Король Танцпола

Целый день городок на западном побережье буквально сходил с ума, готовясь к тому, чего здесь ждали каждый год с огромным нетерпением. А именно – к Блэкпульскому танцевальному фестивалю. Любопытные туристы и верные поклонники, профессионалы и новички – все, как один, спешили к «Зимним садам» - месту, где сказочная красота действия должна была быть претворённой в реальность. Шла первая неделя июня, ознаменовавшаяся невероятно теплой, даже для этих мест, погодой. Время от времени на балдеющее от жары население дул приносимый с набережной бриз, позволяя людям выглядеть более-менее адекватно. Стоя перед зеркалом, я придирчиво осматривала своё отражение. Короткое красное платье, украшенное бахромой из сверкающих бусин, выглядело мило и шло мне как нельзя лучше. Качнув бёдрами, от чего бахрома весело подпрыгнула, я улыбнулась. Честно говоря, чего-то в этом образе не доставало, уж слишком всё было ясно и симметрично, несмотря на то, что платье вышло совершенно нестандартным. Вздохнув, я порылась в сумке, лежавшей на соседнем стуле, и извлекла оттуда несколько тонких изогнутых шпилек с красными камнями. - Ну вот, теперь, как будто, всё, - удовлетворенно проговорила я, дополняя причёску украшениями. - Выглядит мило, - раздался за спиной чей-то голос, - а как ощущения, Вивиан? Я обернулась. Черноволосая Кэти в невероятном апельсиновом костюме, здорово оттеняющем её тёмную кожу, улыбнулась. - Сложно сказать. Немного страшновато, но точнее описать не получится. Девушка хмыкнула. - Ничего, ещё привыкнешь, - она дружески хлопнула меня по плечу, - главное – начать. - О, спасибо, - кивнула я, - твоё платье… тоже красивое. Кэти, рассмеявшись, махнула рукой и побежала в другой конец гримёрной, туда, где стояли её вещи. Я же снова осталась наедине с собой, поскольку остаться наедине с зеркалом, увы, уже было невозможно, - на него начали претендовать другие танцовщицы, шуршащие пёстрыми нарядами. Сообразив, что в ближайшие десять – пятнадцать минут точно никому не понадоблюсь, я, незамеченная своими конкурентками, вышла из комнаты. В коридоре было чуть более прохладно и спокойно. Где-то на другом этаже раздавался тихий гул голосов и завершались последние приготовления. Мимо меня торопливо пробежала стайка хихикающих девушек, кто-то нервно расправлял малейшие складки на костюме, большинство же уже было готово, но никуда не спешило. Блэкпул – не то место, где принято спешить. В нескольких метрах от меня коридор спускался на пару ступенек и делал поворот. И там, возле наполовину скрытого портьерой прохода, стоял человек, обращенный ко мне спиной. Красная атласная рубашка с широким воротником блестела пришитым на спине порядковым номером. Длинные ноги казались ещё длиннее в тонких брюках с узкими красными лампасами. Взъерошив рукой длинные тёмные волосы, он нервно перепрыгивал с каблуков танцевальных туфель на носки. Почувствовав в душе приятное согревающее чувство, я торопливо двинулась вперёд, так что дощатый пол зазвучал эхом от ударов моих каблуков. Заслышав барабанную дробь чьего-то приближения, Патрик Пристли обернулся. - Отличное платье, - его взгляд из-за очков сразу потеплел, а губы тронула улыбка, - тебе идёт, Вивиан. - Спасибо, - спустившись поскорей, я подошла к нему ближе и взяла за руку, - ну, ты готов к штурму заветной мечты? - Если ты готова, - в тон мне отозвался Патрик, - а вообще-то – не знаю, нервничаю, честно говоря. Как будто всё делаю в первый раз. Я улыбнулась. - Ты и делаешь это в первый раз, и в смысле Блэкпула, и вообще, фактически. С шутливо-серьёзным тоном пригладив его длинную, зачёсанную на бок чёлку, я усмехнулась. - Теперь точно готов к бою. В полумраке глаза Патрика весело блеснули. - Раз уж мой ангел-хранитель так считает…, - обняв меня, он легонько погладил мои обнажённые плечи, - давай просто постоим молча, ладно? Мы ещё успеем сказать всё, что требуется. Я не стала спорить, тем более, что состояние моего партнёра было мне совершенно понятно и объяснимо. Он действительно волновался, мы оба волновались, погрузившись в зыбкий туман тишины и предстартовых эмоций. Те несколько минут, что отделяют пока что всех от начала самого престижного и известного танцевального турнира, можно использовать так, как я сочту нужным… Прежде всего, мне стоит извиниться за то, что опять ушла в подполье, как некогда это уже было. Да, прошло целых пять лет с того момента, как я в последний раз касалась своего дневника. С момента, оставившего меня, Патрика и Кларка на произвол судьбы. За те долгие пять лет, что страницы дневника молчали, успело произойти столько всего… Через две недели мне стукнет аж двадцать шесть, и это просто кошмар! Но, если серьёзно, я не писала столько времени по двум причинам – от стабильного ощущения полной неопределённости и от суеверного опасения. Пять лет назад Патрик волей рокового случая оказался в инвалидном кресле с ощущением абсолютной безнадёжности и с вердиктом полной невозможности вернуться в танцевальный спорт. Всё складывалось хуже некуда, я же, в свою очередь разругавшись с коллегами по шоу-группе, решила неожиданно вмешаться в естественный ход событий. В присутствии отца и под моим присмотром Патрик долгое время учился заново ходить, а позднее – заново выполнять все па. И могу сказать вам совершенно искренне и честно – всё было непросто. Совсем не просто! Друзья и знакомые, постепенно пронюхавшие о моих намерениях неизвестным образом, лишь качали головами, да порой крутили пальцем у виска, полагая с уверенностью, что я занимаюсь совершенно безнадёжным делом. С утра до вечера на меня сыпались непонимающие недоверчивые взгляды, полные упрёков. - Забудь, перестань! Зачем ты это делаешь? Ему уже ничем не поможешь! – жужжали мне в уши «добрые сочувствующие» голоса. - Не старайся, не порти себе жизнь, брось его и забудь! И так – постоянно, день за днём, неделя за неделей. В те редкие минуты, когда я оказывалась дома, компанию мне неизменно составляла дикая головная боль. Я жила тем, что у знатоков принято называть «внутренним резервом», жила лишь своей идеей, осознавая, что без неё моё существование давно бы уже истлело. Порой мне и вовсе начинало казаться, что я схожу с ума. Во что ты ввязалась, Вивиан Монро? Чем занимаешься? Разве твои надежды – не пустая трата времени? В такие вот минуты мне на помощь приходил Кларк, всегда готовый понять и поддержать. Если бы не он – не знаю, как долго я бы продержалась. Признаться, меня не раз и не два мучили сомнения, что вся моя идея – чистой воды самообман. Время шло, - а Патрик по-прежнему не был способен вернуться к привычной жизни. Сколько сил мы потратили, сколько средств и возможностей перепробовали – отдельная история. Серьёзно, хватило бы на книгу под названием «Что делать, если вы хотите ходить, а в вас никто не верит?» Иногда отчаяние захлёстывало настолько, что само словосочетание «Король Танцпола» казалось безвозвратно утерянным и потускневшим. А потом, спустя какое-то время, приходило осознание необходимости идти вперёд, необходимости пытаться во что бы то ни стало. И, встряхнувшись, мы так и делали. Кто сказал, что я должна вычеркнуть Патрика из своей жизни? Нельзя вычеркнуть и забыть того, кто уже стал частью этой самой жизни. Долгими, бесконечно долгими днями, невысыпавшиеся, мы продолжали работать. Днями, неделями, месяцами… Иногда начинал отчаиваться сам Патрик, падая и ненавидя себя вслух самыми последними словами. Казалось, что совершенство, к которому тянутся все танцоры, никогда не окажется в нашей власти… Но время шло. Год, другой, третий… Время шло, казалось бы, навеки похоронив под собой воспоминания о некогда существовавшем Короле Танцпола. А сам Король Танцпола, сцепив зубы, шел вперёд, не смотря ни на что. Туда, где отвергнутое всеми чудо действительно было возможно. И чудо произошло! Пять долгих лет никто ничего не слышал о бывшем чемпионе Патрике Пристли; мы затаились, тихонько отсиживаясь и выжидая удобного момента. Затаились, но ни на минуту не прекращали работу. Медленно, но верно Патрик продвигался на своём пути к недосягаемым вершинам. Его движения, выполняемые вначале с большим трудом, постепенно становились всё изящнее и грациознее. Физическая память