Дурная педагогика

- Давай рассказывай, выписали тебе веселые таблетки? - Кузьма плюхается на диван возле Юры и заглядывает в экран, в который с сосредоточенным выражением пялится Хованский. - Нет. И всё, закрыли тему, - Юра делает жест рукой, словно отмахивается от назойливой мухи, выделяет что-то в тексте на экране и прикусывает губу. Выглядит он при этом так, словно решает проблемы мирового масштаба. Это даже заставляет Черникова подняться с пола и зайти сбоку, чтобы тоже посмотреть, чем там занят его друг. С другой стороны Хованского парень не помещается, и приходится сесть на подлокотник. - Это же личное! Юра там рассказывал о своих потаенных переживаниях, о которых не может рассказать даже близким друзьям! - рассмеялся Никита. - Ладно, не хочешь - как хочешь. Что это? - Это от Даши. Информация о том, как прошел прошлый день самоуправления. Я пытаюсь понять, как мне всё организовать, - Юра вздыхает и трет переносицу. - Смотрите. Вот тут все, кто хочет быть учителями и перечень классов, которые они хотят взять. Здесь - перечень классов, которые будут участвовать, и сколько у них должно быть уроков. Нужно, всего навсего, составить каждому классу расписание на день, подобрать учителей и распределить остальной персонал. - Всего навсего, - фыркает Кузьма. - Что нам стоит дом построить. Ладно, показывай, что уже сделал. - Ну, с началкой все оказалось просто. Раскидал, вроде все на все согласны. А вот дальше трудно… - Юра взъерошил волосы, которые и без того были в беспорядке. На самом деле он ужасно жалел, что вообще вздумал тягаться с Усачевым. Вот нахрена ему это надо было, да ещё и в выпускном классе? Но признаваться в этом Юра, конечно, не собирался. Даже лучшим друзьям. Может, обсудить это с психологом? Ха ха. - Ну конечно, - Никита тяжело вздохнул и уставился в экран, пытаясь понять, как бы это всё рационализировать. - Смотри. Давай начнем снизу, с пятых классов. И будем подниматься всё выше. - Хорошая идея. А если будут дырки, заткнем их нами, - Юра потер руки. Так, сразу выделить тех, кто готов вести уроки в пятых классах, расставить их по порядку, дальше исходить из того, что есть… - В каком смысле «нами»? - покосился на друга Кузьма. Эта фраза вызывает определенные беспокойства, потому что уж кому кому, а ему в этой самодеятельности участвовать совсем не хочется. - Ну, тобой, мной и им, - Хованский кивает головой в сторону Никиты. - Может, ещё кем-нибудь из нормальных ребят. Вы же меня не бросите, да? - Нда… - протяжно тянет Черников и подпирает кулаком подбородок. Теперь мотивация сделать расписание без каких-либо дыр ещё сильнее. На это уходит больше двух часов. Задачка только сперва кажется легкой, но на самом деле постоянно выясняется, что они либо пытаются поставить в расписание кого-то, кто уже занят в это время, либо кого-то, кто не хочет работать с этим классом, либо у класса получаются два одинаковых предмета, но с разными педагогами. Несколько раз Юре даже приходится писать кому-то из потенциальных учителей, чтобы уговорить их сдвинуть рамки. Но в целом удается неплохо. Правда к тому моменту, как они добираются до тринадцатого класса, голова не варит уже ни у кого из великой троицы. - Это же учителя, верно? - Хованский и сам удивляется тупости своего вопроса, но в то же время он вполне отчетливо понимает — если тринадцатый класс вдруг окажется выводком слонов из бродячего цирка, он уже не удивится. - Ага, - кивает Кузьма, который пьет уже бессчетную чашку чая. Кажется, цикл «поставить чайник — снять чайник — сбегать в туалет» позволяет ему успешно избегать части работы. - Они самые. - Окей, тут вроде все не сложно. Смотри, вот эта вот Юля хочет вести только у них, её можно поставить в любое место, сюда воткнем этого, сюда литературу, у Усачева один урок свободный, пусть поучит их истории, и… - пальцы Юры не поспевают за его