когда я уйду

Уже два часа прошло с того момента, как Чон начал залипать в телевизор; там какие-то развлекательные передачи, сменяющие одна другую, кривляющиеся люди, известные, кстати, которые пытаются так поднять свой рейтинг, наверное. Как-то фу, но оторваться парень не может – это его единственное спасение от скуки. Сегодня у него выходной, хоть у обычных людей второй день рабочей недели, и делать нечего от слова «совершенно». Толстая стрелка настенных часов указывает на час дня, и у Хо нет никаких планов по поводу интересного времяпровождения. Обычно досуг он проводит в компании Юнги, но его сейчас нет, еще с утра тот слинял в студию; кажется порой, что он туда переедет жить, вот серьезно. Можно было бы запрячь Чонгука и сходить с ним куда-нибудь, ведь он никогда не откажет, но сегодня у него экзамен, и отвлекать младшего Хосок не решился. Хоби знает как Юнги любит постоянно просерать время в студии, и когда он туда приходит, то не покидает это заветное место до самого вечера в прямом смысле не выходя оттуда, ведь, несмотря на маленькую квадратуру, там даже туалет имеется, и отлить можно сбегать не отвлекаясь от дела. Парень заказывает туда еду, но иногда даже это делать забывает. Поэтому Хосок решает, что нет ничего плохого в том, чтобы наведаться к своему парню на «работу», заранее прикупив жареной курочки из магазина неподалеку, что так любит Мин, и пива (а почему бы и нет). Если Юнги выпивает вместе с Чоном, значит, обойдется без происшествий. Шатен приводит себя в порядок за десять минут и полностью готовый сразу же выдвигается в путь. Благо, что студия находится в трех кварталах от их дома: ждать автобуса или ехать на метро не приходится, да и пешие прогулки Хосоку всегда нравились больше.

