Отсрочка

Обычная клетка сменилась на золотую. Тот же режим, та же форма, та же охрана. Только в более мягкой форме. Все делают вид, что не замечают маячков на одежде и личных вещах, охрану, которая ходит по пятам, камеры, что следят за каждым движением. Чувствую себя подопытной крысой. Снова. Только, я ещё не поняла, какие опыты ставят на мне. Если опыт на восприятие местной кухни, то я его с треском провалила. Столько специй и соусов, как я и Скотт, больше никто не использует. Стив назвал нас переборчивыми и неблагодарными. А я этого и не скрываю. Просто не знаю, за что я должна быть благодарной. Не верю, что ТʼЧалла держит самых опасных преступников, которыми нас считают, в своей обители из-за доброго сердца. Он, безусловно, король и всё такое, но такой поступок опасен даже для него. По залу разнесся оглушительный хлопок и звон цепей, на который никто кроме меня не отреагировал. Никто, кроме меня. Даже не помню, когда я успела стать настолько пугливой. Оглядываюсь через плечо в сторону шума. Просто отлично, паинька -Роджерс сорвал с крепления очередную грушу, третью за сегодня. Капитан Благородство относился к происходящему намного проще, чем я или остальные. Его вера в бескорыстное добро, может отрицательно сыграть на всех нас. Чуть поодаль от Роджерса, Сэм и Клинт занимаются на каких-то тренажерах, на скамейке у одной из стен сидит Ванда и смотрит фильм на ноутбуке, я так думаю. Ещё несколько тренажеров занимают люди короля, которые, по чистой случайности, решили позаниматься в том же зале, что и мы. Вообще в этом здании мы нашли четыре спортивных зала, что отличались друг о друга лишь цветовой гаммой. Первый был белым, второй в синеватых тонах, еще бежевый и слегка красноватый. По умолчанию был выбран синий зал. Негласное место общего сбора, в котором мы проводим большую часть своего времени. Общего сбора команды, в месте, выбранном под цвет своего предводителя. Вопрос в одном, какого черта я тут забыла? Почему таскаюсь за остатком Мстителей? Может я стремилась к общению, желала сблизиться с теми, кто понимает меня. Или я хотела быть ближе к тем, кто обеспечит мою сохранность, что вероятнее. Взгляд проходит по всему помещению, выискивая подозрительные изменения, пока не натыкается на Барнса. Сержант Джеймс Барнс. Офицер, ветеран и убийца. Мужчина, у которого явные проблемы с головой. Впрочем, все мы не без греха. Тем более я. Сейчас «Великий и ужасный убийца» сидел недалеко от Стива и читал. Просто читал, положив ноги на большую гирю. Маленькая книжка в желтой обложке весьма комично смотрелась в большой руке с длинными пальцами. Такой бугай как он, вообще не сочетался с книгами. Почувствовав мой взгляд, мужчина оторвался от чтения и посмотрел мне прямо в глаза. Чертовы очки, лучше б я этого не видела. Неприятно, когда тебя застают за таким постыдным занятием. Можно, конечно надеяться, что я успела отвернуться до того, как он заметил, но серые глаза не дают в это поверить. Ладно, хочешь что-то скрыть — делай то, что не вызовет подозрений. Вот я и начала приседать. Так, приседаю — выдох, встаю — вдох. Я делала это раньше и делаю сейчас, ничего подозрительного. — Ты неправильно дышишь, делаешь всё наоборот. — Барнс оказался возле меня намного быстрее, чем я этого ожидала. Так, спокойствие. — Это мой стиль, сержант Барнс. — Произношу на подъеме со слегка сбившимся дыханием. — Возвращайтесь к чтению и не отвлекайте меня, пожалуйста. — У тебя сбивается дыхание, из-за этого снижается работоспособность. — Широкими шагами мужчина прошелся за моей спиной, став по другую сторону. Я даже пискнуть не успела, как оказалась сидячей на паркете, а моя правая нога и таз ныли от боли. Сученок сбил меня с ног! — Ты слишком прямо держишь спину, поэтому вес распределяется неравномерно. В любой момент можешь потерять опору или повредить колено. — Какого черта, Барнс? Я могу отомстить так, что Роджерс не воспримет это как угрозу для твоего здоровья. — Максимально зло прошипела, но в ответ получила лишь усмешку. Иногда бесит, что люди тебя не боятся.