Записки Серого Стража

Перевал в Морозных горах

      Я бреду по пустынной каменистой дороге в полном одиночестве. Странно, почему отстали мои товарищи, ведь я еле передвигаюсь? Яркий солнечный день не радует. Наоборот, душно и жарко, капли пота щекочут спину. Затвердевшая кожа доспеха натерла плечи и ноги. Хочется пить. Или не хочется? Не могу разобраться в себе. Мне тяжело, тяжесть обручем сдавила грудь. Нет, это не жажда. Душевную муку не вылечишь ни водой, ни вином.       За поворотом во всем великолепии открылся замок Кусландов. Я, наконец-то, вернулась домой. Почему же мне невесело? Потому что знаю, что меня никто не ждет. Смерть, разрушение и ужас бойни, все, что меня ожидает. Зачем тогда я вернулась? Узнать, что сталось с родителями? Но ведь там, в Перчатке, отец ясно сказал прекратить скорбеть и забыть прошлое. А я никак не могу успокоиться. А, может, дело вовсе не в прошлом?       Я упрямо двинулась к воротам замка. Теперь понятно, почему рядом никого нет, товарищи тактично остались в лагере, позволив мне побыть наедине с собой. Но все-таки я была не одна. У ворот, склонив голову и преклонив колено, упершись на воткнутый в землю меч, стоял воин. Складывалось впечатление, что он молился. Я терялась в догадках, кто это может быть. Оружие и доспехи были определенно мне знакомы. Еще бы, не один раз я лично помогала затягивать ремни этой экипировки на Алистере. Золоченый отблеск королевских доспехов усиливался на солнце, казалось, от воина исходило свечение.       «Неужели на этот раз меня ожидает встреча с Его Величеством?» – подумала я. Правда, знакомый щит за спиной воина и клинок короля Мэрика меня смущали.       Словно услышав меня, воин выпрямился и встал на ноги, оставив меч торчащим в земле. Обнажил голову, и я увидела знакомые очертания Алистера.       – Ты? – удивилась я, хотя где-то в глубине души отчетливо понимала, что увижу его. – Но почему? Мне всегда препятствовали враги. Зачем ты здесь?       – То же самое я хотел спросить у тебя, – ответил он. – Зачем ты здесь? Зачем ты возвращаешься в прошлое? Неужели ты не понимаешь, что с каждым разом ты все больше отдаляешься от меня.       Мы не открывали рты, разговор напоминал обмен мыслями.       – Что-о? – Я опешила. – Я отдаляюсь от тебя? По-моему, все как раз обстоит наоборот. Ты даже перестал смотреть в мою сторону.       – Потому что ты предала меня. Я считал, что ты любишь меня таким, какой я есть, со всеми моими недостатками, желаниями и устремлениями. Ты же растоптала мои идеалы, тебе безразличны окружающие, ты добиваешься своей цели, не считаясь ни с кем.       – Что-о-о? – я чуть не задохнулась от негодования. – Когда же это я успела ущемить чьи-то интересы? И чем конкретно я обидела лично тебя?       – Ты… ты… – тут лицо Алистера насупилось, и он заговорил тоном обиженного ребенка. – Ты даже ни разу не любовалась розой, которую я тебе подарил.       Дальше у меня случился провал памяти, я так и не могла вспомнить, что произошло: то ли Алистер убежал, то ли растворился прямо в воздухе…       То и дело прокручивая в очередной раз в голове этот бредовый сон, записанный мной сейчас, намного позже, чем я его видела, я пришла к выводу, что никакого отношения к прошлому он не имеет. Вернее, намеки присутствовали, я опять не смогла попасть в кладовую нашего замка и увидеть родителей, но этот сон, скорее, отображал наши с Алистером отношения, а точнее, проблемы, возникшие в них.       Двигаясь в гости к гномам, я вдруг поймала себя на мысли, что окружающее меня мало интересует. Все, что творилось в мире – Мор, порождения тьмы, мои товарищи со своими проблемами, все это как-то внезапно отодвинулось на второй план. Все мои мысли были о нем. Я давно почувствовала, как вдруг Алистер охладел ко мне, и все последнее время пыталась понять, когда и отчего это произошло.       Когда, было более-менее ясно. Либо сразу после Бресилианского леса, либо во время беготни по его зарослям и руинам. Просто тогда мы настолько были озабочены проблемами долийцев, что на остальном я не заостряла внимания, гнала прочь подозрительные мысли.       До эльфов, по-моему, все было чудесно. Алистер набрался смелости и поцеловал меня. Даже теперь от этих воспоминаний я ощущала сладкий привкус его губ, сердце замирало, а внизу живота разливалось тепло. Это случилось вскоре после того, как мы покинули Редклифф, исцелив эрла Эамона и вернув себе надежду, что сможем противостоять не только Мору, но и регенту с его сторонниками.       А вот после что-то произошло, что-то, что дало трещину. Возможно, я даже не сразу обратила на это внимание, а теперь было поздно. Я даже не могла перечитать свои записи, чтобы найти ответы на вопросы. Как назло, чернила залили именно ту часть моего дневника, посвященную поискам Урны Священного Праха и последующим событиям… В ту злополучную ночь, когда от неожиданного нападения на наш лагерь крикунов я спросонья, впопыхах надевая экипировку, опрокинула чернильницу…       Теперь, вспоминая сей последний четкий сон, я окончательно уверилась, что подсознание пыталось донести мне ответы на мучившие меня вопросы. Только я ничего не могла понять. Обвинения мнимого Алистера я считала безосновательными, я, на мой взгляд, никого не обидела вниманием. Да, временами приходилось принимать волевые, порой, возможно, жесткие решения, но так в интересах нашей миссии. В самом деле, не в розе же камень преткновения. Между прочим, я ее очень бережно храню, и если не любуюсь, то только чтобы не прослыть в глазах окружающих слишком сентиментальной.       Впрочем, я должна была осознавать, что Алистер во сне и Алистер наяву, это разные личности, и реальный Алистер вовсе не ждет от меня проявлений фетишизма в отношении к его подарку. А ответы на вопросы я попытаюсь найти позже. Следовало бы поговорить с ним напрямую, но пока подходящего случая не подвернулось…

* * *

      Не знаю, милый мой братец, насколько тебе интересны все эти мои девичьи сопли с сахаром, надеюсь, ты сможешь понять меня, по крайней мере понять мое душевное состояние, в котором я пребываю.       Ладно, постараюсь вернуться к действительности, хватит витать в облаках своих сомнений. Тем более на подходе к перевалу в Морозных горах в нашем лагере снова объявились Бодан Феддик с сыном. Я уж посчитала, что после нападения на наш лагерь купец не станет рисковать, однако коммерческие интересы превысили страхи за собственную жизнь.       Раз мы направляемся к гномам, то с кем еще поговорить о гномах, как не с гномами. Бодан, как обычно, был любезен и для начала поделился последними новостями и слухами, которых успел нахвататься. Большинство из них мне были известны, к некоторым событиям мы непосредственно приложили руку, а все остальное, в целом, являло нынешнюю действительность в Ферелдене. Мор постепенно, хотя и не так быстро, как я предполагала, распространялся по стране, люди бежали на север, тэйрн Логэйн все так же воевал с отдельными баннами. Разве что от новостей несло еще большей тревогой и безнадежностью.       Но меня интересовали гномы. Разговорив Бодана о его прошлом, я тешила себя надеждой заручиться поддержкой кого-нибудь из знакомых купца, ведь рекомендации никогда не бывают лишними. Однако из того, что я услышала, я поняла, что знакомых Бодана я не найду, более того, имя купца в Орзаммаре лучше даже не упоминать.       Мы основательно укрепили лагерь у подножия Морозных гор и выставили охрану, договорившись об очередности дежурства. После того нападения на лагерь мы стали предельно осторожны. И, несмотря на то, что лагерь больше не подвергался нападениям, мы не ослабевали бдительность. В какой-то мере я даже была благодарна этому нападению крикунов. Мои товарищи стали собранными, сосредоточенными и дисциплинированными, исчезли недомолвки и недоверие.       Чувствуя приближение завершения договоренностей о взаимопомощи, я попросила посланников находиться в состоянии повышенной готовности. С нами по-прежнему делил невзгоды эмиссар Петер от магов, эрл Эамон прислал лейтенанта Кадрима, а от Ланайи присутствовал эмиссар Карон…       К перевалу в Морозных горах мы отправились с Алистером, Шейлой и Зевраном. Вспоминая из тех немногочисленных обрывков разговоров и слухов о том, что в Орзаммаре какие-то беспорядки, я посчитала правильным явиться к гномьему королю официальной делегацией от лица ордена Серых Стражей.       Присутствие голема должно было символизировать, что Стражам не чужды гномы и их творения, а Ворона-убийцу я взяла с собой, по-прежнему полагаясь на его чутье. Честно признаться, я, вообще-то, не знала, чего ожидать от гномов.       Присутствие небольшой группки людей на дороге почему-то не удивило. Это стало традицией, куда бы мы не пришли, нас встречали враждебно, где-то более, где-то менее. В этот раз более. Впрочем, это выяснилось позже, вначале я посчитала дать встречающим шанс, вдруг они и не жаждут нападать. Оставив товарищей, я подкралась поближе. Из обрывков фраз стало ясно, что публика ожидает не просто зазевавшихся купцов с толстой мошной, а Серых Стражей. И благодарить за такое столь высокое внимание следовало отца королевы Аноры.       Я не стала вслушиваться в комментарии наемников. Довольно того, что они желали нашей смерти. Рассмотрев среди наемников мага, я подставила капкан под ноги волшебнице, отошла и метнула бомбу. Старая добрая тактика, неоднократно доказавшая свою полезность. Магесса оказалась живучей, застряв в капкане и завывая от боли. Пришлось прекратить ее страдания, демаскировав себя. Парни бросились на меня, я проявила чудеса виртуозности, выскальзывая из их окружения и дожидаясь товарищей.       Наемники оказались на редкость крепки, особенно попортил нервы арбалетчик, сумевший нас на пару секунд оглушить особым выстрелом. Но мы справились. Шейла, вообще, показалась мне ходячей непробиваемой крепостью, и если я раньше не пользовалась ее помощью, то, наверное, только потому, что она создавала много шума при ходьбе.       Поднявшись чуть выше, мы вышли на площадь, раскинувшуюся перед воротами Орзаммара. Площадь напоминала соединительное звено торговой цепи между королевством гномов и поверхностью. По периметру площади расположились купцы со своим товаром. Бой с наемниками нарушил всю торжественность официальной делегации Серых Стражей, как я ее представляла, а посему мы прошлись между торговцами, чтобы привести себя в порядок и заодно в расчете узнать что-нибудь полезное.       И не зря. Как оказалось, в Орзаммар путь был закрыт даже для своих же соотечественников. Жалобы наземных гномов сводились к тому, как они все терпят убытки. Значит, слухи не врали, и у гномов тоже существовали проблемы. Что-то мне подсказывало, что заручиться союзом с гномами вот так, с ходу, я не смогу. Единственным светлым пятном стала встреча с Фарином, тем самым мародером, которому могло быть что-то известно о мече Стэна. Фарин, конечно, оказался скользким типом, но не стал скрывать, что меч кунари продал гному по имени Двин, живущему, кто бы мог подумать! – в Редклиффе. Что ж, по крайней мере, появился шанс спасти Стэна от позора.       У ворот Орзаммара мы застали троицу людей, пререкавшихся со стражником. Ага! Похоже, не мы одни жаждали попасть внутрь. Пока я подходила к стражникам, выяснилось, что рядом с нами оказались посланники, кого б ты думал? Короля Логэйна! Вот как! Значит, уже КОРОЛЯ.       Стражник гномов был непреклонен и терпелив. Не знаю, хватило бы мне выдержки выслушивать самозваного посла Логэйна.       – А зачем вы вообще заперлись? – обозначила я вопросом наше присутствие.       – Да гномы потому что, вот и заперлись, – тут же встрял посланник Логэйна.       Орзаммарский стражник вздохнул:       – Знаешь, любой бы расе держаться так, как нам. – Он выразительно посмотрел на посланника и перевел взгляд на меня. – Наш король мертв. Эндрин Эдукан вернулся к камню почти три недели назад. В Совете уже дюжину раз голосовали – так и не выбрали преемника. Если скоро дело не решится, у нас будет гражданская война.       – Серым Стражам нужна помощь их исконных союзников гномов, – как можно приветливей заявила я, предоставляя стражнику договор. Пока тот изучал свиток, снова вмешался посланник Логэйна:       – Стражи убили короля Кайлана! Из-за них чуть не погиб весь Ферелден! Они заклятые враги короля Логэйна!       Его противный голос и заносчивый тон начал меня раздражать. Было видно, и Алистер едва сдерживается.       – Что ж, это и вправду королевская печать, – орзаммарский стражник вернул мне договор. – Стало быть, решать тут что-то может только Совет. Можешь пройти, Серый Страж.       – Вы впускаете предательницу? И чужеземку к тому же? – посланник Логэйна от ярости изошел слюной.       – Во имя короля Логэйна я требую казнить на месте эту… это позорное пятно на чести Ферелдена!       Я не выдержала и огрызнулась:       – Логэйн – предатель. Он погубил короля Кайлана при Остагаре!       – Что! Ложь и клевета! Король Логэйн этого так не оставит! И… я этого так не оставлю.       В воздухе запахло жареным. Судя по всему, драки было не избежать, впрочем, логэйновые послы напрашивались, чтобы их поучили манерам…       Этот день начался весело. Сперва наемники на дороге, потом дезертиры блэкстоуновских волонтеров, встреченные среди гномов-торговцев, проворовавшийся юноша из гильдии… драка с логэйновыми посланниками стала четвертой за последние пару часов. Создатель свидетель, у меня не было настроя убивать их. Поставить на место, да. Я была уверена, что они запросят пощады, и я их великодушно отпущу. Увы, они были настроены убить, и нам ничего не оставалось…       Во всей этой ситуации меня, пожалуй, удивило отношение гномов к нашим поступкам. Они воспринимали происходящее как очевидное, не пытаясь осуждать или оправдывать нас. Либо гномы были глубоко равнодушны к людским разборкам, либо с позиции силы оправдывали то, что прав тот, кто одержал победу. Либо ситуация на данный момент действительно сложилась аховая, и после смерти короля на соблюдение законности смотрели сквозь пальцы.       Похоже на то, что логэйновые посланники крепко достали орзаммарских стражников. Во всяком случае, стражник, что смотрел наш договор, не скрывал облегчения и благодарил нас от избавления от послов, пока остальные гномы отпирали ворота.       И вот мы переступили границу гномьего королевства, можно сказать, совсем иной реальности. Трудно описать ощущения, которые я испытывала в этот момент. Смешанные чувства, опасения вперемешку с ожиданиями. Примерно так…

А кто король?

