Обжигающий лёд и Ледянящее пламя

It's never too late To leave if you wanna leave Or to stay if you wanna stay Lana Del Rey. «Summer bummer»*

Гостей Леонард не ждал. Совсем. Хотя бы потому, что сменил место жительства всего неделю назад и не собирался никому говорить свой новый адрес. Даже сестре. Тем более сестре. Не из-за того, что она ненадежна в плане хранения секретов, а потому что имела дурную привычку наведываться без приглашения «просто поболтать со старшим братом», а после ее ухода что-то из его вещей непременно пропадало. Как правило, что-то ценное. Вот почему настойчивый стук в дверь его весьма удивил и насторожил. Это не мог быть курьер — Леонард не стал бы таким образом светить свое местоположение, — и это точно не могли быть торговые представители, они просто не ходят по таким местам, так как не догадываются, что здесь может кто-нибудь жить. Был небольшой шанс, что это «желающие поговорить о Боге», эти пролезут в любую дыру. И если за дверью на самом деле они, то встретятся со своим богом куда быстрее, чем думают. Криопушка уже была в руке и готова к использованию, оставалось только нажать на спусковой крючок. Но не пришлось. На пороге, с улыбкой от уха до уха, стоял Барри Аллен. Несколько долгих секунд Снарт колебался: выстрелить или захлопнуть дверь, но в итоге просто опустил пушку. — Мне ведь от тебя нигде не скрыться? — Неа. — Черт с тобой, проходи. — Леонард отступил в сторону, но недостаточно, и Барри пришлось протискиваться, практически вплотную прижимаясь к телу мужчины. Леонард довольно ухмыльнулся, заметив заалевшие щеки парня, а затем выглянул за дверь, чтобы убедиться, что тот никого за собой не привел. Позволив Барри осматриваться, Леонард быстро оглядел помещение на предмет вещей, не предназначенных для посторонних глаз, но все было в порядке. Обычное просторное помещение, в модном сегодня стиле лофт, но на деле являющееся переделкой давно закрытого промышленного предприятия. Здесь была лишь необходимая для минимального комфорта мебель и кое-какие личные вещи, к которым Леонард был необъяснимо привязан. Например, «Триумф Тандербёрд» 1950-ого года, точно на таком же ездил Марлон Брандо в фильме «Дикарь», и который Леонард тщательно реставрировал последние семь месяцев. А вот все так или иначе связанное с его незаконным образом жизни находилось под надежной защитой в совершенно ином месте. Спокойный за свое окружение, он подошел к музыкальному проигрывателю, и тут же комната вновь наполнилась негромким серебряным звучанием «Зимнего концерта» Вивальди. — Не знал, что ты предпочитаешь классику, — пораженный внезапным открытием, Барри даже забыл, что разглядывал. — Ты многого обо мне не знаешь. — Да, наверное, — он просто пожал плечами и присел на диван, перед этим аккуратно поставив бумажный пакет на журнальный столик. Леонард не сразу обратил на это внимание, только когда в пакете что-то негромко звякнуло. — И все же мне всегда казалось, что тебе больше подходит что-то потяжелее. — Раньше так и было, — Леонард указал на полки, заставленные пластинками известных и не очень рок-исполнителей. — Однако с возрастом хочется чего-то поспокойней. Но полагаю, ты пришел сюда не за тем, чтобы обсуждать мои музыкальные вкусы. — Нет, не за этим. — Барри вынул из пакета бутылку виски, стоимостью не меньше сотни долларов. — Вот, это тебе. — И в честь чего это? — У меня сегодня мальчишник! — радостно ответил Барри, и его глаза при этом неприлично ярко засияли, Снарт даже слегка поежился. — Поздравляю. Вот только у меня здесь не стрип-клуб. — И именно поэтому я сейчас здесь. — Леонард недоуменно заломил бровь, намекая, что подробности бы не помешали. — Понимаешь, Циско подготовил небольшую вечеринку дома, только для