Сьюхи НОТ ВАН ЛАВ

Чудесный весенний день. Переливающиеся листья дубов и берёз качаются на лёгком ветерке, впитывая каждодневное солнечное тепло. Как жарко. Так жарко, что все будто плавиться. Школа на углу улицы Ленинградской застыла в мертвенном зное. Тихо. Скучно. Как обычно. Будто само время решило застыть. И загореться. По ярким стенам ползёт божья коровка, отлично вписываясь в окружение. Медленная. Будто бы изнывающая от палящего светила. Обыденную тишь жёстко прорезал звонок. Конец урока. Пару минут и из яркого здания пойдут чуть утомившиеся, но радостные ученики. Конец года! Всё вдруг ожило и засуетилось, будто и не было той мирной тишины и обыденной скуки. Беготня детей, шум листов и тёплых ветров, мелков по асфальту. Машины, родители, забирающие чад домой. Они улыбаются и разговаривают, наблюдая, как дети резвятся. - Достала мелкота, пф. Ни на грамм мозгов, все время носятся, пусть убьются, - пожаловалась юная Александра подруге Маше. Подруга промолчала. А ей нравилась послешкольная суета, так умилительно. Не резали бы вот только уши эти крики. Но это дети, она знает. Всегда так будет. Классика. Обсуждая какие-то обычные девичьи темы, вроде новых фотографий девочек из параллели и свежих сплетен, добрались они до ближнего дома - многоэтажки, совсем недалёкой от школы. - Как договаривались? - Конечно. Саша, взяв немного еды, включила ноутбук. Она поправила русую причёску и ввела в поисковик "призыв джеффа убийцы". - Может, тебе чаю сделать? - спросила хозяйка. - Да, давай. Девушка ушла, оставив подругу, скучая, читать информацию на ссылках. Не удержавшись, она перешла по первой же. На кухне послышался грохот вперемешку с матом и только потом звук включенного чайника. Кто бы сомневался. Маша перевела взгляд назад, на сайт. Он пугал, но, стараясь не рассматривать кровавую и темную картинку сверху, она углубилась в текст. Щелкнул чайник и вот, Саша уже подошла к ней с аппетитно пахнущей кружкой. Подруги стали обсуждать содержимое страницы: "Ночью отберите у мамки помаду, тряпку, нож, 5 листиков, маркер, скотч." - Текс, ну, помады у меня завались, полный ящик. Тряпка на кухне лежит. Нож... да там же, - сказала Саша и достала пять чистых листов бумаги и, порывшись в свалке чуть выше, чёрный маркер. - Скотч... С ним выходила заминка. Вот в жизнь этот скотч дома не найдёшь, а как не нужен - постоянно падает на голову со шкафа в коридоре. - Точно же! Она дошла до шкафа, еле дотянулась, но достала заветный ключик к милашке Джеффу - скотчик. Теперь всё было. Осталось лишь подождать ночи. Маша глянула на часы в углу. Они показали ровно 19:30. - Долго же мы, однако возились. - Всё равно до ночи ждать долго, поздно темнеет. Думаю, в десять уже можно начинать. А пока посмотрим какой-нибудь фильмец! Быстро стерев "призыв джеффа убийцы" она ввела название какого-то фильма. За следующие несколько часов чашек у компьютера резко размножились до десятки - двадцатки, подруги чудом не забыли о том, зачем собственно здесь собрались. - Так, что там у нас? Можно начинать. Слава небу, слава Аллаху, что Саша жила в пятиэтажке! Очень им пригодилось. Особенно третий этаж. Ибо "Когда все погрузятся в состояние сна, возьмите эти атрибуты и пройдите в подъезд. На стене напишите подъезда напишите "Go to sleep". Важно написать это на 5 этаже. И над этой же надписью нарисуйте улыбку". Девушки с уже бьющимся от волнения сердцем подошли к стене и написали указанные слова и смайлик, иногда сверяясь с телефоном в руках Маши. - Эх, помаду жалко... Раздался резкий крик Александры. Маша быстро закрыла ей рот рукой. - На меня кто-то наступил, на меня кто-то наступил! - верещала пугливая Саша. - Я это, я случайно! Да тише ты! Сейчас тётя Люда проснётся и отругает! Скрипнула дверь слева. Из дверного проёма высунулась вышеупомянутая женщина. Суровая женщина по имени тётя Люда. Она недовольным