      Стражник на входе поприветствовал нас, правда, с его слов я так и не поняла, благословенен приход славного ордена Серых Стражей или в неподходящее время для Орзаммара явились мы. Зал, открывшийся нам, изобиловал громадными каменными фигурами.       – Эти статуи, если я правильно помню, – заметил Алистер, – гномьи Совершенные. Лучшие из их предков.       Я подивилась осведомленности собрата, вроде, он никогда не рассказывал, что ему приходилось здесь бывать. Однако, вспомнив, где обычно заканчивают свой жизненный путь Серые Стражи, решила, что Алистер, наверное, всерьез изучал места грядущей гибели. Что ж, пора и мне ознакомиться с окрестностями, глядишь, может понадобиться в будущем. Это воспоминание извлекло из глубины сознания давнишний разговор с Алистером, в том числе о том, что меняется в теле после Посвящения. Воспоминание кольнуло назойливо, как бы намекая, что я пропустила нечто важное, но у меня в тот момент не было желания перебирать подробности прошлого, настолько я была поглощена новыми впечатлениями.       Обойдя все фигуры, останавливаясь возле каждой из них, мы тем самым подчеркнули, что с уважением относимся к этим Совершенным гномов, раз они у них в таком почете.       – Разве они не великолепны? – с восхищением спросил меня некий гном.       – Да, эти фигуры и впрямь величавы, – из вежливости согласилась я.       – Это мемориал наших Совершенных, – продолжил гном. – Мы стремимся приблизиться к безупречности. Так их деяния направляют нашу жизнь. Если б у нас был Совершенный. Объединитель…       Гном вздохнул. Я охотно откликнулась:       – Быть может, я сумею вам помочь?       – Быть может, я не хочу твоей помощи. Не пристало наземнице видеть нас в таком разброде и шатании.       Вот те на, только я решила, что смогла наладить контакт. Похоже, будет тяжело найти у гномов взаимопонимание. Посчитав, что больше нам здесь делать нечего, мы двинулись в Общинные залы. По ходу Шейла неожиданно пристала к Алистеру, намекая на его слабоволие и нерешительность, чем нешуточно разозлила его. Может, она считала, что Алистеру пристало выступать перед гномами от лица ордена?       Сцена с двумя противоборствующими группами гномов, закончившаяся убийством одного из них, не то, чтобы потрясла меня, но как-то подтвердила мысль, что у гномов между уважением и ненавистью очень тонкая граница. Одному Создателю известно, не туда посмотришь, не то скажешь, не так что-то сделаешь, и уже придется защищаться. Кто знает, насколько велик у гномов авторитет Серых Стражей?       Отчасти мои выводы подтвердил капитан стражи, встретившийся нам тут же:       – Веата, наземница! Не могу тебе запретить разгуливать по Общинным залам, но давай без штучек. Страж ты или нет, а мне нужен порядок.       – Неужели город может вот так вот жить? – спросила я.       – Вот поэтому я и не хочу, чтобы вы, наземники, видели нас в худшем виде. По мне, так свести бы Белена с Харроумонтом на Испытаниях – и дело бы упростилось…       Из дальнейшего нашего диалога с капитаном и последующего разговора с женщиной по имени Неравь вырисовалась следующая картина в Орзаммаре. Король Эндрин умер, и решить, кто будет преемником, должен был Совет. Но местные лорды при Совете, называемые деширами, разделились примерно поровну на две противоборствующие партии, поддерживающие каждая своего претендента. В лице претендентов выступали, с одной стороны младший сын умершего короля принц Белен Эдукан, с другой – приближенный к королю его близкий друг и соратник лорд Пирал Харроумонт. Оба претендента обвиняли друг друга во всех тяжких вплоть до того, что каждый считал, что именно его оппонент виновен в смерти короля.       Страсти накалялись, и гномы скоро могли развязать гражданскую войну. О помощи Серым Стражам и речи не шло. Оставалась надежда обратиться непосредственно в Совет. Поговорить с претендентами, как я поняла, мне не удастся. Опасаясь шпионов и убийц, они не подпускали к себе никого и вели дела только через своих поверенных.       Это судьба, размышляла я, направляясь к Алмазным залам, где заседал Совет. Вначале Редклифф, потом маги, после эльфы-долийцы. Теперь гномы. Нигде нам с Алистером не пришлось сладко. Гномам, похоже, вообще, было глубоко наплевать, что там на поверхности. Это наши наземные трудности, так нам дали понять. Однако теперь я и помыслить не могла, чтобы гордо развернуться и уйти. Эрл Эамон очень рассчитывал на нашу помощь, и я не собиралась его подводить. Что ж, для начала послушаем, что нам скажет Совет.       Мои размышления были прерваны окриком молодой гномки, окликнувшей нас. Мы подошли ближе.       – Вид у вас не здешний, – сказала она.       По-моему, это было очевидно, тем не менее, я подтвердила ее наблюдение.       – О, замечательно! – обрадовалась она. – Я всю жизнь ищу кого-нибудь, кто по настоящему знает верхний мир. Но вы, наверное, не знаете… Там есть такое… «Круг» называется.       – Круг магов? – переспросила я.       – Я уже несколько лет пытаюсь связаться с кем-нибудь оттуда. Передавала письма с каждым караваном, но ответа так и не было. Я хочу узнать, примут ли меня туда учиться.       Я удивилась ее желанию, но она настолько была открытой и приветливой, что, в конце концов, я пообещала переговорить с Первым чародеем.       Разговор с Дагной, так звали девушку, мечтавшую попасть к магам, немного сбил нас с намеченного пути и мы очутились неподалеку от входа в Глубинные тропы. О том, что впереди начинались шахты, поведал Алистер. Ну, точно изучал устройство Орзаммара на будущее.       – Глубинные тропы – дом родной для порождений тьмы, – заметил он. – Как ни странно, считается, что во время Мора по ним ходить безопаснее.       Я посмотрела на него, потом с любопытством взглянула на темный тоннель начинающихся шахт. Вот где, значит, начинается путь в один конец для Серого Стража, когда приходит его время. Мы подошли довольно близко, чем вызвали недовольство шахтеров, охранявших вход в тоннели.       – Что это? Человек? – воскликнул начальник шахт. – Разве мы делали тоннели под человеческий рост? Я возмутилась про себя. А под кого вы, собственно, строили город? Еще только входя в Орзаммар, меня поразила глобальность и колоссальность построек. А ворота, что мы пересекли на входе. Через них не то, что человек пройдет, Архидемон пролетит, не зацепится. Честно говоря, я не понимала этой масштабности и широты пространства. Что за этим скрывалось, желание блеснуть величием умений обработки камня или комплекс неполноценности, вызванный невысоким ростом.       Тем временем начальник шахт продолжал вещать, что без разрешения дешира никого пропустить не может, а сведений о новых дозорах не поступало.       – А зачем вам нужны дозоры? – спросила я.       – Ты не смотри, что тут тихо, – отозвался один из солдат. – Порождения тьмы затаились где-то рядом. Правильно, командир?       Начальник кивнул:       – Либо мы их, наконец, потеснили, в чем я лично сомневаюсь. Либо твари собираются гурьбой, чтобы перейти в наступление.       – Они уже наступают, – заметила я. – На поверхности.       – На поверхности! – воскликнул тот же солдат. – Но я думал, что твари никогда не вылезают на поверхность, кроме как…       Он не договорил, и за него закончил начальник шахт:       – Кроме как во время Мора. Храните нас предки, если он наступил.       На том мы покинули вход в шахты и прошли в Алмазные залы. Здесь было менее жарко и намного чище. Гномов оказалось мало, пара глашатаев восхвалял каждый своего претендента, и мы, не задерживаясь, вошли в зал, где должен был заседать Совет.       – Заседание Совета уже началось. Ты можешь потихоньку войти и послушать, Страж, – предложил мне стражник, стоявший у входа.       Не знаю, зачем мы вошли. Я ровно ничего не поняла из потока выступлений деширов. Чтобы разобраться, о чем говорили гномы, нужно было быть гномом или, по крайней мере, знать все тонкости их политики. Напряжение в Совете, видимо, достигло некой критической точки, что старшина Банделор в итоге закрыл заседание.       – Забвенные Камнем болваны, пыльные тряпки… – выругался старшина, едва мы снова оказались у входа в зал заседаний. А, заметив нас, добавил:       – Сожалею. Это Ассамблея Кланов. Сюда могут входить деширы и избранные гости города. Я напомнила ему о том, кто мы. Он извинился, ссылаясь на свою занятость, и извинительно проговорил:       – Надеюсь, ты отнесешься с пониманием к царящему у нас беспорядку. Смерть короля стала для нас тяжким ударом. Мы глубоко уважаем твою миссию, однако Ассамблея не сможет тебя выслушать, пока у нас не появится новый король.       Мое замечание о приближении Мора не возымело на него должного впечатления. Пустующий трон для гномов был куда как более насущной проблемой. Старшина и сам понять не мог, кто мог в состоянии помочь нам, и посоветовал обратиться либо к Дулину Фориндеру, поверенному лорда Харроумонта, либо к Вартагу Гаворну, первому помощнику принца Белена, о которых я уже была наслышана.       На наше счастье, представитель принца ошивался тут же, у Ассамблеи, и избавил от траты времени на поиски.       – Добро пожаловать, Страж. – Вартаг Гаворн был сама любезность. – Всегда благословенен приход члена ордена в Орзаммар. Какие вести ты принесла?       – По условиям этого договора Орзаммар должен вывести свои войска на поверхность, – начала я сразу о деле, не распыляясь на церемонии.       Вартаг был осведомлен о бумаге, которую я держала в руке, и завел ту же песню, которую я слышала неоднократно:       – Трудность в том, что выполнять обязательства по договору должен король, а трон Орзаммара, к сожалению, пустует.       – Я могу поговорить с Беленом? – зашла я с другой стороны. В конце концов, что толку лить из пустого в порожнее с помощниками претендентов, когда решение все равно должен принимать один из претендентов.       – Пойми, Харроумонт, прикрывшись, словно щитом, доброй славой, подсылает к Белену шпионов и убийц. Белен не знает, кому доверять, а кому – нет.       – Клянусь, я не шпионка, – попыталась я его заверить. Ну, действительно, как я могла быть чьим-то шпионом, если пребывала в Орзаммаре от силы полдня? Неужели это не очевидно?       Вартаг же придерживался иного мнения. Или сам по себе от природы был недоверчив, или перестраховывался. А, возможно, вел свою игру. Во всяком случае, чтобы заработать благосклонность принца, всего-навсего нужно было передать двум влиятельным деширам бумаги, доказывающие, что лорд Харроумонт их обманывает и предлагает за голоса в свою пользу заключить нечестную сделку. Дело казалось настолько пустяковым, что его простота немного даже настораживала. Зачем для этого привлекать чужеземца? Взял бы да подбросил каждому бумаги, если нет никого, через кого передать. Но я не стала вникать в эти тонкости, взяла копии долговых обязательств и пообещала Вартагу, что сразу отправлюсь искать лорда Хельми и леди Дэйс.       Едва мы вышли из зала Совета, как к нам подошел некий гном и тут же представился, церемонно поклонившись:       – Я слышал, что к нам пожаловал Серый Страж. Я Дулин Фориндер, поверенный лорда Харроумонта, выбранного королем Эндрином в преемники.       Во как! То днем с огнем никого не сыщешь, то тут же все сбежались, словно пчелы на мед.       Я снова не стала разводить церемоний и показала свиток:       – При мне договор, который обязывает Орзаммар помочь в борьбе с Мором.       – Может быть… – Дулин остался невозмутим. – Я понимаю, это огромный риск для поверхности. Но даже если весь мир будет на грани краха, лорд Харроумонт не может не принимать во внимание Белена. Он не может доверять тому, кто не доказал делом свою преданность.       И этот туда же. Всем нужно что-то доказывать.       – Хватит мне голову морочить! – вспылила я. – Договор ясно требует, чтобы вы мне помогли!       – Ты просишь короля Орзаммара послать войска наверх, но у Орзаммара нет короля, а у нас нет войска, – резко ответил мне Дулин.       И снова те же слова о возможной гражданской войне, о необходимости доказывать, что я не служу принцу, о запугивании и шантаже. Только на этот раз нужно выступить на арене на Испытаниях во славу предков. Якобы, победа на состязаниях произведет впечатление на деширов, ну, и сторонник Белена, само собой, никогда не выступит на Испытаниях от лица Харроумонта.       Предложение Дулина на фоне предложения Вартага казалось более тяжелым в исполнении, тем самым лишний раз доказывая, что с просьбой Вартага что-то нечисто. Но у меня не было желания разгадывать гномьи загадки. А тут еще Зевран стал высмеивать лорда, считая нужным искать более сильного короля, а не того, кто не может совладать со страхом своих же сторонников.       Словом, с Дулином мы ни к чему не пришли. Чтобы не доводить дело до ссоры, прекратили разговор и расстались. Вспомнив слова капитана стражи, с которым мы беседовали в Общинных залах, я решила заглянуть к летописцам. Возможно, у них я смогу найти ответы на вопросы.       К сожалению, Зибор, Летописец хроник, не смог мне дать ответ на главный вопрос, может ли в нынешней ситуации кто-нибудь в Орзаммаре дать нам войско для борьбы с Мором. Зато он немного ознакомил нас с историей гномов, рассказал, чем занимаются летописцы, просветил насчет Совершенных и выказал немалое удивление присутствию с нами Шейлы. Големов в Орзаммаре почти не осталось, а та пара десятков, что имелись, все были известны. О Шейле же Зибор ничего не знал и готов был щедро заплатить, но наша птицененавистница оборвала его, сказав, что скорее бросится в озеро лавы.       Я не удержалась и показала Летописцу долговые обязательства, полученные от Вартага. Зибор тут же признал их фальшивыми, верить или не верить ему я не могла. В конце концов, помощник Белена предупреждал меня о предвзятости Летописца в связи с тем, что последний приходится каким-то там близким родственником лорду Харроумонту.       Судя по всему, Харромоунт старается быть честным и прямолинейным в своих притязаниях на трон, если бумаги, врученные Вартагом на самом деле фальшивые. Тогда как Белен, похоже, не гнушается ничем. Примерно так я рассуждала, проходя по Алмазным залам после летописцев. И что мне с того? По большому счету мне было неважно, с кем из претендентов встретиться и поговорить. Главное, это следовало бы сделать как можно скорее. В итоге я решила показать долговые обязательства деширам и не морочить голову с этими Испытаниями. К чему мне дополнительные трудности?       Не особо на что-то рассчитывая, мы заглянули в королевский дворец. Разумеется, к принцу меня не допустили. Зато в результате некоторых действий мы сначала умудрились призвать дракона, потом вызвать призрака и напоследок нарвались на тоннельных воров. Что я скажу тебе, Фергюс: бардак царил в королевском дворце. Вот что значит, когда нет короля на троне…

