Поклонник

      Все же этого было мало. Только наблюдать, не смея прикоснуться. Только мечтать, представлять, вызывать ее образ вечерами, додумывать детали, прокручивая в голове моменты их неслучившихся встреч. Держать дистанцию, разыгрывать из себя ее преподавателя — что за мучение! И что за ложь...       Ему казалось, она это знала. Может, не отдавала себе в этом отчета, но в глубине души чувствовала то же, что и он.

***

      — Ну вот, задание для Снейпа...       Гермиона вздрогнула, услышав это имя. Сердце зачастило в груди.       — ...сделано, — Рон отбросил свиток с эссе и развалился в кресле. — Как у тебя, Гермиона?       Она спрятала дрожащие руки за толстой книгой, которую держала на коленях.       — Я давно все закончила, — соврала, не поднимая глаз. Текст перед глазами расплывался.       Гермиона сделала все задания. Все, кроме одного. На учебник ЗОТИ она не могла даже смотреть.       — Естественно, — покачал головой Рон, усмехаясь себе, — нашел у кого спросить. Что бы у тебя и что-то было не готово...       — Дашь сверить? — попросил Гарри у Гермионы. — Не списать, — подчеркнул он, пресекая возможные возражения, — у меня почти все готово, просто есть некоторые сомнения. Ты же знаешь, как Снейп проверяет мои работы, ему только дай к чему-нибудь прицепиться.       Ответа он не получил.       — Гермиона?       — А? — она посмотрела на него так, будто впервые видела.       — Ты нормально себя чувствуешь?       — Конечно, — уверенно сказала Гермиона. Во всяком случае, она понадеялась, что ее голос звучит уверенно. Сама себе она напоминала спящего человека, который со всей возможной убежденностью заявляет, что не спит, лишь бы только его перестали будить.       — Я не дам тебе списать, Гарри, — сказала она, держась из последних сил, и встала, с грохотом захлопнув книгу. — Я вспомнила, что мне еще в библиотеку надо зайти.       — Эй, я же не просил списать! — вдогонку уходящей Гермионе бросил Гарри. — Только сверить.       — Похоже, от учебы у нее опять ум за разум заходит, — покачал головой Рон. — Если хочешь, можешь мое эссе посмотреть...

***

      После зелий со Слагхорном, на которых пришлось немного задержаться, шестикурсники спешили на урок ЗОТИ. Все, кроме Гермионы.       — Эй, ты куда? — удивился Рон, заметив, что у самого входа в подземелья, Гермиона вдруг развернулась и направилась в противоположную сторону.       Рискуя опоздать, друзья кинулись за ней.       — Гермиона! Гермиона! Стой, ты куда?       Она слышала свое имя как будто издалека. Но ей не хотелось слышать его вовсе. Поэтому она побежала по пустеющим коридорам, побежала так, как никогда не бегала. Она пыталась скрыться не от Гарри с Роном, которые выбивались из сил позади, удивленные прытью и странным поведением подруги, она убегала от него. От его взгляда, который, казалось, теперь преследовал ее везде. В замке не осталось ни одной стены, ни одного места не отравленного его присутствием.       — Гермиона, постой!       Она скрылась за, как нельзя кстати, подвернувшейся дверью женского туалета и привалилась к стене.       — Гермиона?       — Оставьте меня в покое! — крикнула она.       — Что-то случилось? — встревоженно спросил Рон и дверь начала тихонько приоткрываться. Гермиона захлопнула ее прямо перед его веснушчатым носом.       — Мне плохо, ясно! — отчаянно выкрикнула она. И тут же, отдышавшись, добавила: — Наверное, я... я отравилась. Или это кишечный грипп. Просто... Просто идите на урок без меня, хорошо?       — Давай мы проводим тебя в больничное крыло?       — Нет, я сама пойду. Попозже. А пока мне надо немного... ну, побыть тут.       Она услышала, как Рон хмыкает:       — Еще бы!       А Гарри говорит:       — Ты уверена, что хочешь сейчас остаться одна? Мы можем подождать тебя здесь.       — Нет-нет, идите. Все в порядке, правда. Ну, кроме моего желудка, конечно же, — она натужно выдавила из себя слабый смешок.       Они помялись с той стороны, и Рон сказал:       — Ладно, скажем Снейпу, что ты у Помфри.       — Нет! — вдруг взвизгнула Гермиона. — Нет! Ничего ему не говорите!       — Но он же спросит, — удивленно произнес Рон, — и если окажется, что ты прогуливаешь без уважительной причины, он снимет с Гриффиндора баллов триста, не меньше.       — Он оштрафует нас так и так, — безнадежно протянул Гарри, — мы уже опоздали.       Гермиона еле дождалась, пока они ушли. А когда почувствовала, что осталась одна, медленно сползла по стене на пол и закрыла лицо руками.

***

      Это было лишь подозрениями.       Гермиона отчаянно убеждала себя и повторяла эти слова как мантру.       Это. Лишь. Подозрения.       Мантра не помогала. Слова теряли смысл. Единственной реальностью казались его взгляды.

***

      Гермиона смеялась в кругу друзей. О, тогда еще она не утратила способности смеяться. Они стояли в одном из коридоров, ожидая начала урока. Рон был в ударе. Чувство юмора всегда было его сильной стороной, но в этот раз он разошелся так, что насмешил весь класс. И даже Гермиону.       Переводя дыхание после очередного приступа смеха, она отбросила непослушные локоны с лица, подняла глаза и... встретилась с ним взглядом. Нет, не встретилась — напоролась на его взгляд. Он был как до остроты заточенное лезвие, что пригвоздило ее к месту. Черные глаза полные тьмы, невыразительное и болезненно белое лицо в обрамлении черных волос — он казался черно-белой фотографией, но такой яркой, что весь остальной цвет вокруг него блек. Смех потух, веселье испарилось, сожженное ледяным огнем его взгляда.       Он не отводил глаз, а она не знала, куда себя деть. Коридор был полон, но Гермиона остро ощутила, что ей негде спрятаться. Сколько бы не было вокруг людей, нет преграды, что защитит от его желания.       В тот момент она впервые осознала, что ничего ей не кажется. Подарки присылал Снейп, и он явно не собирался останавливаться.       И даже тогда она думала, что сможет забыть. Сделать вид, что не замечает. Дотянуть до Рождества, до конца года, а там все само по себе решится. Растворится в повседневности, будто его и не было.