взглядом обвела весь подъезд, а затем остановилась на стене и вмиг рассвирепела: - Чего это вы тут развели, стену нам испоганили своими сектантскими знаками! Мне теперь из-за вас квартиру освещать?! Господь с вами! Ой, сейчас инфаркт грянет! Скорую мне! Скорую! Чего стоите, не пошевелитесь бабушке помочь!? Девушки, поняв, в каком дерьме оказались, побежали вниз под крики тёти Люды о безмозглой молодёжи и чем-то про былые времена. Они не чувствовали угрызений совести, эта женщина-огонь постоянно отнекивалась от всего инфарктами, пихала его куда только можно. - Говорила я тебе, дура! - шикнула Маша на подругу как бы говоря "Всё вот из-за тебя вечно". - Ну, мы уже на первом. Что там дальше? "На первом пишите : "Я". - этот листок поместите на 1 этаж". Наверное, этот самый первый - это первый лист. - Скорее всего. Саша достала из сумки со всем самым необходимым лист и маркер, а помаду, которую она частично стерла об стену, положила во внутренний карман. Прислонившись к стене, они аккуратно, с сердечками, вывели красивое "Я". А далее "не", "хочу" и "спать". Помня о недавнем происшествии, подруги прислушались. Вроде, тихо. Ладно, в путь! Они, держась за перила, чтобы не упасть, поднялись выше, наклеивая записки, попутно снова прислушиваясь и сторожа двери. Так добрались они до четвёртого этажа, где и разместили последнюю. - "Когда вы это сделали, уйдите домой. Посидите в интернете, попейте чай. В общем, вы должны подождать около часа.", - зачитала Маша. - Хорошо. И девушки, трясясь от страха, пошли домой, где начали обсуждать произошедшее. Они быстро успокоились, посмеялись над случаем с тётей Людой, выпили ещё немного чая. Когда время закончилось, они кивнули друг другу и, снова начиная трястись и волноваться, взялись за руки и вышли из квартиры. Следуя правилам, они быстренько забежали на пятый этаж, сдерживая трясущиеся руки и колени. Вот уже видно окно с полной луной, чуть прикрытой тучками. Уже почтовые ящики. Потолок заветного этажа. И... Листка нет. Нет ничего, абсолютно. Лишь красные, будто кровавые, помадные разводы. Страх.. "Если там нет рисунка, вам ничто не поможет." Девочки оцепенели, даже не смея отвести широко раскрытые глаза от стены, где вот только недавно красовалась надпись и улыбка. Они готовились к чему угодно, но уж никак не к этому. Шаги. Стук. Ужас. Даже позабыв, что в сумке лежит нож, Саша вздрогнула. В голове пустота. Любую мысль, которая была не о приближающейся смерти, оттискивала паника. Им.. Их... Убьют? Нет... Да. Оцепенение. Всё тело свело. Не пошевелится. Не вздохнуть. Шаг. Пыхтение. Где-то недалеко. Совсем. Его пару шагов. Перестукивание. Они умрут. Откуда он придёт? - Джефф..? Да. Они умрут. Сегодня ночью. Эта ночь... Тень показалась где-то в углу. Скрипнула дверь. Показалась тряпка и ведро. - Что за Джефф, упаси Господи. Опять начитались сатанинских книжек. Чего встали-то? Тётя Люда с подозрениями покосилась на девочек, чуть ли не в обморок падающих от страха. - Да не бойтесь вы так меня. Я только ужас ваш стёрла, негоже стены марать, мне по ночам как спать-то? Инфаркт застанет, не заботитесь совсем обо мне вы. На глазах женщины девочки из дрожащих, оцепеневших от страха приведений вмиг превратились в смеющихся подружек, лишь переглянувшись. Дамы рассмеялись. - Опять какую нечисть призывали? Девушки кивнули. - Ох, греха-то с вами сколько. Прекращайте. Кого вызывали-то хоть? - Джеффа Убийцу. - Ох, убийцы у вас всё какие-то. Новая мода? Я в свои годы с подружками колядовала да на женихов гадала. Ой, пойдёмте-ка ко мне, я вас чаем напою. Мне тут Галина из второго подъезда про такие гадания на женихов рассказала, ух, заслушаешься... Людмила завела гостей в дом, даже не вспомнив о былом акте вандализма. Заварив чай, они весело поговорили, посмеялись от души над весёлыми рассказами женщины, погладили большое количество