Отсрочка

Чувствовали ли вы, как время замедляется вокруг, останавливается. Как ничего вокруг не волновало, кроме одного единственного человека. Даже шум слился с тишиной, а стук сердца отзывался грубыми хлопками в ушах. Кажется, я остаточно сошла с ума. Барнс так и стоял напротив, возвышаясь надо мной и вселяя странный трепет и страх. Его грудь тяжело вздымалась, а рука, переливаясь металлическим блеском. По крайней мере та часть, которая была видна из-под кожаной курточки. Глаза улавливают легкие изменения во внешности, которые я не заметила в первые секунды. Щетина была практически незаметной, скулы выделялись резче, чем я запомнила, а волосы стали короче и сейчас едва дотягивали по длине до висков. — У всех маньяков обострение в Хэллоуин? — Старк с трудом поднялся, сопровождая скрипом каждое движение, и выпрямился напротив Барнса, загораживая меня. Не знаю, радоваться этому проявлению геройства или нет.- Пятница, проверь состояние зеленого тролля. — Старк замолк на минуту, проверяя данные и не сводя взгляда с Зимнего Солдата, который даже не обращал на него внимание, и смотрел лишь на меня. Чуть дергаюсь, когда сзади раздается шуршание, такое, какое происходит во время приземления Паучка. — Паучок, свяжи ка нашего живучего друга, который валяется на земле и уходи отсюда. Хотя, если свяжешь ещё и обмороженного, то я куплю тебе машину. Хлестающий звук сопровождал вылет паутины из устройства на запястье Паркера, когда он связывал Хобгоблина, и резко прервался, когда Питер направил руку в сторону Барнса. — Сделаешь это и я отморожу тебе яйца, арахнид. — Даже сама не поняла, как произнесла это, чем заставила напрячься троих мужчин. — Хорошенько подумай, ведь у тебя ещё вся жизнь впереди. — Знаете, ребята, разбирайтесь сами в своей Санта-Барбаре. А у меня сегодня ещё вечеринка и ещё нужно встретить тётю Мэй с работы. Счастливо оставаться! — Паркер передернул плечами и устремился ввысь, с помощью паутины, не забыв помахать нам рукой. Всё-таки он не такой дурной, как я думала. В паре кварталов от нас послышался звук сирен полицейских машин, как всегда вовремя. Может они специально ждали, пока мы разберемся с их проблемой и только потом доели пончики и посадили свои задницы в авто? — Только их тут не хватало! — Выругался Тони и бросил быстрый взгляд на меня. — Пошли, Исида. Оставим замороженный наггетс на ножках и зеленыша полиции. — Перед моим лицом оказалась железная ладонь, в ожидании, что я приму помощь. А что я? А я так и осталась сидеть на асфальте, пораженная происходящим и не знающая, что делать. Снова смотрю на Барнса, но тот лишь наклонил голову и выжидающе смотрел на меня. Чувствую себя маленькой девочкой, чьи родители разводятся и заставляют выбирать, кого она больше любит. Ненавижу чувствовать себя настолько беспомощной. Кажется, что даже болезненность полученных травм отошла на второй план. — Ну же, пошли, времени нет! — Ну же, Бруклин. Или мне тебя теперь звать Исидой? — Едко и слегка хрипло сказал Барнс. Тело прошибло током, когда я вновь услышала его голос. Даже не думала, что смогу так сильно скучать по нему. Это действует на меня, как будильник на сонного человека, вырывая меня из мира грёз. С трудом поднимаюсь на ноги, чуть морщась от хруста в коленях и воспользовавшись помощью мужчины. — Ты её никак звать не будешь. Пошли. — Старк быстро перехватил мою ладонь и потянул меня в сторону, но я вырвалась и отступила на шаг. — Что не так, Брук? Или ты побежишь к нему? Как верная собачка, которую подозвал хозяин? — Не нужно, Тони, это лишнее. — Тихо говорю и опускаю глаза в пол, не забыв сделать ещё один шаг, но уже в сторону от обоих мужчин. — Действительно, Старк, это лишнее. Пойдём, Блэк. Мне надоело ждать. — Барнс отбросил в сторону кусок металла и протянул мне руку, копируя позу Старка. Охренительная ситуация получается. Не думаю, что можно находиться ещё глубже в заднице. — Она никуда с тобой не пойдет. Об этом я позабочусь. — Тони опустил руку и повернулся корпусом к Солдату, тот сделал тоже самое. Отлично, только петушиных боёв мне тут не хватало. — Не тебе решать. Она уйдет также, как и Стив, оставив тебя одного в поисках нового утешения. — Закрой рот или я припаяю его к твоему протезу.