расправы надо мной. Надо же, я ведь даже не знаю, как будет выглядеть мой будущий шеф. Если, конечно, меня вообще примут, что, учитывая нынешний расклад событий, дело маловероятное. А ведь я так старалась. Атаковала эту компанию почти две недели, но каждый раз меня нагло отшивали, бросая сухое: «Мы вам перезвоним». Я понимаю, компания очень успешна, в штате огромное количество сотрудников, у которых, наработанные тяжёлым трудом годы опыта. А тут появляется какая-то юная, без капли практики за плечами девочка, надеющаяся на хоть какую-нибудь должность. Но я так просто не сдалась! Я обивала их пороги, чуть ли не каждый день, выпрашивая это чёртово собеседование, обрывала все телефоны приёмной и вот, когда счастье уже так близко, а мне, наконец, перезвонили, приглашая на долгожданную встречу, назначая её на полдень понедельника, я умудряюсь опоздать. Просто катастрофическая неудачница. К тому же, эта самая компания принадлежит знаменитой на весь мир семье Майклсон. Да-да, той самой, в роду которой не было Бет или Омег. Чистейшие Альфы, которые никогда не портили свою кровь. От этого ещё противнее, но должность слишком хороша, как и обещанная приличная зарплата, поэтому придётся потерпеть. Минутная стрелка с необычайной скоростью ползёт к отметке «двенадцать», а я еле сдерживаюсь, чтобы не заскулить в голос. Боюсь, остальные граждане, которым посчастливилось ехать со мной в одном салоне, подумают что-нибудь не то. Здесь жарко, душно, не хватает воздуха, а маленькое пространство вокруг меня просто заполнено разнообразными ароматами, в каком-то смысле сводя с ума. Альфы. Чёткий, чуток горьковатый, наполненный древесными и цитрусовыми нотками. Их запахи всегда доминируют среди остальных, как, собственно, и они сами. Терпеть не могу. Самовлюблённые эгоисты и напыщенные индюки, единственным желанием которых является какая-нибудь жалкая Омежка с течкой в самом разгаре, готовая расставить ножки пошире. Вечные лидеры, вечные боссы, а остальные так, никчёмный мусор для утех и исполнения собственных желаний. Пожалуй, будет уместно пояснить причину моей лютой ненависти к этому виду. Банальная детская психологическая травма. Я выросла без отца. Мама – простая, ничем не примечательная Бета, которая каким-то невообразимым образом сумела забеременеть от Альфы, который, только узнав об этой новости, сбежал, как самый последний трус. Конечно, ей тогда было совсем несладко. Мало того, что в скором времени потребовалось уйти с работы, дабы благополучно родить и впоследствии ухаживать за ребёнком, так ещё и приходилось терпеть вечные нападки от бабушки, которая тоже была Бетой, но гораздо более суровой, поведением и характером напоминая самую настоящую Альфу. Будучи руками и ногами против ребёнка, который «обязательно испортит тебе жизнь», она долго и упорно пыталась уговорить маму на аборт. И, знаете, я не виню её за такие рассуждения. В каком-то смысле она была права. Этим мама поставила крест на собственной жизни, посвящая всю себя мне единственной. Учёба, хорошая одежда, маломальские развлечения, наподобие похода в кино с друзьями или в кафе, - женщина отчаянно хотела дать мне всё это, самозабвенно утопая в работе. А я с таким же рвением утопала в учёбе, задавшись целью встать на ноги и получить достойную работу, чтобы с лихвой отплатить родительнице за все её труды. И вот, теперь я трясусь в этом, наполненном разнообразными запахами Альф и Омег автобусе, гипнотизируя наручные часы, в надежде заставить стрелки двигаться медленнее. Нужная мне остановка, к счастью, находится совсем недалеко от здания офиса, гордо возвышающегося почти в центре города. Долетаю буквально за пару минут, тормозя перед огромными стеклянными дверями, в которых отражается мой всклокоченный и слегка помятый силуэт. Поднимаю взор вверх, щурясь от солнца, и поражаюсь высоте этого