миленьких, откормленных, словно на убой, кошечек. - Ладно, тёть Люд, до свидания. Час поздний, нам спать пора. И вы ложитесь, не выспитесь ещё, - улыбаясь, сказала Маша. Она стерла с себя рукой кошачью шерсть и встала, повела зевающую подругу к себе, уложила на мягкую кровать и заботливо укрыла. - Спокойной ночи, Саш. Саша заворочалась, глубже укутываясь в одеяло. Подруга её легла на диване, в другой комнате и довольно быстро уснула, успев лишь глянуть на время. Два часа ночи, охренеть... В голове и мысли нет. Ни о чём. Никаких. Это как оцепенение. Почему я проснулась? Кто-то смотрит. Это давит, заставляет бояться открыть хоть один глаз. "А чего, собственно, бояться открыть глаза? Я не боюсь. Просто ночь на дворе, хоть открой, хоть не открой, а отличия нет." - утешалась Саша. Незачем. Полежав так немного, чувствуя, как тебя жадно пожирают взглядом откуда-то сбоку, она опять запаниковала. Нужно успокоиться. А как успокоиться? Правильно, увидеть, что никого в комнате нет. Никого нет. Никого нет. "Никого нет" - утешалась Саша. Дыхание. Прямо в ухо. Шорох. Будто кто-то ходил вокруг девушки кругами, пытаясь понять, а спит ли она? Ещё один шаг. Оно осматривает со всех сторон, интересуется. Любопытное. Сердцебиение Саши резко ускорилось, она беспомощно лежала, боясь пошевелиться, выдать себя. Взгляд давил. Она пыталась утихомирить сердце, ей казалось, что оно грохочет на всю комнату, сейчас выдаст. Маленький предатель, остановись! Остановись уже. Пусть оно остановиться! Нельзя было даже пошевелить глазами под веками. Нельзя было неритмично дышать. Нельзя было шевелиться. Нельзя даже сердцу забиться. Всё может выдать. Абсолютно. Лишь одно неверное движение, один намёк на то, что она не спит... Напряжённые оковами глаза дёрнулись в сторону очередного шороха. Тишина. - Ты не спишь... - прошептал кто-то очень хриплым юношеским голосом, будто он не говорил несколько недель подряд. Тишина. Паника, сердце снова забилось, стуча на всю комнату, пытаясь выбраться. Саша не выдержала напора этого взгляда, она открыла глаза. Зажала рот рукой. Вот бы только не закричать... Прямо перед её лицом стоял тот самый Джефф, коего она видела милым мальчиком с вафелькой. Этот Джефф сильно отличался. Он имел совершенно безумные узкие глаза, обрамлённые сожжённой кожей век. Между нижней и верхней челюстью зияла небольшая дыра, вытянутая, с запёкшейся кровью, такой чёрной то ли от темноты, то ли от времени. Он выглядел совершенно белым, что ярко выделялось на фоне отросших чёрных-чёрных волос. Выгоревшие губы, сгорбившийся, державший большой кухонный нож в руках. Очень затупленный, покрытый кровью, всё той же запёкшейся. Везде. Такой не будет аккуратно резать. Он будет разрывать. Глаза пугали больше всего. Голубые, с маниакальным блеском, блеском глаз торжествующего победителя. - Почему ты проснулась? Иди спать! Ей дали один шанс. Нужно заснуть. Попробую. Саша закрыла глаза, снова сковав их, не шевелясь, попыталась сделать вид, будто спит. Лишь сердце, по прежнему стуча изо всех сил, говорила о том, что она не спит, она напугана. Она не уснёт! Взгляд. Шорох. Он всё ещё смотрит прямо на неё, в лицо. Прожигает. По щекам уже текут слёзы. Не того Джеффа она ждала. Не так. Она бы бросилась ему на шею, они бы попали в мир крипипасты и стали жить долго и счастливо, прямо как в фанфиках. Этот пугает, он ей незнаком, он хочет убить её. Надо только уснуть. Её трясет от страха, сердце готово проломить не только ребра, а даже стену несколькими метрами дальше. В голове промелькнула мысль о несправедливости. Как она вообще может уснуть сейчас? В истории любой десятилетней девочки она бы не боялась. Она бы озвучила эту мысль, качала права, а в реальности и языком пошевелить не может от ужаса. Саша чувствовала руки, коснувшиеся её шеи. Она хотела ласково. А эти были холодными, безразличными. Девушка закричала, открыла