На другом конце радуги (рабочее название)

- Дайки, чертенок! Верни! Смуглый мальчонка со смехом быстро взобрался по большим серым валунам, сваленным под скалой, и через пару мгновений уже оказался на вершине, оттуда помахав серебристой рыбиной. Чешуйки отразили лучи заходящего солнца. Загорелый мужчина, остановившись у камней, запрокинул голову. - Ловок, - уважительно присвистнул он. Ребенок просиял довольной ухмылкой. Рыбак, внезапно нахмурившись, скрестил руки на груди: - Так и быть, забирай. Но на будущее учти, что другой сочтет это воровством, а не шалостью. - Он посмотрел на волны, прибивавшие к ногам крошечные кусочки льда. - Тем более, времена-то изменились. Океан начал извергать холод, а Великий Свет перестал являться людям. Помяни мое слово, зима будет тяжкой. - Я запомню, - тихо донеслось сверху. Человек кивнул и вернулся к лодке, кособоко привалившейся к берегу. Столкнув ее с песка, он быстро забрался внутрь и, отталкиваясь от дна шестом, исчез за изгибом скалистого берега. Мальчик скатился по валунам к прибою и сел, угрюмо глядя прямо в закат. Босые ноги лизали барашки неприятно холодных волн. - Конечно, в храме пусто, - вздохнул Дайки уже более взрослым хрипловатым голосом. - Я не знаю, что сказать людям. Обветренные ладони потерли брюшко неудачливой рыбки, и та немедленно забилась в руках своего покровителя. Слегка улыбнувшись, уже юноша бросил ее в воду. Вода вынесла из глубины новую льдинку, крупную и остроуглую. Молодой человек поднялся и с ворчанием оттолкнуо ее ногой; на лбу залегла морщинка озабоченности. - Что ж такое творится-то... По-прежнему в растерянности, Дайки чертыхнулся, а затем с разбегу влетел в воду, оставив за собой веер брызг. Миг спустя уже в отдалении между волн плеснула спина морского змея, а затем исчезла, и о присутствии на берегу людей напоминал разве что полусмытый след на песке.