На другом конце радуги (рабочее название)

— Как-как? — Храм Цветущей Истины, — отчетливо повторил мужчина, сузив в неудовольствии глаза. — Верующих убивать нехорошо. — Тайга насупился, глядя на заказчика. — Обычных, — сухо уточнил тот. — Поймите, я прошел столько земель не для того, чтобы просто нанять головореза для избиения безобидных монахов. Это культисты Лжи. — На лицо гостя набежала тень, делая его еще мрачнее. — Там не то что жить, существовать нельзя, они все отравили своей скверной! Людей калечат и убивают, а мы не в состоянии что-либо сделать! — Он повернул голову, чтобы смотреть на темную стену, а не на парня, и крепко зажмурился, сжав зубы, наверняка пытаясь отделаться от неприятных воспоминаний. Свеча бросила на него причудливые отблески. Внезапно в бликах на щеках незнакомца Кагами распознал слезы, что весьма его смутило. Те, кому требовались услуги наемников, обычно прятали свои эмоции до успешного завершения работы. Может быть, конечно, путник сильно сдал после длинной дороги, может, он слабак или трус, но до этого его выдержка поражала. Кажется, с этим храмом действительно что-то неладно. — Хорошо, — юноша взъерошил в задумчивости волосы, а затем — не без колебаний — забрал со стола забитый монетами до отказа кошелек и встал. — Я возьмусь за это дело лично. — В одиночку? Тайга медленно обернулся возле двери, через которую уже было собрался выйти. В полутьме комнаты пламя отражалось в вишневых глазах особенно ярко. — Я сильнее всего, когда один.

***

В некоторых случаях наемник все же жалел о такой своей самонадеянности: вот как сегодня, например — ночью, посреди дождя, и лошадь вязла копытами в хлюпающей дорожной грязи. Помощь соратника сейчас бы очень пригодилась. Тайга зарычал, когда капюшон снова сбился с головы. В глаза попала вода, стекая по лбу с темно-рыжих прядей. Добраться бы до какого-нибудь убежища и просушить волосы чистой тряпкой… Гром развеял его надежды. Сверкнувшая на полнеба молния осветила дорогу, пустынную, одинокую и размокшую. Ни тропинки, ни поворота перекрестка — до ближайшего жилья еще ехать и ехать. А у обочины вспышка стихии выхватила из темноты взгляд огромных голубых глаз. Кагами едва не свалился с лошади, но вовремя ухватился за поводья. Несчастное животное всхрапнуло и переступило с ноги на ногу, из-за чего воин закачался в седле. Затем он резко пнул каблуками бока, быстро подъезжая к незнакомцу. — Кто ты и что тут делаешь?! — рявкнул парень несколько агрессивнее, чем обычно. — Меня ограбили и выбросили на дорогу, — флегматично отозвался маленький тощий подросток, бесстрастно глядя на него снизу вверх. — Я ждал, пока кто-нибудь не проедет мимо. — Чего? — Тайга выпучил глаза. — Да кто будет шататься по этим забытым местам в такой неурочный час?! — Но ты же оказался здесь. — Лицо мальчишки было все таким же непроницаемым. Не успев подумать, что он делает, наемник ухватил его своей большущей пятерней за волосы: — Ты ведь смеешься надо мной?! Смеешься?! — Больно же. — Незнакомец аккуратно отстранился, когда чуточку поутихший парень выпустил его шевелюру из пальцев, и потер затылок. — Теперь ты просто обязан взять меня с собой в качестве компенсации. Пусть в темноте этого и не было видно, Кагами побагровел от злости. — Ты еще думаешь, что можешь шутить со мной, сопляк?! — Затем он глубоко вздохнул, успокаиваясь, и зло улыбнулся: — А потом удивляешься, что тебя ограбили. — Я не был удивлен. Большие и сильные часто обижают тех, кто не дает сдачи. — Подросток смахнул со лба дождевые капли и теперь уже твердо посмотрел на Тайгу. — Но надеюсь, что у тебя хватит благородства все-таки помочь мне добраться до ближайшего селения. Наемник покосился на него. Для только что обобранного до нитки этот мальчишка в одних только кожаных штанах, белой рубахе да с одним разодранным и пустым тряпичным узелком в руке вел себя очень легкомысленно. Впрочем, брать с него все равно уже нечего, да и не занимался этим благородный воин. И совесть немного уязвила Кагами — в самом деле, он слишком жестко отнесся к незнакомцу. Попробовал бы кто его, умелого наемника, так обобрать… Рыжий всадник вздохнул и протянул пареньку руку: — Ладно, забирайся в седло. Тот, в первый раз выскользнув ногой из мокрого стремени, предусмотрительно освобожденного хозяином, со второй попытки устроился за Тайгой, крепко обхватив его неожиданно сильными руками. Вероятно, обучи его кто рукопашному бою, такой бы ударил, что мало не показалось бы. — Как тебя звать хоть? — поинтересовался Кагами, пуская лошадь шагом. — Зови меня Куроко. Куроко Тэцуя.