Возьми мое сердце...

Одежда улетала в разные углы комнаты, руки старались прижать горячее тело ещё ближе, губы искали потайные местечки... Мужчины не заметили, как оказались уже в постели. Толик тихо постанывал под поцелуями Семёна, разжигавшими в теле нешуточный пожар. Эти волшебные губы ласкали шею и ключицы, зубы терзали соски и живот, а язык... он то ласково касался засосов, оставленных губами, то заглаживал укусы зубов, вырывая из глотки Анатолия задушенные вскрики наслаждения. Ему было так хорошо, как не было очень давно, он горел, пылал, истлевал в невообразимом огне желания. А ведь Сёма даже до члена ещё не добрался! Зато когда таки добрался... Толик как-то рвано всхлипнул и выгнулся дугой от пяток до затылка, словно его прошило разрядом тока. Член проскользнул в рот Семёна до самого горла, вызвав там низкий рык, и тут же излился горячей спермой. Пошло причмокивая и облизываясь, Сёма поднял голову и уставился на рухнувшего в изнеможении Анатолия. - Толь... - протянул любовник, улыбаясь. - Как это ты меня опередил? Тот смущенно смолчал, только прикрыл глаза рукой. А партнёр поднялся повыше, пристроился на боку рядом и отвел ладонь от Толиного лица. - Не надо прятаться... Ты просто охуительно красив, когда кончаешь. Я хочу это видеть каждый день всю мою оставшуюся жизнь. Толя, ты позволишь мне любить тебя всегда? Любовник шокированно молчал, только тяжёлое дыхание мужчин нарушало тишину. Семён отвёл взгляд и уже хотел извиниться за свою торопливость, но Анатолий его всё же опередил: - Прости, Семечко, ты меня удивил... Я не ожидал такого... Но, знаешь, - он мягко подхватил пальцами подбородок Сёмы и повернул к себе, - скажу по секрету... если ты всегда будешь это делать так, как сейчас... то я, пожалуй, не смогу отказаться... И губы Толика начали покрывать поцелуями лицо Семёна. Нежность затопила обоих, они целовались и целовались, не находя возможности для себя оторваться от дорогого человека даже на миг. А, когда от выплеска адреналина дыхание сбилось окончательно, Анатолий вдруг опрокинул любовника на спину и устроил тому такое же "огненное" шоу. Сёма бился в его руках, стонал, кричал, даже пару раз ругнулся матом, но остановить любимого не мог - ему никогда не было так улётно хорошо... И финальная разрядка оставила его почти бездыханным. Позже, когда тела чуть остыли, а сердца перестали ломиться в грудную клетку, Семён повернулся к Толе и спросил: - Так это был твой положительный ответ?(13) - Сёма, пойми, я бы и рад сказать "да"! Но ты ведь мне не поверишь. Да и сам бы я себе не поверил... - честно признался Толик и пожал плечами. - Давай всё-таки сделаем так, как я предложил с самого начала - будем встречаться. Если захотим секса, то я не против. А насчет "любовь до гроба, дураки оба" - пока рано. Ты не согласен, Семечко? У Семёна внутри что-то сжалось от досады, но он пересилил себя и легко ответил: - Хорошо. Только, боюсь, в постель я тебя таскать буду часто... очень часто... И его руки легли на бёдра любимого. В ответ послышалось: - А я не боюсь... _______________________________________ Примечания (13) - "это твой положительный ответ?" - цитата из фразы Элиа Кодоньо (Адриано Челентано) из к/ф "Укрощение строптивого" (1980).