когда я уйду

В комнате было слишком мало света, чтобы точно сказать, что сейчас десять часов утра. Создавалось впечатление сумерек, но это все лишь из-за пасмурной погоды за окном. После пробуждения Хосок секунд двадцать не мог догнать, почему перед его глазами сей странный рисунок, но когда вспомнил, что остался ночевать у малого, понял, что это – его обои и сейчас он лежит в объятиях этого самого парня, а еще ему, в общем-то, что-то твердое упирается в зад и тут уже без каких-либо догадок. Он хотел было вылезти из цепкого захвата, но как только стал двигаться, младший застонал ему прямо в ухо. Видимо, задел то, что не должен был. Хо подался немного вперед, чтобы не повторить ошибку, но чужая рука скользнула вниз по животу и притянула обратно. Проснулся. - Доброе утро, хен, - Хосок не видел лица младшего, но точно знал, что он сейчас улыбается, - как ты себя чувствуешь? - Хорошо, Гуки, - выдохнул старший. – Может, отпустишь меня? - Неа. - Ты охуел, что ли? - Да, - захихикал Чонгук, - тебе разве не нравится? Брюнет коснулся губами где-то чуть ниже шеи, от чего Хосока аж в дрожь бросило; парень продолжал осыпать поцелуями позвонки все выше, выбивая из легких старшего воздух, а тот подставлял свое тело чужим губам, сам того не осознавая, выгибался, чтобы было удобнее. Хосок понимал, к чему это все может привести, потому что и сам начал возбуждаться, но он был слишком правильным, а главное – трезвым, чтобы позволить Гуку себя оттрахать. - Гу..Гуки, перестань, - шепотом выдавил из себя он, - не надо… - Почему? – младший отстранился. – Тебе и правда не нравится? Хосок все же развернулся в руках Чонгука, уставившись в его лицо: тот проводит язычком меж чуть приоткрытых губ, смотря прямо в глаза, и Хоби не медлит, тянется ближе и когда видит, что веки младшего сомкнулись, несильно кусает того за нос. - Устроил тут, блять, - возмущается он, принимая сидячее положение. - Ну, Хосоки-и, - тянет младший, приподнимаясь на локтях, и тут же получает по лбу от своего хена. Старший пытается разобрать весь вчерашний вечер по полочкам, ведь того момента, когда его ебнули по голове, он не помнит, но точно уверен, что это должно было быть. Потому что сейчас он сидит в чужой кухне, весь такой чистый после душа, умытый и находит что-то завораживающее в широкой спине мелкого. Нет, ну серьезно, какого хера ты такой огромный, Чон Чонгук? Сейчас в голове вместо нужных воспоминаний картинками мелькает их совместный поход к Тэхену, когда тот подумал, что они встречаются. - Интересно… - Ты что-то сказал, хен? – Гук смотрит на Хо через плечо, продолжая домывать посуду. - Говорю, вкусно все было, но мне уже пора, - в голосе старшего толика грусти, потому что он врет и нихуя ему не пора – он просто не может больше находиться рядом с этим донсэном. - Подожди меня, - кричит ему в след Гук, когда Хоби уже выходит из кухни, - я только толстовку надену. - Ты..со мной пойдешь? - Ну да, а что? - Зачем? - Хочу сказать этому придурку что думаю о нем . - Нет, ты никуда не пойдешь, - отрезал шатен, - это наши отношения и ты не должен… - А чо нет? Он тебя обидел, Хосок, - услышав неформальное обращение, старший хотел уже было возникнуть, но младший и слова вставить не дал, быстро продолжив, - а я не могу стоять в стороне, когда человека, который мне нравится, обижают. - Я сказал тебе не лезть! – Хоби натянул кепку, накинув сверху нее капюшон ветровки; его глаза встретились с непонимающим взглядом Чонгука, казалось, чувства этих двоих сказали друг другу больше, чем тело выдавало звуков. - Хен, я… - брюнет тянет руку к лицу старшего, но его попытку тут же пресекают. - Не трогай меня, - он отходит дальше к двери и открывает её, нажимая на ручку. – Спасибо тебе за все. То, что случилось вчера… Спасибо. Надеюсь, ты не будешь сердиться на меня. И если вдруг захочешь, то не стоит мне звонить. Прости. Хосок выбегает из квартиры, слыша как младший кричит что-то вслед, но звуки быстрых шагов и громкого лифта заглушают его голос. Улица приветствует его дождем, несильным, но парень чувствует, что это не надолго и нужно поторопиться. Вынутые из кармана наушники никак не хотят распутываться, и Хоби от этого почему-то хочется плакать, но он лишь шаг ускоряет и со злости запихивает провода обратно. Идти домой еще минут двадцать, и ему хочется, чтобы этот день поскорее закончился. Если бы не дождь, он однозначно бы сменил пункт своего назначения на что-то более тихое и безопасное, может, парк или какой-нибудь двор, где наблюдал бы за малышами, что резвятся на детской площадке. В конце концов, не оставь он свою карточку дома, мог бы пойти в какое-нибудь кафе, но нет же, он взял с собой только наличные и все их успел просрать на спиртное. Молодца, Хосок. Всю дорогу домой Чон старался не думать о том, что его ждет; телефон в руке настойчиво вибрировал, напрягая парня, потому что Мин не унимался и наверняка хотел знать, где же находится Хоби. Он ждет его – в этом Хосок был уверен наверняка.

