В пределах стен института

      Не так уж и легка доля менеджера баскетбольной команды, особенно мужской. Впрочем, если найти к мальчикам подход, то у тебя появляется добрый десяток любящих братьев и защитников, готовых горой встать за свою маленькую сестрёнку. С одной стороны, это здорово, а с другой, утомляла сама работа менеджера. Уходишь самая последняя и выполняешь роли «подай», «принеси», «унеси», «позвони туда-то», «договорись о том-то»… Бр!       Вот и сейчас девушка сидела до последнего в ожидании, когда закончит тренировку последний из баскетболистов — Мин Юнги. Но в целом что плохого в том, чтобы понаблюдать за игрой того, кто тебе нравится? Скрип его кроссовок, чёткие удары мяча о паркетный пол и шелест сетки корзины, когда бросок попадал точно в цель, — настоящая баскетбольная музыка для ушей.       Она тихо вздыхает и, ловя на себе удивлённый взгляд Юнги, тут же спешит отвернуть голову и сделать вид, что занята просмотром графиков тренировок. Щёки предательски наливаются румянцем, и девушка внутренне радуется, что её волосы длинные и способны скрыть такую «незадачу».       Проходит чуть больше минуты, когда она ощущает, как под ней немного оседает лавочка. Кровь бьёт по вискам, а непонимающий взгляд направлен на лицо баскетболиста, который спокойно сел рядом с ней и теперь заправлял своими тонкими влажными пальцами выбившуюся прядь её волос за ушко.       Его грудь тяжело вздымалась, а капельки пота стекали по лицу, шее и исчезали, впитываясь в ткань футболки. От такого ком воздуха встал в горле, и девушка постаралась незаметно его сглотнуть. Кажется, не получилось…       Они практически толком и не общались, лишь изредка перекидывались парой фраз, и то касающихся различных соревнований и дружеских тренировок между командами институтов. Друг о друге они узнавали разве что от своих знакомых и товарищей. И сейчас неожиданные действия юноши вгоняли не только в краску, но и в ступор.       — У тебя очень мягкие волосы, — его спокойный голос обволакивал воздух вокруг и ласкал слух. Он говорил так, будто это было в порядке вещей, а она попросту не могла сопротивляться, завороженная его чарующими глазами. Они манили к себе настолько, что девушка невольно чуть придвинулась и поддалась навстречу, дабы разглядеть их вблизи.       Они оба были вровень незнакомцам, но каждого из них тянуло друг к другу, и поделать что-то с этим было невозможно. Она мечтала о романтике и спокойных будничных отношениях, мечтала просыпаться в объятиях любимого человека, но такого, которого бы знала. Мечты оказались в какой-то степени противоположны реальности.       У юной особы был парень, но он предпочёл другую, и, наверное, поэтому её маленькое сердце обливалось кровью и готово было кричать от боли, если могло бы. Ей хотелось забыться хотя бы на минуту, и почему-то Юнги казался сейчас именно тем человеком, который бы мог ей в этом помочь, и неважно как. Он был словно запретный плод, который незамедлительно хотелось вкусить и ощутить на рецепторах языка его сладость. Грань между приятным сумасшествием и жестокой реальностью, оказывается, так тонка, что девушка не удерживается и выбирает первое.       Юнги вмиг сокращает расстояние до минимума и целует менеджера в сладкие уста, сминая их и пробуя на вкус. Её гигиеническая помада была со вкусом вишни, которую он тут же почувствовал, и, раздвигая её губки языком, он углубил поцелуй. Их языки переплелись во влажном танце, на что дыхание тут же сбивается и становится тяжёлым, глубоким. Она издаёт глухой стон, когда он кончиком языка пощекотал её нёбо, и это он принимает как зелёный сигнал для дальнейших действий.       Разрывает поцелуй и поднимается с места, а после подходит к ничего не понимающей девушке и подхватывает её на руки. Он движется в противоположный конец зала, где кладёт хрупкое создание на маты и нависает сверху.       Она давно нравилась Юнги, и он понимал, что подло пользоваться её подавленным положением, о котором он узнал от её подруги сегодня, но ничего не мог с собой поделать. Она была словно наркотик. Стоило взглядом встретиться — сердце начинало бешено колотиться, поймать мимолётное прикосновение её волос или руки — тело вздрагивало, словно от сильного толчка. Он давно понял, что влюбился. Влюбился, словно мальчишка. Он боялся не найти взаимности в её сердце, но, как оказалось, она там была, и, возможно, уже достаточно давно…       Его губы осторожными и мягкими поцелуями покрывают шею и ключицы, в то время как пальцы уверенно вынимают пуговки её блузки из петель, открывая себе больше обзора на прекрасное тело. Он губами движется ниже, в это же время проникая горячей ладонью между матами и её поясницей, заставляя прогнуться кошкой, чтобы было удобнее расстегнуть бюстгальтер. Ловко расправляется с застёжкой, принимает удобное вертикальное положение и притягивает юную особу к себе, усаживая на бёдра. Руки теперь спокойно снимают ненужные предметы одежды, полностью обнажая верхнюю часть туловища.       