Воришка

Наутро я проснулся и зевнул. Я ничего не заметил на себе лишнего, что даже слегка удивило меня. Зато рядом спал Билли, он даже не снял обувь, и его ноги свисали с кровати. Я вздохнул и решил добровольно помочь ему, мне все равно пока нечего делать. Я убрал его кеды в шкаф и стянул с него штаны, повесив их на стуле. Он был в одной майке, её я снимать не стал и просто укрыл его одеялом. Решив сделать хоть что-то полезное, я набрал в Гугле "рецепт пиццы". Оказалось, вроде, не так и сложно - всего лишь замесить тесто и приготовить соус, а потереть сыр я вообще не считаю. Мука, яички, дрожжи, молоко - все это было в холодильнике мистера Армстронга. Быстро намешав всего этого в глубокую миску, я оставил тесто подниматься, а сам начал мелко нарезать помидоры и зелень с луком и скинул все это на раскалённую сковороду. В итоге вышло что-то типа "начинки" для моей пиццы. Слепив косую основу моего творения, я вылил на неё соус и посыпал сыром, а потом отправил в духовку. Я был доволен собой - подумать только, я, и готовлю! А пока пицца дозревала, я думал, чем бы заняться. Настроение было на высоте, хотелось какой-то хуйни, просто чтобы поржать. Решив найти что-то такое интересное в этом доме, я для начала заглянул в здешние комоды и тумбочки и, не найдя ничего стоящего внимания, обратился к ящикам в кровати, вообще предназначенным для постельного белья. Но что же я там нашёл? Да, это были, так сказать, постельные принадлежности, все правильно, только никаких наволочек или запасных одеял там не лежало. Я обнаружил там немаленькую коллекцию различных игрушек. Конечно, порочная мыслишка отомстить моему похитителю промелькнула в моей голове, но сегодня я решил быть слишком хорошим мальчиком, чтобы не к чему придраться было. Да и вообще, если я хоть пальцем его трону, то мне мало точно не покажется. Я разглядывал все это и перебирал, как вдруг услышал: — Интересно? Ясно, Билли уже проснулся. — Ага, - отозвался я, не отрываясь от своего занятия. — А зачем ты меня раздел, м? - поинтересовался Армстронг. — Тебя что-то не устраивает? - моя голова показалась из-за края кровати. — Да нет, спасибо, - он зевнул и снова прикрыл глаза. Я кивнул и снова "спрятался" за кровать, продолжив изучение собственности моего похитителя. — Я, кстати, завтрак готовлю, - как бы между прочим оповестил его я. — Правда? И что же? — Пиццу решил попробовать сделать, - я встал и пошел на кухню, ничего не убрав, чтобы поглядеть, как там мое творение в духовке. Как только я вынул ее на свежий воздух, я вернулся и позвал Билли. — Я что, ее целиком съем? - недовольно начал я на его отказ. — Успокойся, я потом, успокойся, - закатил он глаза. - Полежи лучше со мной. — Да не буду я сейчас с тобой лежать! У меня, может, зад болит! — Я тебя сейчас трахать не собираюсь. Ложись, - он приветливо поманил меня приподнятым одеялом. Я не очень-то и верил этому, но послушаться - послушался и лег рядом, а Билли притянул меня к себе ближе и, прижав к себе, улыбнулся. Он опять закрыл глаза и принялся засыпать. — Помнишь, я вчера говорил про сюрприз? - спросил у меня Билли через пару часов, когда мы уже сидели за столом, и он дегустировал мою пиццу. Которая, кстати говоря, не была отравой. — Помню, - безразлично ответил я, пожевывая свой кусок. — Часа в четыре тебе станет ясно, о чем я, - неоднозначно усмехнулся Армстронг. Часа в четыре. Ладно. Допустим. У меня все равно нет выбора. Может, ему искусственный член доставят размерами больше меня, может, какую-нибудь супер-плетку с шипами, может, ошейник, который со своей железной пряжкой будет весить, как моя рука. Хуй его знает. Я напьюсь и ничего не почувствую. Но как я мог подумать, что это была совсем не вещь (их у него, как я уже успел упомянуть, как раз предостаточно). Это был человек. Причем, человек, которого я