* * *

Леди Дейс мы обнаружили у своего поместья неподалеку от королевского дворца. Увы, посмотрев бумаги, она не могла мне помочь. Сделка заключалась от всего дома, посему следовало решать вопрос с ее отцом. А лорд Дейс сейчас находился на Глубинных тропах в тейге Эдуканов и мог не успеть вернуться до выборов. Вот тебе на. На ровном месте возникла трудность. Поручение Вартага оказалось не таким уж легким. Леди Дейс, впрочем, пошла мне навстречу и вручила карту, как разыскать отца, а также выписала ходатайство, чтобы нас пропустили в шахты. Раз уж для меня так важен голос лорда Дейса. Я же задумалась о том, что, может, теперь проще будет выйти на Испытания от лица Харроумонта? Или не проще?       Так и не приняв окончательного выбора, я решила сперва увидеть лорда Хельми. Со слов Вартага было известно, что дешир обожает проводить время у кабатчиков в Общинных залах, туда мы и направились. Тем более, из-за всей этой суеты как-то незаметно подкрался голод.       У выхода из Алмазных залов наше внимание привлекла перепалка между гномом с огненно рыжими волосами и стражником. Рыжий гном, похоже, был не совсем трезв, и, когда начал было распаляться, стражник быстро его осадил, после чего тот понуро побрел к выходу. Во время их спора была упомянута Совершенная Бранка, о которой мне уже рассказал Летописец, мне стало любопытно, и я подошла вплотную к стражнику.       – Поверишь ли? – обратился ко мне стражник. – Огрен, считай, уже не в касте воинов, а выпендривается, как титулованный.       Надо полагать, Огреном звали того рыжего гнома.       – Что значит, уже не в касте воинов? – спросила я.       – Ну, он же убил младшего сына лорда Мейно, а поединок был до первой крови, – охотно объяснил стражник. – Скандал был огромный. Огрена непременно казнили бы, но он стяжал слишком большую славу на Глубинных тропах. Тогда у него забрали оружие и запретили ввязываться в драки в пределах города, иначе его изгонят.       – А почему Огрен так беспокоится насчет Бранки? – полюбопытствовала я.       – Ну, она же все-таки его жена. Даже если увела весь дом на Глубинные тропы, а его бросила.       – Бранка была замужем за этим пьянчугой?       Я была удивлена. Впрочем, стражник пояснил, что раньше, до изобретения бездымного угля, она была простым кузнецом, а Огрен лучшим воином своего поколения. Такие вот жизненные перипетии. Я поинтересовалась у стражника, почему Бранка ушла на Глубинные тропы, и услышала примерно то же, что говорил Летописец.       – Искать какое-то древнее сокровище, – ответил мне стражник. – Она, вообще, была довольно скрытая. Я бы даже сказал, грубиянка. Говорила, что ей наплевать на политику, и все мы слишком поглощены своими делами, чтобы бороться с порождениями тьмы.       Получалось, Огрен наведывался периодически в квартал знати с требованиями отправить на Глубинные тропы поисково-спасательные отряды. Пару раз такие отряды направляли, но они ничего и никого не нашли. Стражник считал, что за два года на Глубинных тропах никто не выживет, а Огрен упрямо настаивает заняться поисками Бранки. Вот и возникают ссоры.       Мое знакомство с рыжим гномом неожиданно вскоре продолжилось. Оставив стражника в покое, мы выбрались в Общинные залы. В таверне, которая так и называлась «У кабатчиков», я заметила знакомую шевелюру и подошла ближе.       – Чего тебе надо? – совсем нелюбезно начал Огрен, но, вдруг что-то припомнив, воскликнул:       – Эй, я же слышал о тебе! Серый Страж, который пришел с поверхности, потому что в мире беда. Кое-кто видел тебя с Вартагом Гаворном, а теперь, похоже, ты взялась выполнять грязную роботу для Белена. Знаешь, я решил было, что ты можешь помочь мне отыскать Бранку. Но получается, что ты не лучше остальных.       Он с горечью обрушил на меня весь поток слов, что единственное, чем я могла возразить, что моя забота лишь в том, как собрать союзные войска против Мора.       – Бороться с Мором король тебе не поможет, – веско заметил Огрен. – Тебе нужен Совершенный.       Он начал рассказывать о том, каково это, быть Совершенным, и как каждый гном мечтает об этом. Я не особо ему поверила. Возможно, потому, что меня стали утомлять его пьяные излияния. Либо потому, что не понимала, какой прок в борьбе с Мором от Совершенной-кузнеца. Если бы эта Бранка была Совершенной-воином. Тем более Огрен стал обвинять меня, что я шпионю в пользу Белена и пытаюсь выпытать секреты. Я предпочла покинуть его…       Лорд Хельми так громогласно вещал, собрав вокруг себя несколько слушателей, что нам не пришлось долго его искать.       Похоже на то, что дешир был противником устоявшейся кастовой системы и сторонником уравнять касты в правах и привилегиях. Например, позволить трактирщикам и кузнецам заседать в Совете. Он настолько прожужжал мне уши с этой кастовостью, что я с трудом смогла между потоками его словоизлияний сунуть бумаги. Не скажу, что сообщение его серьезно возмутило, скорее, он досадовал, как теперь придется по всем правилам расторгать все эти договора.       С чувством выполненного долга мы сели попробовать гномьего эля и перекусить. Между делом, разговорившись с одним из посетителей по имени Невин, я выяснила, что и принц Белен, и лорд Харроумонт все-таки посылают небольшие отряды на поиски следов Бранки. Только, похоже, несчастному Огрену об этом не сообщают. Хотя он, по всей видимости, о чем-то таком догадывается, более того, наверняка знает что-то большее, но не желает делиться этим знанием. Тогда объяснимо, почему он встретил меня в штыки.       Когда мы вышли из таверны, я сделала для себя вывод, что до Бранки никому не было никакого дела, пока в Орзаммаре правил король. Теперь оба претендента не против иметь голос Совершенной, который, судя по всему, перевесит все остальные голоса Совета. Отчасти это прозвучало в словах Невина.       Второй вывод я сделала насчет долговых обязательств. Даже если Вартаг вручил мне фальшивку, никто из деширов не возмутился, не стал меня обвинять, что это клевета, мол, знать ничего не знаю, я с Харроумонтом никаких сделок не заключал, а эти бумаги вижу первый раз в своей жизни. Значит, определенные договоренности все-таки были, просто первый помощник принца сумел ловко обставить их на пользу Белена. Придя к такому выводу, я решила не принимать участия в Испытаниях. Схожу-ка на Глубинные тропы, поищу лорда Дейса. Но, пожалуй, главной причиной был интерес взглянуть на места, где Серые Стражи заканчивают свой путь…

* * *

      Начальник шахт встретил нас мрачно.       – Что, никак не надышишься нашим затхлым воздухом. Что тебе нужно?       Я объяснила, что мы идем на поиски дозора лорда Дейса.       – Вижу, у тебя печать его дочери. Не буду тебя останавливать. Но будьте осторожны. Если твари ушли от Орзаммара, это не означает, что на Глубинных тропах их стало меньше.       Я не постеснялась спросить, кого еще нам следует опасаться в тоннелях, кроме порождений тьмы. Начальник рассказал о гигантских пауках и глубинных охотниках. Внутренне я содрогнулась. Серьезно с пауками нам пришлось столкнуться в руинах храма в Брессилианском лесу и в тоннелях порождений тьмы. Воспоминание о липкой паутине этих неприятных тварей волной мелких мурашек пробежало по коже. Что касается второй опасности, я переспросила:       – Глубинных охотников?       – Ох, омерзительные создания, – вздохнул гном. – Ходят на двух ногах, а голова червячья. Охотятся стаями и не побояться напасть на отряд равной численности.       – А гномов там дальше, что, совсем нет?       – Есть несколько форпостов, – ответил начальник. – В основном, Легион мертвых, безумцы эти.       Мне сначала показалось, что я ослышалась. Или неправильно восприняла слова гнома. Мертвецы на страже Орзаммара? Однако вскоре все разъяснилось. Так называли гномов, которые навсегда уходили на Глубинные тропы сражаться с порождениями тьмы без права возвращения обратно. Они полностью разрывали с прежней жизнью. Для окружающих они считались мертвыми, некоторые из них даже устраивали собственные похороны перед уходом. В Легион принимали всех подряд, не глядя ни на ранги и звания, не интересуясь прошлым новоприбывшего. Как ни странно, я бы смело могла провести параллели между этим Легионом и орденом Серых Стражей.       Выяснив все необходимое, мы нырнули в тоннели. Не буду утомлять подробностями похода, остановлюсь на некоторых, пожалуй, важных моментах. Первое, я потеряла чувство времени. Причем речь идет даже не о часах, а о днях. Отсутствие не просто солнечного, а, вообще, дневного небесного света, напрочь отбило понимание, когда день, когда ночь, когда нужно спать, а когда бодрствовать. В Орзаммаре тоже не хватало естественного освещения, но там за всей суетой-беготней я на это не обращала внимания. Здесь же в тоннелях чувство дезориентации стало каким-то острым. Вскоре я перестала понимать, сколько прошло времени, час или сутки. Интересно, насколько гномы по-другому устроены, что у них не возникает подобных проблем.       Второе, стены и потолки тоннелей начали давить на психику. Как бы я не утешала себя, что гномы непревзойденные мастера по обработке камня, мне начало казаться, что потолок вот-вот рухнет и станет нам братской могилой. Мои товарищи, я видела, тоже были подавлены, разве что Шейла оставалась невозмутимой, но она у нас не выражала никаких эмоций вообще.       Кроме того, бесконечность тоннелей, без каких-либо ориентиров, близких или отдаленных, тоже не прибавляла уверенности. Камень, камень, камень… бесконечный камень впереди, позади, слева и справа, сверху и снизу, меня начало сводить с ума. Трудно было понять, даже имея карту, насколько мы приблизились к цели. И ведь обратно не повернешь. А вдруг вот за тем поворотом мы достигнем тейга Эдуканов.       Радовало то, что по всей дороге на определенном расстоянии располагались факелы и особые светильники, сложенные из нагроможденных булыжников. В темноте, наверное, мы бы тыкались, как слепые котята, и двигались в разы медленней. Вот тогда бы я точно сошла с ума. А так мы передвигались, чередуя перебежки с остановками, чтобы осмотреться или даже больше прислушаться, что происходит вокруг. Несколько раз останавливались надолго, а один раз даже удалось немного поспать. Хорошо, что Шейла была лишена таких недостатков, и могла охранять наш сон. Вспомнив, как в Орзаммаре Зевран забрасывал Шейлу вопросами об ощущениях в камне и о плоти, я подумала, что теперь наш эльф может лишь позавидовать выносливости голема.       Но в освещении была и другая сторона. Огонь выжигал кислород, воздуха порой не хватало, даже смог Пыльного города в Орзаммаре стал мне казаться свежим и чистым, чем то, что приходилось вдыхать нам сейчас. Возможно, я преувеличиваю, но дышать нам было трудно, и это стало третьей проблемой. Жарко и душно, хуже всех досталось Алистеру, в отличие от нас с Зевраном, бежавшему в тяжелом доспехе.       Мы особо не общались, обстановка не располагала, тем не менее Алистер все же выразил недоумение по поводу того, что мы здесь делаем. Не проще ли было сразиться на арене в пользу Харроумонта? Где-то в глубине души я была с ним согласна, но отступать не хотелось.       Когда мы вырвались на простор Глубинных троп, я поначалу не поверила. От радости хотелось петь и танцевать. Такой масштабности я не встречала! Это и были знаменитые основные коридоры, сетью соединявшие столько сотен лет некогда могучие гномьи королевства. Колонны, поддерживающие свод, уходили в высь.       Теперь я понимала, зачем гномы строят такие просторные тейги и города. Чтобы сохранить запасы воздуха. Если б гномы жили в пещерах подобно тем тоннелям, по которым нам пришлось пробежаться, они бы задохнулись, на такое огромное количество народа просто не хватило кислорода.       Судя по всему, мы все-таки достигли тейга Эдуканов. Насколько он был огромен, трудно понять. Нужно было с чего-то начинать, а так как основная часть троп оказалась заваленной, нам пришлось снова нырять в узкий проход. Что поделать, выбора не оставалось.       Вскоре я могла почувствовать и первых обитателей. Правда, встретились нам старые знакомцы. Несколько генлоков-лучников во главе с генлоком-эмиссаром, такова была наша встреча на первом перекрестке тоннелей. Дальше больше. Широкая пещера опять с лучниками, эмиссаром, на этот раз возглавляемых генлоком-вожаком. Я следую старой доброй тактике. Пробираюсь к магу, нейтрализую его, потом мы дружно разбираемся с остальными. Шейла великолепна, я не перестаю ее восхищаться. Честно признаюсь, в какой-то мере я была очень рада этим стычкам с порождениями тьмы, они позволили отогнать хандру, охватившую меня за время беготни по шахтам.       Снова тоннели, перекрестки, пещеры и порождения тьмы. А потом стали попадаться глубинные охотники. Я испытала некоторое разочарование. Почему-то мне эти твари представлялись более крупными. Только не подумай, что я недооценивала их. Они действительно набрасывались на нас, в основном, стаями, приходилось уклоняться от их неприятных плевков. Но серьезных трудностей с ними мы не испытывали...       Не представили угрозы охотники и в центре тейга, окружив и атакуя группу гномов. Хотя, надо признать, мы подустали, отразив несколько нападений тварей, их оказалось чересчур много.       Чувствовалось, что командир гномов является главой знатного дома, настолько у него были изящные манеры. Лорд Дейс поблагодарил нас за помощь и выразил крайнее удивление нашему присутствию в этих местах.       Я не стала вилять и сразу показала ему бумаги, врученные мне Вартагом. Объявив Харроумонта мошенником, лорд Дейс во второй раз поблагодарил меня и предложил составить ему компанию по дороге обратно в Орзаммар. Так удачно совпало, что он со своими подчиненными тоже возвращались домой.       На предложение дешира я согласилась без колебаний, как для первого раза, я была пресыщена впечатлениями от Глубинных троп. А про себя все же отметила, что глава дома Дейс тоже не стал утверждать, что долговые обязательства фальшивые. Дорога в Орзаммар стала для нас в разы короче. Не знаю, возможно, мне лишь показалось, но в город гномов мы вернулись быстрее…