делала своё дело – совершенная координация и пластика возвращались к тому, кого неизменно сопровождали. Кларк в изумлении смотрел на то, как мы вместе пытаемся вальсировать. Сначала осторожно, в каком-то подобии нервного напряжения, а затем – всё более и более уверенно и непринужденно. Пять лет было потрачено, чтобы возродить практически из пепла живую легенду. Лучшие доктора, наблюдавшие за моими действиями, только головами качали: - Как такое возможно, мисс Монро? Просто непостижимо! Я лишь усмехалась, слушая их восклицания. Разумеется, это непостижимо, но разве любовь порой не способна на непостижимые деяния? У Америки успели появиться новые танцевальные кумиры, как побеждавшие, так и проигрывавшие. Их имена появлялись, а затем исчезали из памяти. А, между тем, Король Танцпола под нашим с Кларком чутким присмотром скользил на кончиках пальцев по паркету, поражая изумительной грацией и готовясь к своему возвращению в танцевальный спорт. Пунктом возвращения было решено сделать Блэкпул. С одной стороны, мы безумно рисковали, беря такие высоты сразу и без разгона. С другой же – Патрик, успевший собрать коллекцию из десяти кубков мира по танцам, долгое время мечтал принять участие именно в этом фестивале, а потому не попробовать мы просто не могли. Да, риск неизбежен, но ведь игра того стоила! Король Танцпола не мог считаться королём в поной мере, ни разу не побывав в Блэкпуле. За эти пять лет, что судьба нам подарила, мы успели стать друг другу самыми близкими друзьями, разделяя совместные удачи и поражения и отбросив в далёкое туманное прошлое некогда присутствовавшие «мистер» и «мисс». Однако, несмотря на столь тёплые отношения, я и Патрик по-прежнему сохраняли определённую дистанцию. Роли учителя и ученика ещё не отошли слишком далеко, лишь поменялись местами люди, их игравшие. Да, мы оба успели сильно привязаться друг к другу, но преступить незримую, но чёткую черту не пытался ни один из нас – ни я, ни он. Ладно, пора перестать накручивать себя. Эти десять дней потребуют от танцоров небывалой собранности и сосредоточенности и, в то же время, спокойствия, отрешенности от всего лишнего и постороннего. А потом – потом будет всё, это я точно знала. Вечеринки, конференции, поздравления, сочувствие. А ещё – улыбки, смех, слёзы поражений и побед. Именно в Блэкпуле эти эмоции выражены сильнее всего. Сюда приезжают ради борьбы, и борьба идёт, суровая и азартная. Но, одновременно с эти, здесь каждый из нас находит друзей и, пусть совсем не надолго, встречается со своей самой заветной мечтой. Это я также знала абсолютно точно. - О чём ты думаешь, Вивиан? – внезапно спросил Патрик. Я улыбнулась, медленно выползая из сладкого тумана тишины и собственных мыслей. - О том, как мы здесь оказались, - произнёс мой голос, - а ещё о том, что моё сердце бьётся слишком громко, и с этим ничего нельзя поделать. А ты о чём? - Примерно о том же, - ответил мой партнёр, - знаешь, я ведь ни на одном чемпионате мира ничего подобного не испытывал. Чувствую себя просто как школьник на выпускном вечере. Не удержавшись, я фыркнула. - Оригинальное сравнение. Тут к выходу начали собираться остальные танцоры, все взволнованные и весёлые. Перезвон голосов не затихал ни на мгновение, не смотря на то, что толпа выступающих была совершенно разнонациональной. Большинство из них довольно сносно владело английским, что позволило нам быстро познакомиться. - Выкладываемся в полную силу, а, Виви? – усмехнулась стоявшая ближе всех Кэти. - Конечно, - отозвалась я. Стоявший чуть дальше итальянский дуэт – Селина и Роберто Рото – кивнули нам с Патриком, улыбнувшись. Не смотря на предстоящее спортивное состязание, стать врагами никому из этих людей не грозило. Ту за поворотом, где начинался Императорский зал – место проведения соревнований между профессионалами – послышался усиленный динамиками голос ведущего фестиваля, блистательного Джозефа Харди. Вот и сигнал к тому, что пора на выход. Несколько пар, стоявших впереди нас, лучезарно улыбаясь, направились вперёд. Номер один, номер два, номер три… - Вперёд. Решительно вздохнув, я положила свою ладонь на ладонь Патрика, и мы шагнули за пределы коридора… * * * «… Вся страна на десять дней забыла о привычных буднях и выходных с одной-единственной целью – наблюдать, лицезреть и восхищаться очередным Блэкпульским танцевальным фестивалем. Событие, ради которого англичане каждый год собираются на юге острова, чтобы переживать, радоваться и восхищаться своими кумирами. В этом году конкуренты подобрались невероятно сильные – Франция, Испания, Италия, Польша, Украина, Румыния, Германия – Блэкпул собрал всех. Но кто же из них унесёт домой вожделенный кубок? О ком здесь будут вспоминать ещё целый год до следующих соревнований? За развитием событий следит корреспондент программы «Всё о танцах» Пенелопа Стэнтон». * * * «БЛЭКПУЛУ – СЮРПРИЗ! Этот год истинным поклонникам бальных танцев запомнится действительно надолго. И хотя Аманда Гарсиа и Хорхе Саллес в очередной раз увели у всех из-под носа кубок мира, похоже, те, кто мог составить им достойную конкуренцию, наконец-то объявились. Теперь у английских и американских знатоков точно появится повод порассуждать. Не сразу, ох, далеко не сразу зрители распознали пару под номером «семь». Ну, а потом… потом пораженных поклонников словно какая-то волна подняла с мест. Приветственные аплодисменты разом вознеслись под своды Императорского зала, и было, от чего. Седьмыми на паркет вышли… Патрик Пристли и Вивиан Монро! Не так далеко ещё ушли времена, когда мир любителей танцев благоговел от одного лишь имени бывшего чемпиона мира, некогда получившего титул Короля Танцпола. И всё же… После несчастного случая, произошедшего очень давно, Патрик Пристли не выходил на танцпол целых пять лет. Это дало общественности возможность как следует посплетничать, что легенда и кумир миллионов уже никогда не вернётся. Шоу-группа «Рассвет», некогда основанная Патриком, а затем представленная широкой публике всё той же Вивиан Монро, наотрез отказалась комментировать ситуацию. Что же касается нового руководителя группы, мистера Сэнди Оуэнса, то в недавнем интервью он лишь заметил: - Надеюсь, у них всё получится. Я очень давно потерял из виду и Вивиан и мистера Пристли, однако, судя по тому, что они оба заявлены на Блэкпул, мне стоит официально принести свои извинения. Если моя бывшая партнёрша Вивиан прочитает это, она поймёт, за что именно. Так обстоят дела на сегодняшний момент. Удастся ли Патрику и Вивиан доказать, что чемпионы бывшими не бывают? Об этом мы узнаем позднее». Джейсон Джонс «Новости культуры». * * * «… Десятикратный чемпион мира Патрик Пристли и его партнёрша Вивиан Монро успели удивить всех. После пяти лет молчания эта пара, которую кое-кто уже едва не списал, вдруг разом заявила о себе, продемонстрировав прекрасную подготовку и совершенную физическую форму. Очевидно, все эти годы бывшие чемпионы Америки даром времени не теряли, готовясь к главному событию в жизни любого танцора. Их румба сразила всех наповал своей чувственностью и глубиной страсти. Красное платье Вивиан Монро, являющееся одним из самых дорогих на фестивале, моментально заинтересовало законодателей танцевальной моды. Когда же дело дошло до джайва, паре Пристли – Монро просто не было равных. Пожилой критик Питер Кук, ежегодно приезжающий в Блэкпул ради фестиваля, заметил, что за три минуты, пока длился танец, его самого всё время тянуло спрыгнуть на танцпол, настолько зажигательным и жизнерадостным было выступление. Что же будет дальше? Впереди ещё почти целая неделя напряжённых состязаний, а потому стоит набраться терпения». Эмили Страйк «Жизнь Блэкпула». * * * «… События в Блэкпуле становятся всё интереснее, а борьба всё азартнее. Уже определено сорок восемь сильнейших пар. Пока что возглавляет лидеров испанский дуэт, чемпионы мира прошлого и позапрошлого годов, Аманда Гарсиа и Хорхе Саллес. Сразу за ними идут англичане, выступающие за Америку – Вивиан Монро и Патрик Пристли. Затем следуют французы – Карин и Ришар Монтегю. Четвертыми могут стать представители Италии – Селина и Роберто Рото. Но это всё – лишь прогнозы критиков, результаты могут измениться в любую секунду, и зависит