Отсрочка

-Блин, это было круто! Нет, это более чем круто, умопомрачительно! — Юный герой воодушевленно расхаживал по кухне, активно жестикулируя. Сок, который он пил в этот момент, то и дело выплескивался из стакана, раздражая меня. Кожа под браслетом, подарком Старка, горела, а взгляд цеплялся за капли, что вылетали и падали на черный кафельный пол. Черный пол, черная столешница и черная техника. Лишь тонкая белая полоса отделяет эти предметы от сливания в одно черное пятно. — Ты, практически, надрала ему задницу! Ещё бы пять минут и ты бы победила! Виски пульсировали из-за неугомонного подростка, чей рот не затыкался. Может заморозить его губы, или это будет слишком жестоко? Скула чесалась, а плечо нещадно ныло, это не учитывая многочисленные ушибы. И это всё я заработала за несколько минут, а у этого гиперактивного ни одной царапины, учитывая, что его били чаще. Всё таки у меня реакция лучше и быстрее, спасибо всем годам в академии. — Ты не мог бы заткнутся хоть на минуту, Питер. — Чуть грубее, чем ожидала, выдала я, сразу же поморщившись от неприятных ощущений в щеке. Паркер в миг заткнулся, поджал нижнюю губу и опустил глаза в пол. Черт, Паучок, ещё и ножкой пошаркай. Где-то внутри я почувствовала укол от своей недоделанной совести. Нужно как-то подбодрить ребенка, что ли. — Ты же знаешь, что моя регенерация оставляет желать лучшего и я долго восстанавливаюсь. Подай лёд, будь добр. — Да, конечно, извини меня! Какой же я придурок! — Перед глазами вновь замельтешил красный костюм, а пакет со льдом в считанные минуты оказался перед моими глазами. Кожа под браслетом снова зачесалась, так и говорила: «Эй, зачем тебе этот сранный пакет, мы ведь можем лучше, отключи меня!». А вот хрен тебе, а не отключение. Прохлада подарила мне долгожданное облегчение и надежду, что моя щека выглядит не так ужасно, как я чувствую. Этот зеленолицый хорошенько приложил меня об стену своей игрушкой. Долбанный Франкенштейн. Паркер обеспокоенно смотрел, не спуская с меня серых глаз. Он ещё слишком мал, чтобы заниматься спасением города. Лучше бы с друзьями играл или уроки делал, а не протирал своей тушкой кирпичные стены. Ещё и Старк на него отвратительно влияет. Сомневаюсь, что он также выражался до знакомства с филантропом. — Очень больно? — Бывало и хуже. — Кости протестующее заныли на моё враньё, но стойко выдержала это, даже не поморщившись. — Прости, это ведь моя вина! Я должен был прикрывать тебя, но не справился! Я думал, что у Хобгоблина закончились снаряды. — Желание заморозить его было почти осязаемым. И как только Старк его терпит? Кусочек тёмной материи оказался в руках Паука, которую он тщательно просматривал. Смысл жизни хочет увидеть в этой тряпке? — Как ты только в ней ходишь? — И это мне говорит человек, который ходит в чулке на голове. — Тонкие пальцы быстро перехватывают тёмно-синюю материю, коей являлась моя маска. Иногда поражаюсь тому, насколько глупы бывают люди. Бруклин Блэк — предательница, убийца, психопатка, мутант и воплощение всех смертных грехов. Исида — ангел, спасающий детей, чудо природы, мессия и герой. И двух этих женщин отличает лишь кусок ткани. Самая простая маска, схожая с теми, что сейчас продаются в каждом супермаркете по четыре доллара. Если не учитывать кучу датчиков вшитых в ткань и большой красный камень, который отвечает за работу моих мозгов. — Ладно, забей, мелкий. — К чему все эти прозвища, сержант? Мы можем быть друзьями. Я хороший человек. — Паркер облокотился о столешницу, чтобы наши глаза были на