Хартия

      – Я впечатлен, Страж, – принц Белен расплылся в улыбке. – Немногие чужеземцы так быстро вникают в орзаммарскую светскую жизнь.       Хотелось ответить, что быстрота эта объясняется не симпатиями к определенным лицам в Орзаммаре, а желанием пойти по пути наименьшего сопротивления, который оказался не таким уж коротким. Но я посчитала такое замечание неуместным.       – Вартаг рассказал мне, – тем временем продолжал принц, – о твоих услугах в борьбе с узурпатором, который пытается завладеть троном моего отца.       – Но разве королей гномов не выбирают? – спросила я.       Сославшись на традиции, Белен рассказал, что обычно король сам объявляет преемника, а Совет лишь соглашается с выбором короля либо отвергает его. И короли выбирают наследников не из собственного дома, когда не имеют детей или те неспособны править. Нынче же Эндрин Эдукан не успел озвучить решение перед Советом, вот некто и пытается совершить государственный переворот. Только потому, что последние часы жизни короля провел подле его и заявляет, что именно он должен стать наследником.       Я, понимая, что речь идет о Харроумонте, заметила, что лорд считает, что принц не может стать королем. Белен тут же стал живописать Харроумонта как опытного и ловкого интригана, добивающегося всего с помощью сделок и уступок. Орзаммару же, по мнению принца, нужно не разговоры вести, а действовать. Нужен сильный правитель. Между прочим, Белен был в курсе новостей с поверхности, и знал не только о приближающемся Море, но и о вспыхнувшей гражданской войне. Это меня в какой-то мере даже подкупило.       – Значит, ты хочешь остановить Мор? – спросила я с надеждой.       – Мы оба знаем, что это важнее всего, – уверенно заявил Белен. – Чтобы бороться с истинным стержнем зла, нам понадобиться абсолютное единство.       Вот так, очень обтекаемо и без конкретных обещаний. На примере нашего диалога я смогла в полной мере ощутить всю гномью хитрость и склонность поторговаться. В общем, выходило, что войска Белен сможет дать, лишь став королем. И первым шагом на пути к трону необходимо снизить преступность в городе. Источником зла считалась Хартия разбойников, воров и убийц, возглавляемых некой Джарвией. На мое едкое замечание, почему же принц до сих пор не избавился от них, Белен сказал, что его подчиненным сложно отыскать осведомителей в Пыльном городе, неприкасаемые настолько запуганы, что бояться говорить со стражниками, возможно, с чужеземцем они будут более разговорчивей.       У меня возникли сомнения по поводу благополучного исхода такого поручения, но Белен намекнул, что без этого он точно не сможет мне оказать помощь. И напомнил, что чем больше мы будем мешкать, тем больше распространится Мор на землях людей. Ну, о последнем мог и не говорить, я и сама прекрасно это понимала.       Покинув принца, мы отправились для начала в лавку виноторговца. Вполне вероятно, Белен был прав, и запуганные обыватели вряд ли станут откровенничать с посторонним, тем более чужеземцем, а, может, наоборот, чужаку скорее выложат то, о чем предпочитают молчать перед стражей Орзаммара. В любом случае, нужно было с чего-то начинать, а я лично слышала, как бандиты поминали имя Джарвии. Вдруг удастся разговорить торговца.       Так совпало, что в лавке мы встретили те же грубые личности, кои видели раньше.       – Так-так, – предводитель разбойников обернулся к нам. – Кажется, у нас гость. Ваши знакомые? – спросил он у торговца.       – Что-то не так, друг? – неожиданно для меня вперед выдвинулся Алистер. – Эти господа вам угрожают?       – Пожалуйста, не вмешивайтесь, – замахал руками торговец, открещиваясь от нас. – Вы не знаете, кто они такие!       – Позвольте мне тогда дать разъяснения, – снова взял слово предводитель. – Нынче в Орзаммаре опасные времена. К счастью для нас, любезная Джарвия защищает всех нас от этого хаоса. А ты, между прочим, выделяешься. Есть риск влипнуть в неприятности. Так что если хочешь договориться с Хартией о мире, это несложно. Цена разумная – десять золотых.       Нет, ты представляешь, они еще имели наглость нам угрожать! Наверное, не знали или не понимали, с кем столкнулись. Или действительно чувствовали себя хозяевами в городе. В конце концов, нам удалось обойтись без кровопролития. Наш устрашающий вид стал тому причиной или угроза, что прозвучала в моих словах, однако разбойники предпочли не рисковать и покинули лавку. Теперь однозначно эта Джарвия будет предупреждена о нашем повышенном интересе к ее персоне.       – Да благословят тебя предки! – с облегчением выдохнул торговец. – Ты спасла мои жалкие пожитки.       – Что ты знаешь об этой Джарвии? – спросила я его в надежде на откровенность.       Не скажу, чтобы он что-то скрывал. Но и ничего дельного мы не узнали. Джарвия, похоже, управляла делами Хартии, не покидая своего логова в Пыльном городе. В понимании торговца все до единого неприкасаемые были ворами, грабителями и убийцами, которые после смерти короля окончательно распоясались и досаждали всем честным гномам.       О неприкасаемых я уже была наслышана. Так называли гномов, лишенных касты и влачащих жалкое нищенское существование в пыльной части Орзаммара. Так сложилось, что, стараясь завоевать доверие гномов, мы выполнили несколько мелких поручений, не касающихся нашей миссии, в том числе и в Пыльном городе. Просто я не стала описывать эти подробности в дневнике. Теперь нам предстояло очередное посещение квартала неприкасаемых…

* * *

      Пыльный город и до того не изобиловал обитателями, а нынче совсем опустел, за исключением нескольких попрошаек, забившихся по углам. Заглянув в лавку к Алимару, мы подошли к старой нищенке, единственной живой душе, сидевшей посередине площади у костра.       – Ты погляди, кто здесь, – заговорила она скрипучим голосом, едва мы приблизились к ней. – Не часто доводится старой Надежде видеть разодетых чужаков. Поможешь бедной калеке?       – Ты знаешь женщину по имени Джарвия? – спросила я, подбросив в руках медяк, демонстрируя готовность заплатить за информацию.       – Знаю ли я ее? – она хмыкнула. – Да я работала на нее! Джарвия захватила власть в Хартии меньше года назад, но все здешние, у кого руки-ноги целы, уже служат ей.       На мой вопрос, где можно найти ее, Надежда рассказала, что Джарвия в последнее время стала очень осторожной и подозрительной, и попасть к ней не так просто. Двери в логово ведут со всех краев города, но открыта всегда одна, однако, чтобы попасть внутрь, нужен особый ключ, изготовленный из костяшек пальцев.       – Так как насчет монеты, что ты обещала? – с надеждой в голосе закончила нищенка.       Информация не стоила тех денег, но я не стала жадничать. От пяти медяков не обеднею. Во всяком случае, это было дешевле суммы, которую хотел содрать Алимар в своей лавке. Оставалось попытаться сунуться в какую-нибудь гномью халупу. Не знаю, насколько это законно проникать в чужое жилище с точки зрения гномом, но, по-моему, в этой части Орзаммара не действовали никакие законы.       Нам повезло. Если везением можно назвать засаду головорезов Хартии, на которых мы наткнулись в первом же (и единственном) доме, куда мы смогли проникнуть.       – Джарвия сказала, что ты ищешь неприятности, – заговорил главарь разбойников, поглядев на своих товарищей. – Что ж, поздравляю, ты их нашла.       Ага, как я и предполагала, о нашем интересе были предупреждены. Схватка с головорезами была недолгой. Вскоре главарь запросил пощады. Мы договорились. Он поделился необычным ключом и рассказал о ближайшей входной двери в Хартию, мы сохранили ему и оставшимся головорезам жизни. Посоветовав при этом не оказаться рядом с Джарвией.       Указанная дверь на площади Пыльного города действительно оказалась наиболее подходящей. Я заглянула в замочную скважину, но кроме темноты, ничего не рассмотрела. Зато особый ключ Хартии подошел. Так мы проникли в логово Джарвии. Я вздохнула. Опять предстояло спускаться в пещеры. Однако через некоторое время я поняла, что Хартия в пещерах не так уж плохо устроилась. Скажем так, местами очень даже цивилизованно.       – Пароль назови, – встретил нас на входе привратник.       Впору было посмеяться. Неужели мы настолько похожи на своих? Только чуть позже, встретив среди головорезов кунари и эльфов-магов, я поняла, что вопрос о пароле не был уж столь издевательским. Нас вполне могли принять за наемников Джарвии. Разумеется, пароль мы не знали, и понеслась круговерть боя… Почему-то я наивно полагала, что вот-вот, и мы увидим хозяйку Хартии. Напрочь позабыв, что разбойники устроились в катакомбах, сетью раскинувшихся под всем Орзаммаром. И мы всего-навсего проникли в одно из ответвлений этой паутины. Предстоял долгий и опасный путь к самой Джарвии.       Разбойники, местами отгородившись ловушками, держали оборону небольшими группами. Они не доставляли серьезных хлопот, и мы проходили пещерами с упорством разрушительной машины, не знающей пощады. Неудобство доставляли разве что профессиональные убийцы, выскакивающие, словно из ниоткуда, настолько хороши они были в маскировке. Но мне с Зевраном их приемы были известны, и мы сумели противостоять им.       Блуждание коридорами Хартии выдалось малоинтересным. Это была резня. Я в очередной раз поймала себя на мысли, что заученно наношу удары, уклоняюсь, будто выполняю обыденную работу. Неужели настолько зачерствела моя душа? Неужели в моем сердце не осталось места милосердию? По большому счету, эти гномы действительно могли иметь семьи, детей, которых нужно кормить, а они ничего другого не умели делать. Даже если бы хотели делать что-то другое, кастовая система запрещала менять уклад жизни…       Наличие зверинца с ручными глубинными охотниками и бронто вызвало изумление. Кто бы мог подумать, что этих тварей можно приручить. Интересно, для чего они понадобились Хартии?...       На Джарвию мы наткнулись как-то неожиданно, я уж начала сомневаться, что она появится. Так и будет прятаться, изматывая нас.       – Значит, Белен наконец понял, что трон ничего не стоит, если нет сил его удержать. – Хозяйка Хартии чувствовала себя очень уверенно. – Незнакомка, ты примкнула не к той стороне. Пока тут есть королева, совершенно неважно, кто король!       Я и сама стала сомневаться, правильное ли я приняла решение, поддавшись на уговоры принца. Может быть, проще было договориться с Харроумонтом? Впрочем, еще неизвестно, чего бы затребовал лорд.       – Сдавайся. – сказала я, не придумав ничего более путного. – Я сохраню тебе жизнь.       – Не верю, – зло произнесла Джарвия, – ваши клинки в крови моих парней…       Бой вышел сложным, путанным, можно сказать, на пике разбойничьих умений. Джарвия владела неизвестными мне приемами и заставила пережить несколько неприятных минут. Но даже она не разожгла в моей душе огонь ненависти. Глядя в ее потухшие глаза, я понимала, что нас использовали в каких-то своих грязных политических играх.       Бросив своим, что сейчас подойду, я вернулась в предыдущее помещение, сняла с себя шлем и, прижавшись спиной к стене, опустилась вниз, согнув ноги в коленях. Создатель милосердный, как я устала! Фергюс, Фергюс, ты не представляешь, как я устала! Нет, все же я не совсем зачерствела. Было тяжело, и тяжесть сдавливала грудь…       Только когда Алистер меня окликнул, я очнулась от раздумий. Мы не стали совершать обратный путь (как представлю, что опять предстоит видеть трупы убитых гномов, так меня передергивает). Сумев отпереть дверь, мы поднялись наверх и, разбив несложную преграду, неожиданно очутились в лавке кузнеца Джанара. Того самого, чья дочь так рьяно рвалась в Круг изучать магов. И чья лавка находилась в Общинных залах. Что лишний раз подтверждало факт распространенности Хартии по всему Орзаммару.       – Ба! Клянусь бородой предков! – Джанар не на шутку был не только удивлен, но и напуган. – Откуда вы взялись. Т-ты в моей стене дыру проделала!       После моего заявления, откуда мы взялись, кузнец затрясся еще больше и тут же заявил, что никакого отношения к Хартии не имеет. Я, как могла, его успокоила. (Насколько это было возможно сделать четырем личностям, забрызганных кровью разбойников). Мне интересно было узнать мнение уважаемого кузнеца о том, что происходит в Орзаммаре. Джанар считал лорда Харроумонта порядочным гномом, но и не стал бы возражать, если трон займет наследник короля. Эдуканы славно служили городу. Как-то плавно разговор перешел на тему кузнечества.       – А что, Совершенная Бранка была из кузнецов?       – Была, была, – повздыхал Джанар. – Лучшая из кузнецов, что ходили по нашим тоннелям со времен Каридина. Жаль, что все бросила, погналась за старыми легендами…       – Кто такой Каридин? – спросила я. Имя это, если я и слышала, то подробностей не знала.       – Лучший кузнец, каких видел мир, – гордо ответил Джанар. – Это он подарил нам секрет, как делать големов, способных ходить, говорить и защищать наши границы. Когда они были, гномам не нужно было рисковать, сражаясь с порождениями тьмы. То был золотой век касты кузнецов.       Я посмотрела на Шейлу и вернулась к новостям о Совершенной:       – Что это значит, Бранка все бросила?       – Шесть месяцев побыла в благородном звании и отправилась на Глубинные тропы искать древние тайны, – кузнец снова вздохнул, качая головой. – Вот и погибла в каком-нибудь тоннеле, а с ней и все таланты.       Что это за древние тайны, я так и не выяснила. После этого мы покинули лавку Джанара. О том, что его дочь хочет сбежать на поверхность, я благоразумно промолчала…

