Ферелден
11 июля 2016 г., 13:10
На Западной дороге
Крестьяне погрузили очередной труп на лодку и отправили в последний путь. Вслед полетели зажженные стрелы, поджигая плавучие катафалки. Сегодня озеро Каленхад было усеяно погребальными кострами. Глядя на уплывающие горящие лодки с погибшими защитниками Редклиффа, я подумала, что, несмотря на положительный исход дела, я с Алистером ненамного продвинулись в нашей основной миссии. Да, заручились обещаниями магов Круга, да, спасли семью Эамона, но сам эрл оставался прикован к постели, и поговорить с ним не представлялось возможности. Я исподтишка посмотрела на Коннора, стоявшего рядом с матерью. Похоже, мальчишка ничего не помнил и, пожалуй, не осознавал, к какой беде привел жителей Редклиффа. Впрочем, Коннор только звено цепочки, сплетенной тэйрном Логэйном. Мальчишка лишь хотел помочь отцу. Так что отвечать за все должен был бы теперешний регент… Вернувшись после похорон в замок, банн Теган подвел итоги, высказав вслух приблизительно то же, о чем я размышляла на песчаной отмели озера Каленхад. На этот раз мы стояли буквально у изголовья кровати Эамона, и эрл, хоть и живой, но не подающий признаков жизни, был ярким подтверждением нашей проваленной миссии Серых Стражей. Хвала Создателю, Эамон не умер после уничтожения демона (такая вероятность не исключалась), но это слабо утешало. Правда, леди Изольда не разделяла моего пессимизма, после спасения Коннора она прямо светилась от счастья и, наверное, принимала нас за супергероев, которым под силу разрешить любую задачу. – Урна! – вскричала эрлесса, как только банн Теган умолк. – Урна Священного Праха спасет Эамона! Конечно, леди Изольда была набожной женщиной и верила, что Прах Андрасте существует, однако меня грызли сомнения. Даже после того, когда эрлесса поведала о брате Дженитиви, ученом Церкви, посвятившем жизнь поискам артефакта, я не особо верила. Тем не менее, у Дженитиви были, якобы, доказательства, что Прах последователи пророчицы спрятали именно в Ферелдене, и эти сведения стоило проверить. Одно мне было неясно. Эрлесса разослала по всему Ферелдену рыцарей, и те ничего не нашли, ни Урны, ни ученого. На кой нам необходимо было идти проторенными дорожками по следам рыцарей Редклиффа, когда Мор в любой момент погрузить страну в хаос? Разве что одновременно мы будем выполнять свою основную миссию. Если так, то пора посетить Денерим, если уж начинать поиски брата Дженитиви, то, пожалуй, оттуда… Вечером в лагере ко мне подошел Алистер и поблагодарил за случившееся в Редклиффе. Я удивилась, а он разве не присутствовал при этом и не приложил руку? Ох, как мне не нравилось такое слабоволие собрата. Получалось, если бы не я, он что, ни за что не решился на столь волевые поступки? А если меня рядом не окажется? Вслух я ничего не сказала, лишь молча протянула амулет, найденный в кабинете Эамона. – Это, – Алистер был ошеломлен. – Это амулет моей матери. Наверняка. Но почему он не сломан? Откуда он у тебя? Я улыбнулась и рассказала, где его обнаружила. – Значит, Эамон, должно быть, нашел амулет после того, как я его выбросил за стену. – Алистер медленно соображал. – А затем починил и сохранил? Вот только зачем? – Пожалуй, ты для него значишь больше, чем тебе кажется, – предположила я. – Да… пожалуй, что так. Мы никогда особо не разговаривали. А я еще так ушел… Он просиял: – Спасибо, я очень признателен. Не думал, что ты помнишь, о чем я рассказывал! – Ты ж для меня особенный, – ответила я с сарказмом, хотя, подозреваю, он мог воспринять мои слова по-иному. Я уже собиралась отойти от него, оставив предаваться воспоминаниям детства в одиночестве, как неожиданно Алистер перехватил меня за руку: – Погоди! Мне нужно попросить тебя кое о чем. – О чем же? – Раз уж скоро мы двинемся в Денерим, мне бы хотелось там кое-кого навестить. И он рассказал о своей сестре Голданне, о которой я невольно узнала еще во Сне в башне Круга магов. Что ж, я не возражала. Раз уж мы все равно будем в столице, наведаемся заодно и к родственнице Алистера. На том закончился последний вечер, проведенный близ Редклиффа. Поутру мы двинулись в дорогу.* * *
Я не случайно решила двинуться Западной дорогой, на то было несколько причин. Главная, нужно было по дороге пройти окраиной Бресилианского леса и попытаться разыскать один из каких-нибудь долийских кланов. Обязанности Серых Стражей никто не отменял, и следовало заручиться поддержкой эльфов. Потом, некоторые просьбы священнослужителей Церкви касались именно этой дороги. Также хотелось проверить слухи, что порождения тьмы действительно активизировались на юге. Скажешь, рискованно. Безусловно, но кое-кто в нашем отряде заскучал без боев, вот пускай и разомнется. Да и остальных я была не прочь проверить на стойкость. Если проявят слабость и сбегут, скатертью дорога, мне предатели в отряде ни к чему. Я уже говорила, что наша компания расширилась еще на две особы? Сперва меня устраивало такое положение вещей, гуртом преодолевать трудности было и легче, и веселее. В дальнейшем оказалось, что такая многочисленная пестрая компания привлекает ненужное внимание, а этого я бы хотела всеми силами избегать. Посему мы зачастую разбивались на два небольших отряда и путешествовали как бы отдельно друг от друга, собираясь лишь вместе на ночлег. Но если единодушие и сплоченность против внешних неприятностей не вызывали сомнений, то внутри лагеря процессы притирания, взаимопонимания, дружелюбия или хотя бы уважения друг к другу чересчур затянулись. Атмосфера недоверия, косые взгляды, недомолвки меня смущали. Нет, нет, со мной как раз все поддерживали ровные отношения, во мне беспрекословно признавали лидера (да, да, Фергюс, не удивляйся, не Алистер, а я считалась командиром, впрочем, о слабохарактерности собрата я упоминала). Я же по мере сил и возможностей пыталась угодить всем, никого не обидеть и максимально поддержать, но вот наладить доверительные отношения между соратниками не могла. Скорее всего, я пыталась объять необъятное, уж больно разного положения и воспитания собрались мои товарищи. Не говоря о том, я и сама не знала, как иногда относиться к каждому из соратников. Взять, к примеру, Винн. Ее целительная магия и неоценимая помощь тогда в башне Круга настолько ярко впечатлили меня, что я с удовольствием приняла ее предложение путешествовать со мной. Напрочь забыв, что возраст у старушки приличный. Не зря Алистер называл ее бабушкой. Да, выглядела она молодо и держалась бодро, но годы… когда после очередной схватки с порождениями тьмы, уже после боя по дороге она упала в обморок, я не на шутку перепугалась. Вечером того же дня, будучи в лагере, Винн объяснила, что произошло, и у меня волосы дыбом встали, когда я услышала от нее правду. Оказалось, когда-то старушке, защищая свою ученицу, пришлось вступить в схватку с очень могучим демоном. Чтобы его победить, ушли абсолютно все силы. Винн была настолько опустошена, что должна была умереть. Собственно говоря, она и умерла, только некий дух из Тени вернул ее к жизни. В Тени ведь живут не только злые сущности, но и добрые. Одна из таких сущностей теперь поддерживает у старушки жизнь. Вот так, с нами путешествует одержимый маг, но одержимый добрым духом. Даже не знаю, что добавить. Оставалось надеяться, что покровитель старушки не повредит нашему делу. В остальном мне не в чем было упрекнуть волшебницу, она со всеми ладила, кроме Морриган, открыто выступавшей против ее нравоучений. Или Зевран. Я по-прежнему не знала, как с ним вести. Отношение в отряде к нему было если не откровенно враждебное, то довольно натянутое. Кроме меня, пожалуй, лишь Лелиана относилась с пониманием к наемному убийце. Остальные терпели его только из-за моего решения оставить его в нашей компании. И смотрели косо. В какой-то степени меня устраивало, что он под постоянным присмотром. Сам же эльф попыток улучшить к себе отношение не предпринимал. Его боевые умения были для меня близки, я бы с удовольствием обучилась некоторым его приемам, но не могла понять для себя, насколько могу ему доверять. Я осознавала, что, вполне возможно, он не оставил мысли убить меня и Алистера, или хотя бы кого-то из нас, и от этого кровь приливала к вискам, а сердце начинало стучать учащенно. Это было сродни заигрыванию со смертью. Скорее всего, ради подобного всплеска эмоций я и держала рядом с собой убийцу. Кроме того, Зевран был неисправимым оптимистом, все события и явления вокруг себя воспринимал как должное, не заглядывал глубоко в будущее, а жил настоящим. Довольствовался сегодняшним днем, и каждый новый день считал подарком судьбы. Этому я не удивлялась, из немногочисленных разговоров с ним я для себя вынесла вывод, такова философия убийцы. Сегодня ты почитаем, уважаем, так сказать, на гребне волны, а завтра тебя могут списать в расход. Поэтому нужно получить максимум от жизни сегодня, ведь завтра может не наступить. Не скажу, что такая философия меня устраивала. Мне-то как раз неоднократно приходилось задумываться о том, как поступить дальше, что нас ждет в будущем, и каковы шансы успешно выполнить миссию. Потому как успехов у нас было не густо…* * *
