Друг без друга никуда

Работу Дима проспал. С досадой посмотрев на экран мобильника, он сообразил, что Толик даже не попытался его никак разбудить. Дима его понимал. Скорее всего, друг теперь ему даже в глаза взглянуть не сможет, что уж говорить об остальном? Кое-как собравшись и даже не позавтракав, Дима выплыл из дома и медленно побрел в сторону метро. Шеф, конечно, не будет рад его опозданию, но тут уж ничего не попишешь. Десять-пятнадцать минут ничего не решат, так что торопиться некуда. Димке бы от радости скакать — получил такой долгожданный поцелуй, обнимал Толика совсем не по-дружески. Но сейчас он чувствовал себя крайне отвратно. Смысл во всем этом, раз Толик его оттолкнул? Целовался он, конечно, классно, но… Он так задумался, что совершенно забыл про торчащий из асфальта небольшой железный прут. Споткнувшись, Димка четко и быстро приземлился на коленку, даже не успев испугаться. Холодок по спине пробежал запоздало — пришел уже вместе с болью. — Твою мать, — прошипел он, вскакивая на ноги и озираясь по сторонам. Сзади в отдалении шел какой-то мужик, впереди ковыляла бабка с коляской. Максимум из окон соседнего дома кто-то мог видеть его пируэты. Хорошо. Но стыдно все равно стало. Сколько уже лет здесь эта фигня торчит — спотыкался пару раз, когда только переехали. Но не падал. А тут такое вот недоразумение… Про свое падение Дима вспомнил уже после обеда. Шеф за опоздание сделал выговор, но это больше на отеческие наставления было похоже. Окружающие, особенно Гриша, сочли своим долгом прикопаться на тему угрюмой Димкиной рожи. Еле от них отвязался. Вместо обеда, чтобы не нарваться на чью-либо компанию, Дима поехал в магазин за картриджем для принтера. По пути перехватил какой-то пирожок, выпил пол-литра колы и съел пачку печенья. Оставшийся рабочий день выдался совсем паршивым. Желудок взбунтовался, коленка разнылась и настроение скатилось ниже плинтуса. Кое-как дотерпев до пяти часов вечера, Дима отпросился у Степаныча. Шеф даже ворчать не стал — посмотрел на угрюмое лицо подчиненного и махнул рукой. Дома Дима первым делом пошел в душ. Джинсы он снимал с предвкушением чего-то ужасного. Ожидал уже увидеть распухшее синее колено, но все оказалось не так страшно. Синяк был небольшим, пока светлым. Зря только переживал, жить можно. Шорты еще не скоро можно будет надеть, так что никто и не увидит этого постыдного безобразия. Мысленно обозвав себя неловким придурком, Дима включил воду и залез в ванную. Он не раз слышал от знакомых, что душ настраивает на размышления и прочую лабуду. Ему вот в ванной как-то вообще никогда не думалось. А сейчас и подавно. В свете последних событий, Дима вообще ни о чем думать не хотел. Потому что, как бы он ни старался, ничего позитивного не придумывалось. Один тлен и разочарование. Сварганив на скорую руку легкий ужин и перекусив, Дима помыл посуду, раковину, протер стол и кухонную стойку. Даже подоконник протер и полки. Часы на стене показывали восьмой час. В это время Толик обычно уже дома. Дима проверил телефон — ни сообщений, ни пропущенных вызовов. Вывод напрашивался сам собой — Толик не хочет его видеть. Стало обидно. И почему Дима решил, что можно вообще к Толе с поцелуями лезть? Ну, в последнее время они нормально общались. Все было мило и весело. Вот Димка и поплыл, решил, что прокатит. Ведь в поцелуе нет ничего криминального. Для начала — не первый же это поцелуй был. И им слишком много лет, чтобы переживать из-за такой фигни. Дима бы почти с любым из своих друзей мог поцеловаться без ущерба для психики. С Гришей бы, правда, не стал, тут и подцепить что можно нежелательное… А может… может быть, Толику просто стало противно? Возможно, он допускал, что все будет нормально, когда разрешил его поцеловать, а когда