* * *

      Нет, вы только посмотрите, какая наглость! Белен, мало того, что чужими руками (в данном случае, нашими) решил избавиться от неугодных. Так теперь ему подавай Совершенную. Разумеется, с таким перевесом он однозначно победит на выборах. У меня лицо пылало от негодования, пока мы шли Алмазными и Общинными залами, и я вспоминала наш последний разговор…       – Да ты превзошла саму себя, – начал Белен с комплиментов, широко улыбаясь.       Я сбила его самодовольный вид замечанием о том, что у большинства неприкасаемых не было другого выхода.       – Теперь уже поздно беспокоиться об этом, – ответил принц, поморщившись, и тут же продолжил, – вы оказали городу огромную услугу. Клянусь, как только я стану королем, сразу пошлю войска, о которых ты просишь.       – И когда это произойдет? – я сложила руки на груди. – Порождения тьмы ждать не будут.       – Этого я, увы, не могу сказать, Харроумонт все еще пользуется большой поддержкой. Чтобы склонить чашу на нашу сторону, нам необходимо нечто более существенное.       И он заговорил о Бранке, о том, какое значение имеет Совершенный в жизни любого гнома. Все это, по большей части, я уже слышала раньше от других гномов, но перебивать принца не стала.       – Почему ты считаешь, что Бранка до сих пор жива? – наконец я задала вопрос, зная, что большинство гномов, с которыми я разговаривала, считали ее погибшей. Разве что ее бывший муж (Огрен, кажется) верил, что она жива.       – Она взяла с собой весь дом, который должен был ее защищать, – ответил Белен тоном, словно нисколечко не сомневался в своих словах. – На Глубинных тропах уцелело столько древних тейгов, что они могли продержаться долго. И потом, Харроумонт тоже ищет Бранку. Было бы слишком рискованно счесть ее погибшей и дать возможность Харроумонту ее отыскать.       О том, что лорд усиленно ищет Совершенную, я тоже была наслышана. Как и о том, что Бранка старалась держаться подальше от политики. Поэтому следующий вопрос был закономерен.       – Что, если Бранка не станет тебя поддерживать?       – Я надеялся, что ты пустишь в ход свое легендарное обаяние, – Белен снова заулыбался, – и убедишь ее, что на троне должен сидеть законный наследник. Однако если Глубинные тропы… – принц выдержал небольшую паузу, – помутили ей рассудок, то будет лучше, если она не вернется до разрешения вопроса о престоле.       Ах, вот даже как! То есть, если что-то пойдет не так, то Совершенную следовало убить. Нет, принц, конечно, Создатель сохрани, вслух такое не сказал, но дал понять. Надо отметить, Белен в этих намеках ничем не уступал мастеру Игнасио.       (Кстати, интересно, как там наш уважаемый антиванец? Посла, обитавшего по соседству с комнатой, в которой я имела честь беседовать с принцем, мы благополучно отправили к Создателю. Что ты думаешь, никто во дворце и словом не обмолвился. Подозреваю, что Белену все было известно, может, поэтому он и не стеснялся намекать?)       Мне ничего не оставалось, как согласиться поискать Бранку. Напоследок Белен вручил нам карту с расположением Перекрестка Каридина, места, куда смогли добраться поисковые отряды принца и где следы Совершенной терялись…       По дороге к Общинным залам у нас с Алистером снова вышел небольшой спор о престолонаследовании. Я, вообще, считала разумным, что королем должна стать особа королевской крови. Мой собрат, наверное, примеряя ситуацию на себя, не соглашался с моими доводами и считал, что, возможно, следовало поговорить с Харроумонтом. Может, он его ассоциировал с эрлом Эамоном? Я была бы и рада пообщаться с лордом, но подозревала, что после наших «подвигов» вряд ли нам обрадуются. Достаточно было того, что здесь в залах мы уже трижды сталкивались с фанатичными сторонниками Харроумонта. К тому же, раз лорд тоже искал Совершенную, ничего бы другого, скорее всего, нам не поручил.       И все-таки искать Бранку на Глубинных тропах это было чересчур. Дело даже не в том, что пришлось бы идти по следам поисковых партий. Сама мысль о Глубинных тропах у меня вызывала легкую панику. Да и кого мы там найдем, если опытные следопыты ничего не раскопали? Поразмышляв, я пришла к следующему выводу. Прогуляемся мы к Перекрестку Каридина, покружим и вернемся обратно. И скажем принцу, что не нашли никаких следов Совершенной. И пускай гномы дают ответ. Но не станет же Белен оттягивать голосование вечно…       От мыслей меня оторвал огненно-рыжий гном, прямо выскочивший нам под ноги. О, старый знакомый! Я вспомнила, что его звали Огрен. От него так разило спиртным, что я невольно отшатнулась. При этом он оказался вполне вменяем.       – А, вот и ты, – Огрен выглядел запыхавшимся. – Я-то думал поболтать с Серым Стражем, а сам надрался за чужой счет. Знаю, ты идешь искать Бранку, так вот хочу тебя кое о чем попросить.       Кровь Андрасте, все что-то хотят от меня! И этот туда же. Нет, каково, не успели мы расстаться с принцем, уже весь Орзаммар знает, куда мы идем. Воистину, у стен имеются уши.       – … но они не нашли саму Бранку, – тем временем продолжал Огрен, – а это означает, как бы далеко они не забрались, одного этого недостаточно, если не знать, что она искала. Если мы объединим усилия, у нас будет шанс найти Бранку. Если нет – скатертью дорожка.       Как прирожденный гном, он еще торговался. С другой стороны, очевидно, Огрену было известно нечто большее.       – Бранка, само собой гений, только у нее дважды два почти всегда равнялось пятидесяти, – продолжал убеждать Огрен. – Если хочешь ее отыскать, тебе нужен тот, кто знает, как она мыслит.       В его словах был резон. Я дала понять, что принимаю его предложение.       – Так вот знай, что Бранка искала Наковальню Пустоты, секрет создания големов, потерянный много веков назад, – гордо заявил Огрен. – Смастерил ее кузнец Каридин, и с ее помощью Орзаммар получил сотню лет мира.       Ну, об этом я тоже что-то слышала, меня уж было охватило разочарование, когда гном неожиданно добавил:       – Всем известно, что Наковальня была построена в древнем тейге Ортан. Бранка собиралась начать поиски оттуда. Знала она только, что он находится где-то за Перекрестком Каридина.       Ах-ха-ха, кто бы мог подумать! Похоже, поисковые отряды претендентов искали не в том направлении, а у пьяницы расспросить пренебрегли либо побрезговали. И тут ничего лучшего не придумав, я брякнула (одолело любопытство, не взыщите):       – Если ты женат, то почему ты здесь, а не с Бранкой?       – А ты, мать твою, как думаешь? – не сдержался Огрен. Видно было, я наступила на его больную мозоль. – Она меня бросила! Сбежала и забрала весь наш долбаный дом на поиски Наковальни.       Что ж, если гном не врал, а врать ему вроде как не было смысла, наше путешествие могло затянуться. Приняв про себя неожиданное решение, я объявила Огрену, чтобы он собирался в поход, а нам на время нужно вернуться в лагерь. Изумленному Алистеру я сказала, что потом все объясню…       С каким удовлетворением я вдохнула воздух Морозных гор! Свобода открытого пространства не могла сравниться с пространством Орзаммара. Мы вернулись в лагерь и объяснили всем, что придется немного задержаться здесь, у подножия гор.       Потом я отвела Алистера в сторону и объяснила ему свою позицию, что двоим Серым Стражам нет смысла рисковать и еще раз обоим спускаться на Глубинные тропы. В любой момент могла прийти весть от эрла Эамона, и именно он, Алистер, как наследник престола Ферелдена мог бы понадобиться эрлу Редклиффа под рукой для решения государственных вопросов. Я, конечно, постараюсь быстро управиться, но кто знает, как долго придется искать этот тейг Ортан.       Была еще одна причина, но о ней я промолчала. Говорят, разлука проверяет чувства. Может, расставшись на время, и вновь встретившись, наш угасший огонек чувств вспыхнет с новой силой? Я искренне верила в это. Хотя в тот момент мне было больно, меня кольнуло твое равнодушие. Я надеялась, что ты станешь меня отговаривать, не захочешь отпускать, что я для тебя что-то значу.       Милый, милый Алистер! Я смотрела в твои глаза и видела серьезность, озабоченность, задумчивость. А хотела увидеть грусть. Хотела увидеть, что ты переживаешь так же, как и я. А ты киваешь головой, нахмурившись, поджав губы, соглашаясь с моими доводами. А я хочу услышать другое. Неужели не видишь, что я хочу услышать от тебя нежные слова…       Создатель милосердный, что с нами происходит? Еще недавно я летала, парила, чувствуя себя самой счастливой. Знаешь, я посвятила тебе стихи. На отдельном листке, которым завернула твой подарок. Я отвернулась от тебя, стиснув зубы, и пошла в глубину лагеря. Иначе что-то внутри меня разорвется и хлынут слезы. Нет, я не хочу, чтобы все это видели…