это от самих танцоров. По мнению судей, в этом году на фестивале действительно собрались лучшие из лучших, кумиры своих стран. Каждый из них – целая история, встречающая на паркете равных себе и самых достойных. Чем же всё закончится? Ждать уже недолго». Пенелопа Стэнтон «Всё о танцах». * * * «И вот он – финал соревнований. То, во что мы верили, на что молились и чего так долго ждали. Ждали, кусая губы, скрестив пальцы и буквально изнемогая от волнения. Последний танец завершился, оркестр смолк. Вот-вот будут подсчитаны результаты, и судьи огласят своё решение. Кто же они – нынешние победители Блэкпульского фестиваля? Кто из них прославит своё имя и сможет навсегда войти в историю? Группа финалистов замерла, ожидая окончательного вердикта. То состояние, в котором сейчас пребывают участники, практически невозможно описать, однако, можно сказать, что нервы их точно напряжены до предела. Итак, кто же чемпионы? Вот к микрофону выходит председатель судейской коллегии и ведущий Джозеф Харди, чтобы объявить результат. - Третье место присуждается Карин и Ришару Монтэгю. Франция. Императорский зал почти что содрогается от аплодисментов! Достойный результат достойной пары. После трёхлетнего перерыва Франция, наконец, вырывается в тройку победителей! Счастливые призёры, принёсшие третье место своей стране, поднимаются на пьедестал. Восторженные поклонники готовы уже сейчас подхватить на руки своих любимцев, но пока что известны еще не все результаты. - Второе место присуждается… Хайди Росс и Марку Бемфорду. Германия. Что тут началось! Поклонники немецких танцоров, занявшие одни из наиболее удачных мест, вскочили от переполнявших их эмоций. Призёры из Гамбурга, занявшие второе место, сияли и обнимали друг друга. На глазах Хайди даже выступили слёзы, которые, в прочем, она не стала скрывать, счастливо улыбаясь публике. И вот наступает самый торжественный и самый напряженный момент заключительного вечера фестиваля. Сейчас будут названы имена тех, кто навеки станет легендой и воспарит на крыльях победы. - Первое место и титул Британских чемпионов получают… Кто же они? Кто? Кого будут воспевать и восхвалять верные поклонники? Лица всех собравшихся застыли в нервном волнении. Одна пара сейчас взойдёт на пьедестал и станет обладателем кубка! Кто же это? - … Вивиан Монро и Патрик Пристли! США! Ну, вот они и названы – два англичанина, которых можно только поздравить и за которых стоит порадоваться. Слышите, как гремит зал? Оставайтесь с нами, и я, Эмили Страйк и «Жизнь Блэкпула» расскажем ещё много интересного». * * * - О боже, мы выиграли! Ещё сотую долю секунды в Императорском зале стояла тишина ожидания, а затем под сводчатые потолки разом хлынули звуки. Звук щёлкавших разнокалиберных фотокамер, звук налетевших со всех сторон поздравлений, и, конечно, звук фантастических, неописуемо жарких и счастливых аплодисментов. Таких аплодисментов я не слышала ни разу в жизни и, честно говоря, не подозревала, что такие бывают. То, что здесь принято называть «овацией стоя» - сладостными минутами, когда зрители стоя чествуют своих кумиров. То, что достаётся лишь поистине великим. Неожиданно я почувствовала, как к горлу подкатывается безумный радостный вопль, а на глазах выступают слёзы. И, впервые за долгие годы, я сделала то, чего уже давно не делала – позволила выйти наружу и тому, и другому. Забавное, должно быть, впечатление производила вопящая и плачущая одновременно чемпионка! Публика продолжала аплодировать стоя. Чуть повернув голову, я узрела между зрительских лиц улыбавшегося Андрэ. Потом глаза засекли Сэма Поттера, Кларка, Лору, Сэнди, Хелену – и весь полный состав «Рассвета». Патрик, завидев всю эту делегацию, тоже улыбнулся, ослепительно радостной улыбкой. Тут над нами что-то зашуршало, и, запрокинув головы, мы увидели осыпавшийся прямо на нас дождь из конфетти. Счастливые, одолевшие всё и всех, победители принимали поздравления и сами друг друга поздравляли. Карин Монтэгю и Хайди Росс успели поцеловать меня в обе, мокрые от слёз щеки, да я и сама в долгу не осталась. Каждый из партнёров девушек пожал Патрику руку. Все вместе, мы стояли на вершине, на самом пике своей мечты, опьянённые самой сильной, самой яркой и безумной радостью, я запутавшимися в волосах конфетти и улыбками на лицах. Поняв, что просто не могу этого не сделать, я бросилась на шею Патрику, заключив его в счастливые объятия. И я поняла, что человек, которого я обнимаю, тоже счастлив. Моя стародавняя клятва претворилась в жизнь, то, к чему мы оба шли так долго, наконец, было в наших руках! - Мы это сделали! Патрик обнял меня, а шквалы аплодисментов ещё долго звучали в ушах незатихавшей музыкой… * * * Праздник по случаю окончания фестиваля развернулся на полную катушку. Несколько дней подряд в городке шли шумные вечеринки, на которых присутствовал весь цвет танцевального мира. Затем торжество должно было перенестись в Америку, однако, до отлёта чемпионов решено было устроить нечто вроде мини-банкета, а так же конференцию, на которую собиралась десятка лучших и представители прессы. Честно говоря, мне не сильно хотелось участвовать во всех прилагающихся к фестивалю тусовках. Тем не менее, в обязательную программу входило общение шестерых победителей с журналистами, а потому отказаться мы не могли. Последний вечер должен был проходить в одном из ресторанов бесконечно огромных «Зимних садов», которые, как выяснилось, предназначены не только для танцев. Под звуки наигрываемого музыкантами джаза, нанятыми специально для банкета, мы вошли в зал. Мы – это все шесть победителей, три пары, три достойнейших дуэта. Тяжёлые двери раздвинулись в стороны, и мы моментально попали под взгляды множества людей и объективы такого же множества камер. Вопросы сыпались, точно из рога изобилия – почему мы решили вернуться именно к началу этого фестиваля, каковы наши планы на дальнейшие соревнования, как мы оцениваем подготовку прочих пар и так далее. Карин с Ришаром и Хайди с Марком тоже пришлось несладко, - репортёров и микрофонов было столько, что невольно создавалось впечатление, будто в зал набились представители абсолютно всех существующих изданий. Наконец, когда улыбка уже прочно приросла к моему лицу, а журналисты выжали из чемпионов максимум энергии для снимков и интервью, нас соизволили оставить в покое. - Ну, удачи вам, - улыбнувшись, Хайди направилась в центр зала, - давайте веселиться. Мы не стали возражать, и предложение было принято на «ура». Сегодня ресторан оформили под фуршет, - в центре располагался стол со всевозможными яствами, вокруг которых уже выстроилась шеренга гостей. По углам же, вдоль стен, оставляя место достаточно широким проходом, стояли маленькие столики, в основном – на четыре или шесть мест. Не успели мы толком оглядеться, как лучшие представители «Рассвета» не замедлили заявить о своём присутствии. - Виви! Мистер Пристли! Господи, мы уже изнемогали без вас! Лора, Сэнди, Майкл и все остальные, приодетые и причёсанные, окружили нас, взяв в кольцо восторженных взглядов и восторженных улыбок. Глядя на сияющую счастливую ораву своих учеников, Патрик вздохнул с улыбкой: - Вот что, ребята, давайте-ка впредь никаких «мистеров» или «мисс». Мы уже давно не чужие люди, а потому достаточно называть меня Патриком. Потом было новое море вопросов, впечатлений и эмоций. Нам с Патриком пришлось вытерпеть и эту маленькую «конференцию», ибо пренебречь семнадцатью персонами, с которыми нас связало столько совместных лет, мы просто не могли. Наконец, улучив момент, Сэнди и Лора под руки утянули меня в сторону от общей массы народа по направлению к темнеющему проходу на открытую террасу. - Ну, что у вас ещё? – спросила я, почувствовав, что свежий воздух почти полностью заглушает шум зала. На открытом месте было гораздо спокойнее. Мои приятели, переглянувшись характерным для них образом, слегка смутились. - Виви, прости нас, пожалуйста, - первой начала Лора, опустив глаза, - ты ведь была права. Сэнди согласно закивал. - Конечно, мы же не знали, что всё получится. Но это нисколько не снимает с нас вины за наши наскоки на тебя. Я удивленно посмотрела на коллег. - О чём вы? - Ну, о той ссоре, - продолжал Сэнди, - когда ты