довольно хорошо знал. Ну да, общий знакомый. Причастный к моему альбому. Джерард Уэй, ну не прекрасно ли? Он отшагивал с ним по коридору, они оба громко хохотали, гостеприимный хозяин даже пытался напоить Джи (тот немного все же выпил), а я подглядывал за всем этим из замочной скважины в запертой комнате. Я не был наказан или что-то в этом духе, это был просто его "долгожданный сюрприз". — Кстати, Бирсак у меня пока что проживает, - слышалось мне из-за двери. — Правда? - удивился Уэй. - И что он у тебя делает? — Мы с ним договорились, что он сидит у меня три дня, исполняя, что бы мне ни захотелось, а я не подаю на него за кражу авторских прав. — Я предупреждал его насчет той песни, она слишком похожа на твою. Ну, я угадал, что для него это кончится не очень здорово, - Джи хихикнул. - И что ты собираешься еще с ним делать? — Да ничего особенного. Хотел тебе предложить присоединиться, - протянул он, мило улыбнувшись. — А я соглашусь, - слегка пьяный, Джерард уже всего хотел. Я уже давно понял, к чему клонил Билли с этим "сюрпризом". Надеюсь, они не вдвоем будут атаковывать мою задницу, а разделятся хотя бы... Спустя какое-то время, когда они оба уже сгорали от нетерпения, Билли подошел и отпер дверь, и они с Джи зашли ко мне, лежащему на кровати абсолютно голым. Я глянул в их сторону и сделал вид, что сплю. Билли слегка потряс меня, чтобы я "проснулся", и я состроил выражение лица вроде "какого дьявола ты делаешь?". — Сегодня нас будет трое, надеюсь, ты не очень против? - приветливо улыбаясь, объяснил Билли. Я, глянув на присоединившегося, усмехнулся. — Ну ладно, - с пошлым видом отозвался я. - Меня же, по сути, никто и не спрашивает... — Ты прав, - кивнул Армстронг, почти тотчас же набросившись на меня, вжимая в кровать. - Будешь сопротивляться? — А что? - игриво разглядывал его я. — Ну даже не знаю, - пожал он плечами. - Но тебе, вроде, нравится эта затея. Не успевший ответить, я был заткнут его губами, которые впивались в мои со всей мощью, не давая мне произнести ни слова. Странно, но мне было приятно целоваться с Билли, у него такие тёплые, мягкие и вообще приятные губы. И, что самое странное, это не было маневром отвлечения, он просто целовал меня, вот и все. И это мило. Оторвавшись от меня, он немного поразглядывал мои глаза, а потом спросил у Джи, будет ли он начинать, или нам придётся до скончания веков здесь так находиться. Уэй тут же отозвался своим членом, приставив головку к моему аналу. — Он как, растянутый? — Даже подобием девственности похвастаться не может, успокойся, - ответил ему Билли, а после поднёс к моему возмущённому личику свой орган. - Ну вчера же ты догадался, что делать. Я закатил глаза и облизнул его член, показывая, мол, что "с тебя хватит". — Я же спрашивал у тебя, будешь ли ты слушаться, - и в этот момент я почувствовал, как Джи все же входит в меня, постепенно, позволяя привыкнуть, но заполняет собой меня, и из моих губ непроизвольно вырывается негромкий стон, чем и пользуется Билли, и его член немедля оказывается примерно на треть в моем рту. Я что-то промычал, но через полминуты уже активно посасывал его возбужденный орган, надеясь, что ему нравится. Хотя, не сочтите за самонадеянность, но я знал, что ему нравится, понимая это по довольным стонам и периодическим похваливаниям моей персоны. Тем временем притаившийся Джерард приступил к своему делу, начиная двигаться во мне и постепенно ускорять темп, поэтому мне надо было успевать и исполнять желание Билли, и реагировать на толчки Джи. Через несколько минут Билли освободил мой рот, чем позволил мне стонать в полную силу и не стесняться этого, а сам полез в свой ящик, содержимое которого я успел рассмотреть ещё утром. Он выудил оттуда так мне полюбившийся ограничитель и ловким движением нацепил его на меня, как вчера утром. Билли вернулся