Чувствуешь?

Как я и предсказывала, весь вечер, до самой поздней ночи, я провожу в своей каморке, по самую макушку зарывшись в кучу бумажек. Надо признать, первая задача оказалась немного тяжелее, чем я ожидала. Немного? Ладно, кого я обманываю. У меня перед глазами уже всё расплывается, двоится и крутится, как в центрифуге, а я еще даже половины не разобрала. Так, всё, пора сделать перерыв. Приёмная оказывается уже пустой, когда я выхожу к спасительной кофе-машине, чтобы заправиться новой порцией энергетического напитка. Уже третьей за вечер. Вслушиваюсь в мерное жужжание, делая глоток кислорода. Здесь куда прохладнее, чем в моей коморке без кондиционера. Не знаю уж, с чем связана такого рода экономия, но видно личный помощник директора в свежем воздухе нуждается меньше своих коллег. Ну, или должность эта большую часть времени пустует. Место секретаря свободно: Елена, как только время на часах замерло на отметке семи вечера, ускакала домой, в очередной раз пожелав мне удачи. Честно говоря, я до сих пор не различаю, сарказм ли это или человеческое сочувствие. Но с виду она выглядит вполне доброжелательно, и, думаю, мы могли бы подружиться. Пока кофемашина всё еще усердно трудится, выдавливая из себя концентрат чистейшей энергии, я оглядываюсь на дверь кабинета нового шефа. Интересно, он уже ушел? Хотя, чего я спрашиваю, ― конечно, ушёл. Скорее всего, даже раньше Елены. Сплошная дверь из тёмного дерева, никаких стен из матового стекла, как в коридоре, поэтому моё сверхсильное любопытство так и манит подойти ближе. Горячая кровь обжигает вены, пульсируя, когда я крадучись подбираюсь к двери, по мере приближения понимая, что она не заперта. Оттуда несмело выглядывает тонкий луч тусклого света. Ощущаю себя самой настоящей воришкой или кем-то вроде этого. Дыхание оказывается тяжёлым и прерывистым. Тонкий нюх улавливает божественный аромат, за глотком которого я собственно почти просовываюсь в кабинет. Да что же это такое. Я и до него Альф встречала немало, но таких запахов ― никогда. Видимо, все эти рассказы про невозможно-прекрасных Майклсонов ― правда, и в них определенно есть что-то особенное. Я набираю полные лёгкие, будто бы делая долгую затяжку, чувствуя как внутри разливается приятное тепло. Всё мое естество сжимается в приятной истоме. ― Кажется, ваш кофе уже остывает, мисс Форбс, ― подпрыгиваю от неожиданности, кое-как удерживая равновесие на этих дрянных каблуках, едва не распластываясь на белоснежном полу. В проходе в приёмную стоит никто иной как мистер Майклсон, подперев косяк плечом, сложив руки на груди и источая по всему помещению свой великолепный аромат аки свежеиспеченный кексик. Я нервно усмехаюсь от собственного сравнения, представляя кремовую помадку на русых кудрях Альфы. Мужчина едва улыбается, наблюдая за всеми моими действиями. ― Простите, ― мямлю я, бочком продвигаясь к спасительной дверки моей каморочки. ― Как идёт работа? ― лениво интересуется он, делая несколько шагов по направлению к своему кабинету. ― Прекрасно, ― тут же выдаю я, натянуто улыбаясь. Начинаю карьеру личного помощника с виртуозной и в крайней степени наглой лжи новому боссу. Блеск! ― То есть, я могу рассчитывать, что к завтрашнему утру вы будете полностью готовы? ― он смотрит слишком внимательно, ожидая, когда же я сдамся. Уголок губ едва вздрагивает, когда я шумно сглатываю, выдавливая улыбку. ― Конечно, ― выдыхаю я, отмечая, что диванчик здесь выглядит вполне сносно. Окунуться в работу с головой? Сделано. ― Что ж, тогда доброй ночи, ― он кивает, вдруг улыбаясь и закрывая дверь своего кабинета на ключ. Выходит из приёмной, оставляя после себя шлейф невыносимо-опьяняющего аромата. Интересно, как бедная Елена работала тут всё это время. Ведь, судя по её запаху, она ни с кем не повязана. Кофе действительно начинает остывать, пока я мучаюсь бесполезными догадками. Наливаю полную кружку и возвращаюсь к документам. Кажется, я уже начинаю ненавидеть эту супер-серьёзную работу.