заявила, что намерена вернуть Патрика. Извини, нам стоило прислушаться к твоим словам, а мы повели себя совершенно по-свински. Оба танцора виновато опустили головы, ожидая сурового приговора. Не в силах дольше смотреть на эти самоугрызения, я притянула друзей к себе, обняв и поцеловав по очереди. - Глупые, разве можно корить себя так долго? Я же вас давно уже простила! Лора подняла недоверчивые глаза. - Честно? - Честно, - улыбнулась я, и мы втроём обняли друг друга. - Виви, ты знаешь, а у нас к тебе есть ещё одно дело, - заметил вдруг Сэнди, пропуская мимо нас нескольких человек, тоже выбравшихся вдохнуть свежего воздуха, - какой твой любимый цвет? Я на секунду выпустила приятеля. - Темно-синий, а что? Лора, взглянув на меня, неожиданно хихикнула. - Да вот, думаем, какого цвета платье надеть на тебя и на прочих подружек невесты, - пояснила она, - просто мы с Сэнди решили пожениться. Наверное, было большой удачей, что банкет проходил ночью, потому что темнота хотя бы скрыла большую долю отразившегося на моём лице удивления. - Честно? - Угу, - кивнул Сэнди, привлекая Лору к себе. Только теперь я заметила, что во взглядах, коими они смотрели друг на друга, было нечто большее, чем просто дружба. - Так что скажешь? - Ну, я… я…, - мой язык сделал паузу, - господи, что я скажу? Да поздравляю, прежде всего! Мы ещё раз обнялись нашей маленькой, но дружной компанией. - Однако, вечер с сюрпризами, - констатировала я, едва переборов приступ первого удивления, - когда вы успели? - Далеко не сразу, - улыбнулась Лора, - поначалу думали – бред, успеем ещё разобраться в чувствах. А потом оказалось – разобрались уже. Ты, кстати, не против, что я у тебя фактически увела партнёра? Я помотала головой. - Нет, конечно. Если партнёр согласен. - Можешь не беспокоиться, - рассмеялся Сэнди, - ещё как согласен! Между прочим, ты, после наших родителей, первая, кто узнал. Мы, вообще-то, опасались сначала из-за той ссоры, но Лора прямо заявила, если удастся с тобой помириться, она тебя зачислит в подружки невесты. Я усмехнулась. - Ничего не имею против, а кто ещё будет? - Все, кого ты знаешь, - пояснила новоиспечённая невеста, - подружками станут две мои хорошие приятельницы. С датой мы пока что не определились, но ведь спешить некуда, верно? - Верно, - только и смогла кивнуть я, а про себя подумала: «Куда уж спешить, если в моё отсутствие столько всего произойти успело?» Мы проговорили ещё минут двадцать, наслаждаясь относительной тишиной и обществом друг друга. - Ладно уже, давайте пойдём в зал, - заметила Лора, потирая плечи, - тут становится прохладно и скучновато. Сэнди, кивнув, взял её за руку. - А ты пойдёшь, Виви? Мне, честно говоря, совершенно не хотелось возвращаться обратно. В зале было шумно, жарко и местами накурено, тогда как терраса располагала к относительному спокойствию. - Нет, я лучше ещё побуду здесь. Подмигнув на прощание, влюбленная, как оказалось, парочка скрылась с места действия. Я же осталась в полном одиночестве, подставив лицо прохладному вечернему ветру. Практически всюду играла музыка, но с места моего стояния она не казалось раздражающе громкой, скорее наоборот, я её почти не замечала. Скользнувший по рукам ветер играючи вырвал у меня конец шелкового палантина, небрежно бросив под ноги. Лето в Блэкпуле – невероятная вещь, прелесть которой мне раньше оценить не удавалось. Может, для этого стоит немного чаще бывать на родине? За спиной послышались шаги, и чьи-то руки бережно возвратили палантин на мои плечи. - Не помешаю? Патрик, поравнявшись со мной, остановился. - Ничуть, - улыбнулась я, - Сэнди уже сообщил тебе радостную новость? - Да, - весело отозвался Король Танцпола, - надеюсь, у них всё сложится отлично. Если б знал, сразу бы ставил их вместе. Хотя, ещё не известно, что бы тогда вышло. - Верно. Так мы простояли примерно минуту, глядя на темнеющий свод неба, усыпанный блёстками звёзд. «Ситуация располагает к романтике», - подумала я. Подумала – и сама тут же испугалась. А что вообще мне известно о романтике и о том, что к ней располагает?! К чему эти глупые фантазии о том, чего не знаешь? Патрик, повернув голову, посмотрел на меня. И от этого взгляда по моей спине побежали мурашки. - Вивиан, мне нужно с тобой поговорить. Ну, вот оно, началось… Наверное, полторы недели назад, готовясь впервые войти в Императорский зал, я и то чувствовала себя лучше, чем сейчас. Почему от необходимости выступления в Блэкпуле я волновалась намного меньше, чем от необходимости просто поговорить с Патриком?! Просто поговорить… Просто ли? - Слушаю, - я попыталась придать голосу спокойную уверенность, полагающуюся женщине при беседе с мужчиной, хотя охотнее всего я бы сейчас удрала отсюда. И из ресторана, и из «Зимних садов» вообще. Патрик побарабанил пальцами по заграждению террасы. - Вивиан, я в таком долгу перед тобой… Хоть сегодня – и не самый лучший день для подобных признаний, но, начав, мне придётся договорить. Спасибо тебе за всё. Знаешь…, когда-то, только принимая тебя в студию, я даже мысли не допускал, что один человек способен вдруг изменить всю мою жизнь. А тебе это удалось… Причём удалось без каких-то особых усилий. Ты была моей ученицей, но я не знал, что однажды нас будет связывать столько всего. Мы ведь с тобой похожи, не говори, что это не так. Мы оба – фанаты своего дела, оба знаем, чего хотим, и идём к этому, не смотря ни на что. Но, в то же самое время, ты намного сильней меня, Вивиан. Ведь за каких-то семь лет ты сумела добиться того, к чему я шёл всю жизнь. И снова это правда, потому что, не будь тебя, я бы никогда не стоял сейчас на этом месте. Ты столько всего привнесла в шоу-группу, в жизнь окружавших меня людей… Да и в мою тоже… Патрик сделал шаг в мою сторону. Теперь мы стояли так близко, что не замечать его присутствия было просто невозможно. Я подняла голову, и наши взгляды пересеклись. В темноте не был заметен неповторимый бархатистый оттенок его глаз, сейчас они казались почти чёрными, но от того – особенно завораживающими. Что это? Признание в любви? Разве? Разве это – любовь? Мурашки. Пробегавшие по моим плечам, стало совсем невозможно терпеть, и я подняла палантин. Мимо кто-то ходил, слышалась музыка, чьи-то разговоры, но мы продолжали смотреть друг на друга, не предаваясь словам. - Скажи что-нибудь, - наконец, прошептал учитель. Мне сделалось совсем нехорошо. Что говорить? Что ему ответить? Что мне, в конце концов, делать, если я не могу ответить на простой вопрос – это любовь? Глупо и обидно, но это не она. Что угодно, но не любовь. Разве всё происходит именно так? Да, он благодарен тебе, да, ты поставила его на ноги и вернула поклонникам их кумира, но… Но за это нельзя влюбиться! Можно сказать «спасибо», можно быть признательным и верным, но полюбить… Так не должно быть. Разве должен человек всю жизнь разгребать последствия своей благодарности за однажды совершённый кем-то поступок? Разве должен он вечно быть обязанным? Патрик наклонился ко мне… Между нашими лицами оставалась всего пара сантиметров, и тут… - Не надо, - выдавив из себя эти горькие, похожие на острые иглы слова, я почувствовала неожиданное облегчение. Как бы хотелось сейчас промолчать, поддаться, забыть обо всём и ни о чём не думать! Разве я не заслужила для себя такой сладкой награды? Это ведь не холодный металл кубка! Однако, так нельзя поступать. Первые пять секунд в мозг приходят верные решения, - я не могу так сделать! Патрик удивлённо посмотрел на мои ладони, упершиеся ему в плечи. - Не надо, - повторила я чуть слышно, - Патрик, я не могу… так не должно быть! Это ошибка и… прости… прости меня… Развернувшись, я вбежала в зал, оставив учителя в одиноком недоумении и недоумевающем одиночестве. Гости, разошедшиеся по ресторану, удивлённо смотрели мне вслед, но это ничего не меняло. И не могло изменить вовсе. Несколько минут спустя я уже сидела в такси, движущемся в направлении гостиницы. Сидела, размышляя о случившемся, о том роковом шаге, который я едва не сделала и который сделать безумно хотелось. Неожиданно в сумочке затрезвонил мобильник, наличие которого совершенно вылетело из моей головы. - Виви, что ещё за номер? – недоумевающее Лорино восклицание можно было услышать, даже не