Глубинные тропы

      В Орзаммар мы вернулись втроем. С Шейлой я решила не расставаться, мне показалось, все эти разговоры о кузнеце Каридине, о големах заинтересовали ее. А вот Зеврана пришлось оставить, он еще хуже нас с Алистером переносил тяготы пещер. Зато сражаться с порождениями тьмы, которыми могли кишеть тоннели, охотно согласился Стэн. Четвертым в нашей группе должен был стать Огрен. Такая вот интернациональная команда. Сверх этого брать кого-то я посчитала излишним. Алистеру могла понадобиться всевозможная поддержка, тогда как нам, вроде, не настолько должно было быть тяжело. И потом, большее количество спутников вызывало больше забот и бытовых проблем, особенно там, на Глубинных тропах.       Огрен поджидал нас у входа в шахты, нервно прохаживаясь, в доспехах и при оружии, несмотря на запреты. Показалось, что он успел принять для храбрости, хотя, возможно, я и ошибалась, и у него просто не выветрилось спиртное с прошлых попоек.       Стража пропустила нас беспрепятственно, лишь кивнув, как старым знакомым. Допускаю, что они получили соответствующее распоряжение от Белена. Второй раз бежать тоннелями оказалось не так тягостно, тем не менее, восторгов я не испытывала. Не буду подробно останавливаться на наших блужданиях, скажу, что в какой-то момент, пользуясь картой, мы свернули, куда нужно и вскоре снова вышли на простор огромных коридоров с колоннами. Сколько прошло времени, я не знала, привычное чувство ритма я потеряла раньше в шахтах.       – Перекресток Каридина! – подал голос Огрен. – Просто не верится, что разведчики Белена смогли добраться сюда. Этот перекресток был одним из самых больших в старинной империи. Отсюда можно было попасть куда угодно. В том числе в тейг Ортан.       – Так ты знаешь, куда двигаться дальше? – уточнила я.       – Ага! Бранка откопала кое-какие карты древней империи. В наши дни столько всего разрушилось, что сверяться с ними нелегко, но я уверен, мы на верном пути.       – Что такого важного в тейге Ортан? – я все никак для себя не могла решить, искать нам это место или поблуждать по Перекрестку Каридина и вернуться к Белену с пустыми руками. Правда, в присутствие Огрена сделать это, наверное, было сложнее.       – Это дом Каридина, Совершенного, – рыжий гном ответил мне так, словно я не понимала очевидного.       – До того, как он основал свой дом, он принадлежал к семье Ортан. Да и после того проводил много времени в их тейге. Бранка считала, что именно там, скорее всего, располагалась Наковальня.       Ну, что ж, пожалуй, было разумно пройтись к этому тейгу. А там, как Создатель рассудит, или обнаружим Бранку, или то, что осталось от ее дома, или вернемся ни с чем. По крайней мере, Огрен, надеюсь, не станет настаивать на поисках, если результат окажется отрицательным. Тем более, больше никто нам и не скажет, где дальше искать Совершенную.       Не успели мы и шагу ступить по аллее, как навстречу нам вышла группа то ли разбойников, то ли разведчиков. А, может, это были убийцы, подосланные Харроумонтом, не знаю. Наверное, все же посланники лорда, потому что нас они назвали приспешниками Белена, значит, выступали от конкурирующей партии. Я даже была немного разочарована, если Харроумонт решил, что может нас остановить таким малым количеством головорезов.       Разобравшись с наемниками, мы двинулись дальше. За поворотом слова Огрена нашли свое подтверждение. Коридор был завален настолько плотно, что преодолеть его не представлялось возможным. Причем, похоже, никто и не пытался расчищать Глубинные тропы. А местные обитатели уже давно как прорубили себе свои тоннели.       С местными нам вскоре пришлось познакомиться. Ничего необычного, те же порождения тьмы и глубинные охотники. Правда, в большем количестве, нежели в тейге Эдуканов. Я бы даже отметила, что они здесь обжились серьезно, судя по некоторым деталям. Но нашу группу остановить было невозможно. Стэн и Огрен лихо махали мечами, лучше не приближаться, и Шейла так сотрясала камень, что враги отлетали в разные стороны. Ну, и твой покорный слуга вносила свою скромную лепту, вела разведку, маскировалась, а, при необходимости, колола открывшиеся спины противников.       Словом, скучать нам не приходилось. Куда идти дальше, где искать этот тейг Ортан, мы толком не знали. Боковые тоннели и пещеры, уходящие от основной аллеи с колоннами, путали нас, в итоге нам пришлось облазить весь Перекресток Каридина, прежде чем мы разобрались, куда двигаться дальше. Ну, а так как пещеры не пустовали, можешь сам представить, как нам было весело.       После очередного выхода на тропу с колоннами, уходящую в необозримую даль, Огрен с уверенностью сказал:       – Кажется, здесь поворот направо. Тейг Ортан. До него уже недалеко.       Признаться, я не совсем поняла его слова, впереди была прямая дорога. Впрочем, других вариантов, как только двигаться прямо, у нас не оставалось.       И мы пошли вперед. Что гном имел в виду, говоря про недалеко, не знаю, чувство времени для меня было потеряно, мы просто шли, останавливались, отдыхали и снова двигались дальше. Хвала Создателю, не приходилось сворачивать в боковые тоннели, аллея хорошо просматривалась, а недруги не донимали. Единственное неудобство, пожалуй, причинял сам Огрен.       Такого беспрерывного пьянства я не встречала никогда. Наверное, я неправильно выразилась. Гном не столько доставлял неудобств, сколько находиться рядом с ним было неприятно. Для меня оставалось загадкой, где он берет спиртное. Такое впечатление, что Огрен таскал с собой некий бурдюк с неиссякаемым источником эля. И периодически заправлял его, чтобы брага бродила. Хотя, не знаю, где брал ингредиенты, запасы воды, например, у нас были ограничены.       Впрочем, надо отдать должное, сражался гном превосходно. Да и абсолютно пьяным я его не видела. Так, мог приложиться к фляге, и вперед. Но запах источал жуткий. Это притом, что за последнее время, с момента, как я покинула Хайевер, я уж и насмотрелась, и наслушалась, и нанюхалась. Стэн воспринимал Огрена с философским терпением, Шейла как-то сравнила его с неким пьяным хоннлитским крестьянином, однажды замершим в снегу. Но при этом даже она признавала воинские умения гнома.       Я в споры с Огреном не вступала, шуток его не поддерживала и на грубый юмор не реагировала. Но чтобы поддерживать дружеские отношения, поделилась элитными напитками, что были у меня в запасе. А что поделаешь. Сейчас мы бежали в одной упряжке, и мне не нужно было создавать проблемы с боевыми товарищами, которые не станут приходить на выручку только из-за того, что мне там когда-то не понравился их запах...

* * *

      Тейг Ортан возник как-то внезапно, едва мы свернули с Глубинных троп и через небольшие ворота перешли в другой коридор. Даже мне, неискушенной в гномьих вопросах, стало ясно по изменившемуся виду каменных стен, что мы куда-то пришли. Аж не верилось, что у нас это получится. Примерно того же мнения придерживался Огрен.       – Клянусь сосками моих прабабок, это же тейг Ортан! – воскликнул он. – Вот не думал, что когда-нибудь увижу его своими глазами.       Не успела я расспросить его, откуда такая уверенность, что это искомое место, как гном сам разъяснил:       – Здесь повсюду следы Бранки. Она вечно, как оказывалась в новом тоннеле, скалывала кусочки камня на равном расстоянии друг от друга. Проверяла состав породы. Правда, – тут Огрен почесал свою огненно-рыжую шевелюру, – если б она еще была здесь, она бы выставила часовых.       Я огляделась. И высказала предположение:       – Что, если Бранка и все остальные мертвы?       – Да ты сегодня просто светоч мысли, мать твою, – пробурчал Огрен. – Если бы тут все погибли, остались бы следы боя, правда же? Три с лишним сотни гномов не могут раствориться в воздухе.       Молча проглотив грубость, я перевела разговор на менее скользкую тему.       – Что ты можешь рассказать об этих руинах?       – Это родной тейг Каридина, – повторился гном. – Сдается мне, даже после того, как стал Совершенным, он не хотел со своими близкими переселяться в Бонаммар.       Последнее название для меня было новым, и я переспросила:       – Что такое Бонаммар?       – Город мертвых, – пояснил Огрен. – Каридин построил его в честь Легиона мертвых. Но на самом деле, это не столько город, сколько мавзолей. Само собой, все это было до того, как он создал Наковальню.       – И ты понятия не имеешь, где Наковальня?       – Никто этого не знает. В те времена тейг Ортан был почти частью столицы. Никому и в голову не пришло отметить, где именно она хранилась. Но поверь, если мы найдем Наковальню, мы найдем Бранку.       Хотелось бы и мне в тот момент разделять оптимизм Огрена. Впрочем, с меня достаточно было найти Совершенную без всяких наковален.       Мы пошли вперед, и вскоре при виде нескольких трупов порождений тьмы, гномов и пауков у меня закрались нехорошие подозрения. Пауки! Я внутренне передернулась. Этого только не хватало! Увы, таковы были горькие реалии. Нас ожидали эти гнусные твари, и единственным утешением стало, что пауки с порождениями тьмы не смогли найти общий язык. Что невероятно облегчило задачу пройти первые пещеры.       Может, пауки за два года потихоньку упаковали весь дом Бранки в коконы и давно высосали все соки? Потому и следов дома не видно, потому и трупов гномов встречаются считанные единицы. Так я раздумывала, яростно срывая с себя остатки липкой паутины после очередного боя. Однако пауки оказались не единственными обитателями тейга Ортан, хотя и были самыми многочисленными.       Едва мы выбрались из узких проходов пещер на простор тейга, как познакомились с враждебными големами и призраками гномов. Это было весьма необычно. Вот уж не думала, что не всех гномов принимает Камень, и им приходится бродить неупокоенными духами. Зато привычных глубинных охотников, виденных нами ранее, мы не встретили. Оно и понятно, они с пауками никакой конкуренции не выдерживали.       Зная, что может сотворить Шейла, мне было неприятно видеть в оппонентах големов. Однако ни Стэна, ни Огрена каменные создания нисколечко не смутили. Мне показалось, что они двуручными мечами крошили големов даже веселее, нежели иных супостатов. Я же, видимо, обречена была на ближайших стоянках подтачивать притупившиеся о камень кинжалы.       Когда мы наткнулись на живого гнома, склонившегося над трупом генлока, я не сразу глазам поверила. Заметив нас, гном вскрикнул и бросился бежать вглубь отдельной пещеры. Мы едва успели его догнать.       – Тут для вас ничего нет! – закричал он, развернувшись к нам, сообразив, что все равно не сбежит. – Это мое! Я забрал по праву!       – По праву? – у меня затеплилась надежда, что, наконец, мы нашли следы Совершенной. – Ты из того клана, что здесь жил?       – Клана?.. – гном на миг призадумался. – Нет. Но все равно оно мое! Рук тут уже много лет! И никакой наземник его отсюда не выгонит!       Рук?! Ух! Вот это встреча! Я вспомнила несчастную вдову Фильду в Общинных залах Орзаммара, безутешно оплакивающую судьбу пропавшего сына. А он вот где, живехонек, хотя, по правде говоря, выглядевший жутко.       – Тьфу! – сплюнул Огрен. – Просто падальщик какой-то. Без него чище будет.       – Ты, уходи отсюда! За тобой темные придут, да! Сглодают все косточки!       Похоже на то, что он сошел с ума, что было неудивительно. Угрожающий вид Рука вызывал улыбку. Что он мог противопоставить нам? Но я и не собиралась убивать несчастного.       – Говорят, здесь выживают только те, кто питается трупами порождений тьмы, – Огрен передернулся от собственных слов.       – Кровь порождений тьмы ядовита, – заметила я. – Если ее выпить, то умираешь.       – Она жжется, когда проходит внутрь, жжется! – поделился неожиданными впечатлениями Рук.       Прежде, чем я еще успела что-то спросить, нас атаковала очередная группа пауков. Пришлось отбиваться. Воспользовавшись нашей занятостью, Рук сбежал вглубь пещеры. Покончив с пауками, мы последовали за ним, соблюдая осторожность. Я была уверена, что вход в пещеру тщательно охраняется ловушками от непрошенных гостей, и удивилась обратному. Любопытно, как это безумный гном смог выжить? Пещера оказалась достаточно просторной, хорошо освещенной и в какой-то мере уютной. Рук стоял посередине, весь зажатый, готовый защищать здешнее добро до последнего.       – Убирайтесь! – начал он. – Это мое! Все добро, что здесь – мое!       – Это лагерь Бранки? – спросила я, понимая, что у обычного кузнеца в отряде воинов не могло быть столько вещей.       – Это мое! Я его нашел. Я прогнал ползунов. И теперь оно мое!       Ясно. С сумасшедшим нужен был другой подход. Я пообещала, что ничего у него не возьму. Обещание подействовало, он немного успокоился и стал осыпать меня комплементами. Мне стало неловко. Уж я-то понимала, насколько ужасно выгляжу за то время, пока бегаю здесь по Глубинным тропам. Тем не менее, тон у Рука был такой, что будь я более беззащитна, он бы, наверное, набросился на меня, так плотоядно он смотрел на меня. Я невольно отшатнулась.       И решила зайти с другой стороны, упомянув вдову Фильду.       – Н-н-нет, – категорически запротестовал Рук. – Нет матери. Нет теплого одеяла, рагу, подушек и ласковых слов! Рук не заслужил хорошей памяти. Нет-нет-нет-нет!       – Мать по тебе скучает. Она попросила меня найти тебя!       – Она не знала, не знала, что я знал, – бормотал Рук. – Я был очень, очень, очень злой. И тогда кто-то стал мертвый. Рука хотели послать в рудники. Если бы я попал в рудники, она бы узнала. Все бы узнали.       То ли он нес безумный бред, то ли действительно был замешан в какой-то темной истории. Однако допытываться мы не стали. Тем более гном неожиданно поднял близкую мне тему:       – Когда ты ешь… когда вбираешь в себя тьму… не так скучаешь по свету. Ты же знаешь, правда? Рук видит. Он видит, тьма внутри тебя.       Я похолодела. Значит, это правда. Те, кто не погиб от скверны порождений тьмы, сходят с ума и преображаются. Только в силу своей природы у гнома этот процесс затянулся.       – Я Серый Страж, – авторитетно заявила я, как бы обозначая, что не опустилась бы до его уровня.       – Серая как камень, – умиленно проговорил Рук, – прекрасная как водопад под лишайником.       – Как ты здесь выжил? – прервала я очередную порцию комплементов.       – Когда тут были темные, я сидел в тенях. Они не смотрят в тенях, если сидишь тихо, то не смотрят. Если сидишь тихо и ешь их потом. Тогда темные думают, что ты как они. И оставляют тебя одного. Но теперь их нет.       – А ты не знаешь, куда пошли эти темные? – спросила я, начиная догадываться, что произошло.       – Они пошли на юг, прекрасная леди. Далеко, далеко на юг. Туда их позвал темный господин своим красивым голосом, – Рук зажмурился от удовольствия. – Радость была, когда он проснулся!       Его возбуждение передалось мне. О, как хорошо мне было знакомо ощущение притяжения, когда периодически во снах я слышала голос темного господина! Меня бросало то в жар, то в холод. Из слов Рука следовало, что он застал Его пробуждение, застал начало Мора. Я не успела обозначить мысли в слова, меня опередил Огрен.       – М-м… – потянул рыжеволосый, – он говорит об Архидемоне, да?       – Когда темный господин проснулся, он позвал своих детей, и они ушли. – Рук продолжал, мечтательно закатив глаза. – Я тоже хотел уйти и посмотреть на его красоту.       – Где сейчас находиться темный господин, ты знаешь? – я вернулась к действительности.       – Он больше не зовет. Я тоже хочу его увидеть, но Рук трус.       Еще бы! Мор начался на поверхности, вот и не слышно Его зова. Спрашивается, что я здесь в недрах земли делаю, когда мое место там, в Ферелдене. Внутренний голос тут же подсказал, что удовлетворяю амбиции одного из претендентов на трон, разыскивая, скорее всего, давно сгинувшую Совершенную гномов.       – Ты не находил в этом лагере что-нибудь необычное? – спросила я в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку.       – Мелочи всякие, только мелочи, кусочки, – затараторил Рук. – Ползуны забрали почти все. Они забрали все стальное и все бумажное. Они забрали то, что блестит, и то, где слова.       – Бумажное? Где слова? – взволновался Огрен. – Кажется, речь идет о чьих-то записях. Как ты считаешь, здесь могла ночевать Бранка?       – Они все тащат в большое гнездо, в гнездо, где кладут яйца. Они тащат все блестящее внутрь, да, внутрь.       Наверное, большего вытащить из Рука было невозможным. Большое гнездо, которое он упомянул, скорее всего, означало место в тейге, где обитает главная самка у пауков. Где нам явно не поздоровится. Примерно то же самое, что было с колонией глубинных охотников и матриархом во главе.       Покидая пещеру, я все же подивилась везучести Рука. Как его до сих пор не сожрали пауки, одному Создателю было известно. Может, если здесь до него обитала Бранка, она придумала способ отпугивать пауков от пещеры?       Однако долго предаваться размышлениям не пришлось. Очередные каменные големы и духи гномов не дали нам расслабиться. Потом опять был тоннель, еще одна часть тейга Ортан и пауки. И эмиссары порождений тьмы. Каким-то образом колдуны не только уберегли свои жизни, но еще, по-моему, подчинили себе пауков. Б-р-р! Ни зловонные порождения тьмы, ни подавляющие волю призраки, высасывающие жизнь духи и холодящие демоны, никто не казался мне столь омерзительнее пауков.       Здесь все было пропитано паутиной. Лохматыми кружевами она охватывала стены и потолки, стелилась по полу, цеплялась к доспехам, липла к рукам и лицу. Впервые я пожалела о том, что у меня в команде не хватает мага с мощными заклинаниями огня. С каким бы удовольствием я выжгла это место огнем. Главная самка пауков, можно сказать, королева, как и следовало ожидать, разом с подручными охраняли гнездо отчаянно, то появляясь, то исчезая, разбрызгиваясь ядом и опутывая нас мерзкой сетью, что никакие чудеса ловкости и изворотливости не помогали. Итог битвы решила грубая, беспощадная, все ломающая, крушащая и дробящая сила. Просто вдруг наступил момент, когда мы остались вокруг груды мертвых пауков, и на нас больше никто не нападал.       Рук не обманул. В одном из уголков на каменном постаменте лежала потрепанная книга. Дневник Бранки. Из которого стало ясно, что Совершенная подалась далеко на юг, за Мертвые Рвы, где когда-то Каридин и изготовил свою Наковальню Пустоты. А в тейге Ортан ее сроду не бывало.       – Бранка думала обо мне! Я знал, знал, что она меня ещё помнит! – Мне показалось, что Огрен сейчас пустит слезу. – Милая моя глупышка. Что ж, похоже, нам придётся отправиться в Мёртвые Рвы. Говорят, там логово порождений тьмы, их там целые стаи. Но если туда пошла Бранка, пойду и я.       Я бы, конечно, должна была сказать ему скатертью дорога. Впору бы следовало вернуться в Орзаммар и решить проблему с гномьим войском. Но я согласно кивнула головой. Очень уж хотелось побыстрее покинуть это неприятное место. И, разумеется, не желание Огрена стало главной причиной моего согласия. Почему-то вдруг я остро ощутила тягу отправиться туда, куда темный господин красивым голосом позвал всех своих детей…

