На полпути из тьмы

Ирмелин Лоредо чуть было не устроила скандал, когда ее брат вернулся из незнакомого города на час позже, чем обещал. С самого детства она заменяла ему родную мать, хотя и была старше всего лишь на четыре года. И теперь, глядя, как он поднимается по трапу шхуны, она испытывала странное желание то ли броситься к нему на шею, то ли прибить на месте. - Явился, не запылился, - сказала она чуть сорвавшимся голосом, не обращая внимания на текшие по лицу струи воды. – Еще и без пиджака. Где тебя носило, несчастье ты мое? - А где же «здравия желаю, мой капитан»? – спросил Эрнест с усталой улыбкой. – Не забывай, что командую на судне пока что я. - Пока что! – фыркнула Ирмелин скорее из вредности, чем из желания поспорить. – То есть ты хочешь сказать, что для тебя абсолютно нормально пропадать невесть где, оставив свою команду болтаться на волнах в незнакомой бухте? - Да, сестренка, именно это я и имел в виду, - лаконично согласился Лоредо, завершая тем самым бессмысленный спор. Он был насквозь мокрый, но будто не замечал проливного дождя. – А сейчас будь добра, смени тему. - «Смени тему, смени тему», - передразнила женщина беззлобно. – Архипелаг по тебе плачет. Прямо рыдает. Усмехнувшись, капитан провел рукой по мокрым волосам, от воды будто приобретшим еще более насыщенный рыжий оттенок. Ирмелин наблюдала за его движениями со скрытым удовольствием. Ее несносный брат и по совместительству капитан баркентины «Адмиранда» был человеком, на которого приятно было смотреть. И, когда он улыбался, она готова была простить ему все – даже откровенное пренебрежение всеми законами, за исключением разве что закона земного притяжения. Дни между пристанями текли размеренно и плавно, как скользила по волнам сама шхуна-барк. Балерн был всего лишь еще одной остановкой, островным государством, возомнившим себя в буквальном смысле слова центром Вселенной. Ирмелин передернуло – то ли от холода, то ли от внезапно нахлынувшего отвращения к этому высокомерному городу. - Пойдем в каюту, - сказала она. – А то совсем размокнем. Взглянув на нее искоса, Эрнест подчинился, хотя ему дождь вряд ли причинял большие неудобства. Его больше задело другое: воспоминание об Архипелаге. Как он ни надеялся, что им удастся забыть это место, оно все равно преследовало их, срываясь случайно брошенными фразами и разбивая тем самым хрупкий установившийся покой. - И все-таки, что можно было делать там столько времени? – снова заговорила Ирмелин, на этот раз уже более спокойно. – Тебя не было пять часов. - Я пропал в этом городе сразу же, как только оказался на центральной улице, - сказал Эрнест. – Можешь думать что хочешь, но Балерн – это что-то невероятное. Из всех двенадцати миров этот – самый странный и самый притягательный. - И самый бредовый, - подхватила женщина. – Как можно было лишить людей всех красок, кроме двух? Глупость какая-то. - Иногда черно-белый мир бывает ярче всех цветов радуги, - возразил Лоредо. – Я верю в людей, сестренка. И в этом бесцветном городе живут самые яркие люди. - Ты так уверен, не пробыв там и дня? – Ирмелин скептически хмыкнула и сложила руки на груди. – И сколько же ярких личностей ты успел встретить? - Одну, - улыбнулся капитан. – И что-то мне подсказывает, что она стоила бы целого города.

