Рыжий цветочек

      Я проснулась и сразу отметила, что моя голова покоится на груди моего любимого. Я улыбнулась. Я хотела привстать, но мужская рука быстро обняла меня, возвращая меня на место. Он не спал! — Доброе утро. — утро? Я подняла голову на Люцифера и улыбнулась. Он тоже улыбнулся.       Пожалуй, это лучший момент в моей жизни.

***

      Я сидела на кресле в тронном зале и просто наблюдала за Люцифером. Мне было грустно за него. Он поймал мой грустный взгляд и вопросительного поднял брови. Я посмотрела на него самым выразительным взглядом, на что он просто закатил глаза. — Ой, хватит. — архангел подошёл ко мне. — Так Судьба распорядилась. — Ненавижу эту стерву. — сказала я, а Люцифер усмехнулся. — Лучше бы не смеялся, а идейку восстановления порядка подкинул. — А какие тут могут быть идейки? Меня на Небеса никто не вернёт, кроме Отца. — и тут он понял, что сказал и резко повернулся ко мне, заглядывая в лицо. — Ты же не хочешь… — я кивнула. А что? Люцифер прав, только Отец может его вернуть. К тому же, он считает меня мёртвой, да? Вот, обрадую своего старика. Только, похоже, Светоносный не очень меня в этом поддерживает. Рассмеявшись мне в лицо он сказал: — Ну… Желаю удачи. — Ты же знаешь, что он у тебя попросит? — спросила я, подходя к нему поближе. Но услышав это, он отшатнулся от меня, округлив глаза и просто сказал: — Нет. Ни за что!       Пришла моя очередь закатить глаза. — Не будь как маленький. — Они мерзкие, грязные недоноски! Они лишь ошибка, побочная мутация…— Люцифер начал распаляться, а я лишь грустно опустила голову. Пришла пора рассказать ему. Он продолжал оскорбления в сторону людей, главным аргументом которых, был «случайные и глупые существа». Я лишь тихо произнесла: — Но я тоже.       Он резко остановился и посмотрел в мои глаза. У него было такое лицо, будто его ошпарили кипятком вместе с лавой. Люций резко подорвался ко мне и схватил руками моё лицо со словами: «Ты же ангел!». Но он знал, что это не так. Всегда знал, но боялся спросить. Как и многие. — Я — первая попытка Отца создать человека, только вместо того, чтобы убрать из меня благодать и положить туда чувства, он положил туда часть божественного, что только усилило мою благодать, что фактически перестало быть таковым, так как ввиду этого я перестала быть ангелом, а скорее стала что-то в духе полубога. Ты же знаешь, что главное отличие ангелов именно благодать, так как это — чистое созидание с примесью определённого набора эмоций и способностей, но главная направленность — сила и стойкость воина и определённые способности для этого нужных. Однако и полубог — слишком громко сказано, потому что во мне не половина, и даже не четверть от Бога, а лишь маленькая крупица, но она достаточно меняет мою «батарейку» чтобы это перестало быть благодатью. Поэтому я — не ангел. Мой спектр эмоций немного шире и воспринимаю я их немного по-другому. И да, поэтому я всегда была сильнее.       Люцифер молча переваривал информацию. Я испугалась. В конце концов, если он разозлится, то будет прав! Но Светоносный лишь молча смотрел в одну точку, подперев кулаком голову. Наверное, раз он меня ещё не выгнал — это хороший знак. Надежда же умирает последней, да? — Почему никто не знал? — спросил Люцифер, не поворачиваясь ко мне лицом, но потом посмотрел в мои глаза с обидой и каким-то сочувствием. Прекрасно! Вот только этого мне до полного счастья не хватало — сочувствия! Ненавижу сочувствие! — Почему я не знал? — Брось, — я усмехнулась. — ты же знаешь нашего Отца. Чтобы Он (!), и признал свои ошибки? Он сказал держать язык за зубами. Но теперь я сказала. И теперь ты должен мне обещать остановить апокалипсис и преклониться перед людьми, но на сей раз обещание сдержать.       Что он и сделал. Без лишних слов.

***

      Я переместилась в дом Бобби. Дин нервно расхаживал перед Сэмом, сильно жестикулируя. Кас стоял в сторонке, особо не привлекая внимания. Гавриил пытался что-то объяснить Винчестерам, но, как я поняла, безрезультатно. С моим появлением все замолчали и повернули головы ко мне. Винчестер-старший первый спохватился и спросил, как я. Ухмыльнувшись, я сложила руки в карманы и показала свои крылья под раскаты молний. Они отличались от крыльев Кастиэля, в первую очередь размером. Мои экс-братья (вот как мне быть с двумя семьями?!) разинули рты, а я лишь сказала: — Я вернулась, детка!       Гавриил искренне улыбнулся, подлетел и обнял меня.