одном уровне. Ох, ещё один потенциальный друг нашелся. Это не первый подобный разговор за последние два месяца, к сожалению. И это только доказывает его детскую наивность и глупость. Мне не нужны друзья и близкие, не хочу привыкать к кому-либо. Каждый человек в моём окружении — это лишний узел на петле наброшенной на мою шею, лишнее надгробие, у которого мне придется лить слёзы. — Я не спорю, Питер. Просто мне не нужны друзья. Да и дружба с монстром, которого разыскивает Интерпол, плохо скажется на твоём резюме для колледжа. — Язвительность в моём голосе можно соскребать ложкой, но это никого никогда не волновало. Однако, лицо подростка в миг переменилось, стало испуганно болезненным. Какие мы нежные. -Чёрт! Колледж! Моё эссе! — Со скоростью света пролепетал он и, допив остатки сока, побежал в сторону выхода, подхватывая на ходу свой потрепанный рюкзак. — Не забудь про костюм! — Тоном придирчивой мамочки кричу в след удаляющегося парня, отчего тот спотыкается и чертыхается. Даже страшно, что судьба города может находиться в его хилых ручках. Раз молодняк разбежался, значит старшему поколению пора тащить кости в свою кладовку. Что с каждым выездом становится делать всё тяжелее. Без костюма моё тело выглядело ещё хуже, чем я представляла, а огромное зеркало давало возможность рассмотреть всё в мельчайших подробностях. Насчёт кладовки я слегка погорячилась. Просторная комната, выполненная по стилистике всей башни, отличалась от неё лишь цветовой гаммой — серый с персиковым. Большая кровать с твёрдым матрасом и большой спинкой, чтобы я могла закидывать на неё ноги, огромный шкаф, письменный стол с нужной техникой и ванная, на двери которой располагалось большое зеркало в мой рост. Лицо, будто по нему прошлись наждачной бумагой, кровоподтек на плече и повреждения на спине. Отлично, Брук. Ты или сдохнешь от силы, либо тебя расплющит какой-то поддонок с манией величия. Смачиваю повязку обеззараживающей мазью и, сверяясь с зеркалом, пытаюсь обработать спину, но не очень удачно.С лицом всё прошло намного легче и быстрее. Не знаю, что на мне сказывается, возраст или же усталость, но моя гибкость оставляла желать лучшего. Я ведь ещё совсем молодая, а ворчу как старуха. — Чёрт возьми, тебя будто драли несколько суток! — Дверь с шумом открылась, ударившись о стену и не на шутку напугала меня. Удивительно, как зеркало осталось целым, но более удивительно, почему я ещё не затолкала аптечку Старку в задницу. Мужчина стоял в нескольких метрах от меня, нагло, даже чуть брезгливо, осматривал меня. Сам то он выглядел на порядок лучше, чем я. Ни одного синяка или царапины на участках кожи, что не были скрыты обычной футболкой и джинсами. Не дождавшись ответа на свою реплику, он подошел ближе и выхватил кусок марли из моих рук, одновременно с этим поворачивая меня к себе спиной. — Как ты можешь быть настолько неуклюжей? — Забыла спросить у тебя, пять сантиметров брони не мешает двигаться? Ш-ш-ш…Аккуратнее! — Жидкость неприятно обжигает и щиплет, заставляя тонкие пальцы сжаться на мраморном умывальнике. Жидкость не всегда ко мне благосклонна, особенно, когда я предаю её, надев подарок Старка. — Не маленькая, потерпишь. Как же ты так умудрилась? — Насмешливый тон чуть смягчился, а отвратительная жидкость сменилась большим пластырем. — А то ты не видел. Я предупреждала, что не смогу геройствовать. Всю бумажную работу выполнил, папочка? — Чуть улыбаюсь, когда плеча касается прохладная мазь, которая должна убрать воспаленнность. Ну вот как у инженера могут