дошло до дела… Телефон в руках завибрировал, заставляя Диму вздрогнуть. Толик? На экране горела лаконичная подпись «Мама». Дима вздохнул. И даже сам не понял — с облегчением или с досадой. — Привет, мам. — Привет, милый, — проворковала она. — Чего голос такой? Заболел? — Что? Нет, — Дима нахмурился. — Просто устал. — По барам каждый день, небось, бегаешь, — стала ворчать она. — Нет бы родителей навестил, а он там морально разлагается… — Мам! Хватит, а?! — возмутился Дима. — Откуда вообще все эти мысли? Ты будто сына своего не знаешь. Мне не двадцать лет, чтобы каждый день по барам ходить, у меня здоровье уже не то. — А вот надо было в те самые двадцать нормальный образ жизни вести и было бы здоровье. — Ну да, конечно. Ты для этого мне позвонила? Поворчать? — Что? Нет, — растерялась она. — Соскучилась по сыночку. Мне уже твой голос услышать нельзя? Дима хмыкнул в сторону. Вот всегда она так. Говорит, что скучает, нежности телячьи разводит, а в то же время ворчит и воспитывает. Женщины… — Хочешь — приеду сейчас? — Серьезно? Уже так поздно… темно на улице… — Мам, — с укором протянул он. — Ну что за бред ты городишь? Короче, готовь ужин, через час буду. — Нахаленок, — ласково пропела мама. — Жду тебя. Мать с отцом встретили Диму с распростертыми объятьями. Словно он полгода дома не был. Мама и стол накрыла, и бутылку вина достала. Папа тут же пристал с расспросами, мол, когда уже Дима найдет себе хорошую работу. Мама прицепилась по поводу женитьбы. Невольно подумалось — а не зря ли он приехал? Ждут от него чего-то, будто он обязан у них на поводу идти. Все-таки не надо было истерик закатывать в детстве, когда мама спросила не хочет ли он братика или сестренку. Надо было вообще настоять на подобной перспективе. Может быть, сейчас меньше упреков терпеть пришлось бы. Быть более бестолковым, чем Дима сложно. Так что, возможно, надежды родителей оправдывал бы младшенький. Но увы. Все сам. После того, как родители немного приняли на грудь — присмирели, разговор пошел на бытовые и общие темы, не касаясь раздражающих Диму вопросов. После ужина папа ушел к себе и уткнулся в компьютер, Дима остался с мамой мыть посуду. — Почему решил нас навестить? — спросила мама, подавая Диме вымытую тарелку. — Просто так, — пожал плечами он. Все внимание он сосредоточил на посудине, тщательно ее вытирая. — Тебя что-то мучает. — Неправда… — Это та самая безответная любовь, про которую ты мне рассказывал? Дима вздрогнул, едва не выронив тарелку. Благо мама в этот момент на него не смотрела. По крайней мере, она никак это не прокомментировала. Вот ведь проницательная женщина! — Нет. — С Толиком поругался? — С чего вдруг? — напрягся Дима. Ну точно экстрасенс! — Да вас домкратом друг от друга не оторвешь, а тут ты по собственной воле прибежал. И я вижу, что ты расстроен. Ты становишься очень унылым, когда ссоришься с Толенькой. — Правда, что ли? — Да. Рассказывай, что произошло? — Ничего такого, — Дима отвел взгляд. — Просто соскучился. — Так я тебе и поверила, — фыркнула она и подсунула сыну еще одну тарелку. — Я, конечно, рада, что ты решил нас навестить, но твое душевное равновесие для меня важнее. Так что решай свои проблемы поскорее. — Постараюсь… Дима уже второй час не мог уснуть. Ворочался, не мог удобно устроиться, постоянно вздрагивал от каждого шороха. А еще ему слишком часто казалось, что телефон вибрирует. Так что все это время он с завидной периодичностью гипнотизировал экран мобильника. Толик так и не позвонил. Это получается, что домой он на ночь не явился. Если бы пришел в пустую квартиру — обязательно бы стал выяснять, где Димку носит. Но нет. Хотя, не стоило исключать вариант того, что Толик просто не хочет с ним связываться. Дима чувствовал себя очень странно. Он