***

- Скажи, я разрешал тебе это делать, малыш? – Юнги держит Хосока за волосы на затылке, больно сжимая их в кулаке, у последнего из носа уже стекает тонкая струйка крови к губам, что грозится затечь прямо в рот, стоит ему только заговорить, поэтому он ничего не отвечает, пытаясь отвернуть голову. – Ты очень плохой мальчик, Чон Хосок, раз поступаешь так, как хочешь, - Юн не дает ему двигаться, все сильнее сжимая кулак. Хосок готов выть и думает, что у него сейчас лоб на затылок натянется, если старший его не отпустит, но в следующее мгновение происходит что-то странное, то, чего за ним Хоби еще не наблюдал. Мин, не ослабляя хватки, наклоняет голову Чона, приближается к его лицу и слизывает язычком кровь с хосоковых губ, облизывается и после целует. Сказать, что в этот момент Хосок охуел – не сказать ничего. Он вылупился на старшего, наблюдая за его прикрытыми веками, насколько это было возможно сквозь пелену слез, застилавшую глаза. Отвечать на поцелуй совершенно не хотелось, но даже если бы и так, от шока он не мог пошевелить ни одной частью своего тела. Отстранился Юнги очень быстро, понимая, что взаимности ему не дождаться. Он спустил ладонь с затылка на шею младшего и с силой надавил, прижимая того к стене. Хосок больно приложился головой, от чего застоявшиеся в уголках слезы все же покатились по щекам. Воспоминания о том, что произошло дальше, мозг Хосока старался блокировать. Очнулся парень ночью, как оказался здесь, и тем более как заснул, он не помнил. Лежа в кровати вместе с Юнги, мирно посапывающим в подушку, хотелось верить, что последние пару дней его жизни были сном, он хотел было встать, но боль в районе поясницы дала о себе знать, вернув парня в исходное положение. Набрав воли в кулак, стиснув зубы, он все же смог встать, правда, только после трех минут обдумывания сего действа. - Охуеть, - парень шумно выдохнул, зайдя в ванну. В глаза сразу бросились синяки на запястьях; он поднял взгляд на свое отражение в зеркале: опухшие глаза, запекшаяся кровь, полопавшиеся в нескольких местах губы, синяк на скуле - в общем, полноценный набор. Стягивать с себя футболку было очень тяжело, из-за ломки всего тела, но благо это была единственная вещь на нем. По худому телу в хаотичном порядке были разбросаны синяки и ссадины, а теплая вода, казалось, только добивает; ужасно болела поясница и область чуть ниже. «Когда же это все закончится, блять?» - думал про себя Хосок, тихо рыдая в душе, прислонившись лбом к холодной стенке. Парню понадобилось двадцать минут, чтобы тщательно замазать следы вчерашнего на своем лице, он так давно это практикует, что уже весьма неплохо наловчился. На часах половина шестого, когда Хосок собирает вещи первой необходимости в свой рюкзак, тихо передвигаясь по комнате. Он решил наконец, что с него хватит, и что пару дней он поживет у Тэхена вне зависимости от мнения его самого. К родителям нельзя, если вдуг Мин начнет его искать, то их дом посетит в первую очередь, на работе он его не тронет, а если станет выслеживать… А там уже посмотрим, что будет. Ровно в семь утра Хосок выходит из квартиры, накидывая на себя мокрую ветровку, у которой не было шансов высохнуть после вчерашнего дождя. Сегодня он вновь придет на работу раньше всех.

