Особые отношения.

Pov Патрик — Так всегда! Всякий раз, как что-то происходит, ты все переигрываешь, делаешь по-своему. И постоянно, я выхожу полным идиотом, — подняв ладонь в характерном жесте, ожидая ответа, я немного опустился, чтобы видеть ее глаза, — или я не правду говорю? — Что ты хочешь услышать? Хорошо! Ты идиот. — Ох! Ну прости меня, за то, что я просто хочу проводить с тобой время и видеть тебя… — Мне тоже этого хочется. И я завела этот разговор… — Ага, ну да! Ясно! — … чтобы знать, что для тебя это так же важно. Мы говорили разом, в голос. Мы не слышали друг друга. Каждый пытался донести свою правду, и как можно убедительнее. — Конечно, все так! Только когда я далеко, и нахожусь со своей семьей, я пишу тебе смс, звоню, пытаюсь хоть как-то выйти с тобой на контакт, а ты просто принимаешься за старое: либо сбрасываешь телефон, либо игнор. Но ни одно из твоих действий не доставляет мне ни малейшего удовольствия! — Ты знаешь что в моей жизни! — Она повысила голос, подняв руки к моему лицу, слегка приблизилась, но через секунду отошла на то же расстояние и прикрикнула. — Я не могу тебя дать больше, чем уже даю! Мы не можем этого себе позволить! — Твою мать, Джини! Все что я прошу, это напиши гребанное сообщение! Одно сообщение! — Я поздно осознал, что сам стал кричать на нее. Меня стало тяжело остановить. Слишком много накипело, а теперь, как из жерло вулкана выплёскивается раскаленная обида, и до боли жгучие слова. — Я тоже участвую в этих чертовых отношениях! Тишина. Она смотрит в пол, видимо рассматривая узоры на ковре очередного гостиничного номера. Я смотрю на нее, ожидая услышать что-нибудь, что еще может помочь выпутаться из этой паутины. Я слышал, как в моих ушах бешено колотиться сердце, и ее прерывистое дыхание. И еще тишину. — Я не знаю… — она произнесла это настолько спокойно, что я готов был взорваться от злости. — Не знаешь… — Я не знаю, как с тобой живет Элиза. — Я тоже не знаю, как Дэймон живет с тобой. — Ты меня понимаешь? Я хочу видеть тебя. Я приезжаю в каждый город, где ты выступаешь, ради тебя. Но я не знаю на сколько меня хватит. Иногда, я просто не понимаю, нужна ли тебе вообще. Я не знаю это. Мне кажется, ты просто хочешь убить меня. Не физически, морально. — Я не хочу убивать тебя. — Я не узнал свой голос. Немного откашлявшись, я подошел к окну, и ткнул в него пальцев. — Я хочу тебя целиком. Я хочу чтобы ты была со мной на улице. Я хочу сидеть с тобой в ресторанах, в кафе, ходить в кинотеатр, кататься на велосипедах, хоть я и не умею. Я хочу жить с тобой, нормальной жизнью. — Ты послушай себя! О чем ты говоришь? Ты женат, у тебя растет два ребенка! И ты говоришь мне, о том, что я не принадлежу тебе целиком? Я хочу просыпаться с тобой в доме, а не в этих, гадских отелях. Хочу приносить тебе завтрак в постель, а не есть эти отельные завтраки от какого-то шеф-повара, хочу ждать тебя после очередного турне, а не лететь к тебе в другой конец страны, из месяца в месяц. Мы то и делаем что обманываем себя, и всех вокруг. Мне все это надоело, я устала, понимаешь? Я молча слушал ее. Это было похоже на крик души, у обоих. После этого разговора, я стал себя чувствовать самой настоящей свиньей. Смотря в зеркало, я хотел разбить его, лишь бы не видеть своего отражение, которое еще больше подливало ненависти к себе. Больше двух недель мы делали вид, что ничего не произошло, что этого разговора и вовсе не было. Но неприятный осадок очень глубоко осел в наших душах. А потом случилось то, чего я боялся большую часть последнего времени.

«Дорогие Патрик и Элиза Стамп. Приглашаем Вас разделить наше радостное событие. *** 2017 года состоится самое главное событие в нашей жизни! Мы будем рады видеть Вас на нашей торжестве по случаю свадьбы. Ждем Вас в городе Нью-Йорк, ***. Любим Вас и с нетерпением ждем встречи. Дэймон и Вирджиния Стюарт.»

Это был удар под болезненный удар под дых. Конец, занавес закрыт.