Рыжий цветочек

       — Люцифер, что тебе это стоит? Полетели! — воскликнула я, топнув ногой в придачу. — Ты же мой самый любимый старший брат, с кем я ещё долечу до вулкана? — Ага, любимый. Ты наверняка так всем говоришь. — фыркнул брюнет, скрестив руки на груди. — А как же, например, Михаил? — Нет, он зануда. — обиженно ответила я, посмотрев вниз. Люцифер удивленно посмотрел на меня. Он ведь так же думал о самом старшем архангеле. Если в Гаврииле он находил душу компании, готовую дружить со всеми, то в ней он нашёл женскую копию себя. — Ладно. — вынес вердикт брат. Я счастливо похлопала в ладоши и расправила свои, ещё пока маленькие крылья. Вспышка.       Подростки — очень трудные создания. А вот архангелы подростки — самое настоящее наказание Отца. Так говорит Михаил, который хотел, чтобы я не была, как мои братья, но его мечтам была не судьба сбыться. Вот я уже ухожу быстрым шагом из Старой церкви, сложив руки на груди, а в глазах — слезы. Он со своими манускриптами решил меня под замок запереть.       Я уже на Земле. Я перехожу с бега на быстрый ход, то снова расправляю свои крылья и лечу. Я не смотрела туда, куда иду и совершенно не разбирала дорогу. Я более менее успокоилась, когда услышала шум воды. Я пошла на звук и вскоре вышла к быстрой речке, несущей свои прозрачные воды куда-то вдаль. Это одно из моих любимых мест на этой планете.       Я уже сижу на берегу и просто смотрю вперёд ничего не видящим взором. Шум воды успокаивал. Я не хочу возвращаться. Не хочу читать манускрипты, слушать нудные лекции. Бесприкасловно выполнять все требующиеся от меня функции. Все ангелы, как ангелы — делают, что им хочется, летят куда им надо, а я должна сидеть в своем Раю и быть хорошей ученицей, а если нет — получать выговор от Отца.       Послышался шелест крыльев. Я, даже не поворачивая головы, знала кто это. Только одно существо на свете знает все мои предпочтения, помогает мне и любит меня, что бы я не делала. Так всегда было, а прямо сейчас мне кажется, что никто кроме него и не будет переживать, если со мной что-то случится. — Уйди. — тихо произнесла я, но он услышал. Я не хочу ни с кем разговаривать. — И не подумаю. — ответил Люцифер, убирая руки из замка, который уже стал его фирменным. Он сел рядом со мной и посмотрел мне в лицо. — Рассказывай, что там у тебя стряслось. Вспышка.       Это — наше место. Люцифер держит мою руку и что-то там шутит про нашего нудного старшего брата. Иногда действительно становится смешно от Михаила. Он слишком строг. У ангелов же есть свобода воли и чувств, а у него навязчивая мысль контролировать сразу всех. Это ведь невозможно! — Представляешь? — воскликнул Люцифер. Так, видимо я должна ответить. — Да, просто невероятно. — сказала я первое, что в голову пришло. Мой собеседник сузил глаза. Видимо, это было немного не в попад. — Ты вообще меня слушала? — спросил Светоносный. Нет, не с обидой, а с каким-то весёлым настроением. — Да, там Михаил и Ариэль выясняли отношения. — сказала я. Люцифер наклонил голову набок и с укором посмотрел на меня.       Я опустила стыдливо голову вниз. Сделав это, я заметила, что мой собеседник уже держит не одну мою руку, а обе. И слишком близко. Он слишком близко. И он молчит, но я слышу его дыхание. И тут я подняла глаза. Это ошибка. Моя фатальная ошибка. Мы смотрели друг другу прямо в глаза. Слишком долго. Что-то в районе сердца кольнуло и ушло в живот, отправляя туда бабочек и сворачиваясь узлом. Я уже не дышала, когда Люцифер начал наклоняться к моим губам.       Поцелуй. Нежный. Первый. Люцифер притянул меня за талию, а я обняла его шею. Невероятное чувство. Но тут мне в голову стукнул страх. Нет, не того, что мы ангелы и т.п., нет. Браки среди ангелов — это вполне нормально, пару месяцев назад мы праздновали одну свадьбу, и это было бесподобно. Я испугалась, кем я являюсь. Отец точно сказал мне: «Никому не говори». Как же он отнесётся к тому, что я влюбилась и, возможно, заключила брак? Вероятно, будет зол. Я не хочу подвергать такой опасности любимого. Поэтому я резко прервала поцелуй и сказала, что это ошибка. Бегу. Опять бегу. Побежав в свой Рай, я осела вниз и начала плакать. Я же делаю благое дело, отчего же так больно?

***

Вспышка.       Я резко распахнула глаза. Надо мной склонился демон. Его сущность была искаверкана, изуродована, ужасна. Я резко села и дёрнулась назад от неё. Это была брюнетка в одежде врача. Я смотрела на неё невидящим взглядом. Точнее, будто сквозь её. Я хочу, чтобы она ушла.       Оценив ситуацию, Светоносный (который стоял всё это время около нас и с волнением наблюдал за нами) приказал ей выйти. Его создание послушалось и послушно вышло. Он что-то спросил у меня, а я лишь медленно повернула в его сторону голову. На него смотреть жалко. Что с ним стало! Мне больно видеть его, но я безумно счастлива. Я молча встала и, притянув его к себе, лишь обняла. Я облегчённо выдохнула. Он никуда не исчезнет. Я подняла на него глаза. Он тоже очень счастлив. Улыбается. И тут мой мозг напомнил мне, что он сделал. В моих глазах уже появилась ярость и я влепила Люси пощёчину. Он явно не ожидал этого и аж отшатнулся. — Ты обещал мне! — крикнула я, толкнув его в грудь. — А вместо этого ты — владыка Ада?! — Ты ушла и… — начал было говорить любимый, но я прервала его. — Это не оправдание, чтобы не выполнять своих слов! — кричала я, но моя «жертва» схватил мои руки и прижал к себе, сказав: — Успокойся. Всё будет хорошо. Это его «Всё будет хорошо»… Эх. Я чуть ли не плакала. Подняв на него, полные грусти глаза, я не проронила ни слова. Он ободряюще улыбнулся и заправил прядку моих рыжих волос мне за ухо. Я прикоснулась к его щеке. Из моих рук начался литься свет, язвы начали постепенно исчезать. Я держала так руку до тех пор, пока не начала кружиться голова. Люцифер нежно взял мою руку в свою и убрал её от своего лица, сказав: — Брось, всё ты не залечишь.       Пауза затянулась, он осторожно склонился ко мне и поцеловал. Нежно, как тогда. И опять я прервала поцелуй. — Так нельзя. — резко сказала я, но он меня перебил: — Брось, мы всегда рвём сценарии. — сказал Люцифер, но я виновато посмотрела в его глаза. На что он печально посмотрел на меня. Обида в его глазах. Его голос немного охрип, но он сказал лишь одну вещь: — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не хочешь этого. Что ты меня не любишь. — Ты же знаешь, что я никогда этого не скажу.       Последний барьер рухнул. Он поцеловал меня снова. Уже не так, как раньше. Требовательно. Жадно, как странник, нашедший в пустыне холодную воду. Мне стало горячо. Я тону в этом поцелуе, но я не хочу спасения. Я и не заметила, как мои руки оказались под его футболкой, а он расстёгивал пуговицы на моей блузке…