Друг без друга никуда

Димка вышел на улицу, вдохнул свежий прохладный воздух и словно от транса очнулся. В носу жутко чесалось, голова гудела, в горле першило. И как Прасковья Рахмановна там сидит целые сутки? От съема ее квартиры Дима отказался, ибо предлагала она к сдаче только одну комнату. Вторая же служила ее «рабочим кабинетом», как Дима прозвал про себя ароматизированную комнатушку. Пускай женщиной она оказалась хорошей, но делить квартиру с кем-то левым не хотелось. Зато ушел не с пустыми руками. Дима приложил ладонь к груди, где под рубашкой на тонком шнурке висел миниатюрный мешочек со сбором Прасковьи Рахмановны. Не панацея, а помощь. Конечно, Дима до конца не верил в подобную магию, но чем черт не шутит? Лишним уж точно не будет. Особенно учитывая какая сложная ситуация сложилась. Дима решил, что пока не будет затрагивать тему Оли. По совету гадалки поговорит с Толиком через три дня. А там может и сработает причудливая магия. Главное, чтобы звезды сошлись. А они должны, Прасковья Рахмановна по картам посмотрела. Придя домой, Дима сварганил ужин, помня о том, какой вкусный завтрак ему приготовил мелкий. А еще не забыл собрать с расчески мелкого пару волос и добавить их в мешочек. Самому смешно стало от этого, но надежда, что это сработает все-таки в душе теплилась. Толик пришел в девять. С порога, стоило ему только разуться, уткнулся лицом в Димкино плечо и тяжко вздохнул. — Устал… — Бедняга, — Дима погладил его по голове, тихо млея, что мелкий сам его обнял. — От тебя пахнет странно, — задумчиво протянул Толик и поднял голову. — Да? Разве? — Дима отвел взгляд. — Пойдем жрать, а то остынет все. Пока ели, Дима думал. Толик же честный парень. Да и сам Дима всегда ему верил больше, чем самому себе. А тут такая фигня… Но Дима себя не корил за подобные сомнения. Все-таки это не он с бывшей по парку гулял да мило улыбался. — В принципе, квартиру я подходящую нашел, — протянул Толик. — Завтра еще в одно место схожу и если не понравится, остановимся на этом. — Серьезно? — Да, не фонтан, конечно, зато в одном районе с предками. — Ничего себе! — Дима приободрился. — В четверг съездим, вместе глянем, — Толик улыбнулся. — Ты сходил к дяде Вове? — Да, он сказал, что все хорошо. По поводу рентгена позже позвонит, но на первый взгляд там все нормально было. — Отлично! Видишь, Дим, налаживается все, а ты переживал… — Да, налаживается… Вечером следующего дня Дима ждал Толика после осмотра последней на очереди квартиры. Настроение было приподнятым. Видимо амулет действительно не подвел. Вчера они с Толиком даже поцеловались. Так что еще чуть-чуть и все окончательно наладится. Нужно только в это верить. Хорошее настроение испарилось, когда мелкий влетел в его комнату, хлопнув дверью. И где Дима на этот раз накосячил? — Иванов! Какого черта? — Что случилось? — невинно поинтересовался Дима, затравленно глядя на друга. — Ты искал квартиру за моей спиной? Димка вздрогнул, ясно дав понять, что мелкий не ошибся. — Мы же договорились! Ты мне не доверяешь, я не пойму? — Но… ты был такой уставший все эти дни. Я решил, что не могу сидеть на жопе, когда ты так надрываешься. Прости. И это… как ты догадался? — О-о-о! Это отдельная история, — невесело рассмеялся он. — Я еще вчера заметил, что от тебя странно пахнет. А когда попал к этой бабке в квартиру, задумался. И уж когда эта шарлатанка стала заливать что-то про звезды и про то, что к ней симпатичные мальчики зачастили, решил с ней поговорить. Сложил два и два, Дим. Это просто. — Она не шарлатанка, — надулся он. — Погоди… А она тебе ничего не впарила? Деньги не выуживала? Дима инстинктивно потянулся к амулету на груди, но на полпути остановился. Не вовремя. Толик все расценил правильно, рванул к Диме и полез ему за ворот. Немного поборолись руками, но мелкий оказался ловчее и выудил из-за пазухи мешочек. — Твою мать… Что это за дерьмо? — Это не дерьмо, это амулет на удачу. — Какую еще нахрен удачу?! — На удачу в любви, — тихо признался Дима, вжав голову в плечи. Толик уставился на него огромными глазами и начал нервно хихикать. Повалившись на Димину кровать, он уже бессовестно ржал, хватаясь за живот. — Какой же ты… особенный! Боже мой, не могу! — все никак не успокаивался он. — Иванов, как можно одновременно быть таким здоровым лбом и таким милым идиотом?! Я тебя обожаю, не могу просто! Последние слова послужили для