Хотя обязаны это делать. Я ужас и мрак, бойся меня. Мужчина присел на корточки, чтобы глаза находились максимально близко. И сделал это весьма грациозно, учитывая, что из-за отсутствия руки он должен испытывать потерю равновесия. На какое-то мгновение мне захотелось сбежать и спрятаться под кроватью, лишь бы быть подальше от них. — Буду ждать этого с нетерпением. Довольно странный выбор цвета волос. Я бы наоборот оставил серый цвет, это часть твоего Я. — Правая рука приблизилась к моему лицу. Желание зажмуриться было сильным, но интерес оказался сильнее. Он просто заправил темную прядь, что выбилась из хвоста, мне за ухо. — Зимний Солдат тоже твоя часть, но ты жаждешь от него избавиться. — Нужно учиться сначала думать, а потом говорить. Сколько раз я себе это уже повторяла. Губы Барнса скривились, а из-за нахмуренных бровей, на лбу образовались морщинки. Дыши, Брук, просто дыши. Нужно перевести тему. — И они не серые, а седые, есть разница. Тем более, с темными волосами легче скрыться в толпе. — Собираешься скрываться? — Моя уловка сработала, морщины исчезли, а глаза перестали быть такими убивающе холодными. — Не вечно же нам гостевать в Ваканде, а в мире никого из нас не ждет ничего, кроме презрения и опасности. Нужно будет её избегать и вполне серьёзно. — Тянусь к бутылке с водой, что стоит рядом. В чём-то он прав, я слишком быстро устала. Может я до сих пор восстанавливалась после использования сил, а может это из-за неправильной техники выполнения базовых упражнений. Подниматься с прохладного паркета не вижу необходимости, да и возвышаться над Барнсом тоже не хочется. Сомневаюсь, что ему это понравиться. — Долго будешь прохлаждаться? — Я даже не сразу поняла, к кому это было обращено, но поняла, когда бутылку с водой отобрали из моих рук. — Не смей отбирать у меня воду. Никогда. Ни при каких обстоятельствах, понял? Никогда. — Уже начал бояться. — Мужчина с легкостью закрыл бутылку одной рукой и отставил в сторону, даже не пошатнувшись. — Упор лежа. — Что? — Опять же, не поняла я. Нам точно что-то подмешивают в еду, потому что я очень тяжело соображаю в последнее время. Одно быстрое движение и вот, Барнс стоит в планке, опираясь на единственную руку, и выжидающе смотрит на меня. — Хватит рассматривать, у тебя будет предостаточно времени, гарантирую. А теперь, упор лежа! — Даже не стыдно, что меня упрекнули в рассматривании тела Зимнего Солдата. Оно было не таким мускулистым и идеально очерченным, как у Капитана. Но было более реальным, настоящим. Тело бойца, натренированное жизнью и годами тренировок. Белая футболка и свободные штаны сейчас это идеально подчеркивали. Даже обидно, что тело скрыто под одеждой и нет возможности свободно наблюдать, как перекатываются мышцы. — Покажи, на что способна сержант Блэк. — Я не буду соревноваться с тобой. — Не бойся, я дам тебе поблажку. Можешь отжиматься с двух рук. — Усмехнулся и устремил взгляд вперёд. Как и необходимо по технике. Мания к точности выполнения любой инструкции? — Или боишься проиграть калеке? — А вот это уже удар ниже пояса. Чуть потягиваюсь и тоже становлюсь в стойку. Сам напросился. Только меня беспокоит одна вещь: руки всегда были моим