***

Уже поднимаясь по лестнице на третий этаж, он хмурится, концентрируясь на поиске информации, что никак не может отыскать в своей голове. Хосок был здесь всего один раз и уже забыл, за какой именно из этого огромного количества дверей находится студия Юнги, вынимает из кармана джинсов телефон и быстро нажимает на кнопку вызова. Проходит несколько секунд, слышится гудок, а после Чон идет на мелодию звонка айфона Мина. Внутрь помещения он заходит без проблем – не заперто, что, кстати, очень странно, потому что на привычном месте Юна нет, но как только звонок отключается, все становится понятным. Хосок до боли стискивает зубы, пытаясь сдерживать слезы, что вот-вот хлынут из глаз; он стоит посреди комнаты, сжимая ручки пакета в кулаках так сильно, что нестриженые ногти мигом впиваются в нежную кожу ладошек. Обида прожигает грудь, а до ушей доносятся тихие хриплые стоны Юнги из-за закрытой двери, ведущей в туалет, которые часто прерываются чьим-то скулежом, сладким, даже приторным и таким сейчас противным. - Чи..мин, а-ах… Последняя капля. Чон разворачивается на 180 и тихо выходит за дверь, решая, что мешать сейчас он никому не станет. Покидая здание, он набирает номер Гука и совсем не удивляется, когда тот берет трубку после первого же гудка. - Да, хен, - радостно произносит парень на том конце провода. - Ты… - Хосок делает паузу, стараясь успокоиться, чтобы младший не стал задавать вопросов из-за срывающегося голоса, - ты уже освободился? Где ты сейчас? – говорит он как можно более сдержанно. - Я в парке с друзьями. Все в порядке, хен? – все же почувствовал тревогу. - Да нихуя не нормально, Гуки. Ну, то есть, - Хоби делает глубокий вдох, чтобы не заплакать, задирает голову и шумно выдыхает, - если ты занят… - Нет, я не занят, - серьезно отвечает Гук, - ты хотел встретиться? - Да… В общем, знаешь, я купил нам острой курочки и пива. Думал завалиться к тебе домой, вот решил узнать, не против ли ты, - с улыбкой проговаривает старший и закусывает губу уже от волнения, боясь, что это все сейчас выглядит как-то глупо. А Чонгук же все, что ему было нужно, уже понял: у хена что-то случилось, и ему сейчас нужно выговориться, а еще, быть может, получить поддержку. Родители младшего еще на работе, но они никогда не были против неожиданных ночевок друзей своего сына у них – возвращаются они слишком поздно, а стены у них дома толстые, так что разговоры и музыка из комнаты Гука их сон не тревожит. Сегодня Чонгук от себя Хосока не отпустит. Младший диктует адрес хену, возвращается к своим друзьям, ведь он предусмотрительно отошел в сторону от этого стада гогочущих лошадей, и быстренько прощается с ними; на вопрос «какого хера?» он врет, что звонила мама и просила срочно приехать к ней на работу по каким-то безумно важным делам. На последующие возмущения ребят он лишь улыбается во все 32 и машет им рукой, а после отворачивается и быстрым шагом направляется в сторону дома. Хосок на мгновение забывает о случившемся и усмехается, понимая, что младший соврал в их последнюю встречу о том, что живет рядом, - этому свидетельствовал названный им адрес. Он отключает звонок и решает по пути зайти в магазин и прикупить парочку бутылок соджу, теперь не хочется выпить – хочется напиться. Когда он вернется домой пьяный, то, скорее всего, выскажет все Юнги, а там уже два варианта развития событий: либо Юнги все объяснит спокойно, что маловероятно, либо поднимет руку, что кажется более реальным. Алкоголь всегда приглушает боль, поэтому мысли об их разговоре не кажутся страшными, главное – хорошо подготовиться. Шатен идет к дому малого уже минут двадцать и за все это время в его голове крутится один лишь вопрос: «Нахуя?» Он всем сердцем не понимает, зачем Юнги нужен еще кто-то? Ведь секс у них был регулярный, и Хосок никогда не отказывал, но даже если и не хотел, то его брали силой. Он не бревно и всегда пытался доставить Мину как можно больше удовольствия, даже если и сам оставался ни с чем. А тут… Юн даже выстанывал имя этого Чимина, это было так нежно, что даже отвратительно. Внутри все сжимается от безысходности и чувства беспомощности, ведь это наверняка не первый раз. Интересно, когда у них это началось? Хосок откладывает этот вопрос у себя в голове, записывая в выдуманный список тех, что обязательно должен задать сегодня Мину. Когда Чон наконец находит нужный ему многоэтажный дом, он отправляет мелкому сообщение, где спрашивает о его местонахождении. Малой 16:04 «Минут через пять буду на месте. Подожди меня, пожалуйста, я уже бегу» На лице Хосока снова улыбка. - Он такой милый, - думает он вслух. И правда, не проходит и десяти минут, как на горизонте появляется бегущий Гук. Он сбавляет скорость, когда приближается к хену, и уже оказавшись совсем рядом, почти сбивает его с ног своими объятиями. Хосок, который до этого натянуто улыбался, приветствуя Чонгука, опешил, но после поднял руки с пакетами, бренча бутылками, и обнял младшего в ответ; он крепко прижался к нему, чувствуя тепло, исходящее от разгоряченного тела, и сбившееся дыхание наряду с учащенным сердцебиением; он утыкается лбом в плечо Гука и блаженно прикрывает веки, все сильнее вжимаясь. Приятно до безумия. Хоби опомнился только через пару минут, когда все же открыл глаза и заметил проходящую мимо парочку девушек, что перешептывались, странно косясь на обнимающихся парней. - Блять, на нас пялятся, - нехотя отстраняясь, Хосок возвращает маску безразличия на свое лицо, хотя на самом деле ему безумно неловко, и Гук это прекрасно понимает, поэтому отпускает хена и улыбается одними уголками губ, наконец отдышавшись. – Ну вот и чо ты лыбишься, придурок? Чон задирает руку как можно выше, пытаясь ударить парня, но у него не получается – Гук пресекает эту бессмысленную попытку, сжимая маленький кулачок в своей ладони. Старший моментально краснеет, с непониманием глядя на парня. - Давай это мне, - улыбаясь говорит Чонгук и отбирает пакеты у Хосока; последний наконец отмирает и опускает глаза в пол, осознавая, что это он сейчас выглядит, как придурок. Парни поднимаются на пятый этаж молча, и даже когда они проходят в квартиру, никто ничего не говорит. Хосока уже отпустило, но все равно немного неловко, поэтому он разувается по-быстрому и плетется собачкой за младшим на кухню, тот выкладывает содержимое пакетов на стол и удивляется, замечая бутылки соджу, тогда старший все же подает голос, говоря, что так надо, а Чонгук тихо соглашается. - С чего мы… - Соджу. - Ну ладно. Брюнет достает из кухонного шкафчика пару рюмок и возвращается к столу, за которым уже суетится старший, раскрывая коробочки с курицей. Они садятся на мягкий диванчик и, наконец, прощаются с неловкостью, которая слишком долго висла между ними. Когда было опрокинуто уже по три стопки, Чонгук решается: - Хен, я знаю, что у тебя что-то случилось, ты можешь рассказать мне, - проговаривает он, смотря на поникшего Хосока. - Мой парень изменил мне, - Хо усмехается нездорово, а в голове у него эхом раздаются стоны Юнги, - причем, знаешь, можно сказать, что прям при мне. - К..как? Ты застал их за «этим самым»? - Ага, пришел к нему в студию, а он там в туалете какую-то шлюху трахал. Сука, - губы предательски задрожали, а по щеке скользнула первая слеза, Хоби отвернулся, пытаясь незаметно смахнуть её пальцами, - неужели ему было мало меня? Он не может отпустить, будто играется, а сам в это время ебется с кем-то на стороне, мразь, - последнее слово он произносит на выдохе и почти шепотом. Чонгук подсаживается ближе к Хосоку и обнимает того за плечи. Ничего не говоря, он просто прижимает к себе плотнее, чувствуя, как трясет старшего. Комната быстро заполняется тихими всхлипами, Гук и не представлял, что его хен может быть таким чувствительным; он отстраняется, беря лицо Хосока в ладони, и большими пальцами стирает дорожки слез с его щек. - Пожалуйста, не плачь, - он смотрит прямо в раскрасневшиеся хосоковы глаза и с улыбкой добавляет, - все будет хорошо, - и Хоби верит, ему действительно становится легче, он вновь вжимается в Чонгука, утыкаясь носом ему в грудь, и согласно мычит. Он больше не плачет, лишь пару раз шмыгает носом и плавится, когда чувствует руку на своих волосах, что гладит успокаивающе.