***

Астис сидела, закрывшись в своей комнате и отчаянно пытаясь занять мысли хоть чем-нибудь, кроме разговора с майором. В родных стенах оча чувствовала себя гораздо увереннее, чем в роскошных апартаментах Хэрриота, и именно здесь ее обескураженность начала сменяться злостью. Какого… жандарма лысого она вдруг стала чем-то ему обязана? И ладно бы еще по работе – что, не было в окрестностях ни одной более-менее смышленной девушки из Нейтральных? Ей начинало казаться, что выбирал майор исключительно путем наименьшего сопротивления. Она хотела бы ему отказать, но для этого пока не хватало ни смелости, ни достаточного уровня отсутствия инстинкта самосохранения. Астис достала письмо, так и оставшееся лежать в кармане и чудом не намокшее. Ее взгляд упал на пиджак Эрнеста, и она подумала, что неплохо было бы все-таки вернуть его. Пробегая глазами знакомые строчки, она еще сильнее ощущала, что Рахира – единственный человек, способный дать более-менее приемлемый совет в этой откровенно глупой ситуации. Пока она искала чистый лист бумаги, в дверь постучали. Посмотрев в глазок, Астис увидела на лестничной площадке свою соседку – немолодую тенебрианку по фамилии Фэрриш. С этой женщиной у нее всегда были довольно неплохие отношения, которые можно было бы даже назвать дружескими, если бы миссис Фэрриш не считала своим долгом постоянно поучать молодую девушку по поводу и без. И, что самое неприятное – поучения почтенной дамы в девяти случаях из десяти касались исключительно вопросов выбора. - Добрый день, миссис Фэрриш, - Астис склонила голову в знак приветствия. – Сто лет уже вас не видела. - И ты здравствуй, дорогая моя, - улыбнулась миссис Фэрриш. – Я тут хочу тебя попросить кое о чем. Не откажешь ведь? - И о чем же? – поинтересовалась девушка чисто автоматически: на Рахиру, Камиллу и эту женщину ее подозрительность не распространялась. - Отнесешь вот это, - дама протянула ей небольшой сверток, похожий на рулон плотной ткани, - в мастерскую на Хэдвинд-парк, скажешь, чтоб записали на имя Элизабет Роуз Фэрриш. Там девяносто кейсет предоплаты, - она улыбнулась и посмотрела на Астис почти с материнской теплотой, - отдашь семьдесят пять, себе возьмешь пятнадцать. Так пойдет? - Пойдет, - кивнула Астис. Она была готова выполнить поручение и за «спасибо», но деньги были нужны как никогда. – Тогда пойду переоденусь. Она закрыла дверь, положила сверток на тумбочку и направилась к шкафу. Обычная женская проблема под названием «нечего надеть» в данном случае была вполне буквальной – платье у девушки было одно на все случаи жизни, не считая того, в котором можно было ходить только дома. Это же, выходное, уже становилось ей мало – Астис носила его лет с четырнадцати. Уже два года она жила в общежитии за свой счет, работая воспитательницей для дочери майора. Нельзя сказать, что такой расклад устраивал девушку, но после развода родителей выбора, увы, не было. Вспоминая об этом, Астис начинала подозревать, что выбора нет практически никогда. Стоило ей выйти из парадной и свернуть в арку, как с другого конца улицы донесся радостный голос: - Малая! Девушка резко обернулась и замерла на месте. Так ее мог называть только один человек – и теперь он вскочил со скамейки и на всех парах мчался к ней. Астис невольно протянула руки – старший брат был одним из тех, за кем она по-настоящему скучала. Подбежав, он с разбегу подхватил ее на руки и закружил так, что весь мир вокруг поплыл у девушки перед глазами. - Поставь меня на место! – крикнула она и засмеялась, чуть не упав, когда твердая земля внезапно снова оказалась под ногами. – Эштон, ты дурак! - Спокойно, я вообще-то тебя старше, - напомнил парень, теребя ее волосы. – На целых четыре года. Астис легко стукнула его двумя кулаками по груди и повисла у него на шее. Как ни крути, Эштон был человеком, рядом с которым она чувствовала себя в безопасности. Только он один мог дать ей ощущение семьи – той, которой ни у кого из них уже давно и безвозвратно не было. - Я страшно скучала, - призналась она. - Не поверишь, но я тоже, - Эштон провел рукой по своим почти белым волосам и посмотрел сестре в глаза. – Что ты тут делаешь? Ты же вроде не в этих краях работаешь. - То есть понятие «выходной» тебе не знакомо, да? – усмехнулась Астис. – А вообще, это я хотела у тебя спросить. - Солнышко, скорее всего, я женюсь, - сказал он серьезно. – Но ты пока держи свой язычок на замочке, ладно? - Женишься? – не сдержалась девушка, проигнорировав последнюю фразу. – И кто счастливица? - Я тебя с ней познакомлю, - пообещал Эштон. – Но пока молчи. Молчи, понятно? – Она запоздало кивнула. – Ну, вот и умница. - А это правда, что парни выбирают девушек, похожих на своих сестер? – спросила Астис, снова развеселившись. - Нарываешься на комплимент? – Он шутливо щелкнул ее по носу. – Наверное. Мне тоже иногда кажется, что вы с ней похожи. Если бы ты еще и выбрала Электиум… - Об этом ни слова, - перебила его девушка. – Пожалуйста, хоть ты не порть мне нервы. - Как скажешь, - Эштон поднял ладони вверх. – Девочка моя, твоя реакция меня немного пугает. Не забывай, что у тебя осталось полгода. - Времени у меня полно. - «Времени полно» было в двенадцать лет, - не унимался парень. – Ты же не хочешь стать диссиденткой? Пора уже взрослеть, солнышко. Упоминание о диссидентстве было запрещенным приемом. Часы на башне пробили четыре раза, и Астис сочла это хорошим поводом закончить разговор. - Мне пора, - сказала она, помахав перед лицом старшего брата своей ношей. – Пообещала кое-что. Ты где остановился, если что? - На Раундхей-парк, - поспешно ответил Эштон. – Знаю, это далеко, но ты все-таки приходи. - Как-нибудь, - пообещала девушка туманно и пошла своей дорогой. Впечатление от встречи с братом было слегка испорчено его нравоучениями. Да они все сговорились, что ли? И внезапно Астис поняла, что она собирается сделать. Дойдя до мастерской, она на секунду остановилась и посмотрела на море, простиравшееся аж до самого горизонта неподвижным темно-синим шелком. В глубине души она сомневалась, стоит ли решаться на это, но там – на пристани Лонг-Роуд-Бэк – находился единственный человек, который точно не стал бы напоминать ей о Равновесии. Девушка никогда не доверяла незнакомцам, но этот парень смог расположить ее к себе за такое короткое время – что, надо сказать, было довольно непросто. Астис улыбнулась и поудобнее перехватила сверток. Эрнест казался ей человеком, которому можно было довериться.