думал, что получи от ворот поворот, захочет на стенку полезть. Что ему будет больно, грустно, тоскливо… и что еще там в таких случаях чувствуют? Но Дима ощущал лишь какую-то давящую пустоту внутри. Словно он стал простой оболочкой. Это было очень странно. И Диме эти новые ощущения не нравились. Настолько неуютно ему еще никогда не было. На уровне подсознания еще был страх. Страх потерять Толика раз и навсегда. Но Дима, так как был человеком не умеющим смотреть в будущее, гнал подобные мысли куда подальше. Решив, что завтра после работы он обязательно проверит квартиру на наличие в ней Толика, Дима мгновенно уснул. Планы накрылись медным тазом, когда ближе к вечеру ему позвонила мама и сказала, что Дима забыл у них свой паспорт. Как умудрился — он так и не сообразил, но документ забрать было нужно. Благо хоть в этот день он по работе не пригодился. Дома отец взял сына в оборот, усадил рядом с собой и стал травить старые армейские байки. Это значило только одно — сегодня он с Толиком не увидится, папа просто так от него не отстанет. Так что все пришлось перенести на следующий день. Дима примчался домой около шести часов вечера. Сердце стучало, как сумасшедшее, во рту пересохло. В общем, нервишки сдавали свои позиции. Обойдя квартиру и убедившись, что Толика пока нет, Дима зашел в его комнату и лег на кровать. «Интересно, где он на ночь остался? — размышлял Дима, обнимая подушку Толи. — У кого-то с работы? Или у родителей? Хотя, тетя Эля быстро бы о таком маме сообщила, а та рассказала мне. Так что этот вариант отпадает. Или же он вернулся очень поздно и не заметил, что меня нет. Или заметил и вздохнул спокойно…» В комнате стоял удушающий аромат лилий. Невольно накатили воспоминания о их незадачливых свиданиях. А ведь все так хорошо начиналось! Пока Димка все не испоганил… Дима глухо застонал, утыкаясь лицом в подушку. Может быть, он зря пришел? Может, стоит дать Толику время остыть? Кто знает, возможно, ему повезет и Толик спустит все на тормозах? Дима уже просто хотел, чтобы отношения не испортились. Потому что терять Толика совсем не хотелось. Уж лучше он будет душить в себе чувства, мучаясь от неразделенной любви, чем совсем его потеряет. Решив, что оставаться здесь сил нет, Дима отправился обратно к родителям. Учитывая, что почти все мысли Димки были заняты Толиком, неудивительно, что он ему приснился. И нет бы это было что-нибудь приятное. Во сне Толю-старшеклассника уводила какая-то девчонка. А Дима стоял на месте, как вкопанный и двинуться не мог. Звал друга, рвался к нему всем своим естеством, но тот все равно уходил. Толик все отдалялся, но продолжал неотрывно на него смотреть. Тяжелым и обреченным взглядом. Проснувшись, Дима понял, что ему нечем дышать. Запаниковал было, но сообразил, что с головой завернулся в одеяло. Вынырнув из его плена, Дима ошалело огляделся. Часы показывали шесть утра. — Ну охренеть теперь, — пробормотал он. Сна не было ни в одном глазу. К тому же Диму немного трясло. Натянув джинсы и футболку, он стащил из отцовской пачки сигарету и вышел в подъезд. Сев на корточки под наклейкой с перечеркнутой сигаретой, Дима закурил. Им было по четырнадцать, когда Толик впервые начал встречаться с девушкой. Тогда для Димы это было шоком. Первой его мыслью было то, что у него собираются отобрать друга. Они действительно стали реже видеться, часть разговоров теперь сводилось к Фаине из параллельного класса. Фаина. Имя-то какое! Как в песне! Да и красивая она была, ничего не скажешь. В собственных чувствах было сложно разобраться. Дима и ревновал, и завидовал одновременно. А еще периодически вел себя, как придурок. Но через какое-то время все наладилось — Толик стал больше времени уделять другу, а там уж и у самого Димы девушка появилась. И