когда я уйду

Обе бутылки высушены и дело наконец дошло до пива. Хосока давно отпустило и теперь он без умолку несет какую-то чушь, язык у него еще не заплетается, но все к этому ведет. Чонгук же ловит кайф от опьяневшего хена: он сейчас совсем не пафосный, будто все дополнительные опции отключились и осталось главное, самое простое и такое нужное. Тогда, когда Хоби все ему рассказал, на душе стало легче, ведь он думал, что все намного серьезнее, но, увидев влажные глаза Хосока, он понял, что сие для него большой удар. Хо писал ему как-то, что подозревает своего парня в измене, и надеется, что это лишь его глупые домыслы, но как оказалось – нет. Теперь Гук ненавидит этого Юнги, который смел поступить так с его Хосоком. Ах, если бы он только знал сколько боли помимо этой пришлось вытерпеть Чону из-за Мина, то он бы наверняка сделал все возможное, чтобы оградить Хо от этого человека.

***

Время близится к десяти, оба порядком пьяные, но еще в состоянии здраво мыслить, собственно, именно это подвигло их оторвать свои тяжелые задницы от теплого дивана и сгрести все пустые бутылки в один пакет, который позже младший унес в свою комнату и спрятал в заветном месте, как он сказал, которое является его личной Нарнией. Хосоку на тот момент было глубоко насрать и в подробности он не вдавался. Когда пришли родители Гука, парни как раз успели убрать за собой все улики. Мать, конечно, сразу почувствовала странный запах, но решила, что её малышу стоит отдохнуть от экзаменов, так сказать, дух перевести, поэтому она долго не приставала к ребятам и сразу после двух минут знакомства с новым другом её сынишки, увела мужа на кухню, а парней отправила в комнату Чонгука. К слову, Хосок охуел, когда вошел туда: большое количество разнообразных медалей, кубков, дипломов, а ведь с виду и не скажешь, что этот пацан такой крутой. Хотелось подойти и потрогать все, рассмотреть внимательно, но вот полежать на кровати хотелось еще сильнее. Стоило ему только упасть на мягкое покрывало, как он почувствовал вибрацию на своей правой ягодице. - Ну, бля, - говорит он уже полусонно, доставая телефон из заднего кармана и принимая сидячее положение. Хосок мгновенно трезвеет – на дисплее высвечивается заветное имя из четырех букв. Чонгук, который до этого настраивал атмосферную музычку, поворачивает голову в сторону хена и, видя его замешательство, подходит ближе, отбирая мобильник из дрожащих рук; он нажимает на кнопку блокировки и кладет его на подоконник. - Малой, ты чо де… - Хен, пожалуйста, - перебивает он, - представь, что его нет. Хотя бы до конца этого дня, прошу. Брюнет все еще стоит у окна, сбрасывая очередной входящий, и отключает телефон совсем. Он стоит боком к Хосоку, который нагло залипает на его профиль. Нос, губы, глаза, кадык, что так призывно шевелится, когда парень сглатывает, - все это кажется сейчас таким идеальным, и Хоби просто забывается. - Знаешь, извини, но мне, скорее всего, нужно идти, - тушуется парень, опуская глаза в пол, когда Гук все же разворачивается. - Нет, стой, - донсэн мгновенно оказывается рядом с Хоби и упирается ему в плечи руками, не давая встать, - не уходи. Как там это в дорамах? «Их глаза встретились и они поняли, что друг без друга не могут, теперь он точно не покинет его». У этих двоих было бы также, но нет, тут всю картину портит стук в дверь и голос матери с обратной стороны: - Мальчики, вы кушать не хотите? – спрашивает женщина, заглядывая в приоткрытую дверь. - Нет, мам, - Гук оторвался от Хосока и сделал вид, что шарит на полочке в поиске чего-то жизненно необходимого. - Спасибо, госпожа Чон, но я думаю… - Ма, Хосок останется у нас, вы ведь не будете против? – вновь перебивает его младший, ловя на себе грозный взгляд Хоби. - Нет, конечно, - с улыбкой отвечает женщина. – Ну ладно, мальчики, я пойду, - говорит она, вновь скрываясь за дверью. - Чонгук, - строго произносит Хосок, недобро косясь на младшего. - Ты не можешь уйти. - Какого хуя, - старший резко поднимается с места, чувствуя легкое головокружение, и хватает с подоконника телефон. - Смотри-ка, могу, - кривляется он в ответ. Хоби разворачивается и уже подходит к двери, но открыть её не успевает – его припечатывают к стене, несильно, конечно, но пьяный Хосок не так хорошо владеет своим телом как трезвый Хосок, поэтому даже сопротивляться не может. Теплые руки оказываются на его пояснице, а тихий шепот на самое ушко заставляет поежить и