на кровать и, наслаждаясь моими стонами, с чувством выполненного долга прилёг и прикрыл глаза, будто забыв, что помимо него тут что-то есть. Вскоре Уэй достиг высшей точки наслаждения и кончил в меня, а после ему пришлось покинуть такое комфортабельное окончание пищеварительной системы, оставив меня изнывать от возбуждения и, хныча и жмурясь, нелепо просить позволения кончить. — Билли-и-и-и.., - подобие всхлипа, - Билли, ну сними его-о-о! — Не-а, - было мне ответом. - А зачем? Ты же на пальцах кольца носишь? Браслеты надеваешь? Вот и все. — Ну так они же мне жить не мешают! - простанываю я. — А это мешает? Что, прямо умрешь? - с притворным сочувствием вздохнул Армстронг. — Умру! - киваю я, оглядев его жалобными глазами. — Не верю, - пожал он плечами. - Ты такой капризный и избалованный, что такая мелочь даже пойдет тебе на пользу. — Ну хочешь, я тебе ноги вылижу? - отчаянно предложил я. — Ну, вылижи, если тебе так хочется, - безэмоционально ответил мне Билли. — Это поможет мне получить то, чего я так хочу, господин? - решил поиграть на его наклонностях. Он лишь усмехнулся и пожал плечами в ответ. — Так поможет или нет? - начал возмущаться я. Армстронг все так же невозмутимо продемонстрировал незнающий жест. — Вот знаешь что, блять! - взбесился я. - Это нарушение моих прав! — Тыкни мне пальцем в закон, в котором указано, что я не имею права на время лишить тебя возможности кончать, - зевнул мой похититель. - Да и вообще, вспомни наш договор... Имею право совершенно полное. — Так как мне, черт подери, кончить? Что мне сделать тебе?! - я буквально изнывал от совершенно не приятных ощущений и уже готов был хоть об стену убиться, лишь бы получить так мной желаемое. — Согласен на два члена разом? - прикрытые глаза и умиротворенная улыбка безусловно подходили к его предложению. — Согласен, - буркнул я. — Прекрасно! Джи, сразу? Или кто-нибудь первый? — Да пожалей его и начни пока, а я присоединюсь, - подал голос Уэй. — Ладно, - приподнялся Билли, - Бирсак, подвинься сюда! Я подвинулся. — Я бы предложил тебе самому поскакать, но, боюсь, ты откажешься, потому что какой нормальный избалованный мальчик станет на это подписываться, когда можно сделать вид, что мы тебя изнасиловали? Так что лучше перевернись на живот и выпяти задницу. Ну, я перевернулся на живот и выпятил задницу. Он примостился сзади и с размаху шлепнул меня по правой ягодице, на что я оскорбленно взвизгнул. — Потерпишь, - отчеканил он и резко вошел в меня, чем вырвал из моего горла громкий вопль, который вскоре слегка утих, потому что через некоторое время я сумел привыкнуть к неаккуратным Армстронговым движениям. Он даже не заботился о том, что у меня вообще-то есть простата, и что мне тоже теоретически можно доставить удовольствие, сейчас ему было глубоко срать. Или глубоко, до самого основания входить и обратно. Не суть. Как я слышал по удовлетворенным стонам, ему было вполне хорошо, в отличие от меня, ограничитель портил мне весь торт. Как капли воска со свечек иногда портят. Я уже мечтал о том, как издам благодарно-покорно-успокоенный стон, когда Билли снимет с меня эту адскую вещицу, но я совсем уже забыл, что мне предстояло вытерпеть второй возбужденный орган в себе. Нет, не то что бы я боялся. Просто уже совершенно ничего не хотелось. Помню, я сказал этому проклятому Уэю, что не прочь был бы взять Эшли и еще кого-нибудь, дабы вместе провести ночь, но, блять, на такое я не рассчитывал. Тем более, фактически насильно! Джи по какому-то там их сигналу подошел ближе и пристроился около Билли, а потом вставил в мой анус свой палец, чтобы не угробить меня какой-нибудь потерей крови из зада или подобной хуйней. В общем, заботился он обо мне. Билли приостановился, ожидая, пока я выкричусь от второго пальца. Я правда почти рыдал от боли, тогда Армстронг