здания. Оно всё переливается в солнечных лучах, подобно драгоценному камню. С ума сойти, это ж сколько нужно денег тратить на одну чистку всех окон? Их тут, по меньшей мере, несколько сотен. Выпрямляюсь, одёргивая пиджачок коньячного цвета, который, вместе с юбкой чуть выше колена, прикупила сразу после получения известия о собеседовании. Как оказалось, в моём гардеробе водился всего один костюм, который я надевала ещё будучи в выпускном классе. Под пиджак я нацепила бледно розовую майку, от которой выступал маленький треугольный кусочек на груди. И маме удалось-таки уговорить меня на строгие чёрные туфли на высоком, устойчивом каблуке. «Так будешь выглядеть представительнее», - гордо проговорила она сегодняшним утром. Но никто даже не подумал о том, что подобную высоту я в своей жизни беру в первый раз и, надо признать, с колоссальным трудом. В походке явно что-то изменилось с самым первым шагом, как только я покинула квартиру. Не в лучшую сторону, надо заметить. Просто какая-то странная магия уличного покрытия, на котором мои ноги обязательно заплетаются, а я сразу произвожу не самое лучшее впечатление, кое-как ковыляя по тротуару. Ох, как же не хочется облажаться! Мне же так нужна эта должность! Рваным движением приглаживаю выбившиеся от марафонской пробежки золотые пряди. Некогда строгая гулька превратилась в наспех завязанный пучок, который я обычно кое-как сооружаю перед уборкой дома. Ох, чует мой нерв седалищный, что кто-то сегодня точно опозорится. Подгоняемая тяжёлыми мыслями и стрелками на часах, большая из которых уже на два деления перевалила за полдень, я толкаю тяжёлую дверь, полной грудью вдыхая невообразимый запах чистоты и свежести. А ещё утопаю в дурманящей прохладе, окутывающей моё тело, словно мягкое одеяло, избавляющее от малейших признаков июльской жары. На входе меня проверяет пара охранников-Бет, проходясь металлоискателем от головы до ног и бесцеремонно заглядывая в мою сумку, в которой, кроме кошелька, телефона, ежедневника и прочей мелкой фигни толком ничего не оказывается. Довольные результатом, эти громилы пропускают меня дальше. Ну, серьёзной компании – серьезные меры безопасности. Мысленно хвалю себя за проявленную стойкость. Надо же, я ведь даже не сказала ничего язвительно-оскорблительного. Молодец, Кэролайн, хорошая девочка. Прямо у лифта передо мной возникает стройная миловидная шатенка, с широкой улыбкой на лице и огромными добрейшими глазами тёплого шоколадного оттенка, которые сразу ассоциируются у меня с взглядом преданной собаки. Сразу видно, типичная Омежка. Аж тошно становится. ― Мисс Кэролайн Форбс? ― тонким, певучим голоском вопрошает она, поправляя дизайнерскую блузку горчичного цвета с замысловатым принтом, подобным картине художника-абстракциониста. Я лишь безмолвно киваю, не в силах сдержать улыбку. Всё же эта девушка вызывает приятные эмоции, несмотря на такое открытое поведение, определённо относящееся к её виду. Сладковатый запах лаванды ударяет в нос, и я несколько мгновений раздумываю, естественный ли он или это духи? ― Очень приятно, ― её голос вновь вторгается в мой разум. ― Я – Елена Гилберт, мисс. Прошу, господин Майклсон уже ждёт вас, ― девчушка протягивает мне руку, которую я охотно пожимаю. Но зачем же напоминать о моём совсем некультурном опоздании? Елена указывает на лифт, и мы спешно движемся в его направлении. Кабинет главного директора, конечно же, располагается на самом последнем этаже. Едем мы достаточно долго, по пути захватывая ещё нескольких сотрудников. И только спустя минут пять всё же загорается кнопка с цифрой «пятьдесят», а лифт оповещает о прибытии коротким звонком. Створки разъезжаются почти бесшумно, и перед нами открывается вид на просторный светлый холл. Здесь всё такое белое, много пластика и стекла. Ощущение какой-то стерильности медленно пробирается под