поднося аппарат к уху. - Куда ты унеслась?! - Лора, говори тише, пожалуйста, - осторожно попросила я. - Куда ты унеслась? – уже нормальным голосом осведомилась моя подруга. - Тут все интересуются. Вы что, с Патриком поругались? Я вздохнула. - Скорее уж, наоборот. - Помирились? – не поняла Лора. - Виви, ты не могла бы выражаться яснее? Где ты? - Нигде. Просто уехала, - медленно пробормотала я, - знаешь, Лора, я, по-моему, не готова. - К чему не готова? – нервно воскликнула девушка. - Да в чём дело-то?! Объясни нормально! - Во мне, вот в чём! Я не умею жить нормальной жизнью. Извини, давай поговорим потом, - и, не слушая долетавшие из телефона громкие возражения, я отключила сотовый, проделав оставшийся до гостиницы путь в совершенной тишине. Куда я унеслась? От чего пыталась убежать? И сама не понимала толком. Почему вечер, начавшийся так чудесно, закончился так плохо? Почему, ну почему эта романтика стала преследовать меня как раз тогда, когда я меньше всего этого ожидала?! * * * Запершись в своём номере, я поскорее сбросила дурацкое вечернее платье, подставив залакированную причёску под струю холодной воды. Зачем я вообще притащилась на этот банкет? Зачем стояла на этой террасе? Зачем?! Как было бы славно просто промотать плёнку жизни на пару часов назад, а потом вырезать всю эту шикарную вечеринку, с её столами, гостями и признаниями! Возможно, тогда и вечер бы сложился по-иному. Однако, вопреки надеждам, он сложился так, как сложился. И ничего здесь уже не попишешь. Двадцати минут мне хватило на то, чтобы привести себя в порядок. Надев песочного цвета брюки и тонкий белый топ, я вытащила из шкафа чемодан, который за всё это время так и не успела разобрать. Забросив поверх вещей вечернее платье, я аккуратно пригладила вымытые волосы и покинула гостиничный номер. Куда теперь? Назад, в Штаты? К работе в городском банке? Но у меня только начался отпуск. Что же, сидеть до посинения в своей квартире, пока крыша окончательно не съедет от одиночества? Наверное, в любой другой ситуации я бы так и поступила, но вот сейчас четыре стены, в которых я обреталась уже целых семь лет, стали мне ненавистны. - Так куда ехать, мисс? – спросил меня водитель такси, обернувшись к заднему сиденью, на котором я расположилась. - Определились? Я, чуть было не сказавшая «в Лондон», в последний момент передумала, произнеся совсем другое. - Определилась. Не знаете, отсюда можно добраться до Менкса? Шофёр, пару секунд размышляя над ответом, наконец, кивнул. - Уже поздно, но с автовокзала, кажется, должен идти автобус, как раз мимо Менкса. - Отлично, - удовлетворенно произнесла я, - и как скоро он окажется там? Шофёр подумал ещё секунду. - К пяти утра, полагаю, будете на месте. * * * И вот, я уже сижу у окна в автобусе, подперев голову рукой и глядя на проскальзывающие мимо нас огоньки автомобильных фар. К пяти утра буду на месте… Интересно, а что скажут мои родители, увидев такой сюрприз на пороге? Сколько же я с ними не виделась? В уме я попробовала вычислить дату последнего приезда мамы с папой в Эйвери-маунтин и пришла в совершенный ужас. Полтора года назад! Кошмар, а кажется, мы встречались совсем недавно… Ну что ж, вот и будет повод как следует пообщаться. Я мысленно представила себе сей радостный момент. Разумеется, счастливые родители станут задавать мне массу вопросов, - о работе, о самом городе, да обо всём! И о личной жизни, само собой. Да пошла она к чёрту, эта личная жизнь, у меня, в конце концов, её никогда не было! Что им сказать? Что Патрик почти влюбился в меня из благодарности, а я отказалась это принять? Нет, лучше не буду совсем об этом говорить. Мне же не известно заранее, что будут думать мои родители, лучше как-нибудь вскользь перевести стрелки на то, что для личной жизни у меня нет времени. А как же Патрик? Что ты скажешь ему? Что он вообще подумал, стоя на террасе и глядя тебе вслед? Что у тебя от успеха совсем в голове помутилось? Может быть, ты просто не правильно разобралась в ситуации и не так всё поняла? Может быть, это не столько да и не только привязанность? Господи, до чего всё сложно! Занятая собственными мыслями, я едва не проехала мимо нужной остановки, внезапно опомнившись и выскочив из автобуса в компании чемодана. Хорошо ещё, что последний был на колёсиках и не заставлял себя тащить. Вдохнув свежий утренний воздух, я огляделась по сторонам. В первую секунду показалось, что водитель что-то напутал и случайно завёз меня не туда. Что это за место? Но уже во вторую секунду, как следует присмотревшись, я узнала наш автовокзал. Действительно, мама когда-то говорила мне, что его перестраивали и увеличивали. А вон и круглосуточный магазинчик, где на витрине вперемежку лежали чипсы, сигареты и зубная паста. Вон и неоновая реклама, буквы на ней загораются только по очереди, и так было абсолютно всегда, сколько ни чинили. Город, в котором я не была целых семь лет, мой родной, мой старый, потёртый и пропылённый Менкс встретил меня, успев здорово измениться. Оба мы изменились, однако, будь у города выражение лица, оно бы точно осталось неизменным. Словно не было этих семи лет, разделявших всю мою жизнь на две половинки – «до» и «после». Словно не было того жаркого июльского утра, когда я уезжала отсюда в аэропорт. Менкс, дружище, как часто я тебя вспоминала, как ненавидела, обожала и не выносила. И всё это время, где-то глубоко в душе, любила! - Мисс, может, вас подбросить? – притормозивший за моей спиной парень опустил стекло «Форда», явно красуясь. - Садитесь, домчу, куда прикажете! Я улыбнулась, отрицательно помотав головой. - Благодарю, но пешие прогулки предпочтительнее. Повернувшись, я, довольная, направилась в город, таща за собой чемодан и чувствуя невероятный прилив сил. За спиной послышался огорченный вздох. Вот интересно, а стал бы кто-то клеиться ко мне, не будь этих семи лет? * * * - Очень жаль, мисс, но семья Монро здесь больше не живёт. Не ожидавшая такого заявления, я медленно опустилась на пристроенный возле двери квартиры чемодан. - Как не живёт? Они что, уехали из города? Пожилая особа в слегка измятой футболке улыбнулась. - Нет, конечно, просто переехали. Я около года назад купила у них эту квартиру. Знаете, поезжайте на Олд Роуд Стрит, 27, их дом находится там. - Спасибо, - пробормотала я, вновь поднимаясь и ругая себя за невнимание. Сколько же всего надо было пропустить в жизни, если родители уже успели купить дом? * * * Собрав в кулак всю волю, практически наперевес со своей ношей, я доползла по указанному адресу. И в районе шести утра, когда солнце уже поднималось над кромкой горизонта, моя рука стучала в бледно-голубую дверь, а сердце замирало в радостном предвкушении. - Господи, ну кого нелёгкая принесла в такой час? Совсем люди рехнулись, что ли? – послышался с той стороны ворчливый голос отца, прерываемый сочным позёвыванием. В замке заворочался ключ… От волнения у меня перехватило дыхание… - Привет, папа. Извини. Что разбудила. Секунду или две недовольный Уильям Монро в натянутом поверх пижамы халате созерцал предложенный ему сюрприз. Затем, отойдя от первого шока, с воплем проснувшихся эмоций заключил меня в объятия. - Виви, малышка, ты приехала! Господи, Элисон! Элисон, иди же скорей сюда, Виви вернулась! Не выпуская меня, папа одной рукой взял чемодан и втянул меня вместе с ним в коридор. Послышался быстрый топот, и со ступенек уходившей наверх лестницы появилась мама. В расшитом пеньюаре, милых пушистых тапочках и с невообразимым беспорядком на голове. Но я поняла, точнее даже, ощутила, что именно этот уютный беспорядок и связанные с ним люди мне дороже любых сокровищ. С двух сторон на меня налетели два обрадованных родителя, с поцелуями, обниманиями и восклицаниями. От отца пахло одеколоном, тем же самым, каким он пользовался семь лет назад. От мамы – тонкими цветочными духами. Вдохнув смешавшееся в воздухе облако этих двух ароматов, я, наконец, поняла, что оказалась дома. * * * - Прости, что ничего тебе не сказали, - виновато улыбнулась моя мама, сидя за столом, - как дом-то? Нравится? - Ещё как! – с восторгом отозвалась я, не забывая орудовать ложкой в тарелке с хлопьями и молоком. На самом деле, дом, купленный родителями, был необычайно