Друг без друга никуда

В дверях подле мамы стоял Толик. Ну точно призрак коммунизма. И, судя по его виду, до дома он бежал. Вот это номер! Диме стало не по себе, возникло какое-то странное предчувствие. — И что за немая сцена? — вздохнула мама. — Вперед. Она подтолкнула Толика в спину и закрыла дверь, оставив их наедине. Дима не смел и звука издать. Сидел на диване и смотрел на друга, словно кролик на удава. Он был готов ко всему. По крайней мере, он так думал. — И долго будешь смотреть на меня глазами побитой собаки? — вздохнул Толик, запирая дверь. Оба прекрасно знали, что Димкина мама любит заходить без стука, поэтому привычка запираться была выработана с подросткового возраста. — Я… я не знаю, как еще на тебя смотреть, — Дима опустил взгляд. Старый, чуть потертый ковер с замысловатым узором. Дима помнил его еще с детства. Когда-то любимым развлечением было катать машинки по извилистым линиям рисунка, представляя, что это крутая трасса. Вот лучше бы он в игрушки сейчас играл, чем отношения выяснял… — Только не говори, что чувствуешь себя виноватым, — растерянно протянул Толик. — Прикинь… — Так, стоп. Погоди… Толик подошел к нему, сел рядом. Выглядел он хмуро и немного недоумевающе. — Димка? — Ась? — Ты раскаиваешься в том, что сделал? Жалеешь? — А что ты хочешь от меня услышать? — тихо спросил Дима, сам не слыша своего голоса. — Правду, тупица. И не ври мне. — Я тебя люблю. Вот тебе правда. А то, что случилось… Из-за твоей реакции я жалею. Знал бы — ничего не делал. Прости. Я виноват… — Стоп. Дим, ты совсем дурак? — Толик потряс его за плечо, привлекая внимание. — Ты ни в чем не виноват, слышишь? Кто и должен извиняться так это я. — За что? — удивился Дима. — За то, что так обошелся с твоими чувствами. Испугался, психанул и сделал тебе больно… прости меня. В голове Димы словно лампочка перегорела. Хотя, было больше похоже на выбитые пробки — хлоп и во всем подъезде света нет. Ни одной здравой мысли по теме. — Погоди… как это я не виноват? — Вот так. — Но… — Тихо. Кто из нас умный? — Ты. — Вот. А я говорю, что твоей вины нет ни в чем. Вообще. Человек не должен извиняться за свои светлые чувства. И… мне очень стыдно, что я таким образом себя повел. Последнее, чего я хотел бы в жизни — это испортить с тобой отношения. И обижать тебя — последнее дело. — Толь, я… — Молчи и слушай. А то ляпнешь сейчас что, — скривился он. Толик нервничал. Он шумно сглатывал, хрустел костяшками пальцев, ерзал на месте. Тут не нужно было быть тонким психологом, чтобы понять что к чему. Сейчас Толик расставит все точки над буквой «ё». — Я дурак. Сам тебе зеленый свет дал, а потом перетрусил и убежал. Просто… это все шокирует. Сложно взять и вмиг перестроиться. Предрассудки, сам понимаешь. Если подумать, то что нам мешает? Только то, что мы оба парни. Понимаешь, не допускал я подобных мыслей, а тут ты мне словно новую дверь открыл. И мне стало страшно вылезать из зоны комфорта. Я не умею, как ты. Я тяжелый на подъем, я всегда перестраховываюсь, отовсюду жду подставы. — Я тебя никогда не подставлю. — Знаю. Прости, — Толик погладил его по плечу и подвинулся ближе. — Дим, прости меня. — Чего ж ты хороший такой? — он ссутулился и спрятал лицо в ладонях. — Меня еще ни разу так мягко не отшивали… — А я и не отшиваю. Дима оторопел. Завис на какое-то время. В себя его привела рука Толика, неторопливо поглаживающая по спине. — Я не понял… — Мы же встречаемся, сам говорил, — немного дрожащим голосом сказал он. — И никто никого не бросал. И сейчас я тебя не отшиваю. — Это как? — Я подумал и понял — если не нырну в этот омут с головой, то потеряю тебя. А это самый большой страх моей жизни. Мы друг без друга не выживем, Дим, — Толя придвинулся совсем близко и приобнял друга за талию. — И я тебя люблю. Очень сильно. Любовь же большое и чистое чувство, а уж в какой огранке — это дело десятое. — То есть, тебе не было противно, когда я тебя поцеловал? — осторожно спросил Дима. — Если ты не заметил, то я тебе даже отвечал. — А чего же убежал тогда? — Испугался я! — рыкнул Толик и ущипнул Диму за бок. — Не делай вид, что ты тупее, чем есть на самом деле! — Я не делаю вид, ты знаешь, что я тупой, — фыркнул Дима. — И что? Свяжешь жизнь с таким дебилом? — Я с тобой жизнь связал, когда в детском саду подошел