языком, так что приходится притормозить, чтобы забить сказанное в сетку расписания. - Остается ещё один урок, - мрачно напоминает Черников. Ребята переглядываются. Ни у кого из них нет сил на то, чтобы предлагать какие-либо варианты. - Окей. Я возьму это на себя, - произносит Хованский героическим тоном. Словно просит сослуживцев бросить его, собираясь прикрыть их отступление. - Так, а у нас ведь есть список тринадцатого класса… - Прошлогодний, - напоминает Кузьма. - С тех пор что-то могло измениться. Кто-то уволился, кто-то в декрете, историчка вроде говорила, что больше в таких мероприятиях участия принимать не будет. - Зато есть новенькие, - напоминает Никита, который схватывает мысль Юры быстрее Кузьмы. - Вот только не факт, что он будет. Он ведь не совсем учитель. - Блин, как бы узнать пораньше… - Юра запускает пальцы в волосы и хмурится, понимая, что надо бы объяснить. - Просто если его не будет, проведу какое-нибудь ОБЖ что ли. А если будет, то… - Я не думаю, что тебе разрешат провести урок сексуального просвещения, - напоминает Кузьма, откидываясь на спинку дивана. Ему нужен ещё чай. - Физру. Проведу физру, - Хованский пытается сдержать смех, но шутка всё-таки слишком удачная. - Придется ждать понедельника. Тогда и спрошу. - Может, сейчас ему написать? Чтобы мы распечатали эту хуйню, раздали всем и забыли? - предлагает Никита. - Написать куда? - уточняет Юра. Он пытается припомнить, есть ли у него телефон. У родителей-то наверняка есть, но просить у них как-то неудобно. - ВК. У тебя он есть в друзьях? - уточняет Черников и, по взгляду поняв ответ, тянет ноутбук к себе, чтобы исправить это недоразумение. - Я даже не знал, что он есть вк, - Хованский хмурится. Вот идиот. Почему он вечно упускает такие моменты? Надо было ещё первого сентября поискать, но он почему-то совсем не подумал. - Есть конечно. Он же молодой ещё, - бормочет Никита. - Девчонки его давно нашли, вроде даже ссылку в группу кидали. Он добавляет спокойно. - Ну офигеть. Вечно я тормоз, - Юра принимает ноутбук обратно и мельком оглядывает открытую страничку. Профиль заполнен мало, первый пост на стене с музыкой, выделяется разве что аватар — фотография явно сделана профессионально. Надо бы изучить подробнее, когда будет время. А пока нужно составить письмо. Достаточно официальное, чтобы его не проигнорировали, но не слишком. Юра всё-таки не Усачев. Плюс надо обрисовать, зачем Хованскому это нужно, но без лишних подробностей. Одним словом сложно. «Здравствуйте! Хочу спросить — Вы будете ходить на уроки 13 класса на день самоуправления? Это важно для составления расписания!» - набирает Юра и, так как лучшее всегда является врагом хорошего, сразу же отправил. Немного подумав, он добавил ещё одно сообщение, на этот раз полное рандомных смайликов. Просто для поддержания образа. Теперь оставалось только дождаться ответа. - Не думай, что если ты мой друг, да ещё и кофе мне купил, я все тебе выложу, - фыркает Юля, рассматривая сидящего напротив Ларина. - Пирожные? - тут же шутливо предлагает Дима, но затем качает головой и становится серьёзным. - Я не прошу тебя все рассказывать. Обрисуй. Дай совет как профессионал. - Как профессионал скажу, что психолог может помочь клиенту измениться, но не изменить своё окружение, - девушка поднимает указательный палец вверх. - Да. Но мы же работаем с несовершеннолетними. Мы даем советы учителям, родителям, - напоминает Ларин. Это похоже на те споры, которые бывали у них на парах, и позволяет как будто ненадолго вернуться в то время, когда они могли позволить себе не знать правильных ответов. - Ему уже скоро восемнадцать, он почти взрослый. Я даже не обязана спрашивать разрешения родителей, чтобы работать с ним, - упирается Юля. - Но запрос-то был не от него. И даже не от родителей. По сути — от меня, - напоминает Дима. - Ладно. Давай так. Скажи