Двое против всех

Аlla pizzaiola* Глава 10. Над рекой клубится предрассветный туман**. Вода похожа на дымчатый кварц. Кажется, что вглядываясь в нее можно увидеть картины будущего, нарисованные серой акварелью. Но эта зарисовка лишь прелюдия перед главной пьесой, разыгрываемой природой каждое утро. Первые золотистые лучи касаются водяной прохлады, лаская теплым языком, и мутное небо наполняется персиковым цветом. Словно в это мгновенье перед глазами предстают тысячи райских садов. Первыми просыпаются цветы. В горшках и вазонах, оплетая розовыми плетями балконы и арки, они наполняют воздух пьянящим чарующим ароматом. Начинают чирикать и переливаться на разные лады дикие птицы. Следом за ними будто бессонный пропоица, горланит свою песню соседский петух. Затем, позвякивая бутылками, на своем фургончике проезжает по узкой улочке молочник, а после газетчик кидает в почтовый ящик свежий номер Corriere della Sera***. В небольшой уютной спальне с распахнутыми окнами просыпается свой собственный оркестр. Уилл открывает глаза и первое, что видит, это ореховые глаза напротив. В них уже нет ни тени сонливости. Они выжидают, не трогаясь с места, боясь потревожить его сон, когда он откроет глаза. Словно настраивая инструмент перед дневной игрой. Просыпаются губы. Уилл напряженно следит за ними, стараясь не упустить первый звук. Начинается вступление. -Доброе утро, Уилл, - бархатная уверенная рука скользит по его щеке. -Доброе утро, Ганнибал. Пьеса вступает в крещендо. Губ касается нежный поцелуй. Хищный взгляд ждет. Ему всегда мало. Уилл углубляет поцелуй. -Хочешь пропустить работу сегодня? - со смешком отодвигается Ганнибал. Грэм знает, это не праздный вопрос. Если он захочет, то может никуда не идти. Тогда они будут трахаться весь день напролет. Но это безумие, которые охватывает тело и разум в такие дни, все еще пугает. Уилл жадно целует Ганнибала в шею. -Ладно, уже встаю, - наконец говорит он и пытается подняться. Еще секунда. Теперь уже сам Лектер удерживает его, невесомым прикосновением к предплечью. Страстно целует, а потом легким шлепком выгоняет из кровати. -Твои больные ждут тебя, - заметил Уилл. -Подождут, - мягко улыбнулся Ганнибал, он поднимается единым рывком как кошка, подходит к окну, с наслаждением вдыхает воздух, - я заметил, последнее время по ночам тебя долго нет в кровати, Уилл, что ты делаешь? -Я вспоминаю, - сказал Грэм, собирая постель. -До прыжка или после? -После, - Уилл принялся искать свои боксерки. Ганнибал наблюдал за ним, хищно облизывая губы. -Обычно люди вспоминают прошлое, чтобы подвести все к общему знаменателю. А ты? -Все, что происходит сейчас, кажется мне слишком невероятным, Ганнибал, я пытаюсь отследить путь, которым пришел к тому, что имею сейчас. -Тебе не нравится то, что сейчас? -Нравится, - усмехнулся Уилл, - да где же они... - озирался он. -На пианино, - наконец смилостивился Ганнибал. Уилл нашел белье на клавишах, прижатое крышкой. -Почему?.. -После бутылки вина вчера ты захотел поиграть, - усмехнулся Ганнибал, он обнял Уилла. Грэм почувствовал, как возбужден Лектер, и мысленно попрощался с надеждой прийти в мастерскую вовремя. Он развернулся. -Что хочешь на завтрак? - спросил Ганнибал, чуть хрипло. -Не возражаю, если на первое ты меня трахнешь, а на второе сваришь кофе, - улыбнулся Уилл, целуя Лектера. -Как пожелаешь... - улыбнулся Ганнибал. Они появились в приморском городе несколько месяцев назад. Небольшая квартира в тихом районе. Соседям сразу примелькалась белая гомосексуальная пара. Но все насмешки соседей испарились, когда оказалось, что один из них великолепный врач, а второй отлично разбирается в моторах. Уиллу нравилась эта размеренная жизнь. Пока он