близких. Все было довольно мило, но если честно слегка скучно. Вот Ральф и предложил… — Погоди. Это еще кто такой? — В данном случае одной мимики явно было не достаточно. — Мой новый протеже. Он недавно обрел способности, но пока плохо понимает, как направлять их в нужное русло. — Ну конечно, твоя странная тяга превращать всех в героев. — Не в этом дело. Просто… — Барри так мило надулся на усмешку, но поняв, что над ним именно подшучивают, реагировать не стал. — Знаешь, это сейчас не важно. Так вот, Ральф предложил перенести вечеринку в место более подходящее для мальчишника. Однако стоило мне только увидеть название «Золотые булки», как неожиданно я оказался у твоей двери. — Знаю я эту дыру. Хорошо, что не зашел, ничего кроме сыпи на одно место, ты бы там не нашел. И, тем не менее, это не объясняет, почему ты пришел именно ко мне, а, например, не провел время со своей невестой? — Сам не знаю. Просто вдруг вспомнил, что ты живешь неподалеку, и что переступить порог этого заведения вслед за остальными я не смогу. — Так, стоп! То есть ты хочешь сказать, что смылся по-тихому, и никто из твоего окружения не знает где ты, но могут с легкостью отследить твой телефон? — Ну да, — кажется, до Барри не доходило, куда клонил Леонард. — Давай его сюда! — Зачем? — он протянул свой смартфон, все еще не понимая переполоха. — Буду звонить твоему папочке, объяснять, что ты здесь по собственной воле, и ему не нужно присылать сюда толпу спасителей, вызволять своего национального героя. — О, я как-то об этом не подумал. — Ничего, с такой миленькой мордашкой это совсем необязательно, — рассмеялся Леонард и щелкнул по носу обалдевшего от такой похвалы парня. Отношения с детективом Уэстом у Леонарда всегда были натянутыми, однако доверять разговор Барри он не решился. Зная его, все могло выйти с точностью до наоборот. Успело пройти всего пара гудков, как на звонок уже ответили. — Барри, где ты? — прозвучал взволнованный голос Джо, но вот судя по шуму на заднем плане, находился он по-прежнему в стрип-клубе и, похоже, веселье там шло полным ходом. — Детектив, рад вас слышать. — Снарт? Он у тебя? — Да. Я, в общем-то, поэтому и звоню, сказать, что здесь он по собственной воле. Я его не похищал, ибо нафиг мне такое счастье. — Барри что-то прошипел невразумительное, но Леонард только отмахнулся. — Я знаю. — Знаете? — ему показалось, что он ослышался. — Вернее, я догадывался, что так может произойти. Снарт, передай, пожалуйста, Барри, что я все понимаю и не злюсь. — Ладно. — Леонард не понимал, что изумило его больше: само течение разговора или непонятная вежливость детектива. — Тогда все в порядке? И мне не стоит ждать под дверью команду мстителей? — Я со всем разберусь. — Спокойно ответил Джо и отключился, не предоставив даже возможности попрощаться. Хотя с чего вдруг, они все-таки далеко не приятели. Барри уже нетерпеливо ерзал по дивану, когда Леонард все еще находясь под впечатлением от разговора, присел рядом, неловко передавая телефон назад владельцу. — Ты странно выглядишь. Все нормально? — Вполне. Просто не перестаю охреневать от происходящего. Бутылка виски на столе вдруг показалась безумно привлекательной, кажется, без нее пережить этот вечер у него не получится. — Что тебе сказал Джо? — Барри все еще не отставал, и даже сел поближе, с ногами забравшись на диван. — Ну, во-первых, похоже, что никто особо тебя и не искал. А во-вторых, детектив попросил передать тебе, что все понимает и не злится. — И что это значит? — Мне-то откуда знать? Твоя ведь семья. Кстати, если интересно, то все они по-прежнему развлекаются в том клубе. Парень никак не прореагировал, и Леонард оставил его размышлять о глубоких смыслах переданных ему слов, а сам дошел до кухни и