красивым. Имея два полных этажа и нечто вроде маленького чердака на третьем, семейное гнёздышко было обустроено в самых современных традициях. Часть мебели, например, кухонный гарнитур, три шкафа и любимый малиновый диван перекочевали на новое место жительства вместе с хозяевами. Всё остальное было новеньким, свеженьким и мне, пока что, незнакомым. - Теперь у тебя будет комната, в два раза больше, - весело добавил папа, тоже садясь завтракать, - надолго приехала, Виви? - Пока не знаю. У меня ещё три недели отпуска, а там… посмотрим. Но я бы очень хотела остаться подольше. Теперь, когда Блэкпул закончился, можно отдохнуть немного. - Блэкпул? – мама с папой переглянулись. - Так ты… ты… там выступала? Я смущённо уставилась в чашку с чаем. - Ну да, мы с Патриком выступали, с моим учителем. И… как бы это сказать… короче, стали Британскими чемпионами. Родители раскрыли рты от удивления, совершенно позабыв об остывших круассанах. - Ты заняла первое место? Но почему ничего не сказала нам, Виви? Мы бы тоже приехали! Семья смотрела на меня в недоумении. Пришлось слегка прояснить ситуацию. - Мам, пап, не обижайтесь, пожалуйста. Я вообще никому ничего не сказала, потому что… боялась. Вздохнув, я выложила родителям всю, накопившуюся за столько времени, правду. О том, как все эти годы мы с Патриком, волей случая отброшенные назад, вынашивали план возвращения на паркет. О том, как успели сильно сдружиться и понять, что оба не мыслим своего существования без бальных танцев. О том, как просто умирали от усталости, лелея свою мечту и вкалывая целыми днями. О том, как, наконец, эту самую мечту обрели. - Да, вот это история, - хмыкнул мой отец, допивая кофе, - вы с Тиа друг друга стоите. - С Тиа? – остаток круассана выпал из моей руки, а глаза вперились в папу. - Она что… здесь? - И уже с неделю, - подтвердила моя мама, с улыбкой наблюдая за моей реакцией, - только приехала, - и жизнь сразу забурлила. Я вскочила из-за стола как ошпаренная, едва не опрокинув чайник и чашку, стоявшую от меня в опасной близости. - Так, мне срочно надо её увидеть! Надеюсь, вы простите мне недолгое отсутствие? – чмокнув родителей в щёки, я поспешила на выход, однако, папа в последнюю секунду успел схватить меня за руку. - Подожди, куда ты полетела? Если на квартиру, то их там нет. Твоя драгоценная подруга с родителями сменила место обитания. - Где же она? – от волнения я едва не подпрыгнула, так мне не терпелось докопаться до истины. - Да в соседнем с нами доме, - рассмеялась мама, - всего в нескольких футах от тебя. Да, Уилл, - это было уже обращено к отцу, - две сорвиголовы снова встретятся, и прости-прощай, спокойная жизнь! * * * Вся Олд Роуд Стрит представляла собой нечто вроде окраины Менкса, где вдоль дороги двумя рядами стояли похожие друг на друга двух- или трёхэтажные домики. Где-то здесь, на другом конце улицы, должен располагаться дом Смитов – семейства, к которому мы выбирались в гости едва ли не каждый уик-энд. Ага, вон он где! Оглядываясь на каждом шагу, словно ребёнок, затевающий шалость, я осторожненько прокралась к белой двери дома Хольмов и нажала на звонок. Что будет, если она меня не узнает? А если там никого нет? Почти полдень уже, хозяева вполне могут отсутствовать. Тем не менее, после минутного трезвона в дверь, с той стороны послышалась торопливая быстрая поступь чьих-то ног. Приготовившись к уже второму сюрпризу за этот день, я замерла. - Здравствуйте, вам… кого? – выскочившая на порог высокая девушка внезапно осеклась. - Лисёнок?! - Я… Не успел мой язык до конца договорить фразу, как на меня, уже второй раз за сегодняшний день, набросились с обниманиями. Я даже слова сказать не успела, лишь ощутив защекотавший нос запах женских духов. - Боже, Лисёнок, неужели это ты? С ума сойти, какая ты классная! Тиа, временно перестав душить меня в объятиях, занялась разглядыванием лучшей подруги. Это было вполне в её духе – сначала накинуться, а потом посмотреть, на кого именно накинулась. Я тоже принялась за изучение той, которую не видела целых семь лет. Как ни странно, но моя подруга совсем не изменилась. Всё те же прямые волосы до плеч и длинная, чуть находящая на брови чёлка. Всё те же задорные глаза, лукаво блестящие, точно их владелица замышляет какую-нибудь проделку. - Нет, правда, Виви, - продолжала восхищаться моя подруга, когда мы как следует друг другом налюбовались, - ты так изменилась. Похорошела! - И ты всё та же симпатяга, - в свою очередь, отметила я, - как была, мисс «Лучшая улыбка школы». Тиа шутливо отмахнулась. - Ой, да ладно, мне тут сказали, я в Италии малость перезагорала. И у меня будто бы лицо может слезть. Слушай! – неожиданно хлопнув себя по лбу, моя подруга зачастила. - Я тут в город собираюсь, слегка прогуляться и пройтись по магазинам. Может, составишь мне компанию? Нам, кажется, есть, о чем поговорить. - Спрашиваешь! Конечно, составлю. Тиа, просияв, снова открыла дверь и прямо на моих глазах влезла в узкие босоножки на невероятно высоком каблуке. Затем, спохватившись, стащила с полки зонтик и торопливо затолкала его в светлую сумку. - Хоть сегодня и жарко, но ближе к вечеру, знаешь ли, обещали дождь, - пояснила девушка. * * * - Ну, Лисёнок, давай, рассказывай о своих приключениях, - сказала, наконец, Тиа, буквально подпрыгивая от любопытства. - Ну уж нет, - засмеялась я, - давай-ка сначала ты. Мне родители заявили, что мы стоим друг друга по количеству приключений, так что начинай, мне сравнить охота. Тиа пожала плечами. - Это вряд ли, я убеждена, что в приключениях ты меня перещеголяла, Виви. Ладно, слушай, что было у меня. Начну с того, что меня пару раз ограбили. В день прилёта у меня из аэропорта благополучно увели один чемодан. И ладно бы, если б с тряпками, ты знаешь, это – дело приходящее. Но нет же, какой-то кретин стырил портфель, в котором были все мои учебники по итальянскому! Стою я, значит, посреди зала ожидания, вся в панике. На глазах – слёзы, под ногами – две сумки с платьями, костюмами, куртками и прочей дребеденью. Хоть бери и показ мод устраивай! И тут ко мне подкатывается какой-то парень, весьма симпатичный и улыбчивый. Отчего плачете, спрашивает. Оттого, отвечаю я, что жизнь – катастрофа. А сама отворачиваюсь, чтобы не лез не в своё дело. Но он оказался любопытным и полез. Пьетро Альбертини, так его звали, предложил обратиться в полицию… Тиа так и поступила, учинив в участке грандиозный скандал. То ли карабинеров шокировало виртуозное произношение у недавней школьницы, то ли весь перечень заковыристых эпитетов, кои Тиа вспомнила в минуту гнева, но портфель уже на следующий день был у неё в руках. Правда, только в половиной учебников и без самой важной детали – без записной книжки. - Ужас, там были все адреса и телефоны, - сокрушалась моя подруга, - твои тоже. Я, правда, пыталась тебе звонить, но оказалось, что и ты, и твои родители сменили номера. - Пришлось, - вздохнула я сочувственно, - нам начали названивать какие-то идиоты. Из тех, видимо, что украли твои вещи. Тиа кивнула. Познакомившись поближе с Пьетро, она им неожиданно увлеклась. Завязался роман, ровно через два года окончившийся свадьбой. А еще через год плавно перетёкший в развод. Пробыв сеньорой Альбертини сравнительно недолго, Тиа, успевшая к тому времени справить двадцать второй День рождения, особо не расстраивалась. На тот момент она отлично освоилась с коварными итальянскими глаголами и даже занялась изучением дизайнерского дела. Потом, спустя уже три года, жизнь снова столкнула её с воровством. Причем, как сказала подруга, она сама была в этом виновата. - Не надо было так ридикюлем размахивать! – девушка скорбно развела руками. - Знаешь забавную историю о национальном спорте итальянцев? Они разъезжают по улицам на мотоциклах и вырывают сумочки у хорошеньких девушек. Впрочем, у «нехорошеньких» тоже. Мы обе расхохотались так, что рядом идущие прохожие нервно отскочили в сторону. Однако, ничто не было способно помешать развитию отличного настроения у моей задушевной подруги. - Ты же, кажется, хотела стать учительницей? – вспомнилось мне неожиданно. Тиа, через силу перестав смеяться, шумно выдохнула. - Ага, хотела. А потом расхотела. Знаешь, быть дизайнером, как оказалось, гораздо