Обжигающий лёд и Ледянящее пламя

But I’m not scared, there’s nothing to lose now that I’ve found you Lana Del Rey. «Honeymoon»*

Погода была необычайно теплая, несмотря на то, что на улице стояла поздняя осень. Деревья уже сбросили листву, оставив кое-где в живописном беспорядке оттенки оранжево-желтого. И сквозь голые ветви отчетливо виднелись, оставшиеся позади, серые городские высотки. Здесь, вдали от загазованного города, воздух был наполнен такими густыми ароматами недавнего дождя, мокрой травы и прелой листвы, что дышалось непривычно легко и свободно. Свобода вообще здесь ощущалась особенно сильно. А кроме нее в этом месте попросту больше ничего не было. Молодой человек, только что положивший цветы к двум одинаковым надгробиям, присел возле них на землю, нисколько не заботясь об испачканной одежде. Какое-то время он молча рассматривал надписи на памятниках, а затем, тяжело вздохнув, и борясь с подступившим к горлу комом, тихо заговорил: — Здравствуй, мама. Привет, — он чуть помедлил, это все еще давалось ему нелегко, — …пап. Я не навещал вас какое-то время. Спасал наш город, как обычно, — теперь он грустно улыбнулся. — Но со мной все хорошо. За мной есть кому присмотреть. Джо, Айрис, Циско и Кейтлин, они всегда рядом. И кстати, просили передать вам привет… Он чувствовал себя странно, и поэтому ненадолго замолчал. — Я недавно вновь переехал в отдельную квартиру. Не то чтобы с Джо мне плохо жилось, просто с приездом Уолли появилось ощущение, что мне пора уходить. Нет, конечно, отношение Джо ко мне нисколько не изменилось, и Уолли отличный парень, но возможно, стоит дать им больше возможностей узнать друг друга. Айрис, кстати, тоже ушла, но у нее свои причины, которые она предпочитает не обсуждать. И как это ни странно, я и не пытаюсь их узнать. А все потому, что в квартире, что я снимаю, живу не один. Парень сделал тяжелый вдох, как если бы он хотел признаться в чем-то важном. — Ради этого я и пришел сегодня. Я хочу поделиться с вами радостью. Мам, пап, я скоро женюсь. Как бы мне сейчас хотелось увидеть ваши лица. Мама, ты бы наверняка расплакалась. Пап, я как будто чувствую твое радостное похлопывание по моему плечу, — он улыбнулся своим мыслям, стараясь незаметно вытереть набежавшие слезы, хотя далеко вокруг не было никого, кто мог бы заметить. А если и заметили, разве смог бы кто-то за это осудить? — Но наверняка вам не терпится узнать кто же мой избранник. Папа, ты должен его помнить, это Леонард Снарт. Знаю, что ты скажешь: он — преступник. Но, мам, он такой замечательный! Он добрый, нежный и любит меня, действительно любит. С ним я чувствую себя счастливым, просто до неприличия. Теплая и чуть смущенная улыбка появилась на его губах, и взгляд ненадолго мечтательно затуманился. — Конечно, было время, когда мы считались врагами, при этом, даже не скрывая, своей одержимости друг другом. Но с каждой новой стычкой, с новой встречей, мы узнавали друг о друге больше и тем самым невольно становились ближе. Я прекрасно понимаю, что между нами огромная разница: в возрасте, в статусе, в профессиональной деятельности, — парень усмехнулся, вспоминая сколько раз, вставал поперек «профессии» Леонарда. — И то кем является Лен – этого не изменишь. Да я и не хочу. Я полюбил его за то, кто он есть, со всеми его недостатками. Между прочим, во мне их тоже немало… — Это странным образом стало напоминать начало размолвки, и молодой человек, поразившись сам себе, уставился на памятники родителям и тихонько рассмеялся. В последние минуты разговора складывалось ощущение, что он говорит с живыми людьми, или же ему просто этого отчаянно хотелось. — Сейчас, когда мы живем вместе, знаете, это так необычно узнавать о каких-то его небольших милых привычках, и, не стесняясь, показывать свои. Мне кажется, что за столько лет для Лена это тоже все впервые. Не скрою, поначалу все было далеко не столь радужно, были и крики и ссоры, только что до драки не доходило, но со временем мы, вроде как, притерлись друг к другу. — На самом деле идея свадьбы даже не была нашей. Учитывая прошлое Леонарда и мою неофициальную супергеройскую деятельность, нам казалось неразумным привлекать к себе внимание. Но друзья и близкие посчитали иначе. Они просто поставили нас