***

Второй день подряд Хосок ночует у Тэхена, последний готовит неплохо и веселит постоянно, что Хоби безумно нравится. Был момент, когда Тэ увидел хена переодевающимся и громко ахнул, обращая на себя внимание. Хо потом еще долго пришлось успокаивать младшего и убеждать его в том, что звонить в полицию не нужно. В итоге Ким все же узнал настоящую причину такого «переезда» хена, пускай не в подробностях и некоторые особенно жесткие моменты Хосок опустил, но все же. И после уже Тэхен жалел Хоби, но только у себя в голове, потому что старший запретил ему это делать, ведь «Я что, ребенок, что ли?». И тут уже не поспоришь. Эти два дня он постоянно обдумывал свое будущее, ведь постоянно жить с Тэхеном он не может, вернуться – тоже, а еще нужно каким-то образом забрать оставшиеся вещи из квартиры Юнги, и тут даже думать было страшно. Его мобильный все это время был выключен, в конце концов ему мало кто звонил, только родители, которых он заранее предупредил, Тэ, от которого он и так не отлипает, и Мин. Собственно, именно из-за него телефон и отключен.

***

Рабочий день тянется не так долго как обычно. Тэхен старается брать тяжелую работу на себя, потому что они с Хосоком напарники, а еще он слишком совестливый и считает, что пока Хо не приведет свое тело в порядок, ему не стоит перегружаться. Парни прощаются с улыбчивым охранником и быстрым шагом подходят к стеклянной входной двери, по ту сторону которой Тэхен уже успел приметить знакомую макушку и тут же спешит сообщить об этом: - Хен, мы же собирались сегодня заказать китайскую еду? – говорит он, нажимая на ручку. - Ну да, - Хосок роется в рюкзаке, ища свой бумажник, - а что? - Мне есть без тебя? - Схера ли э… – проходя сквозь открытую Кимом дверь, возмущается он, но замечая стоящего рядом Чонгука, тут же теряется, - …то? Ты что здесь делаешь? - Ты запретил мне звонить, но видеться ты не запрещал, - отвечает парень и улыбается одними уголками губ. - Слушай… - Так, баклажан-переросток, ты-то чо наделать успел? – перебивает старшего Тэхен. - Блять, да какого хера меня постоянно перебивают? – возмущается Хосок. – Тэ, не лезь сюда. - Но ты же… Хен, разберись уже со своими мужиками, ладно? – он ловит на себе удивленный взгляд Гука, но в ответ лишь пожимает плечами. – Жду тебя сегодня домой, но если не предупредишь, что не придешь, я буду звонить в полицию, - невозмутимо говорит рыжий, и стоящие рядом ему бесконечно верят. – Я пошел. - Это чо щас было? – не отрывая глаз от спины Кима, спрашивает Чонгук. – Ты что, теперь с ним живешь? - Ну… Типа да, но это ненадолго. Давно ты ждешь? - Минут тридцать, - решил соврать младший, потому что, скажи он про то, что ждет уже больше часа, Хосок наверняка стал бы переживать. – Как там Юнги? - Я не хочу о нем говорить. Выкладывай, чего хотел, и я пойду к Тэхену. - Давай пройдемся? Я просто хотел погулять с тобой. - Я устал. - Хен… - Ну, ладно, не зря же ты ждал. Ответ Хосока выглядел так, будто он делает младшему одолжение, но на самом деле он и сам хотел провести с ним время. За этот маленький промежуток, в который эти двое не виделись, Хоби успел соскучиться за Чонгуком. В этом Хосок признается Гуку через полтора часа прогулки, когда они сидят на какой-то затертой лавочке, а последний ликует от услышанного, потому что сам места не находил все эти два дня и даже вопреки запрету звонил старшему, но номер был недоступен. Хосок не знает за что судьба наградила его такой неуклюжестью, а главное – тупостью, потому что он снова имел неосторожность спалиться. Он не замечает как младший достает из кармана пачку, но когда поворачивает голову в его сторону и видит у того в зубах сигарету, вдруг решает поиграть в «заботливого хена» и тянет руку, чтобы отобрать эту отраву у подростка. В этот момент короткий рукав хосоковой ветровки задирается и перед глазами брюнета