быть такие нежные руки? — Но тем не менее, у тебя замечательно получается. Нет, конечно, её выполняет Кимберли. Откуда у тебя столько шрамов, Бруклин? — По шуму понимаю, что Старк вытирает пальцы моим полотенцем. Моим махровым полотенцем. Хотя, тут нет ничего моего. На какое-то мгновение даже стало обидно. — Мой отец, когда еще помнил, что у него есть дочь, говорил: «Чем больше у тебя шрамов, тем интереснее у тебя жизнь.» Он солгал. Всё слишком банально, падения, драки, пытки…- Резко замолкаю, когда по моей спине, практически невесомо, пробегают пальцы. Задерживаясь на недавнем шраме на шее. А ведь именно в этот момент я понимаю, что стою в одном нижнем белье. К тому же, не в самом лучшем. — Этот тоже от падения, сержант? В странных же ты местах гуляешь. — Это от Барнса, он… — я не знала, как подобрать слова и описать ситуацию, — любит кусаться во время секса и слегка перестарался. — Воспоминание о появлении этого шрама мгновенно всплыло в голове. Прерывистое дыхание, стоны, пульт, что так неудобно впивался в поясницу, кровь вперемешку с потом и смех, громкий гортанный смех. Я так люблю, когда он смеется. Странно, что я не скучаю за Джеймсом в целом, а лишь за отдельными минутами. За моментами, когда мы были максимально близки. — Чертов ублюдок! Как ты могла с ним находиться? — За секунду моя поврежденная спина встречается с холодной стеной, покрытой обычной плиткой. Мысли разом вылетают из головы, вытесненные болью в спине и плечах, который с силой сжимал Старк. — Он же живёт за счет чужих смертей! — Ты не знаешь его. Спокойно, Тони, дыши глубже. — Пытаюсь говорить спокойно, не отводя взгляда от карих глаз мужчины. Это как с собаками, отведешь глаза первой и ты труп. — Он агент Гидры. Он убил несчетное количество людей. И моих родителей. Этих знаний мне хватает. — Тони стоит вплотную ко мне, дышит мне в губы и смотрит в глаза. Левая рука перемещается с больного плеча в волосы, чуть оттягивая седые пряди. За всё то время, что я жила в гармонии со своей силой, изменения во мне прогрессировали. Теперь мои серые волосы не брала ни одна краска. Жизнь становится всё веселей, а я даже не сопротивляюсь. Каждое утро я убеждаю себя, что потребую Тони вернуть меня в Колн, или дать документы и наличку. Но когда я вижу эти карие глаза, это желание отходит на второй план. — А ещё он убил Кеннеди и Гитлера. А кто приходит к тебе во сне, Тони? Все мы делали ошибки. Осознанно или нет, это неважно. Он сполна за них заплатил.- Последнюю фразу произношу шепотом, потому, как не вижу смысла говорить громче. Жар, что начался где-то в желудке и распространялся по телу, казался как никогда уместным и правильным, даже необходимым. — Почему ты защищаешь его, Бруклин? — Широкая ладонь переместилась на спину, прижимая меня к мужскому телу. Кажется, я забыла, как дышать, а сердце предательски вырывалось из грудной клетки. — Он мой друг. Я должна защитить его. — Тонкие губы, что чуть касаются моих, усмехаются на мои, почти правдивые, слова. — У тебя отличное понятие о дружбе, Бруклин? Мы ведь тоже дружим, сержант, ты заметила? — Горячие губы касаются моих, сминая их во властном поцелуе, а рука на затылке крепче прижимает мою голову, контролируя весь процесс. Я не отвечаю на поцелуй вплоть до момента, когда язык Старка врывается в мой рот. Нервы и так в последнее время на пределе, а это движение просто срывает крышу и не только мне. В ванной становится опасно жарко, руки двигаются хаотично, иногда причиняя боль, но чаще лишь сердечный трепет. Всё сжимается