Возьми мое сердце...

Мужчины медленно добрели до крыльца соседней дачи и устроились на скамейке. Семён смотрел куда-то в пространство и молчал. А Толик мучительно пытался сформулировать тот единственный вопрос, который не заставит замкнуться собеседника. Хотелось просто поговорить, пообщаться и - может быть! - выяснить: почему Сёма так сказал... Вдруг это жалость? Это было бы ужасно! Анатолий и так ощущал собственную ущербность из-за того, как вёл себя всё это время. А если его ещё и жалеть будут, это вообще ни в какие ворота не лезет! Было только обидно, что в жизни так глупо всё складывается. Ну, не везёт ему в личном плане! А теперь казалось, что после рыжего-бесстыжего и вовсе ничего хорошего ждать не приходится, словно это была последняя попытка... И вдруг решив ни на что больше не надеяться, подумал: "Хоть поговорю нормально с адекватным человеком, пусть даже и признается, что пожалел... В конце концов, хуже уже не будет! Главное - как разговор начать?" Ничего так и не придумав, Анатолий вздохнул и выдавил: - Ты ничего не хочешь мне сказать? Сёма шаркнул ногой по дощатому настилу крыльца и поднял взгляд: - А ты считаешь, что должен? - Нет. Ты мне ничего не должен. Это я вам всем теперь должен по гроб жизни... Ты можешь только хотеть. Так ты ничего не хочешь мне объяснить? - Ты нам тоже ничего не должен. Мы поступили так, как должны были поступить ещё три месяца назад. Но мы сейчас не об этом, ведь так? - чуть улыбнулся Семён. - Я действительно хотел тебе кое-что сказать. Но сегодня понял, что это никому не нужно: ни мне, ни тебе. Ты всё сделал сам. Я просто гордился тем, как ты уделал Вовку. А это твое "ми-и-и-лый"... Сёма коротко хохотнул и тряхнул тёмными волосами. Его улыбка наполнила Толю сладким предощущением счастья - в ней не было язвительности, насмешки или издёвки. И это было очень-очень приятно. А Семён продолжил: - Я ведь напился в тот вечер... когда вы с ним ушли... до зелёных соплей напился. Ты же мне понравился с первого взгляда! Я и с женой расстался из-за того, что больше не смог скрывать, что мне мужчины больше нравятся. И уже давно... А тут ты - такой взрослый, весёлый, домашний и какой-то очень родной. Ты же не мог не заметить, что в нашу компашку влился на раз! Тебя легко любить, ты такой светлый и тёплый. Только ты выбрал его... А я за эти три месяца чуть с ума не сошёл, глядя на Вовкины выкрутасы. Даже ему раз чуть морду не набил, когда он рассказал... - Сёма осёкся и замолчал. Анатолий понял и сообщил: - Я знал, что он мне изменяет... Ты ничего нового не открыл. - Прости... - Не за что, Семён, никто не виноват в том, что я за ярким фасадом не разглядел гнилого нутра. Да ну его на хуй! Не стоит он нашего разговора. Ты мне ответь: ты поверишь, если я скажу, что хочу с тобой встречаться? На Толика взглянули ошарашенные глаза собеседника, а потом послышалось удивлённое: - Ты хочешь?.. Но... - Значит, не поверишь... - Анатолий отвёл взгляд. - Я не буду говорить, что влюбился в тебя, Сём, это было бы нечестно. И, скорее всего, я всё ещё люблю этого гада... Но если у меня и получится его забыть, то только с тобой. Я не тороплю тебя и не собираюсь ничем тебя покупать. Просто хочу начать всё сначала с другим человеком. Который не предаст и не подставит. А тебе я доверяю! Только не надо меня жалеть. Толя немного помолчал и добавил: - Пойдем спать. Я постелю тебе в родительской спальне, там кровать побольше. Он поднялся и пошёл к двери, но был остановлен Семёном, схватившим его за плечо. - Подожди, Толь. Я жалею только об одном - что молчал три месяца. А на твоё предложение я дам ответ сейчас. Мне не нужно много времени, чтобы сказать - да, я буду с тобой встречаться. Ты мне нужен. В любом виде! Даже если у нас ничего не получится, то предпочитаю остаться тебе другом, чем никем. Главное, чтобы ты был счастлив... Анатолий резко повернулся и обнял Сёму, крепко прижавшись лбом к его плечу. - Спасибо тебе! У меня никогда не было таких друзей, как вы... Ни разу за меня так не вступались, никогда меня так не защищали. Это удивительное ощущение! Спасибо. - Толь, мы же не ради твоей благодарности! Ладно, хватит этих соплей, спать пора. Они забрали сумку и гитару, поднялись на второй этаж, и Анатолий открыл дверь родительской спальни: - Я не рискну предложить тебе комнату брата, там кровать короче. А с твоим ростом тут будет как раз! - и в шутку шлёпнул Семёна по макушке. Тот бросил сумку на пол, отставил инструмент и не остался в долгу - отвесил подзатыльник Толику. Пара минут попыток достать соперника и уклониться от очередного удара привели к тому, что мужчины расхохотались и снова обнялись в шутливом примирении. Но когда Сёма почувствовал, как горячие ладони Анатолия гладят его по спине, ему захотелось большего. И, недолго думая, Семён лизнул кожу на шее Толика, пахнувшую дымом, чуть-чуть потом и каким-то лимонным одеколоном. Мужчина вздрогнул и отстранился, его взгляд испытующе прошёлся по лицу Сёмы, остановился на губах и застыл. Потому что этот нахалёнок приоткрыл рот и мягко облизнул нижнюю губу влажным языком. У Анатолия пульс рванул с места в карьер. Дыханье резко участилось, а в низу живота явно потяжелело. Оставалось только два варианта - сделать вид, что ничего не произошло, или... Решив, что торопиться не будет, Толя опустил всё ещё обнимавшие Семёна руки и спокойно сообщил: - Сейчас бельё принесу. Но его другу такой вариант вдруг категорически разонравился. Сёма дернул Анатолия за руки к себе и, прижавшись всем телом, прошептал в самые губы: - Не надо... Пойдём в твою постель... - Ты уверен? - с сомнением протянул Толик. Его терпение очень быстро заканчивалось. А руки Семёна уже расстёгивали последнюю пуговицу на его рубашке. Анатолий перехватил эти горячие ладони на собственной коже и тихонько заметил: - Не здесь... Они стремительно перебрались в другую спальню, где на стенах висели постеры с изображениями огромных грузовиков, а скошенный потолок украшала старая карта Советского Союза. Сёма внимательно осмотрел всю эту красоту и весело хмыкнул: - Кажется, ты выбрал свою профессию ещё в детстве! Складывавший покрывало с кровати Толик только улыбнулся: - Так и есть. Я и за баранкой посидел в армии, и дальнобойщиком успел поработать. Машины - это моё всё. - Так ты и починить сможешь, если что? - лукаво спросил Семён, подходя ближе. - А у тебя проблемы с машиной? - еще лукавее отозвался Толя. - Не-а... С машиной у меня полный порядок! - уверенно ответил партнёр. - У меня с личной жизнью траблы...(12) И Сёма решительно накрыл губы Анатолия своими, говорить больше не хотелось. Хотелось только быть ближе... ближе, чем кожа... _______________________________________ Примечания (12) - трабл - от англ. Trouble - «ошибка», «проблема».