предстают лилово-желтые синяки на тонких запястьях. Старший не разделяет удивления младшего, потому что, кажется, не заметил своей оплошности, и, выхватывая сигарету, крутит её в пальцах, причитая что-то про вред здоровью. И часа не хватает, чтобы рассказать Чонгуку всю правду, но после на душе становится легче, и будто камень с плеч падает, ведь Хо никогда ни с кем не делился подобным. Он рассказал обо всем, оставляя насилие на десерт. Младший слушает хена не перебивая и только кулаки сильнее сжимает, потому что ему самому больно видеть плачущего Хосока, который даже рассказывая все не может сдержать слез. Представлять, как любимому человеку делали больно – невыносимо, но он держится, давая Хо выговориться. Когда правда полностью раскрыта, Хосок уже не плачет, а Гук больше не хочет убивать, они просто сидят на той самой лавочке, обнимая друг друга. Мысленно Чонгук дает себе леща, потому что знал, что не нужно было хена в тот день одного отпускать, и если бы он не остался стоять в двери, как идиот, а побежал бы за Хосоком, то все могло бы быть иначе. Но прошлое уже не изменить, а вот будущее вполне можно написать самим. Младший провожает Хосока до дома того самого рыжего и дает ему указание хорошенько выспаться, потому что завтра им нужно будет забрать вещи из квартиры Юнги и перевезти их к родителям Хо. Все равно комната их сына с самого его переезда пустует, а там, быть может, и вернется к ним, если все устаканится. В этом его, кстати, Чонгук уверяет, а Хоби и рад бы поверить, но сомнения все равно прут из всех щелей. Гук обнимает на прощание и целует нежно, почти улыбается, чувствуя, что ему отвечают. Теперь осталось самое главное – отвязать Чона от Мина раз и навсегда, сделав это как можно менее болезненным для души Хосока, лица Юнги и кулаков Чонгука. Утром Хоби все же решается включить телефон и уже через пару мгновений пролистывает все те двадцать три сообщения, что отправил ему Мин. Все они почти одинаковы: содержат и запугивания, и волнение, и раскаяние, и переживания. Впрочем, этого стоило ожидать, в этом ведь весь Юнги. Я 10:04 «Я уже иду домой. Ты там?» Юнги 10:07 «Конечно, жду тебя здесь. Возвращайся скорее» Все, что нужно было узнать Хосоку, он узнал. На улице его уже ждет младший, который настойчиво отказывался встретиться у дома Юнги, и теперь стоит в режиме «Хатико» у подъезда Тэхена. Он снова лезет целоваться, но Хо против, ему и самому хочется, но не у всех же на глазах. Младший фыркает и обиженно надувает губки, но все равно обнимает хена, заставляя все его сомнения улетучиться. Минут через сорок эти двое уже стоят у двери в квартиру Юнги, и Чонгук нехотя отпускает ладонь старшего, которую держал в своей всю дорогу от метро. Внутрь Хосок проходит один, объясняя это тем, что хочет сначала поговорить с Мином, а потом уже начать собирать свои вещи. Телевизор в гостиной громко шумит и Хо уверенным шагом направляется именно туда, надеясь, что Юн там. Он не ошибается. - Малыш, мне казалось, что ты все понял и больше не будешь совершать таких глупых ошибок, - улыбаясь, говорит парень. Сейчас он лежит на диване и не отрывает глаз от экрана ящика, ведь знает наверняка, кто должен придти. - Юнги, кто такой Чимин? – игнорирует сказанное Хосок. - Какой Чимин? – Мин переводит взгляд на Чона, а выражение его лица в этот момент олицетворяет саму невинность. - Тот, которого ты трахаешь, не притворяйся, ведь прекрасно понял, о ком я, - Хо скрестил руки на груди, чтобы не выдавать их дрожь. - Ах, тот жопастый парнишка, который любит жесткое порно, - вставая с дивана, говорит старший. – Знаешь, я могу вас познакомить, давно мечтал тройничок ебануть, - усмехается он. – И как же моя принцесса узнала о нем? – спрашивает, подходя почти вплотную. - Отойди, Юнги, - младший выставляет руки вперед и делает шаг назад, не давая Мину приблизиться. – Не