слабым местом, а проиграть не хочется. — Спорим на что-то или ради интереса? — Ради приличия спрашиваю я и чуть передвигаюсь вперёд, чтобы лица были на одном уровне. — Я же солдат. Солдаты никогда не спорят с девушками. За просто так. На желание. Кто первый сдается, тот и проиграл. — Поворачивает чуть голову, чтобы наблюдать мою реакцию. Но он ничего не увидит кроме равнодушия. Эту маску я всегда успеваю надеть. Мне так кажется. — Только не плачь потом, что тебя уделала девчонка, что годится тебе во внучки. — Последняя попытка задеть, в надежде, что он откажется, но безнадежная. Я даже не заметила, как нас окружили коллеги по заточению. — Может оставите балаган. Силы не равны. — А вот сейчас интересно, кого Роджерс имел ввиду? — Это дело чести, друг мой. Считай. Движения мы начали синхронно, как по молчаливой команде. И чем мне не сиделось в моей комнате. Почему мне тогда не сиделось в архиве, а десять лет назад дома? — Десять. Ритм закрепился, осталось придерживаться его. Это легко. — Двадцать. Мне даже завидно, с какой легкостью Барнс отжимается, учитывая его состояние. — Тридцать. Дыхание, сосредоточься на своём дыхании, а не с какой легкостью противник поднимается и опускается. Вдох-выдох. — Сорок. Выдох на усилии, главное не запутаться. — Пятьдесят. -Давай, порви эту отмороженную задницу, девочка! Кажется, это был Бартон. Легко тебе сказать, не ты соревнуешься с этой самой «отмороженной задницей». — Шестьдесят. Так, начинает ныть поясница и плечи. Это плохой знак. Очень плохой. Барнс Чуть подпрыгивает и переставляет руку на кулак. — Семьдесят. Ребята начинают перешептываться. Наверняка делают ставки. Надеюсь, мне хоть что-то от них достанется. — Восемьдесят. Вдох-выдох. Ритм, главное ритм. Только не сбейся. — Девяносто. Хорошо, хоть додумались музыку отключить в своих плеерах. Шум от неё только бы отвлекал. — Сто. Может хватит? Надежда, что Барнс остановится, трескается по швам. — Сто десять. Темп чуть замедляется у нас синхронно. Интересно, у него также болит спина и руки. — Сто двадцать. Может пора сдаться? Подъемы становятся почти невозможным. Меня, вообще-то ещё грудь тянет вниз. — Сто тридцать. Чертов Барнс. Чертова гордость. — Сто сорок. Руки я потом буду не в состоянии поднять, это точно. — Сто пятьдесят. Дыхание становится громче и изредка пыхчу от усилий. Джеймса я даже не слышу сквозь кровь, что стучит по вискам. — Сто шестьдесят. Я слишком стара для этого. Слишком. Усилия все больше. Подъемы сопровождаются уже довольно громкими «усилиями».  — Сто семьдесят. Всё, пусть считает меня слабачкой, но руки просто подкашивает. Когда мысленный отчет подходит к шести, я просто падаю на пол и перекатываюсь на спину, под разочарованные возгласы. Сами бы попробовали, если такие умные. Барнс ложится параллельно мне спустя секунду и так же восстанавливает дыхание. Как же всё болит. — Вполне неплохо. Баки, у тебя после ста тридцати, начало сбиваться дыхание, это и было ошибкой. Бруклин, ты после ста двадцати подогнула спину, из-за этого, вес распределялся не равномерно и руки не выдержали. — Как старый учитель физкультуры отчитал нас Роджерс. Так бы и врезала, но руки не слушаются. — Черт, я ведь поставил на тебя, Брук. Хотя надеялся, что ветеран не дойдет и до сотни. — Я бы посочувствовала проигрышу Скотта, но мне плевать. — Не плохо, как для девчонки. — Барнс повернул голову ко мне и мне ничего не оставалась, как сделать тоже самое. — Хотя, если бы ты продержалась еще раза три, то победила. Я был на грани. — Donnerwetter! * — Я чуть не захныкала от обиды. — Ты проиграла мне, Бруклин Блэк. ___ *Черт возьми! (нем.)