Западная дорога оправдала ожидания. На орду порождений тьмы мы, хвала Создателю, не нарвались, зато встречи с небольшими отрядами тварей стали регулярными и чуть ли не ежедневными. Уже неподалеку от Лотеринга мы повстречали мага с двумя учениками, идущими в Редклифф, и столкнувшимися с порождениями тьмы. Впрочем, в том бою мы оказались больше статистами, никто в здравом рассудке не стал лезть под действие массовых стихийных заклинаний, коими маг с учениками осыпали тварей. Зато в других сражениях пришлось потрудиться. Надеюсь, Стен отвел душу, все ему мало было боев. В Лотеринг заходить не стали, страшно было подумать, что там могло остаться. Так хоть в моей памяти сохранились живые лица людей, пускай даже и не всегда жизнерадостные. Мы, вообще, старались избегать поселений. Еще неизвестно, как бы нас встречало то немногочисленное местное население, что могло остаться у насиженных мест и не бежать от Мора. Да и сам имперский тракт мы обходили стороной, предпочитая держаться поблизости. Уж слишком открытым становился путешественник, идущий непосредственно по дороге, для посторонних глаз и вражеских засад. Это не спасало от столкновений с порождениями тьмы, но, по крайней мере, мы были готовы к нападению. Лишь один раз нас застали врасплох, уже почти недалеко от Бресилианского леса, когда мы прошли Южный Предел и убедились, что ничем не поможем беженцам одного из караванов, судьбу которого необходимо было выяснить по просьбам Церкви. Тогда-то история с духом Винн получила продолжение… Мы проходили по хорошо утоптанной дороге, когда с одного из близлежащих утесов выдвинулся особо злобный гарлок-эмиссар. Не то, чтобы мы совсем не среагировали, но он оказался недосягаем для ближнего боя, а времени добежать до него он не предоставил. И как шарахнул файерболом. Волна горячего воздуха больно обожгла кожу, сбила дыхание и сшибла с ног. Далее я помню смутно. Мне показалось, мир вокруг потемнел, и я проваливаюсь в бездну, однако серебристое свечение вокруг меня словно поймало меня в свою волшебную сеть. Бесформенное серебристое облако будто бы схватило меня за руку и выдернуло из тьмы обратно наверх, к свету. И мир вокруг снова стал ярким и цветным. Пламя больше не жгло, было легко и свободно, и время как бы замедлило ход. Винн стояла, воздев руки с посохом, ее окружал ореол голубоватого света, и от него исходило такое тепло и умиротворение, что на миг подумалось, что сам Создатель распростер над нами свою длань. И хотя, краем глаза я видела, набегали порождения тьмы, и эмиссар закручивал над головой очередную магическую неприятность, внутренне я была спокойна, уверенность, что мы победим, вернула силу, скорость и быстроту реакции. Бой мы выиграли, не без труда, эмиссар все-таки доставил хлопот. Винн хватило на недолго, бой, казалось, иссушил ее, выглядела она беспомощной и постаревшей лет на десять. Несмотря на это, она всеми силами старалась показать, что с ней все в порядке. – Ох… хм, это было интересно и опустошительно, – заявила она, хмыкая. На всякий случай, я уточнила, что же произошло. – Я призвала Духа, который поддерживает меня, чтобы он мог оказать нам помощь. Не думала, что это отнимет столько сил. Тогда мне показалось это хорошей идеей, хоть и чуточку безрассудной. – Так ты этим могла убить себя? Немного запинаясь, она признала, что такое возможно и тут же заверила, что не станет выкидывать такие трюки, например, развлекая детишек на празднике. – Ты уверена, что можешь это контролировать? – я нахмурилась. – Это не демон, которого нужно контролировать, – Винн попыталась быть убедительной. – Нет, правда, тебе не стоит его бояться. Тем не менее, на будущее я про себя решила, что если и буду старушку подвергать испытаниям, то в очень редких и необходимых случаях…* * *
На поиски долийцев мы с Алистером отправились в компании Зеврана и Лелианы. Не знаю, что мной двигало при выборе такой группы, с одной стороны, после последних сражений и Винн, и Морриган, и тем более Стэн выглядели более уставшими. С другой стороны, то ли присутствие в нашей компании эльфа, мне казалось, вынудит долийцев быть лояльнее к нам, то ли я полагалась на чутье соратников. На самом деле, нужно было быть настолько наивным, чтобы верить, что лесные эльфы встретят нас доброжелательно. Все, что мне было известно о долийцах, говорило о том, что рады нам не будут. Более того, я не была уверена, что мы, вообще, кого-либо найдем. И это еще не самый плохой вариант. Будет хуже, если нас нашпигуют стрелами из лесной чащи, не разбираясь, кто мы и что мы. Впрочем, особо в лес я углубляться не планировала. Так, заглянем чуток и двинемся дальше. Не встретим эльфов, не беда, повезет в другой раз. Но, как заявила впоследствии Лелиана, похоже, долийцы разрешили нам их увидеть. Правда, толку в этом оказалось немного. Встретили нас очень враждебно настроено. Пришлось объяснять, что мы не просто какие-то шемлены-бродяги, ищущие на голову приключений, а Серые Стражи, пришедшие с определенной миссией. Эльфийка, возглавляющая дозор, звали ее Митра, не особо поверила мне, но все же отвела нас к хранителю клана. Хранитель Затриан после знакомства сообщил мне, что уже давно учуял надвигающийся Мор, однако помочь нам ничем не мог. Более того, если бы не обстоятельства, он давно увел клан на север. Оказывается, лес полон оборотней, диких волков, в которых вселились духи, превратив их в кровожадных чудовищ. И эти чудовища устроили эльфам засаду. Часть долийцев погибла, часть воинов лежат при смерти, пораженные проклятьем. Как ни крути, интересы клана Затриан ставил выше борьбы с порождениями тьмы. На мое предложение дать нам отряд, хранитель ответил, что нам это мало поможет, а клан оставит без защиты. Это наказание какое-то! Куда бы я не пришла, у всех проблемы, бороться с Мором некому. Сперва Редклифф, потом маги, теперь долийцы. Может, на мне тоже висит проклятие? Такое проклятие жуткого невезения. И, главное, почему-то все считают, что Серые Стражи должны разрешить их проблемы. Как будто у нас других хлопот нет. Я не стала категорически отказывать хранителю в помощи, но и бегать по лесу не собиралась. Мы были настроены продолжать путь в Денерим, а вопрос с долийцами я решила оставить до поры до времени открытым, вернувшись к нему позже. Глядишь, к тому времени проблемы эльфов разрешатся сами по себе. Или они разберутся с оборотнями, или оборотни разберутся с ними. Или мы встретим другой клан, не имеющий проблем. На том мы с эльфами расстались. От Бресилианского леса Западная дорога поворачивала на север к столице, и чем дальше наши отряды продвигались, тем становилось спокойнее. Оставшуюся часть пути мы больше не встретили ни одного порождения тьмы. Зато, по счастливому стечению обстоятельств, нам удалось повстречать шайку авантюристов, несущих послание Церкви в Денериме. Мне без труда удалось убедить их, что послание мы передадим сами, а им следует вернуться обратно.В Денериме