нужно этого. - Погоди, ты сейчас что, перечишь мне? – вновь усмехается он и одним движением опускает руки младшего. Он вжимает его в шкаф своей грудью так резко и сильно, что с полочки падает рамка с фотографией, стекло которой мгновенно разлетается по полу. - Он же, блять, сказал тебе отойти, тупой ты ублюдок, - в комнате неожиданно появляется Чонгук, который в две секунды настигает растерявшегося Юнги и бьет того ногой в бедро, от чего последний валится на пол. – Ты не понял, что ли? – он вновь пинает его по ноге, когда тот пытается встать. – Хосок, иди собирай вещи. Быстрее. - Смотрю, Хосоки, ты времени зря не терял, - вновь усмехается старший, понимая, в каком положении оказался. Он откидывает голову на пол и провожает удаляющийся из комнаты силуэт парня. - Неужели тебе было мало его, что ты пошел на сторону? - Ты уже трахался с ним? – игнорирует вопрос Юн. - Признаюсь – хотел, но он до последнего держался, потому что у него был ты, сука, - Чонгук присел на корточки рядом с лицом блондина и похлопал того по щеке. – Но тебе стоит забыть о нем. Теперь у него есть я, и я не позволю больше тебе делать ему больно. Юнги уже было подорвался, чтобы ударить младшего, но тот быстро перехватил его руку своей, наступив коленом на грудную клетку. Юнги застонал, чувствуя, что дышать ему становится все тяжелее. В этот момент в комнату забегает Хосок и оттягивает брюнета от задыхающегося Юна. Он просит быть аккуратнее и не убивать Мина, на что младший лишь отмахивается, мол, нихуя с этим чучелом не станет, не бойся. В прихожей уже стоят три больших пакета с вещами, и Хосок выносит из гостиной четвертый. Поставив его рядом с остальными, он возвращается в комнату. - Если вдруг найдешь что-то мое, позвони мне, - блондин хмыкнул и даже не посмотрел на Хосока, - если я вспомню что-то, что оставил у тебя… - Мы придем и заберем это, - продолжил за него Чонгук, наблюдая за встающим Юнги. - Д-да, заберем. Гуки, пойдем, я вызвал нам такси. - Спускайся, я догоню тебя. - Гуки… - Да живой он останется, не волнуйся ты, - спешил он успокоить нервничавшего Хоби. - Знаешь, хен, - младший выделил последнее слово, - ты такой идиот, - усмехнулся он. – Ты действительно был ему дорог, но проебал свое счастье. - Не думал, что какая-то малолетка будет учить меня жизни, - уже сидя на диване, проговорил блондин. - Ты ведь и сам все прекрасно понимаешь. И да, - он приблизился к старшему вплотную, от чего тот напрягся всем телом, ожидая нового удара, но Гук лишь тихо прошептал ему на ухо, наклонившись, - не стоит тебе за ним ходить, этот риск не будет оправдан, - и вновь отстранившись, добавил: - хен. - Думаешь, тебе получится меня запугать, сосунок? – улыбается Мин, демонстрируя свои десны. – Ты не дорос еще. - Ты ведь врал Хосоку, что ездил к отцу, да? – старший снова напрягся, не понимая, откуда он знает. – Да, значит правда. Твой отец не хочет иметь с тобой отношения, отстегивая каждый месяц деньжат, чтобы ты не лез, так ведь? Не волнуйся, об этом мне не Хосок рассказал, он не в курсе. Твоему папочке не нужны проблемы, связанные с тобой, ровно настолько, насколько тебе не нужен Хосок. Запомнил? Юнги поджал губы, переваривая сказанное Чонгуком. Откуда этот малой мог узнать об этом, если даже Хоби ничего не знал? Не найдя лучшего выхода, он просто согласно кивает в ответ. Чонгук выбегает из квартиры, не забыв захватить с собой пакеты, и на всех парах несется к такси, водитель которого уже начал возмущаться за долгое ожидание. Запихивая пакеты в багажник, он спиной чувствует, что за ним наблюдают. Юнги из окна прожигает взглядом машину с шашечками, и парня, что закрывает за собой дверь, усаживаясь в салоне. Он точно понял всю серьезность намерений этого мелкого, но вот тот факт, что младший знает то, чего не знает практически никто, еще долго не будет давать ему покоя.