принес бокалы для виски. Не из горла же пить, в самом деле? — Значит, говоришь, у тебя мальчишник сегодня? — он так громко стукнул бокалами по столу, что Барри невольно вздрогнул. — На который ты меня не позвал, но все равно отмечать решил со мной. — Это так странно? — Это охренеть как странно, Барри. Если учесть, что мы далеко не друзья и еще буквально вчера считались главными врагами. — Я никогда не считал тебя врагом, если тебе это важно, — Барри отчего-то смутился и еще сильнее заерзал по дивану. — Злодеем – да, но не врагом. — Это так мило, сейчас расплачусь, — Леонард закатил глаза, но признавать, что эти слова на самом деле ему были по душе, он не стал бы ни в коем случае. — Давай лучше выпьем. У тебя праздник, а мне, похоже, иначе от тебя не избавиться. — Эй! Столько возмущения было в этом вскрике, но Леонард не обратил внимания, в этот момент его больше заботила бутылка с высокоградусным алкоголем, который должен помочь ему разобраться в происходящем, то есть расслабиться и наплевать на все. Но уже разлив янтарный напиток по бокалам, он вдруг кое о чем вспомнил: — Слушай, насколько мне известно, эти сорок градусов нисколько на тебя не повлияют. — Нет. Поэтому для себя я захватил это, — Барри вновь зашуршал пакетом и вытащил небольшой флакон, миллилитров в сто, с какой-то мутной коричневатой жидкостью. — В теории это должно помочь мне захмелеть, если добавить в алкоголь. И он от души плеснул ее в свой бокал. Леонард лишь пожал плечами на действия парня, — что он понимал во всей этой химии? — поэтому просто поднял бокал и взмахнул им для тоста: — Что ж, в таком случае за тебя! Он сделал небольшой глоток, недолго подержав напиток на языке, наслаждаясь его горьковатым вкусом, и чуть не подавился, заметив, как Барри залпом, даже ни разу не поперхнувшись, допивает свой бокал. — Воу, воу, полегче, Барри. У тебя его никто не отбирает. — Помолчи, и лучше налей заново. — Непонятно откуда вдруг в парне появилась эта наглость, но Леонарда вся эта ситуация начала забавлять. Кажется, этот вечер обещает стать еще интереснее. — Слушаю и повинуюсь. Леонард как раз заканчивал установку коленвала на «Триумф», когда услышал тихий стон, скорее даже хрип, раздающийся с дивана. Усмехнувшись своим мыслям, он отложил инструменты в сторону и, дойдя до кухни, достал из холодильника бутылку холодной минералки. — Очнулся, наконец? — он бросил бутылкой в парня, поймать тот не смог, только застонал сильнее, ощутив болезненный удар. — Снарт? Где я? — слова распознать удалось с большим трудом, если бы Леонард не видел, как шевелятся губы, принял бы это за набор бессвязных хрипов. — О, уже Снарт, а то все Ленни, Ленни… — он тихо рассмеялся, видя, что даже в таком состоянии Барри способен краснеть. — Ты там же, где и начинал пить – у меня дома. Барри с видимым трудом осмотрелся и, убедившись в словах Снарта, наконец, обратил внимание на бутылку с водой. Пол-литра он осушил практически залпом, зато прямо на глазах возвращался к жизни. — Господи, как болит голова. Никогда больше не буду пить, — бутылка все еще была холодной, и он приложил ее ко лбу. — Так говорит каждый, кто хоть раз перебирал. Не думал, что ты способен мучиться похмельем. — Я тоже. Наверное, не рассчитал с дозировкой. — Наверное? Да я так не напивался, даже когда моложе был! — Я сделал что-то не то? В голове полный вакуум. Последнее, что помню, как допивал первый бокал. — Это объясняет твою наглость. Усаживайся поудобней, поверь, мне есть что тебе рассказать. Но сначала пойду сварю нам кофе. Тебе определенно не помешает. Проходя мимо парня, он легко хлопнул его по плечу, отчего тот болезненно поморщился. — Черт, все тело ломит. Лен, ты не против, если я приму у тебя душ? Может, полегче