Димы спусковым крючком. Навалившись на Толика, он стал целовать его, куда придется — в щеки, нос, губы, лоб. — Хватит ржать, придурок, — между делом рычал он. — Ничего смешного! — Очень даже смешно, — уже вяло хихикая, парировал он. Толик так тепло улыбнулся, что у Димы в груди защемило. А потом мелкий притянул его к себе за шею и стал целовать. Жадно, горячо, сминая губы и вырывая невольный стон. Такой напор Димке пришелся по нраву. Толик чуть оттолкнул Диму от себя, чтобы между ними появилось пространство, дернул полы его рубашки в стороны и кнопки легко поддались. «Не зря ее купил» — понеслось в Димкиной голове. С рубашкой Толи пришлось повозиться. Дима расстегивал пуговка за пуговкой сверху, мелкий — снизу. Их руки встретились ровно посередине, пальцы переплелись и оба замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза. — Ну, немного пошалить можно, — словно оправдываясь, прохрипел Дима. — Немного можно, — лукаво улыбнулся мелкий, и его рука скользнула к Диминой ширинке. У того сразу перед глазами звездочки засверкали, а низ живота охватил приятный жар. — Божечки, — выдохнул он. — И не говори, — хмыкнул Толик, целуя его в шею. Их хватило только на то, чтобы расстегнуть джинсы и брюки. Руки действовали сами — быстро, решительно, словно пользуясь последним шансом. В том, чтобы трогать чужой член Димка не видел ничего зазорного и смущающего. А уж руку Толика, которая уверенно ласкала его, хотелось расцеловать. Толика вообще хотелось расцеловать с головы до пят, не обделив вниманием ни одного местечка. Димка кончил первым, вгрызаясь в шею мелкого, чтобы заглушить собственный голос. Толику хватило еще пары резких движений со стороны Димы, после чего он застонал сквозь зубы и обессилено распластался на кровати. Пустая после оргазма голова начинала потихоньку соображать. И Димка наконец сообразил, что произошло. Трезвые, по обоюдному согласию, даже без уговоров. И Толик не просто ему уступил, Толик стал инициатором. «Боже мой» — только и смог подумать Дима. — Заниматься подобным в рабочей одежде — плохое решение, — пробормотал Толик. — Я все постираю, не парься. — Да я и не парюсь, — фыркнул он. — Блин, как школьники, которые дождались, пока мамка свалит… — Ну… Круто же было? — осторожно сказал Дима, кидая на него взгляд. — Это да, — согласился он, улыбаясь. — Круто… После того, как они привели себя в порядок и переоделись, Дима утащил Толика в его комнату, чтобы вдоволь пообжиматься в кровати. Что безумно радовало — мелкий не сопротивлялся и не возражал. Охотно улегся рядом, даже ногу на Димкино бедро закинул. — А я смотрю, ты осмелел, — фыркнул Дима и ласково провел ладонью по его щеке. — В смысле? — Смущался так, а тут как будто так и надо. — Ну, мы когда мелкие были дрочили в компании друг друга. И чего я там не видел, в конце концов? — пробубнил он. — В компании друг друга, это не друг другу, — хихикнул Дима. — Я не понял, тебя моя реакция не устраивает, что ли? — краснея, спросил мелкий. — Боже, какой же ты милый! Дима сграбастал Толю в охапку, поцеловал в макушку и принялся тискать. Какой же он все-таки маленький, даже не по себе как-то… — Удушишь, блин! — Толик чувствительно саданул ему кулаком в бок. Дима аж охнул от боли. М-да, маленький да непростительно сильный. Пришлось отпустить, но Толик лишь немного отстранился и уходить не стал. На лице Димы невольно заиграла улыбка. Он и мечтать не смел, что в скором времени они сделают такой большой шаг навстречу друг другу. И теперь чувство окрыляющего счастья его просто распирало. — Дим? — Толик легонько щелкнул его по носу, привлекая внимание. — Теперь выкладывай, что случилось? Он поморщился. Ведь все так хорошо было! Зачем портить атмосферу? — Ты опять ржать надо мной будешь, — проворчал Дима. — Если есть над чем — буду. И по голове тресну, если надо будет. Но ты должен все честно мне рассказать, усек? Мы же всегда всем делились, без утаек и прочей фигни. Из-за того что мы теперь встречаемся, это меняться не должно. Дима шумно сглотнул. Толя был прав. Но как же стыдно и стремно было признаваться во всем! — Толь, ты это… Помни, что я люблю тебя больше всех на этом свете. И что я дурак, который не умеет думать. А если пытается, то выходит какая-то хрень. — П-помню, — он запнулся и нахмурился. — Говори все как есть. И Дима рассказал. И про Лизу с ее приставаниями, и про гадалку, и про поход в