Труп собачки.

Только небо знает правду, О том, как я тебя хочу, О том, что я ещё не верю В то, что скоро полечу Только небо знает правду, Кто украл мою звезду Только небо знает правду, Но не скажет никому. (с)гр. Агата Кристи "Кто украл мою звезду" Ожидание выматывает. Время тянется и почти застывает. Тэхён оделся и поел, убрал квартиру. На каждое своё действие он просит разрешения у Хоби, которого нет. На каждое своё действие он получает положительный ответ голосом Хоби в своей голове. Хоби нет. Небо затянуто серыми тучами, скрывающими звёзды, и Тэхён всхлипывает, вглядываясь в холодную темноту на подъездной дорожке. Он ждёт каждый вечер, поджав тощие коленки обтянутые трикотажем пижамных брюк Хосока. Он ждёт, вглядываясь в пространство не моргая, до болезненной рези в глазах, до высохшей слизистой. Кажется, он выплакал все слёзы. В один из вечеров, в блёклом свете фонаря, мелькает тёмный силуэт. Силуэт проходит знакомой походкой. И Тэхён падает с последних ступенек бетонной лестницы, раздирая колени и ладошку в кровь, когда выбегает на улицу. Но там никого нет. Фонарь всё такой же тусклый. Но нет совсем никого. Ему нужно, чтоб кто-то говорил, что делать и как делать, нужно просить позволения, нужно принимать наказания. И он наказывает себя сам, вечером, после того как выпил лишнюю кружку чая. Вгоняет любимую Хосокову пробку, выворачивая регулятор на максимум. Вгоняет на сухую, морщится, выпуская тонкие струйки из уголков глаз. Режет нежные бледные бёдра тонким лезвием, оставляя аккуратные красные полосы. Размазывает выступающие капельки крови, затягивает ошейник туже и дрочит, пока не почувствует, что вот-вот потеряет сознание. Такие наказания неправильные. Так не должно быть. Он хочет Хоби, старается, но не получает того, чего хочет. Он не кончил ни разу за время отсутствия Хосока. Тэхён ест мало, но еда в холодильнике заканчивается через десять дней и нужно выходить самому. Его трясёт и передёргивает от взглядов прохожих. Он чувствует себя брошенным. Здесь ничто не пахнет Хосоком как дома, здесь нереально представить, что он в соседней комнате или вышел за сигаретами. Сердце стучит бешено, когда Тэхён испуганно шарахается от маленькой девочки, одетой слишком ярко для его мира. В её руках салатовый воздушный шарик. Яркие цвета слепят, отдаются режущей болью в голове. Он переживает все стадии ужаса, пройдя всего сто метров до ближайшего магазинчика, эта дорога кажется ему бесконечно длинной, мучительной, невыносимо тяжёлой. Лицо молодого брюнета за прилавком кажется ему смутно знакомым, парень ему улыбается и кивает, Тэхён робко кивает в ответ. Он набирает лапши быстрого приготовления побольше, чтоб следующий поход в магазин случился ещё не скоро. Тэхён не помнит, откуда так хорошо знает этот магазин, он не выходил из дома уже очень много времени, но уверенно идёт в необходимые отделы, складывает продукты в корзину, знает какое молоко нужно взять, какие яйца. И что вот этот мятный чай, лучше вон того. Ему дурно и всё пугает. Продавец снова улыбается, только теперь шире: - Привет, Тэхён! Как у тебя сегодня дела? Тэхён хмурит брови, силясь вспомнить лицо, перемещает взгляд на нагрудный бейдж "Пак Чимин". Это имя ни о чём ему не говорит. Он тихо отвечает: - Хорошо. Но откуда... - Воздуха не хватает, во рту сохнет, ему становится хуже. - Хоби не разрешает мне разговаривать с незнакомыми людьми, простите. - Он вытирает пот рукавом толстовки и убегает, прихватив пакет с оплаченными покупками. Стеклянная дверь магазина брякает музыкой ветра. Продавец хмурится, достаёт телефон и кому-то набирает. На его лице обеспокоенное выражение, слова резкие, громкие, быстрые. Разговор длится не более минуты, пока Чимин смотрит вслед Тэхёну, выйдя на улицу, прослеживая, как тот заходит в свой подъезд.