станет… — Леонард замер на полпути до кухни, услышав вопрос Барри, и, видимо, тот понял, в чем причина заминки. — Ну, я не уверен в том, что мог натворить, но почему-то мне кажется, что называть тебя по фамилии теперь слишком грубо. — И он вновь мило покраснел. А вот Лен прекрасно знал о причинах, но всему свое время. — Почему тебе просто не воспользоваться твоей скоростью, она же вроде тебя лечит? — Я ее не чувствую, — чуть слышно, как нечто постыдное произнес Барри, и вновь с надеждой посмотрел на Снарта: — Так можно мне в душ? — Ну разумеется, — и указал на единственную, помимо входной, дверь в помещении. Наблюдая, как Барри с трудом перетаскивает свое тело в ванную комнату, Леонард размышлял, насколько же сильно всего за несколько часов изменилось его отношение к этому парню. Выходило, что существенно. До этого вечера, это был всего лишь надоедливый пацан, которому, тем не менее, ни в чем нельзя было отказать. Теперь это тот же надоедливый пацан, о котором непонятным образом хочется заботиться. Поэтому засыпав кофе в кофе-машину и выбрав нужный режим, он подошел к гардеробу, решив, что сменная одежда Барри не помешает. Дверь в ванную комнату не была заперта, но его в любом случае это бы не остановило. Из-за шума воды Барри не мог услышать, как вошел Леонард, конечно, он мог просто оставить одежду и так же незаметно уйти, но он не был настолько порядочным. Полюбовавшись стройным телом, красиво очерченной спиной, упругими ягодицами, ему захотелось увидеть больше. — Кхе-кхе, — привлек он к себе внимание. На этот раз Барри его услышал сразу. — Воу! Ты зачем здесь? — он инстинктивно, но весьма неловко попытался прикрыться занавеской для душа, однако не учел, что она была прозрачной, и больше привлекала внимание к прикрытым областям, нежели что-то скрывала. Леонард привалился плечом к стене, откровенно наслаждаясь открывшимся зрелищем. Его приятно удивило, что в интимной зоне парня все было гладко выбрито. Выглядело так невинно и соблазнительно. Оценив его взгляд, Барри тут же отбросил занавеску и прикрыл пах ладонями. Леонард еле сдержался, чтобы не рассмеяться, он уже давно не встречал настолько невинное и милое создание, как Барри Аллен. — Нравится смотреть на голых мужиков? — наверное, это должно было прозвучать грубо, но Леонард услышал лишь отчаянное желание остаться в одиночестве. — Нет. Но ты — не все. — Глаза Барри растерянно забегали, и Леонард понял, что еще рано. — Расслабься, чего, по-твоему, я там не видел? Такой застенчивый, ты ведь уже не мальчик. Ты что, ни разу в общей душевой не был? Там ведь полно других мужиков. — Ты — не все, — тихо ответил он Леонарду его же словами. Может, и не рано, но все-таки ни на чем настаивать он не стал, будучи уверенным, что совсем скоро парень сам к нему придет. Потому резко перевел тему. — Я принес тебе чистую одежду. Должна подойти, хоть ты и такой субтильный. — Спасибо, — Барри не ожидал такой резкой перемены поведения Снарта и теперь не знал как себя вести. — Заканчивай здесь, кофе уже, наверное, готов. Леонард может и вышел за дверь и ушел от комнаты как можно дальше, однако перед глазами по-прежнему стояло молодое, красивое тело парня, можно даже сказать, изящное. Как он сдержался, чтобы не коснуться его, непонятно до сих пор. Леонард подошел к разобранному мотоциклу, в надежде, что его любимое занятие отвлечет от странных мыслей. Он поднял торцовой ключ и, опустившись на колени перед «Триумфом», залез в его внутренности. Только он нащупал конец коленвала, как перед его глазами вновь появилось обнаженное тело парня в его ванной комнате. Он надел головку ключа на гайку вала и начал двигать им влево-вправо. Ему стоило сейчас бросить здесь все, вернуться в ванную комнату и, скинув с