выронить из рук телефон. - Нихуя ты не можешь, - шепчет Гук, язычком проходя по ушной раковине и кротко касаясь мокрыми губами шеи Хоби. Хосок чувствует себя безвольной тряпочкой, потому что сложившаяся ситуация его безумно возбуждает; в комнату проникают еле слышные звуки работающего телевизора, а мысль, что где-то там за стеной родители Гука – сводит с ума. Хоби напрягается, когда набухшему члену становится неудобно в предательски узких штанах, а младший, будто чувствуя это, разводит ноги старшего своим коленом и трется бедром о его возбуждение, заставляя последнего заскулить. - Гуки, не надо, - просит он. - Я так давно хочу тебя, - шепчет Гук куда-то в ключицу Хо, оттягивая ворот футболки, - и теперь я точно не смогу тебя отпустить. Хосок мычит, когда парень прикусывает кожицу на выпирающей косточке, он вжимается в стену, не зная куда себя деть, зато младший, кажется, давно построил схему действий у себя в голове. Бедро сменяет ладонь, что уверенно скользит к паху старшего, расстегивает пуговицу и тянет за собачку вниз. Если бы Хоби мог сейчас думать, в его мозгу несомненно появилась бы мысль о том, что Чонгук делает это на удивление умело. Вторая ладонь забирается под футболку, скользит по подтянутому животу вверх, но после резко опускается вниз под резинку трусов, где натыкается на орган, что уже весь сочится смазкой. Пальчики смыкаются кольцом на стволе и рука плавно двигается вверх-вниз, иногда сжимая член у основания. Старший сходит с ума, ему кажется, что только от этого он готов кончить; младший горячо дышит в сгиб хосоковой шеи и нашептывает что-то приятное, от чего его трясет еще больше. «Ты так сильно нравишься мне», «не отпущу», «я никогда не сделаю тебе больно». Последняя фраза заставляет отдаться Чонгуку полностью. Хосок тянется к подбородку Гука пальцами, приподнимая его лицо вверх, и нежно касается своими губами его, а когда тот приоткрывает рот, углубляет поцелуй, переплетая их языки. Его глаза закрыты, одной рукой он притягивает брюнета за шею еще ближе, а второй уже вцепился в его член, плавными движениями надрачивая. Когда дыхание сбито у обоих, а губы пробирает пульсирующая боль, Хосок прерывает поцелуй, кладет ладонь на затылок младшего и утыкается своим лбом в его, продолжая двигать второй ладонью на его члене. Разрядка наступает быстро, но парни еще долго приводят дыхание в норму, после чего Гук тянет Хо за собой, достает с полочки влажные салфетки и вытирает хосокову руку, что испачкана в сперме, а потом и свою. Он заботливо помогает Хосоку стянуть с него одежду и любезно предлагает свою свободную майку и домашние шорты взамен. Тот, кажется, еще не отошел от случившегося, потому что ни слова не сказал, кроме как выдавил что-то нечленораздельное в ответ на «ты как?» Младший убирает с постели одеяло и приглашает старшего прилечь, а последний также молча следует указанию: ложится в кровать, отворачиваясь лицом к стене. Гук считает это все неправильным. Нет, конечно, сама по себе взаимная дрочка парней прямо возле двери, которая, к слову, была даже не заперта, есть что-то неправильное, а если взять в расчет то, что он вообще впервые кому-то дрочил, так и подавно. Не так он себе представлял их первый раз, все должно было быть более романтичным и, по крайней мере, на трезвую голову. Парень переодевается в домашнее и собирает использованные салфетки, которые совсем скоро присоединяются к пустым банкам от пива. Он выходит из комнаты, чтобы посмотреть чем занимаются родители. Заглядывая в приоткрытую в их спальню дверь, Гук облегченно выдыхает, слыша посапывание обоих. Вернувшись к себе, он тихо закрывает дверь и подбирает телефон с пола, проверяя, не разбился ли он там. Не обнаружив новых царапин, он включает мобильник, чтобы посмотреть на количество пропущенных. Восемь. Восемь раз Юнги пытался дозвониться. Чонгук мысленно посылает его к черту, кладет телефон на тумбочку рядом с собой, тянет на себя одеяло, но слышит вибрацию. Неужели снова? Юнги 00:31 «Я буду ждать тебя дома, тебе стоит подготовиться к серьезному разговору, малыш» Чонгук фыркает, прочитывая сообщение, и откладывает гаджет на место. Про себя он подмечает, что Хосока к Юнги одного не отпустит, а после все же накрывает себя и Хоби одеялом, прижимаясь к нему со спины, закидывает на него руку и проваливается в сон. Сегодняшний день обязательно отложится в памяти обоих, и никакой алкоголь не сможет лишить их этих воспоминаний.