Меня настолько устроила последняя компания, с которой мы заходили в гости к эльфам, что в город я посчитала нужным пойти тем же составом. Были, разумеется, и другие причины. Как и перед Редклиффом, я не хотела лишний раз светить перед горожанами Стэна, да и маги могли вызвать ненужное раздражение у священников и храмовников. Обычная же группа вооруженных людей могла сойти за наемников (не зря вербовщики Логэйна собирали новых рекрутов) либо на воинов королевской армии, чудом выживших под Остагаром и сумевших, наконец-то, добраться до столицы. Лелиана, правда, как мастер перевоплощения, предложила сыграть мне знатную даму, прибывшую в Денерим по делам в сопровождении телохранителя (Алистер) и слуг (она с Зевраном), тем более, играть мне особо не пришлось, но я отвергла данное предложение. Во-первых, у нас и туалетов соответствующих не было, а, во-вторых, без доспехов и оружия в последнее время я чувствовала себя уязвимой. А в столице было чего опасаться. Придя в Денерим, мы очень сильно рисковали. Это напоминало войти в пещеру, где уже поджидает разбуженный и разозленный медведь. Я помнила, что Логэйн мечтает избавиться от нас, а мы как специально подошли вплотную к нему. Да и об эрле Хоу я не забыла. Поэтому я полагалась на чувство опасности, как мне казалось, более развитое у Зеврана с Лелианой, в случае, если мы нарвемся на засаду. К счастью, мои опасения не подтвердились. Мы без труда прошли городские ворота, по-моему, стражники даже не посмотрели в нашу сторону, и к Торговому кварталу добрались без приключений. Никто нас не преследовал, не нападал и не пытался арестовывать. Торговый квартал являлся конечным пунктом нашего путешествия, брат Дженитиви проживал где-то здесь, да и сестра Алистера должна была находиться тоже в этом квартале. По дороге Лелиана заговорила с Зевраном о метках на его теле, и эльф тут же предложил полюбоваться остальными татуировками, даже в тех местах, что не выставляют напоказ. Вспомнив разговор между ними о жизни Лелианы в обители, состоявшийся еще у долийцев, мне стало интересно, это воздержание так действует на Зеврана или это отпечаток жизни в борделе? Пришлось цыкнуть на них, чтобы перестали шептаться. Нашли, о чем говорить. Мало того, что акцент у одного выдает антиванца, а у второй орлесианку. На том мы вышли к торговой площади. Услышав знакомые проповедования Песни Света, я сразу повернула к обители. Где еще расспрашивать об ученом Церкви, как ни у ее служителей. Однако ничего интересного о брате Дженитиви мы не узнали. Две ближайших церковницы обсуждали отдельные стихи Песни Света и ни о чем другом говорить не стали, разве что поведали печальную историю о несчастном брате Каэдмоне, утонувшем в бочке с вином из бузины. Доска проповедника прямо пестрела объявлениями, но ученого как раз никто не искал, скорее всего, отсутствие брата Дженитиви не вызывало беспокойства. Интересный состоялся разговор с сестрой Джустиной, попечительницей реликвария местной Церкви. Она-то как раз была уверена, что большинство из нынешних артефактов, связанных с пророчицей, являются фальшивками, но не сомневалась, что прах Андрасте был собран в кувшин или урну и где-то надежно спрятан. От церковников мы вышли на рыночную площадь, и тут Алистер взволнованно произнес: – Это… это дом моей сестры. Я почти уверен в этом, да-да, это точно он. Она, наверное, внутри. Давай… зайдем и посмотрим? Я не возражала. Дом, судя по развешенным тряпкам, напоминал прачечную. Чем, в сущности, и являлся, поскольку вышедшая навстречу нам женщина приняла нас за заказчиков, пришедших сдавать белье в стирку. Алистер настолько разволновался, разве только не заикался. – Я… не белье пришел сдавать. Меня зовут Алистер. Я… это может странно прозвучать, но… ты ведь Голданна? Если так, то я твой брат. – Кто-кто? Да, я Голданна, да… откуда вы знаете мое имя? Что за дурацкие шутки? – Алистер, а ты уверен, что не ошибся, – засомневалась я. – Да, я… наверное. То есть, нет, уверен, – казалось, Алистер совсем запутался, но все-таки собрался с духом, обращаясь к сестре: – Ну, вспомни, наша мать… много лет назад, до смерти, прислуживала в замке Редклиффа. Ты об этом знаешь? Она… – Так это ты? – Голданна, наконец, сообразила, кто перед ней. – Я так и знала! А мне сказали, что ты умер! Мол, ребенок умер вместе с матерью… – Тебе сказали, что я умер? – Алистер недоумевал. – Кто такое мог сказать? – Да эти, в замке! Я сказала им, что ребенок от короля, а они сказали, что он умер. Дали мне монету, чтобы я молчала, и послали восвояси. – Прости, я… не знал. Ребенок не умер. Это я. Я… твой брат. Далее разговор потек как-то не так, как приличествовало встрече двух родственников после долгой разлуки. Во всяком случае, в моем представлении. Голданна, битая жизнью женщина, видимо, перебивающаяся жалкими грошами, с цинизмом смотрела на мир и мерила окружающих размером их кошелька. Вместо умилительной слезливой сцены мы услышали упреки и обвинения с угрозами, даже я получила в свой адрес порцию желчи. Алистер окончательно потерялся, пришлось брать инициативу в свои руки и вытягивать собрата из совсем негостеприимного дома. Здесь нам были не рады и даже не скрывали этого. Выйдя на улицу, мы остановились перевести дух. На Алистера было жалко смотреть, по-моему, он выглядел более подавленным, чем когда услыхал весть о смерти Дункана. Я и сама чувствовала себя оплеванной. Хотелось вернуться одной и отрезать этой поганке язык, или хотя бы отвесить увесистую оплеуху. Но разум возобладал над эмоциями. Действительно, еще поднимет крик на все округу, потом не отобьемся от неприятностей. – Да, это было… не то, что я ожидал, – Алистер нашел силы взять себя в руки. – И это семья, о которой я грезил всю жизнь? Эта змея – моя сестра? Я… все-таки ожидал, что она меня примет без вопросов. Разве в семьях не так заведено? Я… чувствую себя идиотом. Я не собиралась его утешать. Все живут ради себя. Пора уже было это и знать, и понимать. И относиться к окружающим соответственно. Примерно так я ему и ответила. На том мы завершили разговор.* * *
Видимо, впечатления от посещения сестры Алистера сбили нас с толку в такой мере, что весьма неожиданно мы наткнулись на городскую стражу, возглавляемую сержантом Килоуном, отвечающим за порядок в Торговом квартале. И были узнаны. К моему удивлению, сержант не стал предпринимать попыток нас арестовывать. Он был не лучшего мнения о своих подчиненных, с его слов «побочных сынков лорда такого и лорда сякого», которые, скорее всего, в минуту опасности бросят его одного на произвол судьбы. Тем более, если речь идет о схватке с Серыми Стражами. Что ж, было приятно слышать, что хоть опытные воины считаются с боевыми умениями членов нашего ордена. Все, что сержанту требовалось, это не устраивать беспорядков на рынке. Я была бы рада не устраивать, оставаясь незамеченной, однако, по иронии судьбы, вскоре после этого столкнулась с рыцарем, воевавшим под Остагаром и узнавшим меня. И пошел знакомый бред о том, что мы виновны в гибели короля Кайлана. Плохо было, что благородный сэр Ландри выражал свой гнев довольно громко, привлекая ненужное внимание, да еще и требовал удовлетворения. – Все обвинения Логэйна против Стражей ложь, – не выдержала я. – Так ты не только предательница, но и клеветница? Ты смеешь опровергать слова тэйрна Логэйна? Он был не прошибаем и свято верил в чушь, распространяемую регентом. Интересно, а где же находился ты, друг короля? И почему не пришел на помощь Его Величеству в тяжелый час там, под Остагаром? Но я не собиралась устраивать спор, кто прав, кто виноват, и переубеждать его. Будет тебе удовлетворение, раз уж ты, сэр рыцарь, опустился до поединка с дамой. Дуэль мы устроили в переулке за таверной «Покусанный дворянин», чтобы не мозолить глаза сержанту Килоуну. Рыцаря сопровождали трое товарищей, нас всех тоже было четверо, однако сэр Ландри, наконец, вспомнив благородные манеры, предложил поединок один на один. Я согласилась, но проявлять благородство не собиралась. Я и у себя в замке на турнирах не всегда вела себя честно, а сегодня сам Создатель велел поубавить спесь этого напыщенного рыцаря, переполненного самоуверенностью. Сунув сэру Ландри под ноги пару капканов, я ускользнула с фронтальной атаки и, пока он выбирался из ловушки, стала наносить уколы