ковырялся в машинах по уши в машинном масле, всегда безупречный Ганнибал принимал своих пациентов этажом выше. После полудня он спускался, и они обедали. По выходным они катались на паруснике или брали из гаража фиат и уезжали в горы на пикник. Правда, обычно это оканчивалось охотой. И тогда Уилл вспоминал, что его муж любит специфическую добычу. Чтобы не пугать жителей городка, теперь Ганнибал сдерживал свои творческие порывы, и тела, обычно это были туристы, оказывались закопанными где-то вдали от города. Но чего-то не хватало... К тому же, каждое убийство отзывалось эхом по эмпатии Уилла. Становилось не по себе от его безумных глаз, переживающих каждый последний миг жертвы. Лектер старался охотиться меньше, но не мог остановиться. Да и Грэм об этом никогда не просил. -Тебе нравится такая жизнь? - спросил Ганнибал, закидывая ноги Уилла на плечи. Грэм внимательно изучил лицо Лектера прежде чем ответить. Оно было непроницаемым как обычно, но не для профайлера. -Если ты сдерживаешь себя, чтобы мне угодить, не нужно, Ганнибал. Ты знаешь, что я принимаю тебя любым... - Уилл застонал, принимая в себя возбужденный орган. Лектер прижался к профайлеру для поцелуя, принялся двигаться. -Что, если вместо сливок к ризотто я использую твою сперму, Уилл? -Не надо мешать кухню и секс! - запротестовал Уилл. -А если мне нравится и то, и другое? - усмехнулся Ганнибал, входя глубже. Уилл застонал. Этажом выше семейная пара сонно вылезла на перекур. Прислушиваясь к стонам из соседнего окна, мужчина недовольно покачал головой. -Каждое утро и каждый вечер! Эти извращенцы портят все своим существованием! -Заткни хлебало, Джованьо, - жена недовольно дала мужу затрещину, - хоть у кого-то здесь нормальный секс! Позже, садясь в машину, заметив злой взгляд с соседнего балкона, Уилл обратил на это внимание Лектера. -Что-то не так с нашим соседом? -Он завидует, - улыбнулся Ганнибал, садясь за руль. Мастерская стояла на отшибе. Еще немного и город кончался. Это избавляло людей от шума и дурного запаха, а супругов от лишних глаз, которых так много в итальянских кварталах. Кабинет Лектера был изолирован от шума и снабжен кондиционером, так что пациенты не спешили покидать уютный кабинет с приятным врачом. День выдался жарким, так что уже после полудня, Уилл вылез из-под черного мазератти и выполз на воздух с холодной банкой газировки. Устроившись на раскладном стуле, он обратил внимание на дорогу. День был очень жарким, и людей не было видно. Уилл взглянул на часы на стене мастерской, скоро спустится Ганнибал. На дороге столбом поднялась пыль. Грэм поднял голову. Из пыли выехал старенький фиат, из тех, что дают напрокат в маленьких не очень успешных агентствах. Автомобиль со скрипом притормозил около мастерской, из окна высунулась симпатичная молодая женщина с белокурой химической завивкой. Выражение ее лица свидетельствовало о тяге к приключениям, немалом любопытстве, а также о наличии кое-какого ума. Она сняли большие солнечные очки и обратила на него зеленые глаза. -Buona giornata!**** -Добрый день! - отозвался он на английском. -О, так вы американец! - обрадованно воскликнула она, - Как это чудесно встретить земляка за границей! Я ожидаю друзей, с которыми поедем дальше, в городе уже несколько дней, я заблудилась, не могу найти дорогу к своей гостинице, вы мне не поможете? Как проехать к Grand hotel? -Боюсь, я не слишком разбираюсь в городе, - с сожалением ответил Уилл, ему не давала покоя бушующая сексуальная энергия в молодой женщине, он чувствовал себя неуютно, хотелось поскорее оказаться рядом с вечно спокойным Ганнибалом, потому что эмпатия заставляла его рядом с ней самому терять покой. Послышались шаги, вскоре показался