Он успевает припасть губами к возбуждённому соску и захватить его в плен раньше, чем она успела прикрыться, и теперь она беспомощно цеплялась пальцами за его широкие плечи.       Чувство возбуждения охватывает с головой, заставляя неприятно заныть от нетерпения низ живота и испустить тихий вздох наслаждения вперемешку с приглушённым стоном. Одна из его рук скользит по оголённой коже спины, ограничивая свободу действий и заставляя прогибаться, другая же ласкает вторую грудь, в то время как кончик языка надавливает на вершинку соска и ласкает его круговыми движениями.       Она чувственно откликается на все его действия, водит руками по его плечам и в какой-то момент поддевает края его футболки, вынуждая отстраниться от груди и поднять руки, чтобы снять ненужную в данный момент вещицу. Когда с этим покончено, Юнги вновь припадает к груди, оставляя на ней засосы и осторожные следы от своих зубов, а его рука плавно движется ниже, проскальзывая под ткань трусиков и надавливая на клитор.       Девушка давится стоном и прогибается, и если бы не вторая рука Мина, которая успела придержать её в районе спины, то, скорее всего, она бы просто слетела с его бёдер. Его пальцы осторожно массируют комочек нервов круговыми движениями какое-то время, и вскоре он движет ими дальше, проводя по половым губам и собирая влагу.       — Ты такая мокрая, — с придыханием шепчет он, отрываясь от соска и целуя девушку в губы.       Он целует страстно, горячо, отчего все мысли напрочь вылетают из головы. Она была права, когда решила, что Юнги сможет ей помочь. Сердце сейчас отбивало чечётку в каком-то сумасшедшем темпе, а тело жаждало лишь одного – слиться с юношей воедино, быть с ним одним целым.       Она слышит шорох спортивных шорт, а после ощущает, как его руки ложатся на её бёдра и тянут вниз. При соприкосновении горячего лона с не менее горячей головкой возбуждённого члена она вздрагивает и прикрывает глаза, а после медленно садится, чувствуя, как его плоть растягивает её изнутри.       Мышцы влагалища тут же плотно обхватывают детородный орган, отчего Юнги откидывает голову назад и давится стоном. Такая узкая, влажная и горячая. Перед глазами всё поплыло от непередаваемого наслаждения, однако это лишь начало.       Она начинает плавные движения, хватаясь за широкие плечи Юнги, на что он крепко сжимает пальцами её бёдра, стараясь насадить податливое тело как можно сильнее и глубже. Девушка тихо скулит, ощущая дрожь во всём теле, и ускоряет движения.       Она прежде никогда не знала, что секс может быть таким прекрасным. Её бывший всегда был груб и никогда не давал ей права выбора — он всегда был доминантом, в то время как Юнги просто посадил её на себя, давая право самой задавать темп и угол проникновения.       Каждый толчок отдаётся стоном, который эхом проносится по всему спортивному залу, отскакивая от стен. Их могли засечь в любую минуту, поэтому Мин примыкает к губам девушки, ловя её страстные стоны. Но как она движется… Слишком плавно, слишком медленно, а ещё так сжимает его, что становится тяжело контролировать себя.       Он не выдерживает спустя какое-то время, повалив юную особу спиной на маты. Он задаёт темп своим бёдрам куда более быстрый, чем был до этого. Дыхание сбито настолько, что приходится судорожно хватать воздух губами. Влажные от пота тела соприкасаются и трутся друг о друга, обволакивая жаром.       Она не может больше терпеть, цепляясь ногтями за его плечи, и всё же продолжает двигать бёдрами ему навстречу, чтобы глубже ощутить его возбуждение в себе, чтобы лучше почувствовать его тепло…       Оргазм накрывает их одновременно сильнейшей волной наслаждения, и они не успевают заглушить друг друга: стон слышен, наверное, за пределами стен спортзала.       Юнги покидает юное тело и тут же начинает одеваться, а после помогает одеться девушке, тело которой до сих пор подрагивало.       Она поднимается с матов и, слегка пошатываясь, подходит к скамье, где собирает все бумаги и кладёт их в сумку. Но звук открывающейся в спортзал двери заставляет вздрогнуть и обернуться на шум.       — Институт закрывается через полчаса, не задерживайтесь, — строгий голос охранника возвращает на землю, а когда дверь за ним закрывается, девушка тихо вздыхает, но не успевает ничего напридумывать себе, как сзади её обвивают тёплые руки, прижимая к телу своего владельца.       — Я не отпущу тебя теперь так просто, ты же понимаешь, — бархатным голосом шепчет Юнги, касаясь губами хрупкого плеча сквозь ткань блузки.       — После того, что случилось, ты просто обязан на мне жениться, — отвечает она ему, не задумываясь, на что тут же слышит его удовлетворённый смех.       — Согласен, но для начала прими предложение стать моей девушкой.       Зарождение новой любви произошло совсем незапланированно, но стоит ли гадать теперь над ответом, когда он, так или иначе, будет положительным? Думаю, что нет.