Мертвые Рвы

      Это был самый тяжелый отрезок пути. Нет, враги нам не попадались, Глубинные тропы оставались пустынны и безжизненны. Похоже, любая живность предпочитала прятаться по узким туннелям и отдельным пещерам. На простор громадных коридоров обитатели, если они здесь оставались, предпочитали не вылезать. Но сам путь был изматывающим и казался бесконечным.       Как я не бодрилась, чем дальше, тем сильнее меня охватывала усталость и безнадежность. Честно говоря, я отчаялась достичь цели. Еда фактически у нас закончилась, спасали только глубинные грибы, но и от них меня тошнило. Хвала Создателю, у нас сохранился запас воды, благо, в тейге Ортан ее оказалось в изобилии, и мы набрали столько, сколько смогли унести. Но и она могла закончиться раньше, чем мы доберемся до этих рвов. Дело в том, что мы не только отдалялись от Орзаммара, но и спускались все ниже и ниже от поверхности. Становилось душно и жарко. Чувство жажды начинало превышать чувство голода.       Конечно, на фоне товарищей я выглядела жутко. Стэн отличался завидной выносливостью, хотя и он, как мне казалось, держался из последних сил, но никогда бы вслух и не пожаловался на невзгоды. Про Огрена и Шейлу я промолчу, для них Глубинные тропы были, считай, родным домом. Мне казалось, я скоро впаду в состояние полной депрессии, и тогда все пропало. Чтобы окончательно не сойти с ума, я предавалась воспоминаниям, оценивая поступки, прикидывала, чтобы произошло, сделай мы что-нибудь по-другому, вела записи в дневнике и даже подумывала о том, не попытаться ли восстановить ту часть записок, которую залило чернилами. Вот тогда-то для себя я совершила маленькое открытие.       Вспоминая бедолашного Рука, я в очередной раз посочувствовала его судьбе. Парень был обречен, размышления о его преображении напомнили мне разговор с Алистером. О том, что происходит с человеком после ритуала посвящения в Серые Стражи. Тогда я имела неосторожность на комментарий Алистера о смерти Дункана резко высказаться, что командор получил по заслугам. Создатель свидетель, у меня и в мыслях не было оскорблять чувства собрата, просто Алистер, на мой взгляд, чересчур заигрался прошлым, носился с Дунканом как с писаной торбой, а надо было жить настоящим и заботиться об окружающих. Надеюсь, ты-то меня поймешь, Фергюс! Просто, когда тебе говорят, что скверна это приговор, ничего другого ответить мне не пришло в голову.       Тем не менее, Алистер, похоже, сильно на меня обиделся. И, похоже, дуется до сих пор, несмотря на мои извинения. Еще бы! Я ведь оскорбила его кумира. Вот что до меня пыталось донести сознание в том сне, о котором я помянула в начале главы.       Нелепость какая-то! Выходило, восхищение перед наставником превышало восхищение перед любимым человеком. И тут я задумалась. А была ли любовь с его стороны? Может, это все я себе нафантазировала. Может, я ошибалась. Была всего лишь некая привязанность, возникло влечение, но не более того. А любви и не было. Больнее всего было осознавать, что хлипкие нити наших отношений я разорвала собственными руками.       Благо, окружающая обстановка не позволяла страдать и предаваться горестным мыслям. Вот пришло в голову мне это откровение, и все. Правда, жизнь для меня после этого потеряла всякий смысл. Нет, я не собиралась бросаться в озеро кипящей лавы, кои все чаще нам попадались. К тому же, где-то в глубине теплилась надежда, что мы сможем все наладить.       Я как могла, гнала мрачные мысли прочь, и вскоре один эпизод позволил не просто отвлечься, а вспомнить о нашей миссии. Это случилось как-то неожиданно, что я не успела как следует разобраться в себе.       Сначала я услышала пение. Возможно, это была не песня, а всего лишь плавно текущий голос, но он заполонил всю мою душу. Голос звучал завораживающе, призывно манил, и я зачарованно двинулась к краю очередной пропасти, вставшей у нас на пути. Я оказалась совсем близко к обрыву, когда громадное существо, жуткого вида дракон вылетел из ущелья и, описав круг, опустился на каменном мосту.       Не помню кто, Стэн или Огрен, оттащил меня от края, укрыв за ближайшим валуном. Но я не могла долго прятаться. Голос звал, заставляя прильнуть кровь, волнами жара проносясь по телу, сдерживаемая товарищами, я подползла к краю пропасти и осторожно заглянула вниз.       Дно ущелья кишело порождениями тьмы, их было так много, что орда под Остагаром уже и не казалась ордой. Архидемон, я нисколько не сомневалась, что видела и слышала голос темного господина, выпустил струю синего пламени, заставив двинуться несметную рать. Я едва не поддалась искушению броситься вперед, ощутить себя невесомой в свободном падении и воссоединиться с этой толпой. Не знаю, что меня удержало? Наверное, Огрен или Стэн все же держали меня за края доспеха. Как только дракон, размахивая крыльями, полетел дальше, звучание песни отпустило меня, я приподнялась на колено и проводила взглядом чудовище, которое чуть не ввергло меня в небытие.       Столь неожиданная встреча пошла на пользу нам всем. Я немного приободрилась. Пока Архидемон таился в земных недрах, у нас сохранялся шанс собрать армию и противостоять Мору. Надеюсь, эрл Эамон успеет завершить подготовку. Нам же оставалось не терять время даром.

* * *

      Буквально вскоре, как мы пересекли Мертвые Рвы, перед Бонаммаром встретили отряд Легиона Мертвых. Отбили дружно несколько атак порождений тьмы и, заняв территорию за мостом, только тогда мы смогли познакомиться. Отряд возглавлял Кардол. Признав наши боевые умения, легионер особой словоохотливостью не отличался и ничего не смог толкового поведать ни о Совершенной, ни о Наковальне Пустоты. И все же приятно было осознавать, что за нами оставался хоть и небольшой, но отряд союзников, могущих прикрыть нам спину.       Эх, чернила заканчиваются! Таковы печальные реалии. А впечатлений от Бонаммара столько, что не хватит бумаги, чтобы все описать, не то, что чернил. Посему буду краткой.       Огрен оказался прав. Бонаммар действительно предстал перед нами огромным мавзолеем, в котором порождений тьмы оказалось намного больше, чем за весь предыдущий отрезок пути. И дело, разумеется, было не в том, что порождения тьмы надежно здесь обжились. Признаков того, что здесь когда-то обитали гномы, я не обнаружила, сплошные ниши с саркофагами. И город полуразрушен, что приходилось бегать зигзагами.       Зато недостатка в порождениях тьмы мы не испытывали. Твари обретались за каждым углом, за каждой дверью и каждым поворотом. Знакомые и не очень, слабые и серьезные, с которыми пришлось повозиться. Что было не удивительно, учитывая недавнюю нашу встречу с темным господином. Не зря мы так углубились на юг. Похоже, здесь было средоточение Мора, отсюда твари, подгоняемые Архидемоном, выбирались на поверхность.       Однажды я даже задумалась. Если бы отсюда мне открылась лестница на поверхность Ферелдена, где бы я очутилась, в какой области? Не удивилась бы, если бы это оказался район Диких земель Коркари. Ну, это так, мои фантазии.       Все рано или поздно заканчивается, и вот наши блуждания в какой-то момент были сопровождены странной считалочкой. Поначалу я решила, что это снова в моей голове звучит голос, но по изумленным лицам товарищей поняла, что слышится не только мне одной.       Гномка, встреченная нами, выглядела еще хуже, чем виденный ранее Рук. Я, откровенно говоря, была удивлена встретить здесь кого-то, с кем можно было перекинуться парой слов. Первым впечатлением было, что она свихнулась. Она не очень поверила, что может увидеть кого-то, кто не пытался причинить ей зло, тем более, если это человек с поверхности.       – Я не сон, – я попыталась успокоить ее. – Я могу помочь тебе.       – Нет, – отрезала она. – Не можешь. Ничего не осталось. Есть тело, и есть надежда, и оба превращаются…       Вот. И она понесла бред о превращении, о преображении, не понимая, как это мы, то бишь, Серые Стражи, выдерживаем. Пока не упомянула имя Совершенной.       – Бранка! – воскликнула я. – Где она?       – Не говорите о Бранке… о том, что она наделала. Храните нас предки, простите меня. Я была ее капитаном, и я ее не остановила.       Я посмотрела на Огрена, удивляясь, почему он не выказал узнавания одной из дома Совершенной, причем не рядового воина. Понимание пришло немного позже, после всего услышанного. Все мои попытки выяснить, где Бранка, ни угрозы, ни предложения помочь эффекта не возымели. Гномка сбежала. И спряталась так, что мы ее слышали, но не могли видеть.       Еще бы! Она здесь провела столько времени, что знала каждый закуток. Мы же, погнавшись следом, нарвались на двух огров, после чего столкнулись с запертыми воротами. Другого пути у нас не было, позади оставался мертвый город, впереди маячила неизвестность. Рядом находилось какое-то гномье святилище, где мы нашли ключ, но нас атаковали духи гномов. В общем, гоняться за сумасшедшей времени, да и резону, не было. Оставалось лишь выслушивать ее какие-то казавшиеся мне на тот момент бредовые рассказы о том, что случилось с Бранкой и остальными обитателями ее дома. Пока мы не натолкнулись на матку. Мне уже до того не нравились тошнотворные кожаные наросты плоти кругом и целые ручьи свернувшейся крови, но то, что я увидела...       Бр-р-р! Иногда мне кажется, будет лучше, если ты не узнаешь всей правды. Я до сих пор в себя не могу прийти. К этому времени я себя считала достаточно познавшей окружающий мир. И была уверена, что меня не возможно не только чем-то удивить, но и ввести в ступор. Мне доводилось стоять по ту сторону Завесы и сражаться с демонами в разнообразных обличиях. Я уничтожала порождений тьмы всех мастей, я убивала уродливых одержимых. Мне противостояли источающие смрад мертвецы, восставшие из мертвых, призраки и драконы. Нам удалось одолеть высшего дракона на пути к Священной Урне, которого призвали по глупости. Даже пауков с их мерзкой паутиной я выдержала.       Но как противостоять чудовищу, представшему перед нашими глазами, я трудно себе представляла.       Матка пыталась обвить нас многочисленными щупальцами, блевала и плевалась ядом, что я с трудом находила в себе силы не задохнуться. В какой-то момент сообразив, что бороться нужно с самой маткой, я заставила Шейлу бросать камни, а сама взялась за лук. Стэн и Огрен отбивались от самых назойливых щупалец, пытавшихся к нам подступиться, и от порождений тьмы, к тому времени повыскакивавших из всех нор.       Наконец, матка испустила дух, и я посмотрела на уставших товарищей, не веря, что нам это удалось. Я и сама валилась с ног и не упала только потому, что обстановка не располагала. Хотелось побыстрее покинуть это жуткое место. Неожиданно пред очи явилась сумасшедшая гномка. Только теперь, слушая ее, я понимала, что она как-то пыталась донести до нас, с чем нам доведется столкнуться. Но куда подевалась Бранка, она так и не сказала.       Однако я чувствую, мы очень близки к цели. Еще один рывок. Не знаю, когда напишу об этом, чернил почти не осталось…