Ганнибал. Он нес с собой аккуратный бокс с обедом. Он обратил внимание не женщину. -Ты не мог бы объяснить ей дорогу к ее отелю? - попросил Уилл, неловко улыбаясь. -Разумеется, - не задавая вопросов, Ганнибал передал профайлеру бокс и приблизился к машине. Некоторое время он что-то объяснял молодой американке, а потом она, поблагодарив, уехала в указанном направлении. В смысл сказанного Уилл не вслушивался, сосредоточившись только на звуке голоса Ганнибала, позволяя ему словно прохладный ручеек омывать его опаленное зноем молодой особы, сознание. Он прикрыл глаза, чувствуя, как обжигающий жар итальянского полуденного солнца сменился прохладным кедровым бором и ароматной студеной влагой горной реки. -Уилл! - голос Ганнибала вывел его из оцепенения, - С тобой все в порядке? -Да, - неуверенно улыбнулся Уилл. Лектер присел рядом. Тон Грэма не обманул его, но психиатр предпочел ничего больше не спрашивать. Он взял бокс, открыл его и принялся разливать прохладный чай из термоса в пластиковые стаканчики. Уилл с наслаждением отпил красноватую жидикость. -Что это? - полюбопытствовал он. -Сирийцы пьют чай из цветков гибискуса, считается, что он отлично утоляет жажду в знойную погоду. Главной его особенностью является то, что он становится только лучше от крепости своей заварки, - улыбнувшись, проговорил Ганнибал, ловко раскладывая по тарелкам свой очередной шедевр. Уилл придвинул свой стул к раскладному столику и принялся за еду. -Сегодня мне нужно будет уехать ненадолго, побудешь вечером один? - неожиданно спросил Ганнибал. -Что-то случилось? - поднял глаза Уилл. -Нет, ничего, просто один пациент на вызове. -Ты стал браться за вызовы? -Нет, просто один хороший пацент попросил проконсультировать на дому, - улыбнулся Ганнибал, нежно проведя по непокорным кудрям Грэма прохладной ладонью. Уилл посмотрел на него с подозрением, но ничего не сказал. -Да-да... -Кстати, я хотел бы, чтобы ты не сидел один, а сходил куда-нибудь. Хорошо? Нехорошее предчувствие у Уилла усилилось, он отложил тарелку с недоеденной свиной отбивной. -Хорошо, Ганнибал, - он заставил себя улыбнуться. -Ну, не грусти, Уилл, - Лектер ободряюще улыбнулся в ответ, - не вкусно? -Как всегда великолепно. Просто я наелся, - соврал Грэм. -Надо последить за твоим аппетитом, - отметил Ганнибал, - а сейчас, постарайся доесть, а иначе не получишь десерт. А мне будет жалко, если он пропадет, - Лектер подмигнул профайлеру. Тот неловко засмеялся, теперь уже по-настоящему. Что бы ни задумал Ганнибал, на него невозможно сердиться. По-настоящему. Когда он влюбился по-настоящему? Уилл брел по тихой улочке среди других жителей, засунув руки в карманы. Льняная рубашка с расстегнутым воротником и джинсы, летние туфли. Золотое обручальное кольцо на безымянном пальце. Уилл отчетливо помнил тот момент, когда так долго пытавшийся вызвать интерес, Ганнибал смог его получить. "Вы наконец стали мне интересны". Но все его естество и сущность отторгали этот вид отношений с полуночным существом из ада. Как будто ангел за спиной шептал "опомнись". И он извлек нож из кармана во Флоренции. Чтобы прекратить этот пересвист голосов в своей голове. Один из которых был голосом Ганнибала Лектера. Кто же знал, что верная хозяину Чио следит за каждым его движением сквозь оптический прицел... Он почувствовал какую-то противоестественную сладость, какую имеет перезревший плод, когда Фредерика назвала их murder husbands. Это льстило, но разве тогда он чувствовал что-то? Нет, то была не любовь. Он, Уилл Грэм, все еще думал о Ганнибале как о чудовище, невероятно притягательном, но от этого монстра бежали мурашки, кружилась голова и невероятно быстро билось сердце, задыхаясь будто от