парк. Про Олю говорить было тяжелое всего, особенно учитывая, каким сложным стало лицо у мелкого, стоило упомянуть бывшую. — Так. Я понял, — серьезно сказал Толик и сел. Дима устроился напротив, глядя на него глазами провинившегося щенка. — Все плохо? — несмело спросил он. — Нормально все. А теперь слушай. Начнем по порядку. На счет развратной женщины и гадалки. Именно поэтому я и не хотел, чтобы ты занимался поисками. Мне тоже попадались сомнительные кадры, только вот я умею с ними общаться, а ты теряешься и творишь фигню. Наслушался сказок про дом скорпиона, созвездие Ориона и уши развесил… — Откуда ты знаешь?! — поразился Дима. — Она и мне это втирала. Но я не повелся. — Но ведь она так точно все про меня угадала… — Дим, — он потер глаза и выдохнул. — Ну что она угадала? Проблемы с деньгами и в любви? — Да! — У каждого второго с этим проблемы в той или иной степени. Она тебя заговорила, посмотрела реакцию и от этого плясать начала. Ты же парень искренний, простой, на лице все написано, — он ласково улыбнулся. — Она почувствовала слабину и запудрила тебе мозги. Насыпала в мешочек трав из аптеки, чтобы подушистее было и впарила. — Она их типа заговорила, — виновато пробормотал Дима. — И велела волос твоих туда положить… Толик вылупился на него, как на призрак коммунизма и нервно рассмеялся. — Трындец… Что-то мне даже жутко стало, — он повел плечами. — Как договорим — пойдем на улицу и сожжем эту хрень к чертям собачьим. — Но я за нее два косаря отдал! — возмутился Дима и тут же прикусил язык. — Сколько?! — воскликнул Толик. — Иванов, ты с дуба рухнул?! — Это ты рухнул, а я тебя поймал, — обиженно напомнил он. — Это был не дуб! Блин, не важно… Короче, я понял. Водить мне тебя за ручку до конца наших дней, а то до пенсии не доживешь. Так. Что дальше… — Оля. — Да. А вот тут, Иванов, мне даже обидно. — Чего это? Не я с бывшими по паркам расхаживал, уверяя, что квартиру ищу! — Ты — идиот. Бесповоротный, — мелкий покачал головой. — Оля встречается с Максом с моей работы. Недавно они решили съехаться и теперь снимают неподалеку квартиру. Я с ней просто посоветоваться решил. Между прочим, контакт нашей потенциальной хозяйки мне Оля подкинула, они с Максом этот вариант рассматривали. Дима сник. Ведь думал о том, что спешит с выводами. Но ревность обуздать как-то не вышло. — Сказал бы все как есть… — Ты бы психанул и начал подозревать не пойми в чем, что ты собственно и сделал в итоге. — Прости… Просто… Я и так места себе не находил. А тут увидел и все помутилось. Я в жизни такой жгучей ревности не испытывал, думал с ума сойду… Толик взял его за руку, осмотрел сбитые костяшки. — Это последствия, да? Ты в старших классах последний раз стены со злости бил… — Да, дом ни в чем не повинный ударил… — Боже, с ним все хорошо? — весело спросил мелкий. — Думаю, он расстроен, но понимает мои чувства, — в тон ему отозвался Дима. Толик бережно погладил его руку, а потом невесомо поцеловал каждую ранку. У Димы от этой нежности аж сердце удар пропустило. — Не делай так больше, — тихо сказал Толя, глядя куда-то вниз и прижал его руку к своей груди. — Ты беречь ее должен, дурак. И так из-за меня пострадала… — Стоп. Я тебе миллион раз говорил, что твоей вины в этом нет. Толь, ты ж мог голову себе об асфальт разбить! Да я бы руку целиком отдал, если бы это был вопрос твоей жизни! Что ты… Толик приложил пальцы к его губам, прерывая сбивчивую речь. Его щеки пылали, а взгляд странно и незнакомо горел. — Хватит. Я понял, — сипло сказал он. — Я тоже ради тебя наизнанку вывернуться готов, так что понимаю твои чувства. Просто, я невольно ощущаю ответственность. Хоть убей, не могу от этого избавиться. — Толь, это же фигня! Ну болит иногда, ну не могу тяжести таскать, а в остальном все ж хорошо! Я вот вообще не парюсь! — Да ты вообще редко когда о чем-то паришься, — фыркнул он и подвинулся к Диме. Уселся прямо перед ним и прислонился спиной к его груди. — Обнимай меня, придурок, чего напрягся? Дима рассмеялся и, обхватив его за плечи, чмокнул в щеку. — Узнаю своего мелкого! — рассмеялся Дима. — Вредная заноза в заднице! Осталось от тебя удар под дых получить. — Вся моя энергия ушла на расстановку точек над "ё". А нервы — на тебя, — протянул он, устраиваясь удобнее в кольце Димкиных рук. — Так что под дых получишь как-нибудь потом. — Договорились, — тихо сказал Дима. — Все что угодно, Толь…