кожу. Я определённо боюсь прикоснуться к чему-нибудь. На фоне всей этой строгости, лаконичности и богатства я выгляжу слишком… не так. Явно не вписываюсь в этот интерьер, словно старый, потёртый пуфик в шикарной современной квартире в стиле «хай-тек». Безропотно следую за Еленой, внимательно следя за её ножками, обтянутыми чёрными трикотажными брючками, продолжением которых являются кремовые туфли на тонкой шпильке. Интересно, как ей удаётся так грациозно порхать на них? Наши походки определённо не идут ни в какое сравнение. Мы быстро проходим мимо нескольких дверей из матового стекла, через которое я едва могу различить тёмные силуэты сотрудников. Девушка распахивает передо мной самую дальнюю дверь, пропуская вперёд. С её лица всё никак не сползёт эта милая улыбка. Это она издевается или реально подбадривает? Теперь мы в просторной приёмной. Я оглядываю помещение, в котором есть всё необходимое. В левом ближнем углу притаился кулер и кофемашина. Чуть подальше, у стены, просторный диван и журнальный столик из тёмного стекла, на котором покоятся несколько газет. Напротив, прямо перед огромным окном во всю стену, регистрационная стойка секретаря, заваленная несколькими стопками документов, различными канцелярскими принадлежностями и прочим хламом, из-под которого выглядывают компьютер именитого бренда и стационарный телефон. ― Простите за такой бардак, ― вдруг виновато произносит шатенка, ловя мой задержавшийся взор. ― У нас тут внеплановая перепроверка отчётов. Подождите, пожалуйста, ― на секунду она останавливается перед ещё одними дверьми и, после короткого стука, скрывается в кабинете. Я присаживаюсь на кожаный диванчик чёрного цвета, начиная нервно теребить потёртые ручки сумки, которую располагаю на дрожащих коленях. Такое ощущение, словно иду на экзамен, а билеты совсем не учила. Да ещё и опоздала. Бросаю взгляд на запястье, с ужасом понимая, что задержалась уже на пятнадцать минут. Ну всё, я, пожалуй, пойду. Точно! С чего я вообще взяла, что после такого меня ещё захотят принять? По-моему, выбор между совсем зелёной выпускницей университета и человеком с опытом больше трёх лет до смешного очевиден. Вздрагиваю и обращаю свой испуганный взор пойманного кролика на мисс Гилберт, вышедшую из кабинета. ― Проходите, мисс Форбс, ― она улыбается, на этот раз точно с целью подбодрить, и бросает мне тихое «Удачи», когда я прохожу мимо неё. Внутреннее убранство кабинета значительно разнится с приемной в плане цветовой гаммы. Мало того, что здесь слишком много чёрных, коричневых и серых тонов, так ещё и жалюзи наполовину закрыты, погружая помещение в лёгкий полумрак. Жмусь у двери в нерешительности, гипнотизируя широкую спинку кожаного кресла, которую мне удаётся лицезреть за массивным рабочим столом из тёмного дерева. Что ж, очень интересно. Хорошее впечатление с первой же встречи. ― Эм-м, мистер Майклсон, ― мой охрипший от волнения голос звучит до жути смешно. ― Можно? Кресло всё же изъявляет желание повернуться, и теперь я могу наблюдать своего предположительно будущего шефа. Светловолосый красавчик-Альфа. Всё как положено. Взгляд серо-голубых глаз внимательно оглядывает меня с ног до головы, отчего я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Ох, такое ощущение, что я оказалась в каком-нибудь второсортном сериале про мафию. «Ты пришла и говоришь: Мистер Майклсон, мне нужна работа. Но ты просишь без уважения, ты не предлагаешь дружбу, ты даже не назвала меня крестным отцом, да и вообще посмела опоздать на хренову тучу времени…» Дрожь волнения от такого цепкого взгляда окатывает меня, словно ледяная волна. ― Неужели. Мисс Форбс решила почтить нас своим присутствием? ― издевательским тоном произносит он, отчего краска стыда непременно приливает к лицу. Как неловко-то. ― Простите. Пробки, ― отрывисто произношу я. Лёгкие сжимаются от