- Прорычал Тони и стал в оборонительную позу, активировав свой костюм. Кому нужна эта сцена, тем более, если у него разряженный костюм? Виски вновь начинают пульсировать от напряжения, но изобретение Старка удерживает мои силы в узде. К счастью. — Правда глаза режет, Старк? Все выбирают грозного тирана и убийцу, оставив красавчика и миллиардера? — Барнс сделал шаг вперёд и сорвал кожаный рукав с руки, чтобы тот не стеснял его действия. Меня бесит то, что я стою как немая марионетка, бессмысленно переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Или может надеялся трахнуть её пару раз, чтобы привязать к себе? Из лёгких словно вышибло весь воздух, после его слов. Даже не знаю, что меня поразило больше, то, что он знал об этом, или, что так спокойно об этом говорит. Мне не было стыдно за случившееся, это просто физиология без чувств и всё. Тем более, что нас с Барнсом ничего не связывало. Но почему же мне настолько гадко от его слов? — Ну у тебя же не получилось так привязать Романофф. Или получилось, если вы вновь трахаетесь как кролики, спустя сорок лет? — Усмехнулся Тони и тоже, даже не посмотрел на меня. Спустя сорок лет? Мозг, на удивление быстро, пропустил через себя информацию и собрал всю цепочку и события воедино. Вот и неожиданный отъезд, мимолетные упоминание, поразительный интерес наёмницы к Барнсу. Он спал с ней, даже, когда я была рядом. Не удивительно, что он знает про мою связь с Тони. — Давай просто разойдемся. Ты со своей женщиной останешься, а я со своей? -Вали куда хочешь и с кем хочешь. Вот только она — моя! Эти двое двинулись быстро и синхронно навстречу друг другу, надеясь вышибить дурь из друг друга. И выяснить, с кем останется любимая игрушка. Инстинкты срабатывают быстрее и с одного движения руки, между ними вырастает ледяная стену, в которую оба врезаются, оставляя на моём творении трещины и принося мне физическую боль. Боль узорами простиралась от самых кончиков пальцев и далее по всему телу. Будто мастер ножом вырисовывал узоры по коже. Пока мужчины не пришли в себя, развожу руки в стороны, из-за чего ледяная стена превращается в две волны и откидывает мужчин в разные стороны. — Так вот зачем ты пришёл, Барнс? Надоели рыженькие, захотелось посветлее? — Я даже сама не узнала свой голос. Он был громкий и ясный, словно сама богиня Исида заговорила из своей обители. Джеймс молча сверлил меня взглядом, мокрый и униженный моим обращением. Тони не отличался от него, и через окошко в костюме, я видела его разъяренные и в какой-то степени уставшие глаза. — Не нужно искать во мне нового Роджерса или отыгрываться на Солдате за счет моей скромной персоны. Я никуда не пойду ни с одним из вас. С меня хватит. Нью-Йорк был прекрасным городом, полным огней и жизни. Ночной Бруклин отличался от любого другого района Большого Яблока или же города, но он был по своему прекрасным. В нём было меньше света и пафоса, больше грязи и сырости. Мрачный и удивительный. Сейчас, сидя на парапете крыши одной из высоток Бруклина, я как никогда видела это. Кости болели, мышцы ныли, в голове полная неразбериха, а костюм неприятно жал. Но сейчас меня это волновало в последнюю очередь. Вид, атмосфера и ощущение бездны под ногами придавало мне небывалое умиротворение. Снизу доносился шум, который вмешал в себя ругань, лай собак, звуки машин и музыку. Бруклин жил в то время, как мне хотелось умереть. Интересно, а как вообще будет выглядеть моя смерть? В один момент я просто стану лужей? Или буду долго и болезненно угасать, словно больна неизлечимой болезнью. Сейчас, как никогда, я хотела приблизить этот момент? С другой стороны, от вечного кошмара меня отделяет лишь одно движение и целых три секунды свободного полёта. Хотя это будет слишком трусливо и просто для меня. Но, я не знала, для чего жить дальше. Родители и друзья меня давно похоронили, мир меня ненавидит, с мужчинами не складывается, а Барнсу я не нужна. Собственно как и Старку. — У тебя удивительная интуиция или ты изучила моё дело.