Друг без друга никуда

Проснуться в обнимку с Толиком. Димка давно себя настолько окрыленным не чувствовал. Словно в лотерею выиграл. Пускай приз был не главным, удовольствия это не портило. Можно расценивать небольшим, но верным шажком к чему-то большему. Разглядывая лицо Толика, Дима чувствовал, что его собственное трещит от умиления и внезапно накатившего счастья. — Ты чего творишь? — сипло выдал мелкий, разлепив веки. — Любуюсь. — Чем, позволь спросить? — Тобой. — Совсем больной. Ты мою рожу во много раз чаще своей видел. Нашел на что смотреть. — Я теперь на тебя по-другому смотрю. Пора бы уже запомнить. Ты как себя чувствуешь? — Сносно. Наверное. Нужно встать и оценить. — С меня завтрак! — Димка вскочил с кровати и едва ли не вприпрыжку поскакал на выход. — Аккуратнее только! — Ага! Аккуратнее не получилось. Пока бутерброды делал — умудрился порезаться и накапать кровью на стол. Мысленно чертыхаясь, Димка сунул палец в рот и стал ликвидировать улики салфеткой. За этим его и застал Толик. — Что на этот раз? — У колбасы шкурка скользкая, — пожаловался Дима, — нож соскочил. — Несчастье ходячее, — Толик достал из аптечки пластырь. — Давай сюда. Димка послушно протянул руку. Толик ловко наклеил на палец пластырь и отпихнул Димку в сторону от стойки. — Дальше я сам. Хорошо хоть не по сухожилию… — Да ладно, левая же. Ей уже ничего не страшно, — легкомысленно пожал плечами он. — Поговори мне тут еще, — проворчал мелкий. Подумал немного и добавил: — Придурок. — Про лекарство не забудь. — С тобой забудешь, как же… Все выходные Димка посвятил Толику. И все, чтобы поставить его на ноги к понедельнику. Радовало, что мелкий еще с детства подолгу не болел. Так что все шансы на скорое выздоровление были. Дима решил пока больше не лезть с обнимашками, спал в своей комнате и старался Толику не докучать. У Димы было ощущение, что пока не стоит. Он не знал, почему и откуда оно взялось, но решил прислушаться к нему. Оба дня полетели очень быстро. Со стороны даже могло показаться, что между ними ничего не изменилось. Словно они переместились назад во времени, и все встало на круги своя. И у Димки по этому поводу были двоякие ощущения. Хорошо, что Толик его не избегает и все еще относится, как к лучшему другу. Но Диме очень хотелось взаимности и отдачи. Без подпитки и поощрения собственных светлых чувств он загибался. А из-за того, что не понимал как себя теперь вести — бесился. Причем на самого себя. Хорошего настроения это не добавляло. Димка впервые в жизни испытывал такой насыщенный и противоречивый спектр эмоций. И как его угомонить он понятия не имел. Логично было предположить, что ответь Толик взаимностью — все как рукой снимет. Но, судя по поведению мелкого, ждать подобного не стоило. Скорее рак на горе свистнет. Рабочая неделя наступила непростительно быстро. Толик чувствовал себя гораздо лучше, поэтому уговаривать его отдохнуть дома было бесполезно. Дима даже пробовать не стал. Во вторник в фитнес-клуб не пошли, благо мелкий сам туда не рвался. По нему видно было — сил хватит только туда дойти. Окончательно поправился он к следующим выходным. Они с Димкой даже в кино сходили и по магазинам за шмотками. — Наверное, я зря этот свитер купил, — уже дома, вертясь у зеркала, протянул Толик. — Почему? Вроде норм, тебе идет. — Больно в облипку. — Тебе фигура позволяет, — Дима пожал плечами. — Неуютно как-то. И чего я его с полки схватил? — Скидка, вот и схватил. Рефлексы. — Наверное… может быть вернуть? Чек остался… — Тебе не лень? Он стоил пятьсот рублей, расслабься. — Даже не знаю… Дима еще раз вздохнул и оглядел Толика с ног до головы. Свитер действительно сидел идеально. Тонкий, темно-синий, с закрытым круглым вырезом. Красиво. Сам Дима предпочитал носить мешковатые шмотки, так что он мог понять недовольство мелкого. Но ему шло. Даже слишком. Вот вырядится, будет такой красивый по улице ходить, девочку какую подцепит… — Возвращай, — брякнул Димка, прежде чем успел подумать. — Чего это ты вдруг? — удивился Толик, глядя в отражение в зеркале. Дима подошел к нему со спины и обнял за плечи, положил подбородок на макушку. — Нефиг таким красивым щеголять без моего присмотра. Толик вздрогнул, во все глаза глядя на их отражение. Димка последовал его примеру. Смотрелись они забавно — разница в росте ровно на голову. Дима раньше и не придавал этому такого значения, ну, мелкий и мелкий. А тут новым взглядом оценил какой Толик маленький по сравнению с ним. Интересно, ему вообще не жутко, что его такая каланча вечно лапает? Пускай Толик не лыком шит, но Дима при большом желании спокойно его заломает. И Толик должен это осознавать. Видимо не воспринимает еще