толкнулся в меня пару раз, задев заветное место, и я выгнулся в спине и глухо что-то простонал, даже позабыв о какой-то части далеко не сказочных ощущений. Это позволило Джерарду безбоязненно ввести в меня третий, четвёртый, а после заменить их все на член. Я до сих пор поражаюсь, как моя задница в тот день не разорвалась на две равные части, как моё тело вообще не рассоединилось от этого, но тем не менее раз я это пишу, значит я уже могу сидеть, и я не в больнице после операции по сшиванию двух половинок моего туловища воедино. Насколько я все это помню, кровь все же была (впрочем, неудивительно), но не фонтаном, как могло бы показаться. Я чувствовал, будто меня раздирает изнутри. Они входили в меня раз за разом, синхронно, что давало мне представление, будто это всего лишь один гигантский член, и скоро все будет как прежде. За что я должен отдать Билли должное - так это за то, что он сдержал своё обещание, сняв с меня ограничитель и позволив излиться на кровать. Тогда я и вправду был готов ступни ему целовать. Они ещё немного помучили меня, заставляя шипеть, кричать во все горло и практически рвать пальцами простыни, а после один за другим последовали за мной и покинули моё тело. Я долго не мог привести дыхание в порядок, отделаться от боли в сорванном горле и не думать о все же разодранной заднице, но через какое-то время мне это удалось, и я, уставший, уснул. Что было во время моего прохождения в себя, клянусь, не помню. Мне было слишком плохо. Наутро я открыл глаза и обнаружил себя в объятиях Билли. Возможно, я был ему в качестве плюшевого мишки, которого можно тискать во сне, да и вообще забавляться как угодно, но кто бы мог подумать. После вчерашнего у меня чертовски болело абсолютно все, я даже не выделю того, что все-таки больше. Но вот обиды я не чувствовал. Может, я уже начинал и мыслить как-то по-другому. Я даже не сразу сообразил, что сегодня последний день моего нахождения у Армстронга в доме. И даже жалко стало. Мне кажется, я буду скучать по этому настырному и упёртому холерику и его причудам относительно моего "воспитания" да и вообще мыслей о моих поведении и действиях. Подумать только, до чего доводит невинный плагиат. А вообще, не в плагиате дело, как я теперь думаю. Ему, собственно, плевать. Вот подумайте логически: человек, которого знает весь мир, какого-то хуя вспылил из-за какого-то там парня, который, выражаясь его языком, украл у него песню. Вот подумайте, это как должна нравиться и подходить песня, чтобы её украсть! Наоборот - Билли должен был поржать, получить баллы к своей самооценке и забыть. Но нет, этот человек заморочился, нанял громилу, который должен был меня выкрасть, просчитал мой путь от студии до дома, логически продумал мои стимулы к действию, магическим образом узнал, что Эшли притащит бухла, а, следовательно, я отправлюсь домой пешком. Ну не подвиг ли? А все зачем? Из-за чего? Чтобы вот так вот меня лежать и обнимать, что ли? Это слишком сложно для моего разума. Может, потом выясню. Хотя, зад болит пиздецки, конечно. POV Билли Десятого мая я окончательно решился. Хотя, нет, решился я уже давно, ведь на это нужно время. Я скорее сделал окончательный выдох, прежде чем позвонить ему с артистичной речью. Ну, седьмого я эту песню услышал, и мой разум озарила гениальная идея. Обвинить его в воровстве и пригрозить лишением значительной части дохода, компенсацией такого серьёзного морального ущерба и, что самое главное, всеобщим позором. Ведь я даже издалека видел, как он нуждается в том, чтобы его обожествляли. Если все разом откажутся от него - что ему будет? Вот именно. Он останется тем, кем был изначально - простым человеком с детским взглядом на мир через призму мании величия и всего прочего в этом духе. А мне это чертовски нравилось. Ну разве не прелесть? Смазливое личико как