***

― Кэролайн? Кэролайн… ― голос доносится издалека, и я хмурюсь, когда кто-то начинает трясти меня за плечо. Сначала мягко, а затем явно не жалея сил. Кто это у нас тут такой смелый? ― М? ― я тру глаза, принимая сидячее положение. Подо мной скрипит кожаная обивка. ― Ты что, ночевала здесь? ― удивляется Елена, оглядываясь на гору бумажек, разбросанных вокруг меня ритуальным кругом. Вчера уже ближе к трём ночи я плавно переместилась на неожиданно удобный диван, который после жёсткого стула показался просто мягким облачком, и видно, так и уснула здесь. С другой стороны, очень удобно ― я не опоздала в первый рабочий день. ― Он уже здесь? ― резко выдаю я, устремляя взор на всё еще удивлённую Омегу, которая хлопает глазами, не сразу понимая о ком я. ― Нет, мистер Майклсон еще не пришёл. Я решила пойти пораньше, чтобы успеть разобрать бардак до его прихода, ― девушка улыбается, усаживаясь на своё место и почти сразу принимаясь за разбор бумажек. ― А ты всё успела? ― как бы невзначай интересуется она, даже не поднимая на меня взгляд. ― Удивительно, но да, ― честно признаюсь я, не желая попусту бравировать фразами типа «это же было так легко» или «да я и не такой объём осиливала». Потому что это было чертовски сложно, и тот факт, что я всё успела, да ещё и вздремнула, до сих пор остается для меня непостижимой загадкой. На этом наша маленькая беседа заканчивается. Елена лишь мило улыбается, продолжая самозабвенное копание в документах, а я собираю свои бумажки. Безумно хочется спать, и всё-таки удобство этого диванчика ранее было мной преувеличено, потому как шею и спину сводит тянущей болью в мышцах. Я морщусь, потягиваясь максимально аккуратно, превозмогая неприятное ощущение, и решаю освежиться в уборной, дабы хоть немного привести себя в порядок. Благо, я прихватила с собой косметичку с базовым набором на всякий случай. Прохладная вода приятно остужает разгоряченные щёки. Я чувствую себя крайне неуютно, словно бомж, которого пустили помыться из чувства жалости. Офисный туалет ― просторное светлое помещение с рядом белоснежных кабинок и тремя раковинами у противоположной стены. Я споласкиваю руки и вытираю лицо бумажными полотенцами. Из зеркала на меня смотрит бледная, слегка опухшая от несмытого макияжа блондинка с потемневшими кругами под глазами. Последний раз синяки у меня появлялись в период выпускных экзаменов в колледже. Тогда я еле продержалась до конца, и повторения такой же свистопляски на работе я бы постаралась избежать. Когда возвращаюсь в приёмную, Елена заваривает кофе, вновь улыбаясь мне. От нее исходит приятный, лёгкий аромат всё той же лаванды, и на какой-то момент мне кажется, что он стал чуть сильнее вчерашнего. Я тяну носом воздух. Так здорово. Наверное, она очень рада, что у неё такой приятный запах. Она должна быть рада, хотя бы потому, что он у неё вообще есть. ― Ты будешь кофе? ― голос Омеги проникает в мой отключившийся на пару секунд разум. Я успеваю ответить лишь согласным кивком, потому как где-то за диваном начинает вибрировать мой телефон. Я отыскиваю аппарат довольно быстро, скрываясь в кабинете, чтобы не дай бог не сболтнуть чего-нибудь лишнего в присутствии посторонних. ― Да, мам, ― тише обычного отвечаю я, опасливо поглядывая на дверь. ― Милая, с тобой всё в порядке? ― тут же раздается обеспокоенный голос родительницы. Интересно, когда она уже поймёт, что мне двадцать три, а не десять. ― Прости, я забыла позвонить вчера. Меня тут работой завалили, надо было быстро вникнуть в дело, поэтому осталась на всю ночь. Всё хорошо, ― отвечаю я, потирая переносицу, совершенно забыв про нанесённую пудру. ― Ладно. Ты не забыла про таблетки? ― Нет, только что выпила, ― вру я, тем временем начиная рыться в сумке. ― Хорошо. Ты хоть сегодня домой вернёшься? ― спокойно интересуется женщина, хотя в её