сумасшедшего бега. А от чудовищ полагается избавляться. Но к тому времени он уже чувствовал в себе слишком много Ганнибала. Появилась необходимость избавиться и от него самого... Уилл глубоко вздохнул, потер подбородок, остановился. Куда поехал Лектер? Клиент на дому? Чушь. Не верю. Если это охота, зачем врать? Грэм вспомнил их прежние выходы вместе. Эмпатия всегда мешает, она как совесть, всегда показывает ему самого себя из глаз жертвы. Другое дело, если жертва была агрессором. Тогда все было проще. Как кто-то когда-то сказал, он может убивать только в пределах своей морали. Уилл врезал кулаком в стену какого-то дома, напугав стайку девчонок, прохоживших мимо. Опомнился. Облизал кровь, выступившую на костяшках. Не хочу так. Хочу быть таким же как Ганнибал. Не хочу, чтобы он щадил меня. Пощада отталкивает, словно он еще не настолько проникся, не настолько посвящен, не настолько сошел с ума, недостаточно ЕГО... Не хочу быть отвергнутым. -О, кудрявый автомеханик! - обрадованно окликнул его чей-то голос. Затуманенный взор прояснился, выпустив из багрового марева молодую женщину. Уилл не сразу вспомнил, где ее видел раньше. -Меня зовут Клэр, вы указали мне дорогу сегодня днем! - сказала она. -Ах да, вы благополучно добрались? -Ага! - женщина обрадованно кивнула, - почему вы гуляете в одиночку? -Да так... Просто вышло... - неловко улыбнулся Уилл. -Я тоже одна, пройдемся вместе? Ужасно рада увидеть здесь земляка! - женщина зарделась от удовольствия. Уилл механически кивнул. Приятные духи, в меру открытое летнее платье, какие-то голубые бусы на шее. -Как вас зовут? -Уилл, - пробормотал задумчивый Грэм. -Как же вас занесло сюда? -Мы с моим мужем искали тихое место, - чуть склонив голову вбок, ответил Уилл, он был одновременно и здесь, и где-то еще, витал в облаках. Часть его отключилась от реальности и сопоставляла себя и Ганнибала. Быть... хоть чуточку... более похожим... Стать им. Целиком и полностью. Что надо исправить, чтобы между ними ничего не осталось... Стать еще ближе... -С мужем? - девушка остолбенела. В ее голосе читались нотки удивления, отвращения и упрямости. -Да, тот мужчина, который указал вам дорогу, мой муж, - улыбнулся Уилл. Ему доставляло огромное садистское удовольствие наблюдать за тем, как менялось выражение ее огромных зеленых глаз. Он словно наблюдал за собой в извращенной форме вуайерзма из недр ее черепа сквозь радужки цвета бутылочного стекла. Уилл видел в ней интерес к себе, гомофобию, взращенную в ней церковью и семьей, а еще, что она ужасно упряма. -Что ж... - американка овладела собой, - тем не менее, вы гуляете в одиночестве? Как же так случилось? -Небольшая размолвка, - зачем-то соврал Уилл, - во всех семьях так бывает. Это прозвучало как оправдание. Что ж, если он хочет стать ближе к Ганнибалу, почему бы не начать с искусства плести тени? -Когда я был женат на женщине, все было проще, - чуть помедлив, добавил он. -О, так у вас бывали отношения, ну, вы понимаете, с женщиной? Как же вы так переключились? - заинтересовалась Клэр. -Ну, Ганнибал был очень упрям... - улыбнулся Уилл, - он добивался меня около трех лет. И я не выдержал. Все было проще... Насколько было проще жить с Молли и ее сыном, чем с Ганнибалом и их приемной дочерью Абигейл? Может быть проще. Но там не было этой эмоциональной связи, глубоких уз и взаимопонимания. И от перспективы секса у него болела голова куда чаще чем у нее. -Пойдемте, выпьем? - предложила она, заводя его в какой-то маленький ресторанчик. Перед входом Уилл надел темные очки. Там было полно народу, много туристов, звенела гитара, какой-то голос разливался в потоке нежной неаполитанской "Санта Лючия". У барной стойки шумная компания пила текилу. В