Наковальня Пустоты

      Знаешь, что такое счастье? Счастье, это когда ты видишь, пускай и тяжелое облачное, но зато настоящее небо, вдыхаешь морозную свежесть гор, а на тебя смотрят встревоженные глаза Алистера. Он не понимает, почему я все время улыбаюсь. Наверное, думает, что я тронулась умом от долговременного пребывания под землей. Не настолько далек от истины, я действительно была на грани помешательства. Лишь надеждой выйти на поверхность и объясняется мое упрямство.       Все эти мои маленькие радости даже перекрывают удовлетворение от мысли, что цель достигнута, и с гномами мы договорились. Пускай не так, как я предполагала, но результат налицо. Мы возвращаемся в Редклифф, у меня море времени и море чернил. Разумеется, я буду последовательной и опишу сначала окончание наших блужданий Глубинными тропами.       Это произошло в какой-то определенный момент. Произошло немного странным образом. Почему странным? Часть породы обвалилась позади нас, отрезав путь обратно. Только после этого ко мне пришло озарение, что и каменное препятствие искусственного происхождения, и обвал очень напоминает хорошо подготовленную ловушку. Огрен буквально перед этим что-то такое напророчил, что если нам суждено встретить Бранку, это произойдет очень скоро. Как в воду глядел. А может, по своим ему ведомым признакам заподозрил. Я как-то смутно припоминаю тот момент и бормотание гнома. Бой с маткой вытянул последние силы, и меня охватила апатия.       Так что обвал породы ежели и не сулил опасности, все-таки немного нас взбодрил. Тем более тут же объявилась и цель нашего путешествия. Она стояла наверху воздвигнутых блоков породы. По первым же словам Огрена я поняла – я совершила невозможное, хотя на тот момент и не подозревала, что между достижением цели и получением награды лежит целая пропасть.       – Что это было, – заговорил наш рыжеволосый пьянчуга, едва захлопнулась ловушка, и тут же затараторил:       – Чтоб я эльфом стал! Чтоб у меня зад облез! Бранка? – нотки сомнения у Огрена присутствовали лишь мгновения. – Святой Камень, я еле тебя узнал!       – Огрен. Значит, ты нашел-таки путь сюда. Надеюсь, путь отсюда ты тоже найдешь, – довольно спокойно, я бы сказала, даже хладнокровно среагировала она на возглас нашего рыжеволосого друга и тут же, потеряв к нему интерес, повернулась к нам:       – И как мне к вам обращаться? Ландскнехт последнего лордика, решившего меня поискать? Или просто тот первый, кого не смутил перегар Огрена?       – Будь почтительнее, женщина! – опережая меня, встрял наш гном. – Ты говоришь с Серым Стражем!       Если Огрен и хотел произвести впечатление, то на Бранку оно не подействовало. Более того, у меня сложилось впечатление, что и в предыдущей, еще полноценной супружеской жизни, если Огрен и командовал парадом, то недолго.       Только не подумай, что я, храни Создатель, чересчур восхитилась Бранкой. Она была сумасшедшей. Я бы даже сказала, одержимой этим самым изобретением Каридина. Ей каким-то чудодейственным образом удалось остаться неприкосновенной к скверне порождений тьмы, не пострадать от ранений и, вообще, сохранить трезвость ума и логики. Но именно в этом она и была безумна. И более опасна.       Не буду пересказывать наши диалоги и ее рассуждения. Ты можешь сам оценить ущерб, который она совершила ради навязчивой идеи овладеть некой Наковальней Пустоты. Она попросту уничтожила весь свой дом, то бишь всех родственников с пристяжью, на преодоление преград для достижения собственной цели, осознанно отправляя их на гибель, либо сражаясь с порождениями тьмы, либо для проверки ловушек Каридина.       Ты можешь представить, чтобы наш отец пожертвовал мной или тобой ради достижения каких-нибудь собственных амбиций? Чтобы наша матушка отправила сера Гилмора, Олдосса или даже Ориану сражаться с чудовищами ради получения какой-то, пускай и бесценной, вещи? Если бы и возникли такие предпосылки, первое, чтоб мне пришло в голову – мои родные тронулись рассудком.       Таковы масштабы ее преступления. Более того, она поощрила превращение Геспит и других женщин дома в этих мерзких маток, ставших источником генерации новых порождений тьмы, которые снова нужны были для прохождения ловушек. Чем больше я ее слушала, тем больше закипало во мне негодование. Мы стали сами по себе тоже испытуемыми. Бранка могла командовать нами как угодно. Она вправе была ставить условия и противостоять ей было бессмысленно.       Она была недосягаема. Она пряталась среди утесов наверху, куда никто из нас не смог бы добраться в мгновение ока. А если бы кто-то предпринял попытку вскарабкаться наверх, она легко могла бы сбросить нахала вниз. Либо убить на месте. И с лука достать ее тоже было нереально. Магов с нами не было, но, подозреваю, что магические заклинания не стали бы аргументом убеждения ее выпустить нас.       К тому же нас атаковали порождения тьмы, остаток ее рассуждений я слушала вполуха, в кратких перерывах между схватками с противником. Деваться было некуда. В одном Совершенная гномов была права. Единственным путем наверх, в дневному свету, был путь вперед. Через лабиринт Каридина с его ловушками.       И мы их преодолели. Не буду вдаваться в подробности, какую цену мы за это заплатили. Где-то даже отрадно было воевать с големами Каридина, настолько нам приелись серые будни блужданий по Глубинным тропам. И уж если судьба распорядилась умереть здесь, среди камня и фантастически отсвечивающих жил лириума, то лучше встретить смерть в бою, чем гнить где-то среди утесов.       Но мы выжили. Все вместе. Даже Шейла крошила себе подобных, не оглядываясь на то, что уничтожает, может быть, своих собратьев. И сложный механизм, с вращающимися каменными ликами, горящими глазами, в которых читается смерть. Каждый раз ночью я просыпаюсь, когда мое сознание наполняют воспоминания об этих ловушках Каридина. При этом я по-прежнему ненавидела именно Бранку, а не создателя механических устройств.

* * *

      Огромная пещера с множеством лириумных вкраплений открылась внезапно, что наш отряд остановился как-то резко. Мы-то ожидали очередную порцию сюрпризов от Каридина, а оказалось, что вышли к самому Совершенному. Небывалых размеров и форм, отличавших его от рядовых големов, каменное изваяние само заговорило с нами:       – Меня зовут Каридин. Да, когда-то, так давно, что стерлось с памяти, я был Совершенным для гномов Орзаммара.       – Каридин? – наша Шейла выдвинулась ближе. – Совершенный кузнец? Живой?       – Ага, я узнаю этот голос, – пробасил в ответ Каридин. – Шейла из дома Кадаш, шаг вперед.       – Вы… знаете, как меня зовут? – Шейла слегка растерялась. – Значит, это вы меня выковали? Это вы дали мне имя?       – А ты уже все забыла? – Каридин вздохнул. – Это было так давно. Я сделал тебя этим големом, Шейла, но раньше ты была гномом… таким же, как я. Лучшей воительницей короля Валтора и единственной женщиной, согласившейся на эксперимент. Я положил тебя на Наковальню Пустоты здесь, в этой самой комнате, и придал тебе текущую форму.       Пожалуй, сказать, что мы были обескуражены, особенно Шейла, этого мало. Мы выслушали историю от Каридина. Големы ковались из душ живых гномов. Да-да, на алтарь победы были положены судьбы простых гномов. Сперва добровольцев, таких как Шейла, а после и принудительно. От жадности правителей не уцелел и сам Совершенный кузнец Каридин. Чем больше пролилось крови на алтаре победы, тем страшнее становилась сама Наковальня.       Каридин хотел одного – уничтожить Наковальню. Но голем не мог притронуться к ней. Бранка во что бы то ни стало хотела сохранить орудие производства големов. Она появилась в скором времени, воспользовавшись плодами наших усилий по преодолению препятствий. К тому времени, когда Каридин попросил меня уничтожить собственное творение. Я колебалась недолго. Такого шанса насолить Бранке у меня до этого не возникало. Я приняла сторону Каридина. В конце концов, Белен не настаивал, чтобы я приводила Совершенную в Орзаммар. Даже наоборот, свихнувшаяся Бранка могла стать помехой.       Бой завязался нешуточный. Трудность заключалась в том, что Бранка подчинила себе часть големов из свиты Каридина. Однако мы справились. Как я уже упоминала, мои соратники с двуручными мечами крошили големов подчас даже веселее, чем закованных в тяжелую броню гномов. Даже после смерти Бранки Совершенный Каридин сокрушался по поводу ее гибели, считая себя косвенно причастным.       Как бы там ни было, я выполнила просьбу кузнеца и разбила Наковальню. Перед этим он выковал нам корону короля Орзаммара, абсолютно не интересуясь, кому мы ее вручим. И, не задумываясь, бросился в озеро кипящей лавы. В какой-то момент я восхитилась мужественностью его поступка. Не знаю, вот хватило бы мне такой уверенности пожертвовать собой ради нашего общего дела?

Король умер? Да здравствует король

!       Обратный путь в Орзаммар неожиданно для нас стал несколько отличным, чем мы добирались до Мертвых Рвов.       – Шейла из дома Кадаш, – вдруг проговорила наша истребительница птиц, пока я снимала копии списков гномов-добровольцев, подвергшихся ударам Наковальни. – Это была я? Трудно поверить.       – Думаешь, это просто совпадение? – заметила я, сосредоточившись на списках и стараясь как можно меньше испачкаться чернилами.       – Если я, как сказал Каридин, была Шейлой из дома Кадаш, наверняка остались какие-то свидетельства моего существования. Я должна их разыскать.       Так мы отправились в Орзаммар через тейг Кадаш. Слова Каридина пробудили у Шейлы некоторые воспоминания, поэтому местоположение тейга на карте она отметила довольно точно. Несмотря на отдаленность и авантюрность затеи, путешествие вышло несложным. Если не считать порождений тьмы непосредственно в самом тейге Кадаш, дорога оказалась даже лучше, чем мы пробирались к Бонаммару. Когда же я увидела знакомые очертания Перекрестка Каридина, сердце наполнилось теплом. Невероятно, я уже не сомневалась, что смогу выбраться из каменных недр…       Начальник шахт с огромным удивлением встретил нас, вынырнувших из тоннелей, и согласился сопроводить в Совет, тем более на текущий момент заседание деширов состояло в самом разгаре. Честно признаться, в тот момент сознание мое разделилось надвое. Частью я продолжала следить за происходящим – мы проследовали Общинные залы, Алмазные залы, прошли на центральную площадку Совета, где старшина Банделор пытался вразумить ругающихся лордов. Другой частью сознания я уже пребывала наверху, наслаждаясь ярким солнечным светом и свежим дуновением ветра, мне больше ничего не было нужно, мне было все равно, чем завершатся гномьи дела. Так же само, как гномам было глубоко наплевать, что творится на поверхности.       Где-то отдаленно прозвучал голос начальника шахт, прервавшего ход заседания, Белен, чувствуя себя хозяином положения, спросил у меня:       – Итак, Страж? Какие вести ты нам несешь?       Не особо отвлекаясь, я зачарованно произнесла, что принесла корону, выкованную самим Каридином на Наковальне Пустоты. Видимо, посчитав, что нужно объяснить, почему мы с вестями не от Бранки, а от Каридина, вмешался Огрен, став вещать о Совершенном кузнеце. Мне же на тот момент вспомнился Алистер. Наконец-то я его увижу! Ожидания от встречи напрочь отвлекли меня от происходящего. Я все не понимала, зачем Алистер считает лучшим претендентом на трон сподвижника короля, нежели его сына. Даже если абстрагироваться от гномов и применить ситуацию для Ферелдена, получалось, править должен Эамон, а не Алистер. Но ведь эрл четко нам объяснил свою позицию. Почему в таком случае должен быть Харроумонт?       Последнее, похоже, я произнесла вслух, потому что на какое-то мгновение в зале воцарилась тишина, все взгляды деширов были направлены на меня и более всего изумленным был взгляд Белена. Только теперь я окончательно очнулась от размышлений и осознала, что случайным образом объявила королем Орзаммара Харроумонта. Неосознанно, но сказанного не воротишь.       Тишина тут же сменилась шумом и радостными возгласами. Лорд спустился к старшине Банделору, преклонил колено и был коронован образцом совершенства Каридина. Деширы стали стучать концовками посохов об пол, приветствуя таким образом нового короля, тут Белен не выдержал и выкрикнул, что не позволит наземнице решать судьбу гномов. В какой-то степени я с ним была согласна, однако раз уж втянули меня в свои игры, не обижайтесь. Сторонников принца в Совете оказалось немало, так что мне пришлось участвовать еще в одной, на этот раз в последней орзаммарской битве.       Но главная миссия была выполнена. На поверхность мы возвращались с подарком от нового короля Орзаммара и заверениями о незамедлительной поддержке объединенных войск гномами, как только Серые Стражи огласят призыв. На мое удивление, Огрен покинул горы и присоединился к нашему отряду. Я ожидала, что выход на поверхность немного отрезвит его, но ничего, гном оказался крепок рассудком и не спасовал перед открытым небом.