вновь глаза. Теперь он нависал, отвратительно улыбаясь. - Псих! - она оторвала от себя руки, встала с неимоверной скоростью и побежала к двери. - Я сделаю тебя красивой, раз ты не хочешь спать. Александра дрожащими руками, нажала на ручку двери. Та резко остановилась где-то на середине. Заперто. Заперто! Она обернулась в паническом ужасе. Окно! Окно открыто! Плевать, что этаж четвёртый. Сломанная нога ничего ей не сделает. Только спа... Боль. Этот нож, как она и думала, проткнул её на сквозь. Он начал шевелиться, разрывая живот. Безумные глаза прямо перед ней. Не так она хотела. Боль быстро прошла. Она ничего не чувствовала. Ни о чём не думала. Словно снова засыпая. Слабость, забвение, она на грани обморока. Будто бы просто очень хочет спать, но пошевелиться не может. Кишки где-то рядом, почки. Вкус крови во рту. Запах крови везде. То ли её опрокинули, то ли она сама не держалась на ногах. Она лежит в луже. Вязкая жидкость пропитала часть одежды. Она... Снова боль. На этот раз в руке. Джефф продолжал её пилить, ужасно посмеиваясь, размахивая рукой, смотря на брызги. Всё громче. Смех... Получился лишь неаккуратный, глубокий порез. Такое оружие не смогло разрезать кость. Убийца приложил больше сил для этого, упорнее надавил. Что-то хрустнуло, и глупец бы догадался, что она треснула или же совсем сломалась. Саша почувствовала, что отключается. Слишком больно. Кровь. Уже не страшно. Слеза протекла по её щеке. Через пару секунд по ней прошёлся нож, смешивая солёную воду и кровь. Девушка уже без сознания, а, может быть, давно умерла. Джефф, не обращая внимания на смерть прямо под его безумным взглядом, закончил вырезание "Улыбки". Он поднял её нежную ножку. Отрезал кусок кожи с пятки. По руке пробежала новая тёплая струя. Греет. Греет холодной ночью. Новые порезы разошлись по всему телу. Новые лужицы, которые стекаются в одну, еще большую под холодным трупом. Джефф ещё не закончил. Он успевает отрезать обе ноги, снять скальп кое-где. Когда парень обнаруживает, что на полу под ним осталось лишь кровавое месиво из органов, кусков свежей кожи и крови, он поднялся на ноги и оглядел себя. Почти вся одежда пропитана тёплой жидкостью. Нож... Ему, наверное, тоже тепло. Джефф провёл по старому другу пальцами. И правда, тот больше совсем не холоден. Холоден труп под ним. Эта ночь... Не закончилась. Она не закончилась! "Хочу сломать ей все кости..." Джеффу было уже всё равно что он делает, ему не было противно или страшно. Он просто вымещал злость на теле столько, насколько хватало сил. Он чувствовал необходимость в этом, привязанность к самому процессу. Он резал то, что было плотным, размазывал по полу то, что было жидким. А то, что нельзя разрезать или размазать - ломал на несколько частей. Рука больше не была такой белой, она была целиком красной после сердца, которое он сжимал в ней. С конечности в общую лужу упала большая, тёмная, красная капля. Невероятно красиво. Утром крик Маши раздался по всему дому, звонкий, испуганный. Девушка закрыла рот рукой, ком подступил к горлу. Или не ком? Её вырвало, прямо на кровь. Тётя Люда, снова чутко посапывая, вздрогнула, проснулась. "Опять шумят..." Она спустилась ниже, чтобы отругать девочек за неподобающее поведение. Она увидела... Немного мяса на поломанных почти везде костях. Кровь разбрызгана везде, образовывая лужи, сгустки, ошметки. Проткнутая гвоздями голова девочки на кровати. Страшная дыра, похожая на улыбку. Кишки надетые на неё, "Украшая". Женщина не все, далеко не все успела рассмотреть. "Сердце... В груди болит..." Ещё один крик, слабый, похожий на испуганный вздох. Людмила поскальзывается на крови, падает, задевая рукой какой-то орган. тёплая кровь. Тёплое..? Зрение туманится, сердце сильно стукнуло в последний раз. Будто время остановилось. Эта ночь... Ничем не отличалась для того, кто не имел морали. Для Него...