познакомиться, — рассмеялся он. — Кто знал, что все так сложится? — Будь кто из нас девкой — было бы легче… — Мы бы тогда не подружились. Кто из нас с девочками разговаривать до первого класса боялся? — Кто старое помянет… Толь, вот честно-честно — все теперь точно хорошо? — Не веришь? — Да как-то сложно поверить… Толик вздохнул, взял Диму за ворот рубашки и подтянул к себе. Мелочиться и нежничать не стал — поцеловал страстно, жадно, словно только этого и ждал. И все Димкины сомнения выветрились за секунду. Как и здравый смысл. Не разрывая поцелуя, он затащил Толика к себе на колени, но тот быстро повалил его на диван и прижал к нему своим весом. Во времени они потерялись окончательно. И кто знает, к чему бы все это привело, не прерви их стук в дверь. — Мальчишки?! Вы там не подрались еще? Я чай сделала и тортик порезала, идите есть! Толик вздрогнул и отстранился, не спеша слезать с Димки. Вид у него был взъерошенный и испуганный. Щеки красные, взгляд блестящий. Димка готов был биться об заклад, что сам выглядит не лучше. Словно школьники, которых, чуть не запалила мамка. — Хорошо, что я запер дверь… — Да ты вообще мозг, — хмыкнул Дима, сцепив руки в замок на его талии. — Блин, — Толик уткнулся лицом в его плечо и громко выдохнул. — Ну все. Назад дороги нет. И что родители скажут? — А им обязательно знать? Димке было так уютно и хорошо, что думать о чем-то серьезном совершенно не хотелось. Главное, что мелкий, удобно устроившийся на его груди, не шарахается и не ругается. — Рано или поздно они сложат два и два, Дим. Наши мамы и так вечно подкалывают, мол, мы с тобой как муж с женой. — А кто муж, кто жена? — Очень смешно, — фыркнул он. — Ты у нас хозяюшка, так что жена ты. — А ты готовишь! — Готовка — мужское дело, не знал? И ящик с инструментами мне принадлежит. Ты вообще до сих пор плоскогубцы и кусачки путаешь! — Они слишком похожи! — поспешил оправдаться Дима. — И я не по своей воле! Ты сам на себя должность мастера-сантехника взял! — Ты все в квартире переломаешь, дай тебе волю. И себя в том числе. — Ладно, уговорил, буду твоей женой, — рассмеялся Дима. — Глупой, бестолковой, но симпатичной. — Все правильно, — Толик уже бессовестно ржал. — Что-то представил тебя в халате и с бигудями в волосах. Жуть! — Придурок! Дима чуть привстал и коротко чмокнул Толика в губы. Тот тут же перестал смеяться и растеряно захлопал ресницами. — Димка! Толик! — громкий стук в дверь. — Чай остывает! Вы там живые вообще?! — Блин, — прошипел мелкий и обессилено распластался по Диме. — Мы во времени назад не переместились? — Это ты про то, как мы порнуху у меня смотрели? — хмыкнул Дима. — Ага. А твоя мама вечно к нам заходила. Думаю, что подозревала в чем-то. — Не думаю. Просто ей скучно, вот и лезет. Пойдем, а то она не отстанет. Чаепитие вышло долгим и в какой-то мере занудным. Ради внезапного гостя даже Димкин отец на кухню выбрался, оставив свои стрелялки. Стал расспрашивать Толика про работу, мол, не грозит ли ему повышение и что он для этого делает. Дима себя только по лбу хлопнул — кто о чем, а отец про деньги. Это же надо быть таким меркантильным! Но Толик козырнул тем, что возможно скоро ему сулит прибавка. Он-то отмазался, но невзначай перевел стрелки на Диму. Теперь пришлось в очередной раз выслушивать, что он тратит молодость на какую-то фигню. А мелкий, зараза такая, даже поддакивать стал, улыбаясь, словно чеширский кот. Ближе к одиннадцати Толик засобирался к родителям. Димка, невзирая на уговоры остаться, вызвался его проводить. — Вот тебе делать нечего, тут идти три минуты, — проворчал Толик, когда они брели через двор. — Ну захотелось. Воздухом подышать, с тобой подольше побыть… Толик не ответил и легонько толкнул его плечом. На губах мелкого играла какая-то совсем дурацкая улыбка. И очень заразительная. — Слушай, а ты все это время у предков был? — поинтересовался Дима. — Ну да. Я заезжал к нам, но тебя не было. Подумал, что ты меня избегаешь… — Я тоже дома был один раз. Хм… Как так вышло? — В разные дни видимо, — подсказал мелкий. — Знаешь, хорошо, что ты мне цветы подарил… — Почему? — Когда в свою комнату зашел их аромат едва с ног не сбил. И на меня накатило. Я и наши свиданки вспомнил, и то как ты старался, — тихо говорил он. — Можно было бы красивую речь задвинуть, но к