мне, что у него проблемы не со мной, и я больше ни о чем не буду спрашивать. - Не только с тобой, - вынуждена признаться его собеседница. Но, заметив торжествующий взгляд, тут же поправляет себя. - Я считаю, что проблемы Юры носят внутренний, а не внешний характер. Ему надо работать над собой, со мной или самому, а вовсе не тебе менять свое поведение. Я понимаю, это твоя первая работа, ты волнуешься, хочешь всё сделать идеально, и если возникают какие-то трудности, ты пытаешься скорректировать свое поведение. Но трудности — это нормально. Если что-то идет не так, не всегда дело в тебе. Вместо того, чтобы пытаться понять, что в голове у Юры, рефлексируй на тему своего поведения. Если ты не видишь в нём ошибок — возможно, ошибок и нет. - О, отлично, теперь ты мой психолог? - лицо Ларина на одно мгновение кривится от отвращения, но он быстро приходит в себя и изображает строгость на грани шутливости. Мол не надо, не надо. Что за профдеформация и попытки всех учить жизни? - Ещё скажи, что я не права! - Юля прячется за чашкой кофе и, кажется, не замечает, что Диме на самом деле не нравится её тон. - Ладно. Ты не права, - мужчина складывает руки на груди. - Дело не в том, что мне кажется, что я что-то делаю не так. И вообще, и в отношении Юры. Я знаю, что я делаю, меня вполне устраивает. Он интересен мне сам по себе. Я бы с ним поработал, но боюсь усугублять то отношение, которое у него ко мне возникло. - Ну конечно. Ларин всегда просто всем интересуется. Ему неведом страх, - девушка закатывает глаза. - Ну, ты выбрал неправильную кандидатуру для удовлетворения твоего любопытства. Я не собираюсь разглашать никакую информацию о наших консультациях, так что… Давай сменим тему. Они ещё примерно сорок минут болтают о том, чем занимаются, о бывших одногруппниках, планах и прочем, прочем. Дима поддерживает разговор скорее из вежливости. Юля хороший профессионал, но в последнее время ему с ней не очень интересно. Тем более, он не получил от неё того, чего хотел. Это раздражает. По дороге домой он проверяет страницу вконтакте. Ничего особенного, кроме заявки в друзья и сообщения от Хованского. Да, вспомнишь солнце — вот и лучик. Дмитрий добавляет парня в друзья и читает сперва сообщение, а потом пытается понять, что означают идущие следом смайлики. Он ломает голову секунд тридцать, но так ничего для себя и не решает, так что приходится вернуться к вопросу. С одной стороны — ему не особенно хочется участвовать в этом цирке. С другой — ему всячески намекают, что надо вливаться в педагогический коллектив. И если как психологу ему это не нужно, то как классному руководителю — очень даже. Он уже понял, что жить намного проще, если предметники идут тебе навстречу. Кроме того, были учителя, с которыми Дима был совсем не против познакомиться поближе… «Буду» - он отвечает очень лаконично, словно совершенно не заинтересован в разговоре, но затем сразу же лезет на страницу Хованского. Он просматривает стену, потом фотографии. Отмечает для себя кое-что интересное – он ожидал куда больше репостов из развлекательных пабликов и фотографий с тусовок. Страница не выглядит скромной, вылизанной специально для учителей и родителей — проскальзывает мат и не слишком одобряемые группы, но Ларин замечает несколько действительно интересных моментов. Он хмурится, рассматривая открытый профиль. Нет, Юра определенно сумел его заинтересовать. И раз уж Юля помогать отказывается, придется брать все в свои руки и придумывать, как бы расколоть этот орешек. Для начала, надо дать ему проявить себя. В том, что юноша воспользуется этим шансом, сомневаться не приходилось. «Не забудьте согласовать расписание со мной прежде, чем раздадите его,» - добавляет Дима, подумав. Он не уверен, что должен и имеет право утверждать такие вещи, но это определенно подходящий повод, чтобы завязать беседу.