жить стало как-то легче… Это ведь получается, что Димка с ранних лет ни с кем Толика делить не хотел. Просто особо об этом не задумывался. Занятно. Горько усмехнувшись, Димка вернулся в квартиру. Нужно принять душ и валить на работу. Стоит хоть разок прийти вовремя и порадовать шефа. После работы Дима снова отправился к родителям — мама попросила. У нее в гостях была сестра, которая изъявила желание увидеть племянника. Тетю Дима любил, поэтому отказать не смог. Да и возвращаться в пустую квартиру особого желания не было. В итоге вечер Дима посвятил родне. Тетя уехала часов в девять, отец опять уткнулся в комп, а мама повисла на телефоне. С сестрой, видимо, не наболталась и пошла подружкам звонить. Димка же, усевшись на широком подоконнике, изучал двор. Детская площадка уже не та. Лет пять назад понастроили крутых горок, качелей, футбольную площадку забором обнесли. Все удобно, все для детей. А им вот за мячиком бегать приходилось. Вот улетит и беги за ним. Иногда к соседнему дому идти приходилось. А еще однажды Валеркин мяч машина переехала. Хорошо хоть не самого Валерку, который, не глядя по сторонам, за ним мчался… Толик тогда его вместо мамки отчитал. Двенадцать лет, а уже ответственный не по годам. Дом напротив призывно светил окнами. Отсчитав нужный этаж, Дима отметил, что Кочетковы бодрствуют. Тяжко вздохнув, Дима вышел в коридор и направился в сторону кухни. Не дойдя до дверей пары шагов, он замедлился и прислушался к доносившимся оттуда звукам. — …вот выдумщик! — мама смеялась. — Столько лет уже, а как дети!.. И не говори, Эль!.. Но бинокль, я не могу!!! Мама расхохоталась, а Димка на пару секунд застыл, будто его жидким азотом обдало. Резко сорвавшись с места, он влетел в отцовскую комнату и открыл верхний ящик комода. Папа кинул на сына удивленный взгляд, но его отвлек компьютер и спрашивать он ничего не стал. Бинокль был на привычном месте, как и много лет назад. Вернувшись в комнату, Дима открыл окно и уставился на Толькины окна через бинокль. Никого. Ушел, что ли, когда Дима на кухню побежал? Достав мобильник, Дима дрожащей рукой набрал смс: «Дождь из старшеков, аллилуйя!» И снова уставился в окно. Когда они были мелкими, в их дворе тусовалась кучка старшеклассников, которые выделывали на великах и скейтах всякие трюки. Падали они часто и ребята прозвали это «дождем из старшеков», ссылаясь на гремевшую в те времена песню. И эта фраза стала своеобразной шифровкой, чтобы пройти к окну. Минута с отправки сообщения показалось вечностью. А вдруг Дима неправильно понял мать? Все сомнения исчезли, когда Димка увидел, как распахиваются шторы в заветном окне. Толик. Стоит с тем самым стареньким биноклем и смотрит через него на Димку. Ностальгия… Дима несмело поднял руку и помахал другу. Тот, чуть помедлив, ответил тем же. Пустота в Димкиной груди стала заполняться теплом. Он все-таки здесь. Он помнит. Он не проигнорировал. Толик помахал рукой, словно пытаясь что-то донести до друга, но тот ни черта не понял. А когда мелкий скрылся из вида — Дима совсем приуныл. Закрыв окно, он тяжко вздохнул. Раньше они созванивались, когда вот так вот прилипали к окнам. Но телефон молчал. Слишком все сложно выходит. Слишком неловко. Впору насовсем к родителям перебираться… Правда Толик не потянет в одиночку платить за квартиру. Может, поселит кого к себе? От мыслей, что мелкий будет жить с кем-то левым, становилось тошно. А если он еще и бабу к себе подселит, то пиши пропало. Дима вообще не мог придумать, что будет при таком раскладе. Толик-то, наверное, женится и детишек наделает. А вот сам Дима что делать будет?.. — Ты вообще ничего не слышишь, да? — мамин голос вырвал Диму из размышлений. — Че? — Гости к тебе. А ведь знала, что поссорились… Как дети малые, ей богу…