чертям. Просто вставило. Как по голове огрело. И все встало на свои места. — Я вот тоже внезапно все понял. Раз и сложилась в голове мозаика. Ну, это же неплохо? — Наверное, — кивнул Толик. — Ну, мы дошли. — Ну, еще не до конца проводил, — Дима по-хозяйски ввел код от домофона и услужливо открыл дверь. — Прошу, нам еще на пятый подниматься. Стоило лифту остановиться на этаже, Дима коротко чмокнул Толика в губы, пока двери не успели открыться. — А вот и прощальный поцелуй! — тихо сказал он и довольно заулыбался. — Придурок, — Толик отодвинул его от себя и щелкнул по лбу. — Тебе пятнадцать? — Нет. И, слава Богу! — весело пропел Дима. — Что-то не чувствуется, — ухмыльнулся Толик и вышел из лифта. — До завтра, после работы увидимся, чучело. — Пока-пока! Пятница для Димы выдалась совсем нерабочая. Он витал в облаках, пропускал все сказанное коллегами мимо ушей, а на дружеские подколы не реагировал. Все наладилось! Они с Толиком вместе и ничто больше им не помешает! И почему Дима так сомневался в мелком? Он же умный и знает, как надо. И раз он принял их отношения — так и должно быть. Без вариантов. Единственный верный путь. Весь день он писал Толику смски. Тот даже через раз отвечал, не жалуясь, что его отвлекают от работы. Хотя Дима и отвлекал, прекрасно об этом зная. Но ничего не мог с собой поделать. Его распирало от нахлынувших чувств и этим надо было с кем-то делиться. А раз уж мелкий не возражает… Домой Дима летел, словно на крыльях. Он планировал приготовить ужин и преданно ждать прихода Толика. Жизнь возвращалась в привычную колею, только с приятным бонусами. На выходных можно и в фитнес-клуб сходить, а то за всеми этими событиями Дима и думать о нем забыл. Толик пришел в половину седьмого, довольно рано по его меркам. Спрашивать Дима не стал, но ему хотелось думать, что друг спешил именно к нему. — Я тут поесть приготовил! — радостно объявил Дима, встречая его у порога. — Молодец, — улыбнулся Толик и отдал ему куртку. — Как день прошел? — Хорошо! Ты сегодня рано… — Повезло. Корми меня! Я голодный, как собака! После ужина обсудили, что в субботу стоит сходить в фитнес-клуб. Конечно, по выходным они туда заглядывали редко, но не дело это — штаны так долго просиживать. Когда Дима мыл посуду, улыбаясь от уха до уха и думая о том, как же все замечательно, мелкий решил его удивить. Толик подошел к Диме со спины и обнял за талию, ткнувшись носом промеж его лопаток. Димка сначала испугался, потом начал таять, как мороженое в жаркий летний день, а после этого напрягся. Что за внезапные порывы нежности? — Толь? — осторожно позвал он, не отвлекаясь от мытья посуды. — Нельзя? — тихо пробурчал мелкий. — Можно! Я просто удивился. — Ну, — Толик обнял его крепче и вздохнул, — надо привыкать. Странно вроде это все, а вот стоило сделать — будто так и надо. Так естественно… — Ты на мне только не усни там, — хихикнул Дима, поставив в сушилку последнюю тарелку. — А ты попробуй мне помешать, — мелкий нагло зевнул ему в спину. — Что-то меня совсем разморило. — Бодрячком, пацанчик! Бодрячком! Дима повернулся и похлопал Толика по щекам мокрыми руками. Тот вздрогнул, неверяще глядя на друга, после чего гаркнул: — Ты сдурел?! — Да ладно тебе! Ай! — не успев увернуться от тычка под ребра, воскликнул Дима. — Больно! — А ты головой думай, придурок! — мелкий щелкнул его по носу. — Все, давай спать, завтра долгий день. Нам бы встать пораньше. Пораньше не получилось, оба проспали все будильники и Димке пришлось вставать под совсем не нежные уговоры Толика в час дня. Раскачавшись, сходили по магазинам, приготовили еды на выходные, после чего пошли в фитнес-клуб. Дима и не подозревал насколько соскучился по беговой дорожке. Вот станет тепло, он и на улице начнет бегать по вечерам. Может быть, даже с Толиком. В прошлом году он часто ему компанию составлял. Домой вернулись поздно. Поужинали, позалипали в телевизор, а там уже и в сон стало клонить. Воскресенье прошло по похожему сценарию. Дима о лучшем и мечтать не мог. Привычный ритм жизни, плюс ко всему любимый человек всегда под боком. Можно и обнять, и поцеловать, в обнимку телевизор посмотреть. Слишком хорошо. Даже подозрительно. Но о плохом Дима думать не хотел. Нужно наслаждаться тем, что есть. Пока есть такая возможность. А попереживать он еще успеет.