нехватки воздуха. Конечно, Кэр, ты выбрала самую тупую отговорку из всех существующих. Браво! Мужчина ухмыляется понятной лишь ему мысли и прикладывает указательный палец к губам, чуть ведя бровями. ― Присаживайтесь. Следую к предложенному месту, вновь заливаясь краской, когда нога чуть подламывается, а меня дёргает словно в припадке. Со стороны мужчины вновь слышится смешок. Можно я пойду домой? ― Я очень рада, что вы, наконец, согласились принять меня. Это собеседование… ― начинаю свою заученную речь, но этот хам тут же прерывает меня. Неслыханно! ― Вы не оставили мне выбора, честно говоря. Знаете, просто с ума свели весь приёмный отдел. Хотя я ценю ваше упорство, мисс Форбс. Его слова непременно сопровождаются этой, уже ставшей ненавистной для меня ухмылкой, просто преисполненной издёвки. Так открыто надо мной ещё никто не насмехался. Даже Альфы. Что он вообще о себе мнит? Фамилия Майклсон ― значит, пуп земли, и можно делать всё, что душе угодно? ― Сочту за комплимент, ― цежу я, сквозь плотно сжатые зубы, надеясь, что при таком освещении он не заметит тех искр ненависти, что пылают в моём взгляде. ― Могу я продолжить? ― Вступительная речь? ― его брови явно живут собственной жизнью. ― Что ж, прошу. Вы и так заняли слишком много времени, ― он бросает взгляд морских глаз на запястье, затем устремляет его на меня, упираясь подбородком в сцепленные в замок пальцы. А я снова торможу. ― Ну… кхем… во-первых, значение этой должности для меня крайне велико, и мне действительно очень… Альфа вновь прерывает меня, пряча ехидную улыбку за тонкими пальцами, которыми он накрывает свои губы. Чуть прикрывает глаза, и вновь издаёт тихий смешок, когда я устремляю на него непонимающе-грозный взгляд. ― Да уж, «очень». Я заметил. На последнем звонке мой приёмный отдел буквально рыдал. Я краснею. Неужели, я действительно такая навязчивая? В моём понимании это был пример целеустремлённости в купе с деловой хваткой. Конечно, этот самовлюблённый придурок что угодно вывернет как угодно, лишь бы вволю насладиться моим унижением и показать кто тут Альфа. И без этой демонстрации сомнений не остаётся – весь кабинет насквозь пропитан его запахом. Хотя, надо отдать ему должное, аромат будет получше самых изысканных в мире духов. С ума сойти можно. ― Мистер Майклсон, ― как можно вежливее начинаю я, желая поскорее убраться отсюда – ясно же, что должности мне не видать, как своих ушей. ― Давайте, раз я и так отняла у вас уйму времени, сразу расставим все точки над «i»: я не собираюсь терпеть унижения ради какой-то должности и, если вы сейчас просто тешите своё самолюбие за мой счёт, то я, пожалуй, пойду. Не знаю точно, откуда во мне вдруг взялась эта невероятная уверенность, да ещё и под воздействием ауры этого Альфо-самца, но я резко поднимаюсь с места, немного покачиваясь, балансируя на каблуках, и целенаправленно шагаю к двери. Меня останавливает его голос. Чёрт бы побрал этот британский акцент. Держу пари, он склеил немало Омежек, просто сказав им «Hello, sweetheart». ― Прошу, мисс Форбс, не нужно быть такой категоричной. К тому же, разве вы готовы так легко сдаться после столь продолжительного и трудоёмкого процесса получения собеседования? ― я замираю и медленно поворачиваюсь к мужчине, пытаясь как можно спокойнее выдержать атаку его льдистых глаз и не улыбнуться при виде этих милых ямочек. Хоть что-то в нём просто милое, а не горячо-желанно-сексуальное. ― Вы тоже не оставили мне выбора, мистер Майклсон, ― отвечаю я, как можно равнодушнее и на какую-то долю секунды заполучаю власть над этим хамом. Ну, или мне так кажется. ― Так, вы решили что-нибудь? ― Мне толком и не удалось узнать о вас ничего путного, ― конечно, вы же прерывали меня каждую секунду! ― Я ответственна, исполнительна и трудолюбива, ― рапортую я, выпрямляя спину и вздёргивая подбородок, уже полностью