себя одежду, присоединиться к парню под душем. Ощутить наконец под своими ладонями нежное и податливое тело, впиться грубым властным поцелуем в его губы, чтобы отпали всякие попытки к сопротивлению, и входить в него мучительно медленно, пока не послышатся мольбы взять его быстрее и жестче. Эта чертова гайка отказывалась поворачиваться. Тогда Снарт сосредоточил все свои неуместные чувства на ручке ключа и изо всех сил надавил. Резьба сорвалась, и гайка свободно провернулась. — Твою мать! — воскликнул Лен и в раздражении отбросил ключ в сторону. А ведь ему понадобилось почти шесть недель, чтобы отыскать эти чертовы гайки! — Все так плохо? — неожиданно раздался голос Барри позади. Леонард настолько погрузился в себя, что не заметил его приближения. — Нет. Нет, я просто был невнимателен. Он оглянулся на парня и невольно улыбнулся. Волосы Барри забавно торчали во все стороны, и он усиленно старался уложить их при помощи своих рук, чистая одежда была ему немного великовата и висела мешком, все же сам Леонард был гораздо шире в плечах, и оттого казалось, что Барри выглядит гораздо моложе своих лет. — Красивый, — произнес он, подойдя ближе, и восторженно погладил руль мотоцикла. — Ты будешь на нем ездить? — Хотелось бы. Хотя он, конечно, не такой быстрый, как ты… — Лен накрыл «Триумф» брезентом, сегодня он вряд ли закончит его сборку, скорее всего, сделает только хуже. — Кстати, о скорости. Вернулась? — Пока нет. Наверное, нужно просто подождать. — А самочувствие как? Выглядишь уже не насколько помятым. Барри ответил с небольшой заминкой, наверное, сложно было поверить, что он слышит именно обеспокоенный тон в голосе Снарта. На что тот мысленно дал себе пинка, нечего из себя строить того, кем он, по сути, не является, всего из-за парочки нежных чувств к этому пацану. — Уже лучше. Спасибо. — А вот Барри было приятно подобное отношение, он так искренне заулыбался, что Леонард вновь чуть не поплыл. — Сейчас схожу за кофе, возможно, и спидфорс твой проснется. Кофе-машина уже давно завершила свой режим, оставалось только разлить напиток по чашкам. Не слишком яркий, чуть горьковатый бодрящий аромат кофе приятно щекотал в носу, и стоило только поставить чашку перед Барри, как в его глазах тут же заискрился спидфорс. — О, я смотрю, кто-то полностью проснулся. — Кажется, да, — для проверки он несколько раз перенесся по комнате и с довольным видом вновь оказался сидящим на диване рядом с Леонардом, хотя до этого тот все еще стоял неподалеку. — Садиться я и сам умею, — Леонард заворчал скорее потому, что даже секундное вмешательство спидфорса заставляло желудок болезненно сжиматься, и от кофе, к сожалению, пришлось отказаться. — Прости, это я от радости, что похмелье исчезло. — Теперь ты полностью в норме? — Не совсем. Я по-прежнему почти ничего не помню после того, как мы начали пить. — Ну «мы» это сильно сказано, — Леонард жестом показал, чтобы парень усаживался поудобней, поскольку услышать ему придется много интересного. — Начнем с того, что кроме одного бокала, добраться до бутылки мне больше не удалось, ты допил ее в одиночку. Прямо из горла. Словно это был не виски, а обычная газировка. Уж не знаю, что ты там за чудо-средство намешал, но развезло тебя знатно и практически мгновенно. — Я странно себя вел? Раньше, до обретения скорости, я очень плохо переносил алкоголь. — Странно — это не то слово, Барри. Поверь мне, лучше тебе больше так не экспериментировать, тебе повезло, что на удивление я оказался терпелив, — сейчас вспоминая произошедшее, Леонард недоумевал, почему он просто не выставил парня за дверь, так было бы гораздо проще. — После того, как ты выхлебал весь алкоголь, тебя пробило на еду. До сих пор не понимаю, где ты умудрился взять