между пластин тяжелых лат. Рыцарь с ревом раненого зверя развернулся и кинулся ко мне, но угодил в третий капкан. По-моему, он умер скорее от полученного болевого шока. Если честно, я не жаждала его смерти, проучить, да, собиралась, но убивать… Ожидая мести от сотоварищей рыцаря, я развернулась к воинам, но те прошли мимо, высказав вслух, что лучшей смерти для сэра Ландри нельзя было бы и пожелать. Получалось, мое нечестное поведение в поединке никого не возмутило, вроде как все произошло в порядке вещей. После такой встряски я предложила своим соратникам передохнуть в «Покусанном дворянине». Посетителей в таверне оказалось не так уж и много, было относительно тихо и спокойно, и только в соседнем помещении, судя по всему, собралась более шумная компания. Лелиана по ходу раскритиковала безвкусно выглядевшую даму, прежде чем мы подошли к стойке. Трактирщик принял нас за тех личностей, которые с удовольствием возьмутся за любую, в том числе и грязную работу, и я не стала его разубеждать. Цены у него были вполне сносные, что меня приятно удивило. Заодно я расспросила его о слухах, интересно было узнать свежие новости. Увы, новостей хоть и было достаточно, но большинство из них сводились к обсуждению гражданской войны в Ферелдене. Одни банны присягали на верность регенту, другие отказывались, разговоры только и велись о вооруженных стычках солдат тэйрна Логэйна с отрядами местных баннов. В общем, на севере Ферелдена и в Баннорне было так же неспокойно, как и на юге…* * *
Дом брата Дженитиви мы обнаружили неожиданно как раз напротив таверны. Пока мы обедали, Лелиана предложила прогуляться по лавкам, у мужчин, судя по их кислым минам, предложение восторга не вызвало, зато я согласилась с удовольствием. Начали мы с магазинчика «Чудеса Тедаса», а далее по ходу набрели на жилище ученого. – Да? Что ты тут делаешь? – Навстречу нам вышел молодой человек. Сомнительно, чтобы это был святой брат, но все же я спросила: – Полагаю, я вижу брата Дженитиви? – Нет. Я Вейлон, помощник брата Дженитиви, – он немного запинался, наверное, от волнения. – Увидев тебя, я подумал… обрадовался, что у тебя есть новости о брате Дженитиви… по-моему, естественная надежда. Однако радости на его лице я не заметила, скорее, он был немного напуган. Впрочем, я списала это на наше вторжение, не каждый день к тебе заходит толпа вооруженных людей. – Новости? – переспросила я. – Каких новостей ты ждешь? – Я уже не видел брата Дженитиви несколько недель, – стал объяснять Вейлон. – Он не сообщил о себе ни слова, это так на него не похоже. Боюсь, как бы не случилось с ним чего. Дженитиви так увлечен поисками Урны, что мог попасть в беду. – С какой стати поиски Урны могут привести к беде? – мне стало любопытно. – Быть может, Урна была потеряна не случайно. Я молюсь, чтобы Дженитиви был жив, но надежда с каждым днем угасает. Я… я пытался ему помощь послать. Недавно приезжали рыцари из Редклиффа, я их послал следом за Дженитиви, но они тоже пропали. – Откуда ты знаешь, что они пропали? Возможно, они вернулись к себе в Редклифф и не посчитали нужным тебе что-то сообщать? – Я… я не знаю, – Вейлон замахал руками. – Я не виноват. Эти поиски… мы теперь все прокляты. Есть вещи, которые нельзя отыскивать. Теперь я это понял. Я, наверное, пессимист по натуре. Но хотелось бы ошибиться. Как-то странно все это было. Поиски Урны были связаны с опасностью? Вот уж неожиданная новость! И Вейлон этот какой-то странный. Глаза его испуганно бегали, руки места не находили, в словах он путался, пытаясь что-то доказать. То ли мы его своим визитом настолько напугали, то ли он немного не в себе, несет какой-то бред. Или же действительно серьезно обеспокоен долгим отсутствием хозяина, не подававшего ни единой весточки. Но в наше неспокойное время путешественника подстерегает столько опасностей, что связывать их только с поисками Урны глупо. Поговорив еще немного, я добилась от Вейлона, что ученый брат планировал проводить свои исследования в районе озера Каленхад, собираясь остановиться в местной гостинице у пристани, ведущей к башне Круга магов. Отлично, это было мне на руку. Загляну заодно к чародеям, поищу гримуар для Морриган. На том мы покинули дом Дженитиви. Разговор со слугой оставил у меня двоякое чувство. Вроде бы, с одной стороны, он искренне хотел помочь нам, предупреждая об опасности, а с другой, казалось, пытался нас отговорить от поисков, мол, нечего нос совать туда, куда не следует. И потом, странный какой-то слуга, даже если хозяина давно нет в доме, можно же было прибраться, проветрить комнаты. А то кругом беспорядок, и воздух спертый, удушливый, как будто кошка сдохла, или крыса где-то под полом… Снова выйдя на площадь, я обратила внимание на одинокое объявление, висевшее на городской стене неподалеку от ворот, ведущих, кажется, в Эльфинаж. Уж не связанно ли оно с нами? Я подошла ближе и прочла: «Не верьте лживым наветам! Собираются друзья Серых Стражей. Потаенная жемчужина хранит ключ к сопротивлению. Грифоны подымятся вновь». Весьма странная записка. Стали бы истинные друзья Стражей так открыто заявлять о себе, зная, что у нынешней власти мы не в фаворе? Вряд ли. А может, это весточка от наших орлесианских братьев и сестер, не ведавших о сложившейся обстановке? Кто знает. Я пребывала в растерянности. Решив пока не забивать себе голову загадками, мы продолжили обход торговцев. Собственно, ходили, в основном, я с Лелианой, мужчины как-то постепенно отстали от нас и, в конце концов, застряли возле продажи доспехов и оружия гномьей работы, которые довольно громко предлагал истинный сын Камня. Я настолько увлеклась осмотром ароматных масел, тканей, вышивок и всяких прелестных безделушек, что возглас, раздавшийся над ухом, обрушился холодным душем: – О, у меня посетитель. Ну, что ж, полюбуйся на товары. Я вздрогнула. Голос принадлежал роскошно одетому торговцу, не молодому и не старому, вперившемуся в меня изучающим, я бы даже сказала, оценивающим взглядом. Возможно, я бы не стала так остро реагировать, если бы не антиванский акцент незнакомца. Я поймала его взгляд, и сердце учащенно забилось, а по телу прокатилась волна. На меня смотрели глаза убийцы. Холодные, безжалостные, не знающие пощады. – Кто ты такой? – спросила я, не придумав ничего другого. – Мастер Игнасио, торговец. К вашим услугам, госпожа, – он слегка склонил голову. – У нас с двоюродным братом торговые связи везде, куда ходят суда. Сезар занимается торговыми запасами, а я другими делами. Он всем видом демонстрировал дружелюбие. Так, наверное, усыпляют бдительность жертв. Почему-то я не сомневалась, что это гильдия убийц из Антивы. Как назло, а, может, к счастью, ни Зеврана, ни Алистера поблизости не было. – И что это за дела? – я скосила взгляд на Лелиану. Но та стояла, ни о чем не беспокоясь. – Сделки, деловые встречи. Сезар избавляет меня от повседневных забот о нашем магазине. Игнасио был сама любезность и, похоже, готов ответить на любой мой вопрос. Может, я зря паникую? В самом деле, ну, кто станет нападать средь бела дня на глазах у толпы и стражников, да еще и на вооруженного человека? – Ты ведь не ферелденец, верно? – набралась я смелости спросить. А сама попыталась высмотреть среди народа Алистера и Зеврана. – О нет. Я торговец в душе, мой дом – дорога. Но родился я по ту сторону Недремлющего моря, в Антиве. – Что ты можешь рассказать об Антиве? – я успокоилась и взяла себя в руки. – Я там не был очень много лет. Впрочем, дорога ко мне была более благосклонна, чем родной город. Посчитав нужным уходить, я бросила: «Прощай!» и двинулась прочь. – Удачи, Страж. – Его ответ побудил меня остановиться и развернуться. – Я не говорила, что я Страж? – набравшись наглости, я пытливо посмотрела ему в глаза, но мастер Игнасио остался невозмутим. Если он и замешкался, то только на мгновение: – Я… слышал краем уха. Говорят, на рынке не бывает тайн. – Ты что-то скрываешь? – Все мы что-нибудь да скрываем, – философски рассудил антиванец. – Я не желаю тебе зла, и этого довольно. Боюсь, мое желание поговорить иссякло. – Он дал понять, что разговор закончен. Окончание разговора