Отсрочка

— Поднимайся, немецкая шлюха! —Один из охранников по имени Саймон, стоял у моей койки и направлял на меня дуло автомата. Как храбро. Я лежала на своём спальном месте, оперев ноги об стену. Не вижу необходимости ему отвечать или хоть как-то реагировать. Мне плевать, как они меня называют. — К своей матери будешь так обращаться. — Молчать, Бартон! Вы тут никто. — Дуло исчезло от моего лица. Клинт, конечно, хороший человек, но иногда он не умеет молчать в нужный момент. Девиз «спасу всех и вся» не доведет его до добра. А тем более попытка спасти меня. Отталкиваюсь ногой от стены, чтобы сесть лицом к Саймону. Охранник же стоит ко мне спиной, направив оружие на лучника. А особым умом они тут не отличаются. Стрелять по пуленепробиваемому стеклу — верх гениальности. — Witzbold*.- Сквозь зубы шиплю я. Охранник резко оборачивается, направив автомат уже на меня. Он боится меня. Ухмыляюсь и наклоняю голову в сторону, отчего темные волосы закрывают часть лица. Судя по капельке пота, которая стекает по лбу Саймона, так я выгляжу более устрашающе. — До ужина и вечерних банных процедур ещё несколько часов. Что вам от меня нужно? — Вам не давали разрешения говорить. Вставай! — Охранник ударил прикладом по моему бедру, заставляя меня подняться. — Обращайтесь ко мне согласно моему званию, капрал.- Я сделала шаг в его сторону и прищурила глаза. — И не смей распускать руки. — Сплюнув, направляюсь к выходу, не дождавшись разрешения. У камеры нас ждал ещё один охранник, подобный караульным, которые охраняют Букингемский дворец. Словно статуя с безразличным лицом. Не успевает моя нога перейти порог моей камеры, как мужчина схватил меня за шею. Пальцы болезненно давили на кожу, а сам охранник приблизился вплотную ко мне. — Я буду обращаться с тобой так, как ты этого заслуживаешь. — Нашептывал он мне прямо в ухо. Статуя скосила на нас глаза, но ничего не сделал. — Ты больше не сержант, ты не достойна этого звания. Отныне ты шлюха, предательница, дезертир, ведьма. — Эй, что ты делаешь?! — Бартон кричал в своей камере, активно стуча руками по стеклу. Остальные, хоть и не видели нас, тоже воспользовались их примером. Илюзорная игра на воображаемую публику. Они ведь знают, что ничего не смогут сделать, но разводят не нужный шум. Единственная, кто смогла бы мне помочь, сейчас поглощена апатией. И правильно. Единственная, кто поступает разумно. — А ну, заткнулись все! — Крик неприятно резанул по ушам, заставляя меня поморщится. Не мог, черт возьми, хоть немного отодвинуться. Толчок в спину заставил меня пошатнуться и упасть на колени, которые сразу же обожгло болью. К счастью, меня почти сразу же подняли за край рубахи, как котёнка. — Нам нельзя вас убить или покалечить, пока. Но я могу воздействовать по другому. — Он окинул взглядом всех заключенных, задерживаясь на Ванде. — Тут будет дисциплина так или иначе. — Он всё ещё не сводил взгляд с Ванды и удерживать меня за рубаху, которая неприятно сдавливала руки. — Я возьму ваших ведьм, прямо тут, на железном полу. — Рубашка резко расправилась, а его рука уже держала меня за подбородок, с силой надавливая. Простенький ритм и я разрушу эту жестяную банку, погрузив под воду. Скомкав и уничтожив. Ребята в камерах резко замерли, а Ванда так и сидела, опустив голову. — Они будут кричать от боли и молить о пощаде. А вы просто будете смотреть на это. А теперь, — резкий удар в спину, — пошла! *** Полковник Джонстон сидел напротив меня и крутил в руках черную ручку, иногда поглядывая на меня васильковыми глазами. Уже полчаса я сидела в этом кресле на бессмысленном допросе. Это бы сошло за мирную беседу, если бы не два бугая за моей спиной, готовые расшибить мою башку за малейшую шалость. — Мисс Блэк, никто не поверит в то, что вы случайно выкрали снаряжение, отправились в путешествие, встретили Мстителей, отдали им свою находку и затопили площадь аэропорта. — Мужчина зачитал данные с протокола и вновь отложил его в сторону. — Это не реально. — Я часто делаю нереальные вещи. — Приподнимаю уголки губ. Это всё действительно звучит как бред. Это и является бредом. На столе у него стоит стакан с водой. С чистой и кристальной водой. В какой-то момент мне даже показалось, что она зовёт меня. Она ждёт меня. Сомневаюсь, что полковник захотел попить во время допроса. Джонстон усмехается и достает ещё одну папку. — Ох, это уж точно. Много же вы тогда шумихи наделали, Бруклин. — Он продемонстрировал мне черную папку. Что за пунктик на этом цвете? — Знаете, что это? — Он пальцем указал на край папки, где было что-то написано. — У меня близорукость, так что просветите, пожалуйста. — Точно, как я мог забыть, тут же это написано. — Он открыл папку и пролистав несколько страниц, опять продемонстрировал её мне. — Чудо Божье, Ангел, Русалка, дочь Сатаны. У вас много имен. — Предпочитаю Бруклин Блэк. Комфортнее, знаете ли. — Не в силах выдержать его взгляд, отворачиваюсь. Весь его кабинет выполнен в темных тонах. Как будто все оттенки черного запихнули в это место. Я, в своём светло-голубом костюме, сильно выделяюсь из этого мрака. Подходит разве что душа. — Конечно, мисс Блэк. — Я опять повернулась