развернувшись к мужчине. ― Да, а ещё очень пунктуальны, ― он вновь смеётся надо мной, хотя губы лишь немного трогает улыбка. ― Ладно, так и быть, беру вас на испытательный срок. Недели, думаю, будет достаточно. Если изволите успешно справляться с работой, окажетесь в штате. Елена проведёт вам небольшую экскурсию, ― он кивает на дверь, и именно в этот момент в кабинет вваливается шатеночка, смущённо улыбаясь. Ну, точно подслушивала! Никлаус не придаёт этому никакого значения. Видно, уже привык к такому поведению с её стороны. Я всё ещё непонимающе хлопаю глазами, не веря своему счастью. Сдала экзамен?! Зачёт, пять баллов, десять из десяти, высшая оценка! Тащите мою зачётку, этот хам должен в ней расписаться. ― Спасибо, мистер Майклсон, ― киваю, с благодарностью взирая на нового шефа. ― Обещаю, я вас не подведу, - выпаливаю я, и Елена чуть ли не волоком утаскивает меня из кабинета. Правильно, а то бы я сморозила очередную глупость и в один день бы должность получила и тут же потеряла. Нет, такого счастья мне не нужно. Мы останавливаемся в приёмной. Девушка берёт со стола какие-то бумаги, торжественно вручая мне. Окидываю всё это непонимающим взглядом, а затем обращаюсь с вопросом к новой коллеге. ― Отчёты и прочая документация. Ты теперь помощник генерального директора, поэтому тебе нужно войти в курс дела. Разобрать нужно до завтра, ― девушка вновь мило улыбается. ― Что? До завтра? Как ты себе это представляешь? ― взгляд полный ужаса опускается на кипу бумаг. Это действительно невозможно! ― Ты теперь работаешь в престижной строительной компании. Привыкай, что требования здесь намнго выше среднего, ― с умным видов произносит девушка, насильно пихая эти бумаги мне в руки. Я всё же принимаю ношу и тяжко вздыхаю. ― Ты, случайно, не хочешь помочь? ― Прости, но у меня самой куча дел. Помнишь, у нас внеплановая проверка. ― Да, конечно, ― я вновь вздыхаю. Кажется, ночь после первого рабочего дня я тоже проведу в офисе. ― Знаешь, наверное, мы отложим экскурсию по зданию. Тут работы невпроворот. ― Согласна. Но пойдём, я хотя бы покажу тебе твой кабинет, ― она направляется в сторону незаметной белой двери, которая почти сливается со стеной, и раньше не попадалась мне на глаза. ― У меня будет свой кабинет? ― я догоняю шатенку, поражённо хлопая глазами, на что та лишь смеётся. ― А как же! Очнись, ты помощник директора, а это куда круче, чем секретарша. Ну ничего себе! Вот это я понимаю – сервис! Мы проходим в небольшое тёмное помещение, и Елена щёлкает выключателем. Перед моим взором предстаёт небольшой, но уютный кабинетик. Здесь есть всё что нужно: стол с широкой столешницей, на которой стоят компьютер, телефон и крутящийся стаканчик с канцелярией, у дальней стены большой шкаф, но с абсолютно пустыми полками. Здесь светло и уютно, но пока действительно пустовато. Неужели до меня у этого придурка не было ни одного помощника? ― После предыдущего здесь всё убрали, ― звучит как-то жутковато и, заметив моё сконфуженное состояние, Гилберт вновь озаряет меня своей белозубой улыбкой. ― Я знаю, как это прозвучало, но не волнуйся, его просто уволили. Сразу становится легче. Я тоже улыбаюсь. Получается натянуто, но девушка уже не успевает ничего сказать по этому поводу. До нас доносится окрик шефа, и шатенка упархивает прочь, оставляя меня одну. Я вновь оглядываюсь, обводя кабинет тоскливым взглядом. Присаживаюсь на стул и удручённо вздыхаю, гипнотизируя стопку документов и папок. Первый день, а уже столько работы. Я надеюсь, это не какой-нибудь план мистера Майклсона с целью избавиться от меня? Если так, то я просто обязана дать достойный отпор. Пусть он и генеральный директор такой мощной компании, но унижать человеческую личность ему права никто не давал. И я обязательно поставлю этого заносчивого индюка на место. Когда-нибудь. А сейчас – за работу.