лишний раз подтвердило, что торговец завел его неспроста. Одно было не ясно, если это Антиванские Вороны, зачем идти со мной на контакт. Попытка заставить меня нервничать? Встретив Алистера и Зеврана, я не стала ничего рассказывать. Мы повернули в переулок, ведущий прочь из Торгового квартала, как внезапно нас нагнал мальчишка. – Вам письмо, миледи. – Что?.. – Мне еще нужно много писем разнести, – выпалил он и убежал. Я развернула бумагу. Ага! Могла бы и догадаться, что кое-кто действует изощреннее, нежели я могла представить. Меня приглашали посетить одну из комнат в известной таверне «Покусанный дворянин». Если что-то произойдет, никто ведь ничего не услышит и не увидит. А трупы можно потом тихонько вынести на свалку. Нечто подобное нам, кстати, предложил некий Д., с просьбами которого и других нанимателей нас ознакомил бармен в таверне. – Мы возвращаемся, – объявила я в ответ на немой вопрос товарищей, при этом глядя выразительно на Лелиану. Бред какой-то, уж она-то точно не могла быть связана с Воронами. Но на меня словно снизошла мания преследования, я была готова подозревать всех и каждого. Я опять почувствовала, как меня будоражит возникшая ситуация. – Некий господин из Антивы желает с нами пообщаться, – продолжила я, на этот раз сверля взглядом Зеврана и пытаясь понять, смог ли он приложить к этому руку. Эльф смотрел на меня с выражением невинного младенца, возможно, малость был удивлен, но не более того. – Что-то случилось? – отвлек меня вопросом Алистер. Следовало бы поделиться с ним подозрениями, но в данном контексте они бы скорее прозвучали обвинениями. Мне же не хотелось раньше времени рассказывать обо всем, отчасти чтобы не прослыть трусихой. – Посмотрим, – я неопределенно махнула рукой. Может, я сама себя накручиваю и ищу подвох там, где его нет, подумала я, пока мы опять пересекали торговую площадь. И Зевран никак не связан с этим Игнасио, и тайна Лелианы дело далекого прошлого. Тем не менее, теперь весь город казался мне сплошной западней, где опасность подстерегала за каждым углом. В «Покусанном дворянине» ничего не изменилось. Зевран неожиданно заговорил с Алистером о религиозности. Уж не было ли это намеком на то, что пора покаяться в грехах? Как обычно делают перед тем, как предстать перед Создателем. Однако времени у нас не оставалось. Мы вошли в одну из гостиничных комнат. Я постаралась так сделать, чтобы первым вошел Зевран, затем уже мы с Алистером и только потом Лелиана. Ожидая любых резких движений эльфа, я посчитала, если что, первый мой удар будет нанесен ему. Но Зевран вдруг резко остановился, что в итоге я едва не уткнулась в его спину. Мастер Игнасио стоял в конце комнаты у стены. Оружия при нем не было. Либо настолько был уверен в своей неуязвимости, либо все-таки собирался вести переговоры. Второе оказалось верным, антиванец начал без предисловий: – Ты здесь по поводу записки? Быть может, у нас найдется, о чем поговорить. – Лишь бы разговор велся вежливо, – внезапно встрял Зевран, не дав мне открыть рот. – Ты Зевран, да? – Игнасио посмотрел на эльфа. – За тебя в ответе Тайлиесен. Другие Вороны, может, и попытаются тебя убить, но для меня ты уже мертв. А вот Страж меня очень даже интересует. Неожиданно для себя я поняла, что принятый нами эльф сам находится не в меньшей опасности, чем мы, и все его рассказы о наказании убийц не пустой звон. И уж совсем никаким образом Зевран не мог подстроить мне такую заковыристую западню. Если только передо мной не разыгрывали очень хитроумный спектакль. – Я тебя слушаю, – наконец, молвила я. Забыв об эльфе, Игнасио повернулся ко мне и заговорил: – В Ферелдене нынче так хлопотно: Мор, гражданская война, прочие катаклизмы. Многие не могут поладить друг с другом. Тогда они решают принять меры. И у тех, кто обычно улаживает такие вопросы, становится дел по горло. Ах, вот как. Получалось, нам предлагали работу. Причем таким хитрым образом, что вроде бы и не предлагали. Надо отдать должное, Игнасио был в этом деле мастер. Он даже не требовал, чтобы исполнитель убивал указанное в контракте лицо. Достаточно было сообщить, что с этим лицом произошел несчастный случай. Интересный получался оборот. – Если я это сделаю, пусть Вороны оставят меня в покое, – я набралась наглости поторговаться. – Этого я обещать не могу, – покачал головой Игнасио и тут же поспешил объяснить: – Один мастер подписал на тебя контракт. Но если ты нас выручишь, а этот мастер запросит помощи в выполнении контракта, то он ее, скорее всего, не получит. Это тебя устроит? Это меня не устраивало. Однако это было лучше, чем вообще ничего или, например, головная боль в виде ссоры с другой группой Воронов, устроившейся здесь, в Денериме. – Давай свиток, – ответила я. На этом, можно сказать, аудиенция закончилась. Правда, Зевран, чтобы сохранить лицо, все-таки на прощание разозлил Игнасио намеками о том, что осторожность не спасет шкуру мастера, но до драки дело не дошло. Со свитком я ознакомилась, уже выйдя из таверны. Лицо, упомянутое в контракте, обитало в «Жемчужине». Опять этот бордель. Что-то много непонятностей крутится вокруг сего заведения. Однако я была сыта Денеримом для первого раза и решила покинуть столицу. Мы достаточно засветились в городе, чтобы беспечно разгуливать переулками Денерима. Кто знает, возможно, мастер Игнасио также ожидает сообщения о том, что с неким или некими Серыми Стражами произошел несчастный случай. Будет повод заглянуть в столицу, разберемся тогда со всеми делами…По Северной дороге
Вечером того же дня, вернувшись в лагерь, я не стала церемониться и заговорила с Лелианой о шпионах. Пора было понять, кто меня окружает. Даже с Зевраном я немного успокоилась, мне, вообще, показалось, что если он и не перепугался на встрече с Воронами, то достаточно сильно нервничал, не меньше меня. А вот рыжая лучница со своей загадочностью стала меня беспокоить. Лелиана не стала юлить и, в конце концов, призналась, что в Орлее она была не просто менестрелем, а бардом-шпионом, пояснив, что барды, в основном, берутся за выполнение самых разнообразных поручений орлесианских аристократов, которые в открытую улыбаются друг другу, а втайне плетут заговоры и интриги. – Тебя прислали шпионить за мной? – не выдержала я. – Шпионить за тобой? – удивилась рыжеволосая. – Что может испорченным и пресыщенным жизнью аристократам понадобиться от тебя? И тут Лелиана вздохнула: – Похоже, я слишком разболталась. Неважно, кем я была. Все это в прошлом. Все, лучница замкнулась. И ведь я помнила, что с ней нельзя быть столь прямолинейно, видно, избыток столичных впечатлений вскружил мне голову. Тем не менее, я предприняла последнюю попытку: – Но почему же ты жила в монастыре в ферелденской деревне? – Я… оказалась в Ферелдене и укрылась от непогоды в церкви, – совсем безликим голосом сказала Лелиана. – А когда буря кончилась, мне, – тут она на миг смолкла, – просто не захотелось уходить. Можно сказать, туда меня привел Создатель. Мысленно я плюнула, ругая себя за опрометчивость, но ничего поделать не могла. Между нами выросла стена недоверия. Так, во всяком случае, мне казалось. Однако буквально следующим вечером, будучи в лагере и готовясь к ночлегу, Лелиана неожиданно сама подошла ко мне и поспешно заговорила: – Ты знаешь, я соврала тебе. О причинах отъезда из Орлея. Я поощрила ее, мол, продолжай. – Мне тогда очень не хотелось об этом говорить, – начала лучница. – Что со мной случилось… не знаю, скажется это на нас или нет, но ты должна знать… И она поведала историю предательства со стороны ее наставницы, такого же барда и шпионки, по имени Маржолайн. История была неприятная, но в какой-то мере обычная, подтверждающая лишний раз, что чрезмерное любопытство чревато для жизни. Нечто подобное произошло и с Лелианой. Считая, что она защищает свою наставницу, наша спутница в итоге навлекла беду на себя. Эта Маржолайн выставила виноватой Лелиану. И лишь откупившись от орлесианской стражи и сбежав в Ферелден, лучница сохранила себе жизнь. Я ей поверила. Всю дорогу, начиная с Лотеринга, было заметно, что Лелиану окружает некая тайна, но она никак не вязалась у меня ни