бонус к стервозному характеру тоже очень радовало. Мы с Энди виделись пару раз вживую. На каких-то премиях, вроде бы. Это заглядение даже пахнет приятно, насколько я помню. А поведение всегда было поправимым делом. Я мог даже понять, почему он так поступает. Для родителей он - ангелочек во плоти, которому нужно потакать и поддерживать даже в принятии героина, блять. А ангелочки, как известно, выше людей по положению в мифических обществах, вот и выливается такое самомнение. Загвоздка лишь в том, что он не ангелочек, но ему этого никто не объяснил, а наоборот, это в нем и воспитывали. Звучу, как ебаный моралист. А сам-то: похищаю парня, а потом трахаю. Чья бы корова мычала, да. Но он иногда бывает довольно мил и в обычной жизни. Если не напоминать ему, что он "не кто-то там, а Энди Бирсак". Он не выглядит так, будто его что-либо конкретно не устраивает. Ему, по-моему, интересно. И срать он хотел на тринадцатую часть, он познает неизведанное, и я даже, как бы себя ни заставлял, не могу чувствовать никакой вины перед ним. Приятно. Такой подарок. Если бы он плакал или унижался, не гиперболизированно потакая моим негласным правилам, а просто потому, что хотел бы на свободу, то я бы не выдержал уже через пару часов, и он бы сейчас не лежал рядом со мной, а мирно посапывал где-нибудь в Лондоне, боясь меня и надеясь, что я его не отыщу. Наивный. Если бы я хотел, я бы его хоть из-под земли достал. А ему не так и грустно. Хотя, нет, сегодня было грустно, когда уже совсем больно, а так, он быстро успокоился. Но в этой ситуации, если честно, и мне бы грустно стало, так что не в счёт. Он совершенно не узкий. Кого, он там говорил, он любит? Девушек? Мне после такого исследования стало ещё смешнее. Но это не так и важно. Я просто привожу в исполнение свои угрозы по поводу кражи моего с группой хита. Черт, мне так нравится эта придирка! Я даже не знаю, что бы я ему говорил, если бы не такой прокол с его стороны. Вообще, это творение способствовало полному изменению моих планов. Я даже не думал его выкрадывать. А потом я решил поступить эпично. Мне все равно ничего не будет, и я изначально это понимал. Ему невыгодно подставлять меня. Репутация натурала, которая и так на соплях держится, сразу идёт нахуй, а уважение в кругах знаменитостей так и вообще ещё дальше. Может, останутся особо преданные фанатки, которые будут свято верить, что ради них он даже ориентацию изменит, но это вряд ли. А он чует, что ему выгодно, а что не очень. Зачем я ложусь с ним в постель, если мной движет не только периодический стояк по вине Бирсака? А что мне ещё ему говорить? "Эй, ты мне давно нравишься, именно поэтому я тебя и выкрал, да, а на песню мне похуй, пользуйся, ты только это, не уходи." Вот так? Ладно, во всяком случае, у меня есть ещё один день. И на тумбочке у него сюрприз. И да, я съел-таки его пиццу. Надеюсь, меня через пару дней не увезут с прожженным насквозь желудком. POV снова нарцисстичный пидорас Энди Я повернул голову вправо и заметил тарелку на прикроватной тумбочке, на которой покоилось пирожное. Шоколадное. Я как раз любил именно такие. А рядом с ним лежала записочка. Я протянул руку к ней, ожидая увидеть там традиционное "ты знаешь, что нужно делать" или что-то наподобие, но обнаружил это: "Эй, Энди, извини. Кажется, я переборщил. Конечно, пирожное (я слышал, что ты именно его назвал своим любимым) мало что изменит, но вроде как должно быть приятно. Обезболивающее, если тебе очень надо, можешь взять в аптечке на кухне. Третий шкафчик слева от холодильника. Ещё раз прости." Мило, очень мило. Впечатляет. Нет, ни за каким обезболивающим я не пойду, терпимо все, если не особенно двигаться. А поесть сейчас - самое то. Спасибо, шепнул я ему на ухо, надеясь, что он все ещё спит. — Не за что, - сквозь сон ответил он мне. Мило. Вправду.