полутемном кабаке в черных очках близорукий Уилл был как слепой мышонок. Заметив неловкость его движений, Клэр взяла его за руку и засмеялась. -Боитесь что вас кто-то узнает? -Да, не хотелось бы, чтобы пошли слухи, - неловко улыбнулся Уилл. -Тогда можем взять вина и пойти куда-нибудь в место потише? - предложила она. Сердце Грэма забилось как пойманная птица. -Хорошо, - послушно кивнул Уилл. Его робость понравилась Клэр, похоже, ей нравился покровительственный тон, который она взяла. Американка все также незаметно вывела его из кабака. На улице было уже совсем темно, так что Уилл опять спрятал очки. -Давайте поедем в горы? - предложила она, выходя из магазина с бутылкой вина. -Как же обратно, после дозы алкоголя? - он кивнул на бутылку. -А мы там и останемся! - хитро засмеялась американка. Уилл послушно проследовал за ней до стоянки. -Только лучше веди ты, Уилл! - сказала она, почти падая в пассажирское кресло, - Ты часто бываешь в горах? Незаметный переход на панибратский тон, предоставление машины как мужчине. Женщина вела с ним бесхитростную игру, старую как мир. -Да, мы часто ездим на пикники. -Тогда устроим маленький пикник! - радостно засмеялась она, - Только ты, я и вино. "Не удивлюсь, если у нее в сумочке окажутся презервативы", - подумал Уилл, давя на газ. Было совсем темно, но он уверенно вел автомобиль. Было одно особое место в горах, которое ему нравилось. -Что вы помните о последней женщине, которая у вас была? - поинтересовалась она. Уилл задумался. Марго? Молли? Да, пожалуй... Что он помнит о Молли? Запах страха, запах боли и страха, горечь разочарования на языке. Презрение щекочет нервы. Но ведь Клэр хочет услышать не это... Некоторое время он ехал молча. -Не знаю, может быть, она храпела во сне? - наугад назвал Уилл. Американка шумно засмеялась, как будто он сказал что-то смешное. Грэм съехал с дороги, некоторое время ехал куда-то вглубь, а потом автомобиль остановился. -Где мы? - спросила она, с любопытством поворачивая голову. -В моем любимом месте, - ответил Уилл, выходя из машины. Их не было видно из города или с дороги. Здесь мягкая земля, которая моментально все впитывает. Тихо, темно от густой тени деревьев даже в дневную жару. Женщина выскользнула, разминая ноги. Грэм приблизился к ней почти вплотную. -Тебе нравится здесь, Клэр? -Да, - она звеняще засмеялась, обвивая его шею своими руками. -Мы с мужем привозим сюда свои жертвы, там у края, - он кивнул в сторону, - есть очень удобное место, расщелина, мы скидываем трупы туда, твою машину скоро угонит кто-нибудь возле бара, таким образом, твоих следов никто не найдет. Правда, здорово? Клэр помрачнела, неверящим взором она уставилась на Уилла, а потом закричала, забилась, как пойманная птица. Грэм вытащил из кармана нож для резки линолеума и вспорол ей горло. Она замолчал, хрипя и булькая кровью словно закипающая вода. -Мы с Ганнибалом одно целое, нас нельзя разлучить, - пояснил Уилл, впитывая ее боль, его затошнило, но он позволил себе раскрыться. Если я не могу прекратить боль, то я хочу, по крайней мере, получить от нее удовольствие... Кровь залила его рубашку. Уилл извлек из кармана второй нож. И принялся кромсать тело женщины. Когда все было закончено и куски трупа Клэр отправились в расщелину, Уилл скинул рубашку, обтерся ей как мог, а потом завернул в нее сердце и печень американки. Он сел в машину и увел ее в неблагополучный район, где оставил у одного из баров. Ее скоро угонят. Прячась от фонарей и поздних прохожих, Уилл вернулся домой. *alla pizzaiola - свиные отбивные **https://media-cdn.tripadvisor.com/media/photo-s/01/28/70/0a/misty-morning-sunrise.jpg *** Итальянская ежедневная газета. ****Добрый день! (ит.)