с тэйрном Логэйном, ни, тем более, с эрлом Хоу. Правда, насколько проблемы Лелианы могли помешать нашему делу, я не могла уразуметь. – А нам не опасно водиться с тобой? – спросила я в завершение разговора. – Не думаю, – уверенно заявила Лелиана. – С тех пор, как перебралась в Ферелден, я не видела ни одного орлесианца. «Угу! – мысленно согласилась я. – Если только не считать того, что нас могли видеть в Денериме». Но вслух озвучивать ничего не стала. В конце концов, проблемы рыжеволосой нас не касались. Увы, легкомысленное отношение к преследованию Лелианы едва не стоило нам жизни. Это случилось, когда мы пересекали Баннорн вдоль северного тракта, придерживаясь все того же правила, быть поблизости от тракта, но не слишком увлекаться передвижением по самой дороге. У баннов действительно случались стычки между стражниками баннов и солдатами Логэйна, в одной такой мы даже приняли участие, однако в большинстве случаев старались держаться в стороне. Мне еще меньше нравился наш многочисленный отряд, могущий привлечь ненужное внимание, поэтому я разбивала его на две одинаковых группы, двигающиеся на приличном отдалении друг от друга. Это создавало определенные трудности, иногда появлялась мысль половину отряда, вообще, оставить где-нибудь в одном месте, а совершать вылазки небольшой командой. К сожалению, кроме Редклиффа, другого более менее безопасного места я не знала, а замок нынче был далек. В итоге мы отдалились от Северной дороги настолько, что передвигались дикой местностью настолько красочной и живописной, насколько и опасной. Осень вступила в права и в нынешних местах, так что, представляю, на юге, наверное, уже выпал первый снег. Вот так, пребывая в некой прострации от красот природы, я и не сразу заметила, как мы нарвались на засаду. Довольно близко просвистела стрела, следом с треском магических разрядов пронеслась молния, соображать, откуда на нас свалилась эдакая напасть, времени не осталось. Мое тело стремительно разворачивалось навстречу нападающему волку и бегущему за ним разбойнику. Где-то подальше за ними мелькнул арбалетчик, но серьезной опасности не представлял, закрываемый своими же соратниками. По ту сторону ручья нас атаковали лучник с магом, им ответили Лелиана и Морриган, оставшись за выступом утеса. Я перепрыгнула через волка, приведя в замешательство следовавшего за ним разбойника, развернулась и тут же всадила зверю в спину кинжал. Волк взвизгнул и развернулся ко мне. Взмах двумя кинжалами подкосил зверя, оставалось его добить. Но сзади очнулся разбойник, да и арбалетчик, как мне казалось, времени зря не терял. Впрочем, стрелка нейтрализовал Стэн, добежавший до мостика, чтобы перебежать на другую сторону ручья. Зная особое отношение Стэна к магам, я не удивилась цели, которую он себе выбрал. Пока я добивала волка и разбойника, раздался взрыв, кунари зацепил растяжку. Но неукротимого Стэна такой пустяк не остановил. Тем временем поднялся арбалетчик, точнее, арбалетчица, как я сумела рассмотреть поближе, и взялась за кинжалы. Но я ей не оставила никаких шансов. Когда я оказалась на другом берегу ручья, магесса лежала бездыханной, а кунари сражался с мабари и тяжеловооруженным воином с громадным молотом, ругаясь при этом на своем языке. Моя помощь была как нельзя кстати. Оставался главарь банды, бросивший лук и тоже взявшийся за двуручное оружие. В общем, бой выдался сложным и хлопотным. Не последнюю роль сыграла и внезапность нападения. Пока я прикладывала припарки к ранам, Стэн приготовился добить главаря бандитов, и я ему нисколько не препятствовала. В конце концов, было неважно, тэйрна Логэйна наемники на нас напали, эрла Хоу или это обычные разбойники, грабившие всех подряд. Хотя последнее было сомнительным, не те это были места, где купцы разъезжают со своим добром, да и разношерстный состав отряда все же указывал, что банда если и не охотилась за нами, явно была нанята кем-то для определенных целей. В последний момент кунари остановила Лелиана: – Постой! Не убивай его! – Ты с ума сошла! – воскликнула я. – Это не простой разбойник. Да и остальные тоже. Больно хороши у них доспехи и оружие. И они неплохо обучены. – Лелиана словно мои мысли прочла. – Ты ведь понимаешь, о чем я? Кто ты такой? Последние слова лучница адресовала предводителю наемников. Тот с трудом приподнялся, захлебываясь кашлем, и выдавил из себя: – Тот, кто жалеет, что связался с вами… мне-то сказали, работенка пустяковая, рыжую малявку прикончить, а с остальными, как захотим. – Прикончить ры… – перебила его Лелиана, – это, значит, меня? – Кто смеет угрожать моим друзьям, умирает! – я выступила вперед и выразительно посмотрела на главаря. – Подожди секундочку! – Лелиана жестом отодвинула меня. – Кто тебя послал? За что меня хотят убить? Предводитель либо не знал точно своего заказчика, либо решил, что может выторговать жизнь за сведения о нем. Нет, ну что за наглость в таком положении еще торговаться! Я была настроена решительно, мы, можно сказать, едва не погибли, поэтому главарь был обречен. К сожалению, кто конкретно нас заказал, осталось неясным, на бумаге, оставшейся от предводителя, лишь указывалось месторасположение некоего дома в Денериме, где, возможно, мы могли встретить заказчика, или раздобыть какие-нибудь сведения о нем. Правда, Лелиана была уверена в своих догадках: – Это Маржолайн! Больше некому. – Или орлесианцы? – предположила я. – Орлесианцы не обратились бы к наемникам, они отправились за мной сами, – возразила Лелиана. – Нет, это наверняка Маржолайн. Может, кто-то меня увидел… или она разыскала меня, чтобы закончить начатое. Тут я не к месту вспомнила орлесианскую девушку с Торгового квартала в Денериме, которая продавала ароматные масла и жаловалась, почему решила покинуть Орлей. Вслух я не стала высказывать подозрения, а вдруг она ни в чем не виновата. Только спросила у лучницы, что та намерена предпринять. Лелиана была настроена разыскать указанный дом в Денериме и покончить с этим раз и навсегда. Следовало отпустить ее заниматься собственными проблемами самостоятельно. В конце концов, это было не мое дело, возможно, это могло навредить нашей миссии Серых Стражей. Однако, я понимала, что не смогу оставить Лелиану одну с ее проблемами. Не в моих правилах было бросать товарищей. Только вот не входило в наши планы возвращаться в Денерим. наоборот, наш путь лежал в противоположном направлении от столицы Ферелдена…* * *
Оставшуюся часть пути мы блуждали по землям баннов подальше от Северной дороги. В один из дней состоялась встреча, которая если не изменила мои планы, то, по крайней мере, вынудила их корректировать. Мы проходили как раз земли банна Лорена, когда неподалеку услыхали некую возню, по звукам напоминающую разборки. Можно было предположить очередную стычку между солдатами банна и Логэйна, но, насколько я помнила, Лорен всегда был лоялен к тэйрну. Любопытство привело нас к краю пригорка, откуда нам открылась живописная картина. Несколько вооруженных стражников банна окружили одного безоружного человека и что-то пытались от него добиться. Несчастный был настолько измучен и измотан, что едва держался на ногах. К своему удивлению, я узнала на нем форму почетного караула короля Кайлана. Алистер, бывший со мной рядом, прошептал что-то вроде, этот человек мне знаком по Остагару, и мы, не мешкая, ринулись его освобождать. Увы, к тому времени один из стражников вынул меч и проткнул несчастному брюхо. Наше присутствие было обнаружено, и нам оставалось лишь отомстить за смерть соратника короля Кайлана. Подойдя ближе, мы узнали не просто личного охранника короля, это был Элрик Марейн из почетного караула Кайлана, и к тому же его доверенное лицо. Когда же я склонилась перед несчастным, он судорожно вздохнул, открывая глаза. Ранение, хоть и было смертельным, оставило ему несколько минут жизни. – Спасибо, – произнес он хриплым голосом. – Я… не думал, что стража банна так скоро заметит мой побег. Пытался скрыться в лесу, но не успел. А теперь мне конец. – Я хотела помочь, – ответила я, чтоб как-то его подбодрить. – Вы были при Остагаре, вы видели, как там все