интереснее. Я очень увлеклась учебой и даже, эксперимента ради, попробовала сделать парочку собственных моделей одежды. Потом покажу обязательно. Я только кивнула, вяло передвигая ноги по тротуарам города. Тиа, оказывается, тоже успела здорово измениться. Но не внешне, а скорее внутренне. Еще не так давно я бы и предположить не могла, что она вдруг станет менять давно обдуманное спланированное решение. Хотя, дизайнер – это совсем не плохо. И, припоминая нашу школу, уж точно лучше, чем учительница. * * * Мы пробыли в городе целый день, гуляя от магазина к магазину и лениво наливаясь минеральной водой. Над Менксом стояла самая настоящая жара, и, пробродив по улицам несколько часов подряд, мы ощутили это в полной мере. - Кошмар, ты посмотри, расплавиться же можно! – заметила Тиа, указав на шедших впереди нас молодых женщин, точно так же изнывавших от духоты. - Говорю тебе, будет дождь! - Если он вдруг пойдёт, - сказала я, - это меня очень обрадует. - Меня тоже, - согласилась моя подруга и неожиданно улыбнулась, - а ты помнишь, ведь тем летом была точно такая же жара! Поняв, к чему она клонит, я отмахнулась. - О, Тиа, перестань! - Нет, правда! – её глаза загорелись безумным азартным блеском. - Ты помнишь то время? Я помотала головой. - Не очень. - Так давай вспомним! – схватив меня за руку, Тиа без предупреждения устремилась куда-то вперёд, сквозь потоки раскалённого воздуха. Я, было, хотела возмутиться и потребовать объяснений. Но подруга так же неожиданно остановилась, как и сорвалась с места. - Смотри! Узнаешь? - Что именно..? – начал мой язык, так и не закончив вопрос. Потому что я узнала… Прозрачные широкие окна-стены до самого пола, доносившаяся на противоположный конец улицы джазовая музыка, позолоченный козырёк крыльца… Сомнений не осталось. И хотя меня не было семь лет, место, куда мы пришли с Тиа, не узнать было невозможно. - Кафе «У Пола»?! - Оно самое, - довольно ухмыльнулась моя подруга, - а говоришь, что не помнишь! Пойдём, посмотришь, как внутри здорово! Внутри действительно оказалось здорово, тут Тиа была права. За время моего отсутствия кафе пережило масштабный ремонт, существенно расширивший его площадь и слегка поменявший внутренний декор. Повсюду теперь стояли высокие вазы с цветами, а второй зал, находившийся слева от входа, оканчивался небольшой открытой площадкой, где под широкими белыми зонтиками также располагались столики. И как везде здесь – целое море цветов. Незнакомый рыжеволосый официант, откровенно скучавший за стойкой, взглянул на двух посетительниц без какого-то особого интереса. - Здравствуйте, где желаете столик? В общем зале или на веранде? Тиа с энтузиазмом посмотрела на нескольких клиентов, оживленно болтавших в зале и потягивающих коктейли. Я же, вовремя распознав её намерения, поспешила вмешаться. - На веранде, пожалуйста, - кивнула я в сторону площадки, на которой сейчас все столики пустовали. - Два очень холодных лимонада и сахарное печенье, если можно, - добавила Тиа, и мы, оставив стойку, поспешили к белым зонтикам. - Эй, а где же Пол? – спросила я удивлённо, едва нами был выбран один из лучших столиков. - Разве не он раньше стоял при входе? - Успокойся, - поспешила охладить мой пыл подруга, - он и будет стоять. Просто Пол, как человек, достигший всего своим собственным трудом, решил слегка отдохнуть и на пару недель смотался в Лондон. А этот рыжий – Джон – его заместитель, я уже успела навести справки. Вскоре нам принесли заказ, и мы принялись поглощать холодный лимонад из запотевших стаканов, заедая его пересыпанным пудрой печеньем. - Совсем, как в старые времена, - хихикнула Тиа, - ведь это когда-то было нашим с тобой любимым блюдом! - Да уж, - на меня тоже снизошёл приступ ностальгии, - мы последний раз ели такое печенье в тот самый вечер… Кстати, ты Смолла помнишь? Признаться, я ожидала, что это имя стёрлось из её памяти. Но Тиа удивительно быстро просекла, о ком идёт речь, и скорчила отвратительную рожу. - Помню ли я ЭТО? Да его при всём желании не забудешь, то, как он выставил тебя за порог! По-прежнему живёт здесь и мнит себя едва ли не первым на планете. А с чего вдруг ты его вспомнила? - Да вот, - рассмеялась я, - думаю, что наше с ним стародавнее знакомство должно обрести своё логическое завершение. Что, если я напишу ему маленькое письмо? Нечто, типа: «Дорогой мистер Смолл! Вы, должно быть, меня не помните, но вот я вас помню совершенно отчётливо. Семь лет назад вы выгнали девчонку из вашей студии, заявив, что от души посмеётесь, если она вдруг когда-нибудь станет выступать. И ещё просили предупредить вас заранее по такому случаю. Припоминаете? Так вот, предупреждаю, та самая, не чувствующая музыки, бестолочь, заняла в Блэкпуле первое место. Включите как-нибудь на днях спортивный канал, меня обязательно узнаете! С наилучшими пожеланиями, Вивиан Монро» - Что скажешь? – я посмотрела на подругу. Та, согнувшись пополам, тряслась от беззвучного хохота, рвавшегося наружу. Так продолжалось пару минут, когда, наконец, Тиа сумела взять себя в руки. - Ну, Лисёнок, просто в десятку! – с трудом проговорила она. - Обязательно так и сделай, мне самой любопытно увидеть выражение его физиономии. Кстати, поздравляю с победой. Ты даже не представляешь, как я тобой горжусь. Я, смущённая, отпила лимонад. - Слушай, ну а как там у тебя с танцами-то? – продолжала моя подруга. - Ты ведь ещё ничего не рассказала. Так что давай, колись, Лисёнок! Я тебе всё обрисовала, теперь твоя очередь откровенничать. И не спорь, не спорь, - добавила она, видя, что мне очень уж хочется отказаться, - выкладывай. Вздохнув, я начала повествование. И действительно, рассказала всё – абсолютно всё, что накопилось за семь лет моей американской жизни. История заняла у меня довольно много времени, но торопиться нам было некуда. Изредка мои слова прерывались короткими репликами Тиа, которая таким образом лаконично выражала своё мнение по поводу услышанного. - … все апельсины рассыпались по тротуару, и именно это стало поводом для знакомства с Андрэ. А потом мы с ним подружились. - Здорово! - … и Патрик уговорил меня выступить с ним на чемпионате страны. Знаешь, глядя в его глаза, я поняла, что просто не смогу отказаться. - Обалдеть! - … а потом мы наговорили друг другу гадостей и разошлись по разным углам. - С ума сойти можно! - … там, на террасе, он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, а я взяла и убежала. - Ну и глупо! Лавина воспоминаний, уже почти накрывшая меня с головой, вдруг разом растаяла, словно облачко дыма. Я в недоумении посмотрела на подругу. - Что, прости? - Ты сделала глупость, - терпеливо повторила Тиа, - зачем убежала? - Зачем? – словно эхо, произнёс мой голос. - Я не знаю. Видишь ли, это не то, к чему… Словом, это не правильно! Я помогла ему вернуться в спорт, и теперь он решил, что любит меня! Как будто из благодарности. Но мне не нужна такая благодарность, я не хочу «привязывать» его к себе! И это и есть неправильно, потому что… Тиа, я совершенно запуталась… - Зато мне всё предельно ясно, - фыркнула моя подруга, - не он так решил, а ты решила, что он так решил. Это огромная разница, Виви. - К чему ты клонишь? – спросила я подозрительно, подбрасывая в рот новую порцию печенья. - Ещё скажи, что я ошибаюсь. - Именно! – горячо воскликнула Тиа. - Извини за прямоту, Лисёнок, но в этой ситуации ты повела себя как полная дура. Ты пытаешься выдать свои собственные мысли за его, не подозревая, что иногда мнения могут расходиться. И слушать в таких ситуациях нужно исключительно собственное сердце. Я молчала, не зная, как ответить на эту нотацию. Что, если она права? - Вот скажи, ты ведь его любишь? – продолжала моя подруга с умным видом. Из моей груди вырвался тяжкий вздох. - Тиа, ну сколько можно?! - Просто ответь на вопрос, - невинно захлопала ресницами девушка, - это же совсем не трудно! И снова она была права. «Она всегда права, если дело касается меня», - возникла вдруг мысль. - Я просто не могу без него жить, - честно призналась я, - всё верно. - Так, - довольно кивнула моя собеседница, - а что ты о нём знаешь? Что можешь сказать? - В каком смысле, - «что»? – не дошло до меня. - Ну, - принялась растолковывать мне подруга, - как