Особые отношения.

Pov Вирджиния. Около трехсот пятидесяти приглашенных друзей, родных, коллег по цеху. Разноплановых и разношёрстных: от богатых, до бедных; от близких родственников, до дальних; от звезд, до обычных работяг, школьных приятелей. Около двух часов мне понадобилось подставлять щеку, для принятия поздравлений и приятных слов. Конечно, это радостное событие сопровождалось всем скопом эмоций, ведь это так прекрасно, белое платье, красивый жених, вокруг цветы и шампанское. Как еще можно описать свадьбу? Ах да! Не на каждой свадьбе присутствуют любовники. Это правда. Это была не моя идея позвать Стампа, Дэймон настоял, когда мы обсуждали потенциальных гостей на свадьбе. Хотя, на нашей свадьбе были все кому не лень. Это был пир на весь мир. — Ну, а этот твой… Как его зовут… Стамп? — Что Стамп? — Он будет один? — С чего ты взял что он будет на свадьбе? — Ну… Он вроде твой знакомый хороший? Удивленно уставившись на него, я спросила. — С чего ты это взял? — Да ты рассказывала о их группе мне все время, я и подумал что ты с ними всеми дружишь. Ну не хочешь звать, не надо. Просто, раз уже у нас будет все, то я думаю можно и их пригласить. Решай сама… Это ведь твои связи. — Я подумаю. Мы так же пригласили и остальных участников группы с их вторыми половинками. Ну, а что, с Питом я общаюсь стабильно два раза в месяц, с остальными ребятами тоже довольно теплые отношения. Особенно с одним. — Зачем ты это делаешь? — Ты имеешь полное право отклонить приглашения и не прийти. — Ты издеваешься надо мной? — Пожалуйста, — я взмолилась и немного отойдя от него, в номере очередного отеля, прикрыла глаза, — прекрати эти истерики. У меня голова раскалывается от мысли, сколько еще предстоит проделать перед свадьбой. Мы можем не обсуждать эту тему? Он сидел на софе, открывая и закрывая бутылку, показывая уровень своей нервозности, поджимая нижнюю губу и сдвинув брови. — Мда… Последний месяц выдался тяжелым, не правда ли? Я хочу сказать, для нас. Для тебя и меня. Сколько мы уже вместе? Полтора года? — он как обычно, грустно усмехнулся, после подошел ко мне. — Я знаю как тебе тяжело. Правда знаю. И я хочу, чтобы ты была счастлива. — Это жизнь. Это странная жизнь. Позже, этого же дня, мы лежали уже голые, смотря в панорамное окно, обсуждали, как бы могла сложиться наша жизнь, будь мы вместе. — Знаешь, мы бы жили в двухэтажном загородном доме, в каком — нибудь… ну не знаю… Скажем, в этническом стиле… — С каменной стеной и камином? — Да, точно! Бассейн на заднем дворе. Большая белая оградка вокруг дома. По выходным, мы бы устраивали барбекю, приглашали бы друзей, родных. Я, кстати говоря, знаю отличный рецепт быстро приготовить мясо. У меня есть свой секрет. — Да что ты? — Подперев голову рукой, я повернулась боком к нему. — Да! Всем нравиться. Пока все живы, и никого не отвезли в больницу.А еще, у нас будет большой камин, около которого мы будем сидеть по вечерам, пить вино, а после заниматься любовью. А возможно, в скором будущем, у нас появились бы маленькие карапузы, с моими волосами, и твоими красивыми глазами… Эй, ты чего? Джини? Я как ребенок, напрочь, отказывалась поднимать голову от подушки, так как слезы непроизвольно полились из глазниц. Все это красиво звучало, только слишком тяжело для восприятия, особенно когда понимаешь, что это невозможно. Надо отдать Патрику должное, он не лез с расспросами, не пытался меня успокоить, видимо понимая безысходность всей ситуации, а просто аккуратно гладил по волосам, и взяв ладонь, целовал ее с тыльной стороны. — Я понял, камина у нас не будет! Не позволю этому каменному чудовищу портить тебе настроение. — сквозь слезы вырвался смех, позволяющий немного разрядить обстановку. Патрик заулыбался, я улыбнулась в ответ. — Не плачь. Все будет хорошо.

***

Я не знаю зачем он это сделал, просто не понимаю его логики. Он спел, сказав, что это один из его подарков НАМ на праздник. Ну я знала, эта был своего рода молитва, отчаянное признание в любви (конечно же, под смыслом песни). Мне пришлось несколько раз отводить взгляд, стараться не слушать этот голос, не вслушиваться в смысл слов, которые заставляли меня неоднократно моргать, дабы не расплакаться прямо перед всеми. После исполнения, он грустно улыбнулся и глянул на свою жену. — Я бы мог еще продолжить петь, но боюсь, музыканты этого не одобрят. Я ведь заберу у них работу, в таком случае. Все засмеялись, и как только Патрик отошел от микрофона, и двинулся к столику, за которым сидели все участники группы с женами и невестами, музыка медленно выплыла из акустических систем, а зал погрузился в приятную для глаз мглу. Я снова почувствовала, как предательски защипали глаза. Пару раз моргнув, я схватила салфетку, и чтобы Дэймон не заметил, смахнула уже сбежавшую из глазниц слезу. Паршивец! Люди удивительные существа. Нет, правда! Большинство людей сначала делают, после думает о последствиях. Я, будучи рассудительным и отвечающим за своими действиями человек, умудрилась поступить безрассудно, аморально, бесчеловечно. Ради собственных амбиций и удовольствия, рушила семейное счастье этой прекрасной пары. Даже находясь на своей свадьбе, меня не покидало ощущение, что все сделано для какой — то определенной цели в жизни, не просто так. Для чего? Для чего на протяжении полутра лет мы встречаемся с ним в этих повидавших многое отелях, запираемся так на целую ночь и проваливаемся в бездну белых простыней, похоти, удовольствия. Ответ прост, для удовлетворения собственных потребностей. А что дальше? Дальше только череда обид, унижений, оскорблений и лжи. И ради этого мы живем. Нам это крайне необходимо. Нам — людям.