обернулось. – Элрик, приподнявшись, говорил отрывисто, видимо, сказывалась рана. – Выбор был у меня невелик. Или погибнуть, как сейчас, или быть съеденным порождениями тьмы… или оказаться на виселице как дезертир. На самом деле мы с Алистером толком ничего не видели, и показания столь ценного свидетеля, который знал, как все произошло, очень нам пригодились бы. Но охранник короля, преисполненный долгом выполнить поручение Кайлана, не стал отвлекаться на подробности битвы, а оправдывался, почему бежал из-под Остагара и какие сведения нужно передать. Времени у него оставалось мало, и он рассказал нам о королевском сундуке, где хранились меч легендарного короля Мерика и бумаги Кайлана. А также где найти ключ от сундука, который он должен был передать Серым Стражам. Большего Элрик рассказать не смог, судорожно всхлипнул, упал и затих. Тем не менее, даже услышанные сведения меня взволновали. Значит, под Остагаром остались атрибуты королевской власти, которые вполне можно было использовать, если доведется предъявлять права на трон от лица Алистера. Хм! Кроме того, в сундуке, со слов Элрика, находилась переписка Кайлана с орлесианской императрицей Селеной. Вот так сюрприз! Теперь становился понятным мотив, по которому Логэйн покинул поле битвы. А я ломала голову тогда еще, в дебрях диких земель Коркари, оправдывая поступки тэйрна стратегически и тактически обоснованными решениями. Да-а! Письма между монархами двух держав могли стать серьезным оправдательным доказательством ухода Логэйна. Остались для меня загадкой слова Элрика о том, что Кайлан, несмотря на всю браваду, прекрасно знал, что под Остагаром армия Ферелдена не победит. В таком случае, зачем он вел себя настолько безрассудно? Зачем пустил на гибель столько людей? Не следовало ли придерживаться иной тактики? При этом поступок Логэйна я нисколько не оправдывала, единственное, в чем тэйрн, похоже, был прав, это не следовало королю безоглядно доверять Серым Стражам, полагаясь, что ореол легендарности ордена закроет его от любого порождения тьмы. В конце концов, даже Дункан считал, что нужно дождаться помощи хотя бы тех же орлесианских Стражей. Мысли вихрем кружились в моей голове. Первым пришло искушение бросить все и направиться обратно на юг, к Остагару. Но я вскоре отбросила эту мысль, такое решение показалось опрометчивым и принятым на эмоциях. Без должной подготовки мы не могли двинуться на юг. Даже если там и не кишели порождения тьмы, дорога была очень опасной. С другой стороны, если королевские атрибуты и переписка за этот период не пострадали, ничего страшного не произойдет, если они пролежат там еще какое-то время. В общем, я окончательно решила разобраться с ученым братом Дженитиви, а тогда уже будет видно, что делать дальше. Возможно, мы разделимся и будем решать несколько проблем одновременно. Теперь количество моих спутников было достаточным для расширения маневров.У озера Каленхад
Оставшийся путь к озеру прошел без приключений. Кестер был очень приветлив и готов в любой момент нас переправить к башне магов, однако, в первую очередь я планировала посетить таверну «Избалованная принцесса». Уж если церковный ученый и вознамерился изучать здешние места, иного постоялого двора лучше и не сыщешь. Посетителей в таверне было немного. Хозяин встретил нас любезно. – И снова добро пожаловать в «Избалованную принцессу»! – надо же, он даже помнил меня. – Чем могу быть полезен? Я не стала ходить кругами и спросила напрямую: – Брат Дженитиви здесь? – Брат Джени… – улыбка сползла с лица хозяина таверны. – Нет, нет, конечно, нет. Никогда о нем не слышал. – Мне сказали, что он останавливался здесь, – я решила проявить настойчивость. – Я… я знаю всех, кто у меня останавливается и о нем никогда не слышал. Что-то здесь было не так. Хозяин, похоже, что-то знал и при этом был взволнован. Может, святой брат, избегая стороннего любопытства, предпочел работать инкогнито? – Его зовут Дженитиви, – я терпеливо начала объяснять. – Он – церковный ученый. – Какая мне разница, кто он, – чуть ли не крикнул хозяин таверны и тут же шепотом торопливо произнес почти мне на ухо: – Слушай, человека, которого ты ищешь, здесь нет. Тебе лучше поскорее покинуть это место. Ого, он был не просто взволнован, а, скорее, напуган. – У тебя неприятности? – я тоже понизила голос. – Можешь мне довериться. – О, они следят за мной. Я не могу открыто говорить. Не оглядывайся и говори потише. – Голос хозяина таверны дрожал. – Они ищут всех, кто спрашивает о брате Дженитиви. Мне велели сделать вид, что все в порядке, и отрицать, что видел монаха и рыцарей. Надо полагать, он имел в виду рыцарей, посланных леди Изольдой. – А кто эти люди, которые следят за тобой? – спросила я. – Не знаю, – честно ответил хозяин таверны. – Будь начеку и уходи. Я не знаю, что случилось с теми рыцарями, но сомневаюсь, что что-то хорошее. Дальше выпытывать сведения смысла не было. Хозяин либо действительно больше ничего не знал, либо больше ничего из него нельзя было вытянуть. Хм! Дело принимало неожиданный, весьма любопытный оборот. Воистину, у стен имеются уши. Пожелание хозяина «Избалованной принцессы» пришлось весьма скоро претворить в жизнь. Едва мы вышли из таверны, как на нас накинулась толпа вооруженных людей. Мы и так все время начеку, а после предупреждения... С нападавшими разделались довольно быстро. На помощь пришел храмовник, дежуривший возле берега озера. Я не стала разбираться, кто на нас напал. Становилось ясным, что тайна Праха не только скрывается, но и еще тщательно охраняется. Видимо, об этих опасностях говорил Вейлон, когда не советовал мне ввязываться в поиски Урны. Теперь я понимала, почему бедняга был так напуган. Не получая никаких вестей от ученого, от рыцарей, которых отправил на погибель, слуга, похоже, окончательно проникся мистическим ужасом, творящимся вокруг поисков Священного Праха. Стоп! Однако я так и не выяснила, где же сам ученый брат. Не мог же он обмануть слугу, сказав, что направляется в одно место, а сам отправился в другое. Следовало вернуться в таверну и расспросить хозяина о месте пребывания Дженитиви. Ладно, под страхом смерти хозяин врал всем, что не знает никакого монаха, теперь-то, надеюсь, он будет откровеннее. Последние мысли мне пришли в голову, когда я шла по коридорам башни Круга. Грегору свое возвращение я объяснила, что хочу поискать одну собственную вещь, потерявшуюся после беготни по этажам башни. Командор лишь махнул рукой, судя по всему, ему до меня не было никакого дела. Ирвинг тоже крутился на первом этаже башни, что было мне на руку. Ибо единственным местом, где мог бы находиться гримуар матери Морриган, был кабинет Первого чародея. Так мне казалось. В других местах искать книгу было бессмысленно. В башне царили хаос и беспорядок, судя по всему, магов осталось очень мало, и порядок восстанавливался чересчур медленно. На удивление, гримуар отыскался довольно быстро. Книга пылилась в сундуке в дальнем углу кабинета Первого чародея, забросив ее в мешок, я поспешила наружу. Мы снова вернулись в «Избалованную принцессу». – Ты… ты разобралась с ними! – хозяин таверны благодарственно потряс мне руку. – Слава Создателю, я думал, этот кошмар никогда не кончится! Сердечно благодарю! Они сказали, что убьют жену и сына, если я расскажу о них. Ты знаешь, кто они? Я ответила, что эти люди пытаются помешать мне найти Прах Андрасте. И меня очень интересовало местопребывание брата Дженитиви. Трактирщик, похоже, не знал, где находится ученый. И вообще, считал, что не его дело совать нос, куда не следует. Есть вещи, о которых ему не обязательно знать. Значит, брат Дженитиви не планировал начинать поиски Урны у озера Каленхад. Из этого следовало, что его слуга НАМЕРЕННО направил нас по ложному следу, ожидая, что мы живыми не вернемся. Что ж, впору нанести визит Вейлону и поговорить с ним куда жестче… А заодно проверим, кто послал наемников за головой Лелианы.* * *