перед фактом, что уже все подготовили, и нам осталось только произнести клятвы. И через два дня мы их произнесем. — В глазах юноши вновь появились слезы. — Как бы мне хотелось, чтобы вы могли при этом присутствовать, поддержать меня, разделить со мной эту радость… — Мам, пап, я так сильно по вам скучаю. — Такая резкая смена темы, оттого что держать в себе столько чувств далее было невозможно. — Когда-то я верил, что боль потери утихнет. Но это оказалось неправдой. Боль никуда не делась, просто со временем с ней смиряешься, учишься с ней жить. И возможно, если повезет, в жизни появится куда более сильное чувство — любовь. Мне повезло: я люблю и любим. Поэтому мне бы очень хотелось знать, что вы меня поддерживаете. — Барри! — Молодой человек, на время застывший на земле возле двух одинаковых памятников, от неожиданности вздрогнул, но распознав любимый голос, поднялся на ноги, чтобы поприветствовать спешащего к нему мужчину. — Ты как? — сразу поинтересовался тот, увидев красные от слез глаза парня. — Я в порядке. Теперь в порядке. — Барри прижался к Леонарду, зарывшись лицом ему в плечо, и счастливо выдохнул, почувствовав ответные объятия. — Рассказал? — Да, — Барри отпрянул и, продолжая обнимать мужчину одной рукой, вновь посмотрел на памятники. Леонард присоединился к его взгляду. — Знаешь, отчего-то мне кажется, что они не против моего выбора и рады за нас. — Так и есть. Барри, ты для них дороже всего на свете, и никакое твое решение не изменит этого. Молодой человек кивнул и прижался потеснее к любимому мужчине. Так они, молча, и простояли какое-то время, пока тишину этого места не нарушил неожиданно холодный порыв ветра, завывающий среди редких деревьев и каменных плит. — Наверное, нам пора. — Да, пора. Я оставил машину чуть ниже по дороге. Если ты, конечно, со мной поедешь, а не рванешь вперед, — Барри рассмеялся словам Леонарда, и ветром его смех разнесло далеко по всему кладбищу. Смутившись, что невольно нарушил покой этого места, он покачал головой и почти зашептал: — С тобой. Сегодня у меня нет настроения носиться по городу. — Тогда иди вперед. Если ты не против, я задержусь здесь на пару минут, — Лен мягко подтолкнул парня в сторону, где был припаркован их автомобиль. — Потом тебя догоню. — Ладно. Барри погладил памятники родителям на прощанье, шепнув, что постарается снова прийти в ближайшее время, и пошел к машине, оставляя своего будущего мужа с ними наедине. Леонард, как и немногим ранее Барри, сначала недолго молча всматривался в надписи на памятниках, а затем, усмехнувшись нетипичной для него ситуации, тихо заговорил: — Позвольте для начала официально представиться. Я – Леонард Снарт. И я люблю вашего сына, — он чуть склонил голову в знак приветствия. — Знаю, вы предпочли бы видеть рядом с Барри кого-то получше, и в чем-то я даже согласен. За свою жизнь я совершил немало того, чем не могу гордиться. И все же Барри смог разглядеть и вытащить наружу то хорошее, что во мне еще осталось. Но я здесь не за тем, чтобы оправдываться. Я остался, чтобы дать обещание. — Леонард присел, чтобы оказаться на одном уровне с плитами, смотреть с высока в данном случае казалось неуместным. — Вы же знаете, как часто Барри подвергает себя опасности, но что бы ни случилось, я смогу его защитить. Обещаю. И это самое важное, что я хотел сказать и, вероятно, что вы хотели бы услышать. Ну, а сейчас, если вы не возражаете, я пойду, меня уже заждались. Дойдя до машины, Леонард заметил облокотившегося на капот парня, что-то, со скучающим видом, рассматривающего в телефоне. Однако услышав звук приближающихся шагов, он мгновенно его убрал, и расплылся в радостной улыбке. — Забыл взять у тебя ключи от машины. Только Барри это могло показаться забавным, но Лен все же улыбнулся. Но вместо того, чтобы ответить или просто достать ключи, он подошел к парню и, крепко его обняв, поцеловал. — Ты чего? — смущенно и тихо, почти шепотом, произнес Барри, как только у него хватило сил оторваться от губ Лена. — Просто я счастлив, что у меня есть ты. — Я знаю, — тепло улыбнулся Барри, целуя мужчину в ответ. — Поехали уже домой, я замерз. *Но я не боюсь, мне нечего терять, Когда у меня есть ты.             «Медовый месяц» (англ.). С альбома «Honeymoon» (2015).