эти куриные крылья, видимо еще каким-то образом мог контролировать скорость. Знаешь, как обычно происходит в мультфильмах – персонаж смотрит на какую-нибудь курицу или индейку на блюде, а через секунду там остаются одни лишь кости? Так вот, в жизни это выглядит, охренеть, жутко. Но дальше – хуже… — Боже, мне уже стыдно, — простонал Барри. — Рано, прибереги это на потом, — Лен многозначительно хмыкнул и продолжил: — Ты заставил меня посмотреть «Титаник»! Ну как посмотреть, лишь главные моменты, весь фильм ты уложил минут в десять. Зато потом где-то с полчаса рыдал у меня на груди, уверяя, что Джек должен был выжить, ведь на двери было достаточно места для двоих. В тот момент я четко понял, что концовка этого фильм далеко не самая печальная, по сравнению с тем как ты убивался, заливая слезами мою рубашку. — После каждого нового слова, Барри все больше и больше краснел, и вжимался в спинку дивана. — И это еще не самое смущающее. Затем видно стадия алкогольного опьянения перешла в новую фазу и «Титаник» мгновенно оказался забыт. Ты вдруг выдал, что мой Вивальди – говно, и вообще не подходит для стриптиза. Да, да, ты не ослышался, — пояснил Лен, заметив округлившиеся глаза парня. — Заявив также, что мальчишник без стриптиза – не мальчишник, ты с чего-то решил станцевать для меня. Порывшись в моих записях и не обнаружив ничего подходящего, ты решил, что можешь и сам прекрасно себе подпеть. — О Боже… — вновь простонал Барри и спрятал лицо в ладонях. — Да, уже можешь начинать, — кивнул Леонард, намекая, что теперь действительно будет стыдно. — Не сказал бы, что ты плохо поешь, тут скорее сыграло свою роль опьянение и незнание текста песни. В общем Джо Кокер** получил бы инфаркт, услышав такое исполнение своей нетленки. — А я разделся? — Так тебя только это волнует? Можешь быть спокоен, ты всего лишь расстегнул свою рубашку, под которой у тебя оказалась футболка. Впрочем, я все равно все уже и так видел, — он подмигнул Барри, и тот от смущения настолько сильно вжался в спинку дивана, что казалось, еще немного, и он окажется прямо в ней. — Мне продолжать? — Это еще не все?! — Осталось совсем немного. После того, как твой стриптиз закончился, ты отрубился. — Все? — с такой надеждой это было произнесено, что не хотелось разбивать ее, но Леонард лишь закатил глаза. — Если бы. Я поднял тебя на руки, чтобы переложить на диван, как ты открыл глаза и так четко, осознано попросил отнести тебя в туалет, потому что тебя вот-вот стошнит. Что ж я, конечно, в жизни видел вещи и похуже, чем блюющий Флэш в моем туалете, но все же зрелище малоприятное. Честно, я все еще не понимаю, почему возился с тобой, утешал, умывал тебя и слушал твои бредни, пока относил назад на диван. — Я что-то говорил? — Барри мгновенно насторожился, даже смущение куда-то резко исчезло. — В любви ты мне не признавался, не переживай. — И смущение опять вернулось. — Ты что-то бормотал, что на самом деле совсем не хочешь никакой свадьбы. А затем ты сразу уснул. И вот спустя всего два часа ты вновь выносишь мне мозг. — Подожди. Два часа? Сколько сейчас время? — А это самое интересное. С момента как ты оказался у меня на пороге, прошло всего четыре часа. Из которых всего один пришелся на твои пьяные выходки. Признаться, было даже забавно. Проблем для Леонарда это принесло гораздо больше. Например, вот прямо сейчас ему хочется завалить парня и хорошенько оттрахать, а затем прижать к себе и не отпускать ни на какую свадьбу. Обычно такой разброс эмоций ему был не свойственен. — Еще кофе? Мой совсем остыл, — обстановка между ними стала напряженной и, если он не хотел тут же исполнить свои фантазии, лучше ему было ретироваться. — Лен, стой, — Барри успел поймать его за руку. — Это правда. — Что