бы ты его описала? - Талантливый человек, - начала перечислять я, - отличный учитель и… - Виви, я серьёзно, - оборвала меня Тиа, - опиши его так, как чувствуешь, а не как думаешь. Что ты знаешь? Я мысленно прокрутила в голове всё, что мне было известно. Что знаю? В мозгу вдруг разом вспыхнули сотни воспоминаний, ассоциаций, звуков и ощущений. О, мне известно очень многое! - Я знаю, что он умеет играть на фортепиано с завязанными глазами, - начала я, - это его отец научил. Знаю, что на левом виске у него есть маленький шрам, почти незаметный, что его волосы пахнут морем… А ещё знаю, что, когда он улыбается, кажется, что весь мир сверкает в лучах утреннего солнца. Снова выплыв из глубин своей памяти, я посмотрела на подругу. Та сидела, боясь шелохнуться, словно от этого все мои слова могли разом померкнуть. Наконец, обуздав мысли и чувства, Тиа вздохнула, положив свою руку на мою. - Ты его любишь, детка, это правда. - Я знаю, - начала, было, я, - но это… это всё так сложно! Мне кажется, я не готова… Тиа возвела очи горе и снова уставилась на меня. - Когда же тебе покажется обратное?! Слушая, Виви, нам обеим скоро тридцатник стукнет, стукнет, а мы до сих пор заняты поисками своего единственного и неповторимого! Сколько же ещё можно искать? Ты говоришь, что всё сложно, но не сама ли ты себе жизнь усложняешь? В конце концов, что было бы, не воспользуйся мы тогда этими пригласительными? Знаешь, что? - И что же? – устало поинтересовалась я, поднимая глаза и поняв, что Тиа уже давно смотрит не на меня, а куда-то за мою спину. Подруга, секунду немо разглядывая что-то, тихо пробормотала: - Его бы здесь не было. Оглянись. Повернув голову, я почувствовала, что земля едва не уходит из-под ног. В дверях, выводивших на веранду, стоял Патрик, державший в руках огромный восхитительный букет ярко-алых роз. Их было никак не меньше полусотни, это я поняла сразу. И все они были сказочно дорогими. Тиа, мигом верно оценившая ситуацию, поднялась со своего места. - Я, пожалуй, закажу себе ещё мороженого. Проводив её тоскливым взглядом, я поняла, что отвертеться не удастся никак. Разговору, начатому накануне ночью, суждено было продолжиться. И так и вышло… - Привет, - начал Патрик. - Привет, - отозвалась я, глядя куда-то мимо него, - как ты меня нашёл? - При помощи Андрэ, - объяснил учитель, - он сказал мне про городок, я приехал, нашёл адрес. И мне сообщили, что велики шансы найти тебя здесь. - Ясно. Патрик медленно подошёл ближе, вручая мне цветы. Их было безумно много, зато на них не было никакой обертки, от чего розы грозили выпасть из моих рук. - Послушай, Вивиан, что вчера произошло? Почему ты ушла? - Я просто…, - мой язык вдруг сделался твердокаменным, - это сложно объяснить… - Так попробуй, - настоял Король Танцпола, - в чём дело? Я что-то сделал не так? - Всё так. Но дело даже не в тебе, - вскочив со своего места, я принялась нервно ходить между столами, пытаясь найти нужные слова. Нужные слова никак не находились, и это меня раздражало, - Патрик, почему ты думаешь, что всё должно быть именно так? Ведь это неправильно! - А что правильно? – в свою очередь, спросил Патрик. - Вивиан, мне кажется, мы не понимаем друг друга. - Возможно, но одно я понимаю точно. Благодарность не должна быть слишком непомерной, а любовь – это непомерная плата. - Господи, да что за бред?! Ты что, решила, будто я из благодарности всё делаю? Вивиан, ты пытаешься думать за других! - Не пытаюсь я вовсе! – стала оправдываться я. - Нет, ты пытаешься, - с нажимом произнёс учитель, - нельзя смотреть на правду сквозь узкое окошко и верить, что увиденное – это и есть вся правда. В твоём понимании смешались благодарность и любовь, но ведь в реальности всё совсем иначе. Остановившись на месте, я взглянула на учителя. - Патрик, это всё – сиюминутная глупость, не более того. - И снова ты начинаешь думать за меня, - заметил Король Танцпола, - Вивиан, отчего ты не хочешь допустить, что твоя помощь здесь вовсе не при чём? Чего ты боишься? В конце концов, мы оба – взрослые люди. Сколько ещё два человека могут бегать от самих себя и от своих чувств? Всем вокруг давно известно правда, а мы по-прежнему опасаемся взаимности и того, что кому-то небезразличны. Неожиданно где-то высоко в облаках прогремел гром, и тучи, успевшие затянуть добрую половину неба за время нашей с Тиа болтовни, выпустили на город потоки тёплого июньского дождя. Моё зелёное платье моментально стало мокрым, но, не смотря на это, и на то, что волосы липнут к плечам и шее, я продолжала стоять под открытым небом. Я стояла вполоборота к Патрику, глядя на разложенные на столе алые розы и отскакивавшие от пола капли дождя. - Вивиан, я люблю тебя, - Патрик, сняв очки, тоже остался стоять под низвергавшимися с неба потоками воды, - я всегда любил тебя, но, как последний дурак, боялся признать это! Я долгое время подбрасывал тебе самые невероятные ситуации, пытаясь испытать на прочность. И не понимал, что испытывал лишь самого себя… Знаешь, когда-то давно я приехал с гастрольным туром в маленький английский городок. И вот, выходя после выступления из здания театра, в толпе поклонников я увидел девушку, почти что девочку. Я заметил её ещё там, на сцене, она сидела во втором ряду и смотрела на меня так, как не смотрел больше никто. И в её глазах я прочёл то, что чувствовал сам – стремление вырваться из привычных рамок обыденности. Бывает такое, что в общей массе людей ты вдруг словно замечаешь свою вторую половинку, родственную душу. И понимаешь затем, что она тебе небезразлична, и ты сам ей небезразличен. Именно это я увидел тогда в глазах той девочки, всего за секунду, даже не представляя, какую роль она сыграет в моей жизни. И вот эта девочка выросла и стоит сейчас передо мной… Я улыбнулась, подняв глаза, так что несколько капель скатились мне прямо на лицо. Внезапно то острое чувство ошибки и какой-то неправильности, что терзало меня постоянно, отпустило. Я вдруг поняла, что Патрик безгранично прав, каждым своим словом в отдельности и всеми ими вместе. Где-то глубоко внутри меня эти слова дошли к самому сердцу, согревая его и разгораясь, точно пламя, всё сильнее. И я поняла, что так и должно быть. - Виви, я люблю тебя, - повторил Патрик, подходя ко мне ближе. Я посмотрела в его глаза, чуть прищуренные, ловящие каждое моё движение. Нетерпеливым взмахом руки учитель отбросил с лица намокшую длинную чёлку, ожидая моего решения. Семь долгих лет… И тут я осознала, как же именно должна закончиться вся эта история. История, начавшаяся целых семь лет назад, история, перебравшаяся в Америку и вернувшаяся обратно в Англию. История, которую я описала, и которая ещё найдёт себя в будущем. - Я тоже тебя люблю, - тихо прошептала я, делая шаг ему навстречу. Наши губы встретились в поцелуе. Долгом, нежном и таком сладком! Я словно пребывала в каком-то состоянии невесомости, чувствуя обнимавшие меня сильные руки Патрика. И я сама обняла его за шею, гладя и перебирая его мокрые длинные волосы. И ощущая в поцелуе привкус дождя. Наверное, во всей Вселенной время успело остановиться, превратившись в один долгий поцелуй. Но мне, честно говоря, и не требовалось, чтобы время шло быстрее. Его было предостаточно рядом с самым лучшим человеком на свете… * * * Тиа, сидевшая в полупустом зале кафе и уплетавшая уже второй рожок с мороженым, решила, наконец, прояснить ситуацию, осторожно выглянув на веранду. Увиденное понравилось ей настолько, что моя подруга, мигом покончив с вафлей, направилась обратно в зал, довольно потирая руки. - Ну, тут все проблемы, похоже, уже решили, - усмехнулась она, делая шаг. И в этот самый момент… в Тиа врезался высокий темноволосый парень в джинсах и чёрном свитере. - Извините, - быстро пробормотал молодой человек, - там так мокро… И, приглядевшись повнимательнее, внезапно улыбнулся. - Эй, а ведь вы, похоже, та самая лучшая подруга Вивиан? Тиа, кажется? Девушка, немало удивлённая, кивнула, тоже присматриваясь. - Раз уж так, вы, должно быть, тот самый сосед-полицейский? Андрэ? Мой друг улыбнулся ещё шире, не переставая смотреть на Тиа и понимая, - с каждой секундой смотреть на неё ему нравится всё больше. Как выяснилось чуть позже, здесь всё тоже уже было решено…