и горит, а горло саднит от крика. Завтра я ужаснусь, увидев последствия и осознав содеянное. Завтра Старк пожалеет о минутной слабости и проклянет свою похоть. Но это будет лишь завтра, а сегодня я кричу, прижатая к холодной стене горячим мужчиной, даже не стесняясь слов и движений. Кажется, я схожу сума. — Ну что, котятки, готовы отметить лучший Хэллоуин в своей жизни? — Скрипучий смех пронизывал до мозга костей, заставляя содрогнуться от страха. После нашей последней встречи прошло чуть больше недели, а этот зеленолицый засранец вновь лезет на рожон. Наша чертова команда Мстителей Старка насчитывала три калеки: подросток, что не высыпался из-за выпускного класса, баба, что не могла полноценно двигаться и сам Старк, в костюме, чей заряд был не больше двадцати процентов. Нет ни Железного Патриота, который всё ещё был на лечении, ни Вижна, который ищет себя, ни Романофф, которая скрылась в неизвестном направлении. Может я утрирую, но мы явно в проигрышной ситуации. Костюм Железного Человека приземляется рядом со мной, рискуя выдать моё укрытие. Ну и пусть я скрываюсь за железной изгородью, зато останусь более целой. — Ты в норме? — Старк был изрядно потрёпан, но всё ещё беспокоился за нас, ведь считал, что в ответе за нас. Маленький Принц нашёлся. После близости в моей ванной мы мало разговаривали, только делали. Похоть помогала нам сбросить стресс и расслабиться. Мы побывали в четырех комнатах, гостиной, на кухне, в лаборатории, офисе и нескольких машинах. Хватало лишь одного взгляда, чтобы понять желание обоих. Это как напиться воды во время засухи. С каждым разом хочется всё больше. Хорошо, что я слишком напугана, чтобы покраснеть и дать Тони новые причины для шуток. — Да, в отличии от тебя и Паучка. — Голос чуть хриплый, но Тони лишь кивает и косит глаза на Паркера, что скрывается за баком чуть поодаль от нас. Прячутся не трусы, а те, кто хочет выжить. Никто не хочет быть разорванным гранатой или задохнуться от газа. — Пятница, просчитай возможные ходы. — Даже я расслышала, как электронный помощник проводил электронный расчеты, в надежде спасти своего создателя и его нерадивых помощников. — Мисс Исида может задействовать канализационные воды, чем разломит дорожное покрытие и заключит в водяную клетку Хобгоблина. — Легче сказать, чем сделать. Пальцы запульсировали, порываясь выполнить сказанное, но мозг ещё боролся со страхом. — Ты всё поняла? — Под гадкий смех нашего противника спросил Старк, на что я лишь кивнула и приготовилась выбежать из укрытия. Мне нужно видеть противника. — Я тебя подстрахую, Исида. Не переживай, всё получится, я в тебя верю. Мотивирующую речь Старка прервала резкая тишина, что заставила насторожиться всех троих и приготовиться к атаке. Похоже, план меняется. Паркер стал на корточки, приготовившись из последних сил запрыгнуть на ближайшую крышу, чтобы прикрыть нас, а Тони активировал резервный запас костюма. Страшный скрежет раздался прямо за нами, отделяя лишь секунду от нашего безопасного укрытия, до момента, когда из железного ограждения вырвали огромный кусок. Звук касания бионической руки Зимнего Солдата об обычный металл я не забуду никогда. Барнс стоял прямо перед нами, возвышаясь и удерживая кусок бесполезного металла в руках. Губы плотно сжаты, щетина, круги под глазами, волосы развиваются от ветра, а глаза убивают своим холодом. Прекрасный и ужасающий, мечта и сон наполненный кошмарами. Неподалеку от него в неестественной позе валялся противник и травмат. Такого исхода Пятница не просчитала.