голосе можно без труда различить усталость. ― Конечно, если не завалят работой. Мам… ты сама-то в порядке? ― Да, милая. Просто устала немного. Ничего страшного. Работай, не отвлекайся. ― Я люблю тебя. ― И я тебя, дорогая, ― она сбрасывает звонок, и я ещё пару секунд слушаю короткие гудки. Точно, таблетки! Выхожу в приёмную, предварительно высвободив пару таблеток из пластинки, стараясь не вызывать никаких подозрений. Елена, заметив мои манипуляции, едва склоняет голову на бок. ― Болеешь? ― спрашивает было она, но тут же осекается. ― Прости, это было неприлично. ― Это витамины, ― в который раз за сутки обманываю я, натянуто улыбаясь и запивая лекарство водой. Вообще это средство прописано мне по одной таблетке в день, но вчера, со всем этим приёмом на работу, я совершенно забыла о них. Но будем надеяться, что ничего страшного не произойдет. Больше мы почти не разговариваем, при этом не испытывая какого-либо напряжения, поэтому когда появляется Майклсон, каждая находится на своём рабочем месте. Я вздрагиваю, когда слышу его голос за дверью, о чём-то беседующий с Еленой. Она щебечет так быстро и тихо, что мне не удаётся разобрать и слова. ― Мисс Форбс, ― в дверном проёме появляется голова шефа. ― Зайдите ко мне. В моей каморке, возможно, нет кондиционера, но зато присутствуют двери. Аж целых две штуки, поэтому в кабинете Никлауса я оказываюсь раньше него. Щёлкает замок, и он заходит в помещение вместе с обезоруживающим ароматом, которые едва не сбивает меня с ног. В пору хоть дыхание задерживай, как только он появляется на горизонте. ― С вами всё в порядке? ― участливо интересуется он, заглядывая мне в глаза. ― Угу, ― мямлю я, нервно сглатывая. ― Вы хотели меня видеть. ― По поводу вашей работы. Вы всё успели? ― он присаживается за свой стол, а я делаю несколько шагов в сторону, незаметно почёсывая нос, пытаясь избавиться от застрявшего аромата. ― Да, сэр, ― кратко и быстро. Пожалуйста, отпустите меня, или давайте откроем окно. ― Отлично, тогда сегодня вечером вы нужны мне. Будете сопровождать на приёме у моего старого друга, ― произносит он почти безэмоционально, начиная просматривать какие-то документы. ― Наденьте что-нибудь подобающее, и в семь вас заберёт мой водитель. ― Но сегодня я… ― Отмените, ― безапелляционно заявляет он, удостаивая меня взглядом. ― Вам ведь нужна эта работа? ― Да, сэр, ― повторяю я, направляясь к своему кабинету. С перепугу ли, или под влиянием этого несносного Альфы, не рассчитываю расстояние, со всего маху врезаясь бедром в угол стола, отчего не удерживаю равновесие и почти падаю прямо перед начальником на столешницу, благо успевая выставить руки. Хлопок моего триумфального падения, и в кабинете воцаряется тишина. Грохот моего стучащего сердца слышен, кажется, в другом штате. ― Я… ― краска мгновенно заливает щёки. ― Простите, пожалуйста, мистер Майклсон. Боже, какая я неуклюжая… Как же он близко! Брови мужчины взмывают вверх на несколько секунд, и взгляд его сосредотачивается на мне. Стыдно! Однако вместо недовольства, мне адресуется совершенно неожиданный вопрос. ― У вас новые духи, мисс Форбс? ― я так близко, что могу с лёгкостью разглядеть его расширившиеся зрачки. Мы несколько минут таращимся друг другу в глаза, будто бы недавно каждый из нас выдал по самому обличающему секрету, и теперь вместо нас предстали совершенно другие люди. Я стараюсь как можно быстрее сообразить, что же сейчас нужно сделать, пока ему не взбрело в голову уволить меня, от греха подальше. Но в результате не придумываю ничего лучше, чем быстренько свалить. ― Эм, нет… Простите ещё раз, ― впопыхах бормочу я, подскакивая и несясь в свой кабинет с космической скоростью. Вечер! Целый, грёбаный вечер в компании этого Альфы! Да где же я так напортачила в прошлой или уже в этой жизни, что мне приходится терпеть подобное!