правда? — Я действительно не хочу жениться. — Ясно. Но возможно тебе это лучше обсудить со своей невестой? — Безразличием Леонард пытался скрыть непонятное ликование, возникшее в груди. — Позже, обязательно. Но мне хотелось сказать тебе об этом первому. — Барри, чего ты добиваешься? Чего ты от меня хочешь? — Тебя. Я хочу тебя. — На лице Леонарда не дрогнул ни единый мускул, и все-таки Барри что-то там увидел, раз продолжил говорить: — Я не знаю, как это объяснить, ведь я был счастлив с Айрис, по-настоящему счастлив, но затем вновь объявился ты и все просто изменилось. Поработав с тобой всего один день, я никак не мог перестать о тебе думать. И этот дурацкий мальчишник… Я вдруг осознал, что действительно скоро женюсь и это показалось мне ужасно неправильным. Я должен был убедиться в том, что на самом деле чувствую, и потому пришел к тебе. — Ты закончил? — сухо произнес Леонард, но лишь потому, что из последних сил сдерживался. — Д-да. И тормоза слетели. Он дернул парня на себя и тут же с силой впился в его губы поцелуем. Никакого сопротивления не последовало, только приглушенный стон и не менее яростный поцелуй в ответ. Это не было борьбой в прямом смысле, Барри сдался ему почти сразу, но отдавать инициативу полностью не собирался. Он продолжал прижиматься к Леонарду, сам запустил руки ему под одежду, опускаясь ниже к напряженному органу в штанах. Тогда самообладание и покинуло Снарта. От дивана они успели отойти, а до кровати было слишком далеко, поэтому подарив Барри последний мягкий поцелуй, он повернул его спиной к себе и перегнул через барную стойку на кухне, так как она была ближе всего. — Прости, малыш, но все ласки потом, я слишком долго этого ждал. Барри произнес что-то невнятное, что Лен принял за согласие. Он сдернул с него штаны и чуть раздвинул его ноги. Расстегнуть собственную ширинку много времени не заняло, и ласково огладив бедра парня, он начал медленно в него входить. Вот только Барри не намерен был ждать и сам подался назад. От резкой вспышки удовольствия в глазах Снарта на секунду потемнело, но он тут же продолжил двигаться, напряжение требовало высвобождения. Размеренные движения, сменялись более быстрыми, и не всегда было ясно, когда двигался Леонард, а когда Барри подавался ему встречу. Разрядка наступила, когда спидфорс в Барри несдержанно завибрировал, и он излился себе в руку, Леонард тут же последовал за ним, кончив, не выходя из тела парня, поскольку наслаждение было настолько велико и непривычно, что думать о чем-то другом было просто невозможно. Ноги Барри подкосились, но Леонард успел его подхватить и перенес на кровать, осторожно уложив, и позволив себе недолго им полюбоваться. Раскрасневшийся, с горящими глазами, заалевшими губами, в этой безразмерной майке, не скрывающей абсолютно ничего, и со следами их недавней близости между бедер — Барри выглядел безумно соблазнительно. Он хотел его снова. — И что будет теперь? — невинно хлопая ресницами, поинтересовался Барри. — Теперь ты вновь раздвинешь свои ножки, и я тебя приласкаю. Парень вдруг смутился и покраснел, хотя казалось чего уж тут. — Нет, я имею в виду, что будет с нами? — Все, что пожелаешь, малыш, ведь отпускать тебя я не намерен. Леонард тепло улыбнулся, глядя на засиявшее от счастья лицо Барри, и позволил втянуть себя в новый поцелуй, но на этот раз куда более мягкий. *Никогда не поздно уйти, Если ты этого хочешь, Или остаться, если хочешь остаться…             «Летнее разочарование» (англ.). С альбома «Lust for life» (2017) **Джо Кокер (20 мая 1944 – 22 декабря 2014) — британский певец, работавший в жанрах блюз и рок. В данном случае имеется в виду песня «You Can Leave Your Hat On», прозвучавшая в фильме «Девять с половиной недель».