- Любой другой человек не расслышал бы этих слов сквозь ветер и шум, но я не совсем обычный человек. И это также спасает меня от падения вниз от испуга и неожиданности. Я не знаю, может нужно ответить или что-то сделать, но тело не хочет двигаться, а эмоции ушли в загул, оставив болезненную пустоту. Не дожидаясь ответа, Барнс садится слева от меня и указывает рукой вглубь невысоких домов. — Я жил в том доме несколько последних лет своей нормальной жизни. — Он передвинул руку чуть в сторону, я послушно следила глазами за направлением его руки. Голос Барнса стал печально задумчивым и мягким, это был первый раз, когда он рассказывал мне о своей жизни в тридцатых. Перебивать его я не смела. — А вот на той крыше у меня был первый секс с Паллет Дорес, это было ужасно, но девчонки выстраивались в очередь, чтобы просто пройтись рядом. А вот там, чаще всего избивали Стива, ну, когда он был в своей уменьшенной оболочке. — Барнс замолчал, чтобы достать из кармана пачку Кэмела и закурить. Так же, как и пару месяцев назад, забираю сигареты из его губ и делаю затяжку, приложив к губам чуть мокрый фильтр. Горло неприятно обдирает никотин, но я сдерживаю кашель, спокойно выдыхая дым. — У тебя была хорошая жизнь, я даже завидую. Я была забитым ботаником, который занимался танцами и имела только одну подругу. Чёрт, я была Роджерсом в юбке. — Может из-за этого я чувствую такую необходимость и болезненную потребность в тебе. Как и Старк, между прочим. — Улавливаю чуть нервный щелчок зажигалки, но ничего не говорю по этому поводу. — Тебе всё равно, что я спала с ним? — Это вырывается быстрее, чем я успеваю обдумать свою мысль. Меня действительно беспокоит этот вопрос, но ещё больше меня беспокоит стройная русская, которая обворожила его в далёкие семидесятые. — Нет. И я даже не знаю, кого хочу убить больше, тебя или его. — Так мне стоит опасаться того, что мы наедине и на высоте шестнадцатого этажа? — Нервный смешок вырывается из моей груди и утопает в гаме Бруклина. — Меня стоит опасаться всегда и везде. Но только тебя я не смогу тронуть, просто не смогу. — Окурок летит вниз, вслед за окурком Барнса, соединяясь в маленькую точку и быстро скрылись с глаз. — Это слишком ванильно, Джеймс, особенно для нас. Я спала со Старком, ты с Романофф. Хреновый у нас получился дуэт. Я должна сейчас кричать и биться в истерике, а ты изнывать от ревности? — Я изнываю, просто не вижу смысла решать сейчас вопрос о ревности. Я просто знаю, что ты всё равно вернешься ко мне, а я к тебе. — Мужчина чуть повел плечами и поднялся на ноги, отойдя от парапета. — Нам пора, Бруклин. Пойдём, думаю, ты достаточно охладилась. — Я не пойду с тобой, Барнс. Я устала и не хочу.- Словно заученную Мантру выдала я и даже не вскрикнула, когда он меня рывком поднял на ноги и развернул к себе лицом. Передо мной разъяренный Солдат, готовый в любой момент потерять самообладание, а сзади пропасть в сорок пять метров. — Отчего ты устала, Бруклин? Принцесса не определилась с выбором между королём и свинопасом? Или жизнь кажется дерьмом? Так вот, жизнь полна трудностей и боли. Каждый день этого становится всё больше и больше, это никуда не исчезает. Но мы должны терпеть это дерьмо ради одного светлого луча, который можем даже не увидеть. Хватит жалеть себя, Бруклин. Принимай все последствия своих поступков с высоко поднятой головой. Ты просишь это от меня, но сама ноешь, как маленькая девочка, у которой упало мороженное.