всерьез Димкины намерения. Дима поджал губы и обнял Толю еще крепче. — Ну ты чего? — мелкий похлопал его по запястью. — Да так… прости… Дима отпустил его и, больше ничего не говоря, выскочил за дверь. Закрывшись в своей комнате, Димка в голос застонал и хлопнул себя ладонью по лбу. — Блин… школьником себя глупыми чувствую… А ведь с ним, действительно, подобного не приключалось со времен старших классов. Один раз было, когда Дима сох по первой красавице в параллели. Признаться смелости не хватило и приходилось истязать себя почем зря. Это в институтские годы Дима наглости понабрался, если девушка нравилась — звал на свидание. А там уже смотрел по ситуации. Согласилась — отлично. Дала от ворот поворот — ничего не поделать, всякое бывает. И остывал после отказов быстро. Слишком уж в Димкиной жизни все было черно-белым. Либо да, либо нет. А Толик его где-то посередине подвесил. И оставалось гадать — Дима из-за возможного отказа мучается или от этой неопределенности? Подробные мысли слишком уж больно мозгу делали, поэтому Дима решил забить и просто плыть по течению. Тем более их отношения хуже не становились. Уже плюс и какая-то надежда. Но как оказалось успокаивал он себя зря. На следующей неделе Толик два раза возвращался домой ближе к ночи, ничего не объясняя. Димка терпел, не лез с расспросами, пускай и очень хотелось. Но на третий раз не выдержал. Спросил. Просто пришел в комнату к мелкому и задал простой, но так мучивший его вопрос. — Толь, ты где по вечерам повадился пропадать? — Гуляю, — осторожно сказал он. — С кем? — Да так… с работы… Димке ответы сразу не понравились. Уж больно мутные и уклончивые. Словно Толик отмазаться пытается. — Толик, говори конкретнее. — С Мариной, — в его голосе прозвучал вызов. Димка аж замер после его слов. Марина — одна из их секретарш. Миленькая, но непонятливая и прилипчивая. К Толику клинья подбивала давно, но он мужественно держался и умудрился несколько раз ее отшить, не испортив отношений. Мелкий в таком вообще талантлив был. Предложение друзей «повстречаться и бросить, чтобы успокоилась» Толик не рассматривал. Говорил, что не может так, без симпатии-то. И тут получите, распишитесь — гуляет он с ней. Дима даже решить для себя не мог — свидания это или как? Стоит ревновать вообще? Она ведь Толику не нравилась никогда… — Так… погоди. Марина. Это та самая? — Она. — Ты просто так с ней гуляешь? — А ты часто с девушками просто так гуляешь? — фыркнул он. — С Люськой. — Это разве девушка? Недоразумение. — Не гони на Люську, — сердито сказал Дима. — Так. Ты на свидание ходил? — Типа того. Дима завис еще на минуту. Толик. Ходил. На свидание. На свидание! В груди начало жечь какое-то неприятное чувство. И что с ним делать он не знал. Единственное, чего хотелось сейчас — съездить Толику по роже. От души так, чтобы запомнил. Но Дима понимал, что нельзя. Взяв всю свою волю в кулак он спокойно произнес: — И как оно? Толика вопрос словно в тупик поставил. Вся его наглость куда-то делась, с лица пропало самодовольство. — Ну, неплохо, — протянул он, нахмурившись. — Она оказалась не так плоха, как я думал. — Вот как, — еле выдавил Дима и шумно сглотнул. — Ясно. Ладно, чего я пристал-то? — он немного нервно хмыкнул. — Пойду к себе. Спокойной ночи. — И тебе… У себя в комнате Дима все-таки дал волю чувствам — с силой ударил кулаком по стене. Зашипев от боли, он присел на корточки и зажал ладонь между коленями. — Твою мать… Все-таки Толик не воспринял его чувства серьезно. Не поверил. Иначе зачем он делает Димке так больно? А ведь больно было. Сердце ноет похлеще, чем рука. Дима оглядел ладонь и чертыхнулся — немного костяшки содрал, черт бы побрал эти рельефные обои! И синяк, наверное, будет… Получается, что Димка все это время себя обманывал? Толик даже не попытался дать ему шанс. Еще и с бабой замутил. Неужели она ему все-таки нравится? От ненависти до любви, что ли? Дима задумался. Если он любит Толика, то должен отпустить. По идее. Ведь любимому человеку обычно желают счастья. И Дима очень хотел, чтобы у Толи все было хорошо. Только вот одной мысли о том, чтобы отдать мелкого этой крашеной дуре, становилось тошно. Отдавать не хотелось, как и делить его с кем-то. Но ведь Димка широкой души человек, он же хороший друг. Если Толик кого-то полюбит, Дима должен его поддержать. Он ведь сможет принять и понять. Дима поморщился. Головой-то он понимал. И в фильмах видел, и мама что-то такое говорила, когда он еще подростком был. Но на деле это оказалось слишком сложным и каким-то болезненным. Еще немного помаявшись, Дима лег спать. Ничего путного он сегодня точно не придумает, а выспаться нужно — работу никто не отменял.