The price of liberty

Why don't you cry, soldier, cry Another letter - you should know better Cry, soldier, cry There will be sorrow - until tomorrow So cry, soldier, cry U. D. O. - Cry Soldier Cry -

Джеймс просыпается с четким осознанием того, что так продолжаться больше не может. Кошмары преследуют его попятам. Он снова прикован без малейшего шанса вырваться, а вокруг только голос. Возвращение на Родину. И Джеймс больше не принадлежит себе. Один. И все мысли суживаются до единой, монолитно слитой, бешено стучащей в голове: "Выжить". Товарный вагон. И Джеймс Бьюкенен Барнс растворяется, словно ночной призрак. А на смену ему приходит нечто несоизмеримо ужасное, жестокое и холодное. Солдат. Баки надсадно кричит где-то там, в потаенных глубинах сознания, выжженный, сломленный, связаный по рукам и ногам адскими экспериментами Г.И.Д.Р.-ы, но не может вырваться. И настоящий, живой и теплый Барнс тоже кричит, просыпаясь от ледяного ужаса и удушья. Баки только начал нормально жить, и еще не знает, чего хочет. Но он точно знает, чего НЕ ХОЧЕТ. Быть снова обнуленным... После пробуждения он встает, принимает ледяной душ, долго-долго курит у окна сигареты с большим содержанием никотина и думает. Квартира, снятая Джеймсом, конечно не отвечает потребностям большинства современных людей, но если ты прожил семьдесят лет в криогенном гробу, без возможности даже повернуться, и это кажется хоромами. Баки выходит из дома, чтобы купить продуктов и закрыться в своем персональном плену еще на неделю. Если удастся, то и дольше. Но когда он ловит на себе изумленные, осуждающие и напуганные взгляды, то сразу понимает, что что-то не так. Барнс хватает свежую, резко отдающую типографской краской газету, и видит на первом плане собственную фотографию. Ну, как сказать собственную…. Там изображен Солдат, вернее, качественно сделанная копия Солдата. Баки никогда не забывает того, что сделал Зимний, и готов руку на отсечение дать в пользу того, что его там не было. Впрочем, Баки даже не удивлен. Цена свободы обычно бывает высока. Он знает, что никогда не сможет стать свободным полностью. Барнс бросается к квартире, но понимает, что безнадежно не успевает. Надо забрать документы и деньги, хотя бы их, потому что такие вещи достать крайне трудно, если ты – «международный террорист» за чью голову - не официально, конечно, но все же - объявлено вознаграждение. Когда Баки врывается в дом, то осознает, что он опоздал. Джеймс уже не один. В пыльном полумраке дешевой халупы с трудом различается фигура… Баки замечает чужака явно раньше, и это было бы так просто, ударить первым, не дав противнику даже шанса оценить обстановку. Проблема в том, что нежданный гость – не противник. И хотя инстинкты, нажитые Барнсом за семьдесят лет, вопят в голос, требуя немедленных действий, другие инстинкты, вросшие намного глубже, тщательно оберегаемые Барнсом от целого мира, держат его крепче. «Это же твой сопляк. Он не причинит тебе зла. А ТЫ не тронешь его и пальцем». - Ты Стив, - авторитетно говорит Барнс, стараясь ничем не выдать себя. – Я читал о тебе в музее. Баки нагло лжет, прекрасно осознавая, что, скорее всего, и Роджерс это понимает тоже. Но все мысли Джеймса сходятся в двух точках: «спасти Сопляка» и где-то поодаль – «выжить». У Баки есть призрачная надежда на то, что Стив уйдет, если не догадается, что Барнс помнит его. Этот шанс настолько нереален, что верить в него кажется совершенной глупостью. Но когда больше рассчитывать не на что, и эта соломинка видится спасательным кругом. «Что ты стоишь?! Уходи же. Ну!» Но Стив как будто не понимает намёка. Стоит, не шелохнувшись, смотрит. До тех самых пор, пока уходить не становится слишком поздно. Да и куда он уйдет без Баки? Барнс понимает это, но ни за что не признает, что такое положение вещей теплым костром согревает его заледеневшую душу. Дальше становится совсем не до рефлексии. Со всех сторон наваливаются враждебные люди, которых Баки хочется по стенке размазать только по одной лишь причине: они тронули Сопляка. Хотя Стив не такой уж и беспомощный, как раньше. Пролетевший со свистом мимо уха Барнса враг – лучшее тому доказательство. - Постарайся никого не убить, - говорит Стив, честно-пречестно глядя Джеймсу в глаза. И Барнс поклясться готов, что за этой фразой скрывается «Будь осторожен, Бак». Хотя, быть может, ему это только чудится. Один из нападающих пытается подкрасться к Роджерсу со спины, отчего Баки звереет, точно кто-то уже произнес «товарный вагон» и Барнс больше не принадлежит себе. Хотя, кое в чем его нынешнее состояние все же отличается от Солдата. Джеймс знает за что сражается... Он бьет врага с таким остервенением и силой, что Стив вынужден остановиться, укоризненно покачав головой, и напомнить «ты обещал». Барнс не помнит, чтобы он подтверждал просьбу Стива, но «добычу» из рук все же выпускает. Баки не забывает о том, что его первостепенная задача – защищать Сопляка. И когда он выбегает из дома, то все еще помнит об этом, хотя со стороны может показаться иначе. Но Джеймс не глупый, ему горько, но предельно ясно, что угроза будет оставаться над Стивом до тех пор, пока рядом он. И поэтому он бежит. Отбивается от яростных атак неизвестно кого (серьёзно, этот парень явно зол, но у Баки нет ни малейших идей, из-за чего), старается увести нападающих как можно дальше от Роджерса. Но Стив - ебаный придурок – со свойственным ему упрямством продолжает гнаться за ними, стараясь привлечь на себя внимание неизвестного (супергероя????). Джеймс хочет грязно выругаться, потому что Сопляк, ну чего же ты такой непроходимо тупой?! Баки плохо видит реальность вокруг. Он знает, что должен вырваться любой ценой, иначе пострадает Стив. Он даже не уверен, есть ли вокруг кто-то кроме парня, гонящегося за ним и Стива. И когда их арестовывают, то Джеймс действительно удивляется. Правосудие? По отношению к нему? Неожиданно. Барнсу хочется вырвать себе глаза, чтобы только не видеть виноватый взгляд Стива. «Прости. Я подвел тебя. Снова» «Не смей даже думать об этом. Я никогда не был зол на тебя, Сопляк». Баки изо всех сил пытается выдавить из себя улыбку, когда его волоком тащат к машине. Но не получается даже жалко приподнять уголки губ, не то что ободряюще улыбнуться как тогда. Он видит полные боли глаза Стива, и больше всего на свете в этот момент Джеймсу хочется сдохнуть. Он снова получит клетку. Возможно, свобода – слишком большая роскошь для такого, как Барнс. Но не легче от таких выводов ни на йоту. Глупые люди, схватившие Баки, действительно думают, что способны его удержать. Смешно. Барнса держит только надежда на то, что при таких обстоятельствах Сопляк останется в безопасности. Пусть даже и ценой его, Джеймса, жизни...