Дорога обратно в столицу выдалась, на удивление, легкой и без происшествий. Единственной встречей была встреча со Старым Тегрином, но к вездесущему купцу я даже не стала подходить… Даже не знаю, нужно ли это посвящать дневнику. Мне кажется, это настолько личное, но, пожалуй, Фергюс, ты все-таки должен знать. В общем, вдруг с какого-то момента Алистер стал оказывать мне определенные знаки внимания. Подарил розу, правда, сорванную еще в Лотеринге и потому уже высохшую, но все равно было неожиданно и приятно. Стал говорить комплименты, в его поступках стало больше проявляться заботы обо мне, ну, прочие там мелочи. Поначалу я воспринимала его стеснительные ухаживания с улыбкой, но со временем поймала себя на мысли, что мне нравится. И не вздумай цинично улыбаться, я вовсе не рассматриваю возможное замужество, как попытку породниться с короной Ферелдена. Просто Алистер – он такой… такой милый, не знаю, такой чистый, я имею в виду, в своих помыслах. Особенно когда краснеет и смущается. Иногда хочется его подбодрить, направить. Так, хватит, не буду больше об этом. Как представлю, как ты зубоскалишь, читая мои строчки, так противно становится. Мне и без того хватает улыбок и покачиваний головой с эдаким пониманием окружающих. В столицу мы вернулись, как я упоминала выше, без происшествий. Подверглись нападению волков у места гибели Истхилского отряда, судьбу которого выясняли по просьбе Церкви, а больше приключений не было. Едва мы оказались в городе, а пошли туда тем же составом, что и были до этого, как Лелиана тут же изъявила желание повидать Маржолайн. Я ее услышала, но бывшая наставница рыжеволосой стояла в моем списке дел последней. Первый визит мы нанесли в дом брата Дженитиви. Выражение лица Вейлона красноречиво демонстрировало его изумление. – Т…ты вернулась? – промямлил он. – Удивлен? – я приблизилась к нему вплотную, вынимая кинжалы. – Рассчитывал, что я погибну? – Что ты, я рад, что ты жива, – он пытался сохранить лицо. – В гостинице была засада! – выкрикнула я. Вейлон отпрянул от меня и внезапно заговорил другим голосом: – Ты жива. Значит, моих собратьев постигла неудача. Мои собратья погибли, служа Андрасте. Да приблизит Она их души к Себе, а твою да ввергнет в забвение! За Андрасте! Не дожидаясь, пока молния сорвется с его рук, я ткнула кинжал ему прямо в сердце. Не терзаясь угрызениями совести, мы не постеснялись облазить весь дом, в надежде отыскать подсказки, куда мог запропаститься брат Дженитиви. И были вознаграждены. Во-первых, нашли записи ученого о деревеньке Убежище, где, по предположениям Дженитиви, могли храниться останки пророчицы, во-вторых, нашли труп настоящего Вейлона. Словом, выходило следующее. Прах Андрасте ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СУЩЕСТВУЕТ! Представляешь, Фергюс! Но при этом эта тайна тщательно скрывается. Более того, тщательно охраняется! Ибо, я уверена, пропажа редклиффовских рыцарей связана с тем, что они подобрались слишком близко и поплатились своими жизнями. Будем ли мы настолько удачливее их, время покажет. Не буду тебя напрягать подробностями денеримских похождений. Светлым пятном этих похождений стала возможность расправиться с пособниками Хоу в «Жемчужине», наши с мастером Игнасио цели удивительным образом совпали. Я бы с огромным удовольствием перерезала глотки служителям Хоу даже безо всяких наград. Там же в борделе, кстати, я познакомилась с любопытной особой по имени Изабелла. Она так ловко разделалась с оппонентами, что мне стало интересно познакомиться с ее техникой поближе. Между прочим, она и Зевран оказались знакомы. Однако время нас поджимало, и я спешила покинуть Денерим, где мы, на мой взгляд, и так изрядно засветились. Как я и планировала, последней стала встреча с Маржолайн. До этого мы неплохо почистили столичные переулки с закоулками от бандитов на радость Церкви и даже оказали услуги сержанту Килоуну. Возможно, заслужив некое уважение со стороны стражи Денерима, мы смогли не просто свободно разгуливать по городу, но и вдобавок сержант закрыл глаза на некоторые наши вольности. Наставница Лелианы, возможно, осталась бы жива. Мне не было никакого дела до прошлого Лелианы, просьбу ее я удовлетворила, а лишние смерти нам были ни к чему. Но эта Маржолайн посмела оскорблять ферелденцев, будучи при этом в гостях на чужой земле. Такая наглость стоила того, чтобы поучить ее манерам…* * *
Покинув Денерим, я оказалась на распутье. С одной стороны, следовало искать деревню Убежище, с другой – миссия Стражей требовала либо идти договариваться с долийцами, либо двигаться в Морозные горы и искать поддержку у гномов. Еще заманчиво было разобраться с базой Серых Стражей, той, что в Пике Солдата, а последние события тянули меня обратно на юг, в Остагар за королевскими письмами и легендарным оружием. В конце концов, разделив отряд на две половины, я поручила Зеврану с Лелианой и Морриган тщательно разведать и в точности выяснить путь в Убежище. При этом я четко приказала в саму деревню не соваться, мало ли что. В конце концов, рыцари, посланные Изольдой, не котята, а ведь не вернулись… Бранда, как он не скулил, я тоже отправила с этой частью отряда. Мы же, с Алистером, Винн и Стэном, собрались в Остагар. Я бы с удовольствием взяла бы и колдунью, но после того, что мне рассказала Морриган и о чем мы с ней договорились, брать с собой я не решилась. Собственно говоря, разговор с Морриган и повлиял на окончательное принятие решения. Состоялся он как раз, как мы вернулись в лагерь после решения всех текущих дел Денерима. Колдунья сама подошла ко мне. Она была чрезвычайно взволнована… [На этом часть дневника обрывается. Судя по некоторым следам, большая часть листков книжечки вырвана, а обрывки перепачканы чернилами.] [обрывок страницы, однократно перечеркнутый, но вполне годный к прочтению]Деревня Убежище
Сведения наших товарищей, не ходивших с нами на юг в Остагар и занимавшихся поисками заброшенной деревни, оказались точными. Убежище находилось, можно сказать, в самом сердце Морозных гор. Место настолько было удалено от основных дорог и, вообще, от цивилизации, что, казалось, все проблемы мира остались где-то там внизу, на равнине. Здесь же можно было лицезреть первозданную красоту, застывшую вечность, которая переживет любые сотрясения, и никакие Моры ей не страшны. Если Прах пророчицы существовал, лучшего места для его хранения, пожалуй, и не придумаешь. Мы подобрались почти к верхушке горы. Еще каких-то пара миль, и начиналось царство вечной мерзлоты. Воздух был чист, разрежен и тревожил звенящей тишиной. Тревожил оттого, что я давненько не слышала ни единой живой твари. Ни признаков зверья, ни щебета птиц. Ну, не настолько мы углубились в края вечных снегов, чтобы совсем никого не увидеть или не услышать. Собственно говоря, мы и до снегов-то не добрались, вокруг стояли вековые ели, а трава, несмотря на холод, стелилась сочной зеленью. Возможно, сказывалась высота местности. Лагерь разбили, как обычно, неподалеку от деревни. В Убежище мы отправились с Алистером, Лелианой и Морриган. Винн выглядела подуставшей после подъема, Зеврана я оставила разбираться с самим собой, а Стен… Стен в очередной раз вспылил, критикуя мою стратегию. Похоже, кунари, кроме как сражаться с порождениями тьмы, ничего не интересовало. Раз так, пускай сидит и медитирует. По правде говоря, у меня не было абсолютной уверенности, что мы приблизились к заветной цели. Мало ли какие поселения, не обозначенные ни на одной карте Ферелдена, могли оказаться в горах. Со слов Зеврана и Лелианы было известно, что встретили их очень неприветливо, но большего они выяснять не стали, благоразумно убравшись восвояси. Вполне возможно, холодный прием вызван ни желанием что-то скрыть, а недовольством, что в местные дела суют нос жители низин. Поэтому неприветливость стражника, встретившего нас у входа в деревню, меня не удивила, даже в какой-то степени я восприняла ее как должное. В отличие от Алистера и Морриган, которым не понравился такой «радушный» прием... [ниже приписка сбоку на полях] Нет, не могу. Извини, Фергюс, но повторно переписывать всю часть дневника, залитую чернилами, я не в состоянии. Слишком насыщены событиями последние дни, которым тоже нужно уделить внимание. Вдруг я упущу что-то ценное. Похоже, та часть моих записей утеряна навсегда.