к мужчине и заметила его хищную улыбку. Не нравится мне всё это. Взгляд вновь возвращается к стакану с водой. — Что же вы столько лет скрывали от нас такое сокровище? Мы бы столько всего могли совершить. Бруклин, ты бы была героем. — Вот поэтому, — я покрутила плечами, демонстрируя рубашку, — я и скрывала. И я уже сделала, что-то поистине восхитительное, просто это не входит в ваше мировоззрение. — Просто вы подвержены сомнительным ценностям. — «Геркулес» изобразил снисходительную улыбку. — Это тоже одна из причин. Я тогда увидела этих чудиков в первый раз, но мы понимаем друг друга. А с вами такого альянса никогда не будет. — Улыбка мигом сошла с лица полковника, оставив после себя поджатые губы и глубокую морщинку во лбу. — Когда в первый раз проявилась ваша сила? — Мужчина взял в руки планшет и поднял свои глаза на меня. — После смерти. — Фактически я не врала, но губы мужчины странно дернулись. Не все воспринимают правду как должное. — Вы не в том положении, чтобы шутить, Мисс Блэк. — Ну почему же, я черт знает где, сижу в смирительной рубашке и мне допрашивают под дулом огнестрельного оружия. Почему бы не пошутить. — На одном из занятий нам рассказывали, что если хочешь избежать вопросов или что-то узнать, то необходимо вывести человека из себя. Этим я и занимаюсь. — Отвечайте на прямо поставленные вопросы. Иначе за последствия не ручаюсь. — Меня отвлек треск. Полковник сдавил маленькую синюю ручку, отчего та не выдержала напора. Уничтожил чуть ли не единственное яркое пятно в этом месте. — А то что? Убить вы меня не можете. Пытать тоже не будете. Ближайшее время так точно. Чего мне бояться? — Скучающе откидываюсь на спинку кресла, отчего спина сразу же отдается ноющей болью. Опять эта противная улыбочка на его лице. А ведь вначале он мне понравился. Обидно. -За себя вы не боитесь, но и у вас есть слабости. Хотите, озвучу главную из них? — Я медленно кивнула. — Вы женщина. — Выяснили это, пока я в душевой находилась? Как грязно с вашей стороны. Мама не научила вас манерам? — Молчать. — Спокойно произнёс он. — Это ещё одно доказательство. Вы заложник своих эмоций, Бруклин. Мы не сможем навредить тебе, но можем навредить тому, кто тебе дорог . — Не можете, нет такого человека. — Поджимаю губы и поднимаю подбородок выше. Если мне страшно, то это не значит, что нужно показывать это другим. Родителей они сюда не привезут, а больше родных у меня нет. — Ох, не кривитесь так. Вы жили жизнью отшельника. А значит, вы прикипаете ко всем, с кем общаетесь даже короткое время. — Мужчина поманил кого-то за моей спиной. — Что вы задумали? — В помещение вошел ещё один охранник, ведя перед собой Ванду с безразличным и «пустым» лицом. Даже странно, какой беззащитной она выглядит в этой обстановке. — Представляете, какое совпадение? — Мужчина достал из папки одну фотографию и продемонстрировал её мне. Озноб прошелся по всему телу, задерживаясь на сердце. На старой затертой фотографии была изображена пара улыбающихся подростков. Я даже не помню, когда была сделана эта фотография, а ведь я тогда была так счастлива. На фотографии я обнимала Сару, мою милую Сару. Только сейчас, я понимаю, почему они привели Ванду. Как же я могла забыть? — О, я вижу, что вы вспомнили. Наша дорогая Ванда так похожа на вашу, давно почившую, подругу. Смекаете? — Вы ей ничего не сделаете. — Злость медленно наполняло каждую частичку моего тела. Взгляд в испуганные глаза Ванды только возрастил желание, перебить тут всех, к чертовой матери. — Вы же понимаете, что вся тюрьма находится в воде? В моей стихии. Я могу в любой момент уничтожить тут всё или попросту утопить вас. Двое охранников подошли вплотную ко мне, приставив оружие. Глупцы. Полковник спокойно достал из ящика стола продолговатый предмет и подошел к Алой Ведьме. — Конечно можете, но не сделаете. А теперь, вы мне рассказываете про вашу силу или я немного подпорчу этого милого ребенка. — Он провел свободно рукой по русым волосам Ванды, а свободной продемонстрировал свое оружие. Противный треск заставил всё внутри сжаться, а Ведьму зажмуриться. Электрошокер. — Повреждений не будет, но страдать она будет знатно. Ну так что? — Он ещё раз нажал на кнопку, отчего прибор вновь показал нам заряды электричества. — Умеете вести переговоры. Теперь я больше уверена, что выбор стороны был правильным, хоть и спонтанным. Если это закон, то я не буду ему подчиняться. — Меньше лишних слов, Бруклин. Они меня утомляют. — Он поднёс шокер ближе к животу Ванды и включил его. — После несчастного случая начала проявляться сила. Это не врожденное и не следствие эксперимента. Солдат с такой возможностью вы не создадите.- Я ухмыльнулась, когда заметила разочарование на их лице. — Мне не нужна вода, чтобы её использовать. Даже капли пота или воздуха, вы не спрячете её от меня, она всё равно меня найдет. — А теперь на лице проскальзывает страх, а рука с шокером опускается. — Но не бойтесь так явно, полковник. Чтобы управлять ею, мне нужна музыка. Даже простой ритм или напев подходит. Этого вы тоже не отнимите. Не сможете с этим бороться. Это вы так хотели знать? Знать, что я сильнее? ___ *Идиот. (нем)