В пределах стен института

      Пары физкультуры любят далеко не все, тем более если они стоят в самом конце учебного дня, когда голова уже попросту не соображает и единственное, чего хочется, так это засесть в каком-нибудь уютном кафе или дома в кресле в обнимку с мурлыкающим котиком. А ещё того хуже, если на улице жарит под тридцать градусов и нет спасительного ветерка.       Юная особа пробегала пятикилометровую дистанцию и, на удивление, смогла добежать до конца, где вскоре после финиша сразу отошла в сторону забора и свалилась на траву под тенью дерева. Пот градом катился по лицу, волосы были влажными, а губы хватали спасительный воздух. Она прикрыла глаза в надежде немного отдохнуть и набраться сил, как отчётливо услышала чьи-то шаги и шелест травы рядом с собой. Нехотя она всё же открыла один глаз и посмотрела на того, кто соизволил нарушить её долгожданный покой и отдых.       — Ты молодец, — послышался сверху приятный юношеский голос. — Лучше всех пробежала, за что оценка «отлично».       — Тэхён, — беспомощный вздох сорвался с алых губ, и девушка всё же заставила себя принять вертикальное положение не без помощи юноши, который после сел на траву рядом.       — Отдохни, — рука Кима мягко обхватила тонкий стан и притянула хрупкое тело ближе к своему обладателю. Девушке же ничего не оставалось, кроме как положить голову на крепкое плечо и вновь окунуться в объятия долгожданного отдыха.       Поначалу они были простыми одногруппниками, но, по счастливому стечению обстоятельств, вскоре стали хорошими друзьями. И, кажется, любовь не смогла пройти мимо, зажигая в их сердцах искорку огня наверняка не без помощи проворного Купидона. Они стали парой, и сейчас юная особа попросту не представляла своей жизни без Кима, который был для неё всем. Он скрашивал минуты одиночества если не своим присутствием, то хотя бы звонками и смс-ками, он готов был прийти на помощь в любую минуту независимо от того, занят он срочными делами или же нет, а ещё лишь одного его взгляда было достаточно, чтобы вызвать на грустном лице искреннюю весёлую улыбку. Иногда девушке казалось, что её парень не студент, а волшебник какой. Однако у Тэхёна, как и любого другого человека, были свои тараканы в голове, причём каждый таракан бегал зигзагами и имел строго свою определённую территорию.

***

      Когда физкультура закончилась, всех благополучно отпустили домой, кроме двух человек.       — И почему именно нам выпала честь дежурить сегодня, р-р-р?! — зло рычала девушка, держа в руках спортивный инвентарь в виде парочки футбольных мячей. Ким же спокойно шёл сзади, и, несмотря на то, что ноша у него была куда тяжелее, он улыбался.       — Ты так мило рычишь, — отметил он, когда они уже расправились со спортинвентарём и направлялись в сторону раздевалок, на что тут же словил недовольный взгляд девушки, которая поспешила скрыться за дверью женской раздевалки.       Спасибо хоть, что душ можно было принять спокойно, ибо все уже давно ушли и, следовательно, вся раздевалка и душевая были полностью в её распоряжении. С неким наслаждением стянув с себя влажную от пота одежду, девушка подхватила полотенце и скользнула в комнату с душевой, прикрывая дверь.       Тёплая вода успокаивала мысли в голове и облегчала страдания напряжённых мышц. Непередаваемое ощущение, от которого с уст стали срываться обрывки каких-то песен и музыкальное мычание.       Но не прошло и минуты, как спиной она почувствовала чужое тепло, исходящее от твёрдой груди, а чьи-то крепкие руки как-то по-собственнически обвили её талию. Она прекрасно знала, кто стоял за спиной, и подобная близость заставляла чувствовать себя несколько некомфортно, особенно после того как узелок возбуждения завязался внизу живота.       — Тэхён, что ты здесь забыл? — вопрос заглушил тяжёлый вздох и шум воды, когда прикосновение чужих губ опалило плечо.       — Я на протяжении всего забега не мог оторвать от тебя глаз, а потом это рычание и пение в душе, которое слышно в мужской раздевалке просто прекрасно… — он прижался к девушке своими бёдрами, на что она тихо простонала, ощущая его возбуждение нижней частью поясницы.       Отступать было некуда, и отказаться тоже не получится, так как нет объективных причин, чтобы сказать «нет». А если Тэхён завёлся, то зелёная лампочка зажглась и зверя внутри него было не утихомирить просто так. Был лишь один способ это сделать — отдать всю себя без остатка на «растерзание» хищнику и наслаждаться происходящим.       — Я понимаю, если дома, но в институте, да и тем более в душевой женской раздевалки – это слишком, — разум всё же оказывал сопротивление, но было ясно одно — что это ненадолго.       — Я дверь закрыл, да и тем более все уже домой ушли, — он осторожно вцепился зубами в мочку девичьего ушка, посасывая и проводя по кромке языком, а одна из его рук уже спустилась в запретную зону, проводя по нежным складочкам половых губ подушечками пальцев. От подобных действий всё тело юной особы пробила неконтролируемая дрожь, а её пальцы беспомощно вцепились в шаловливые руки молодого человека. Один её сладкий стон — и все мысли из его головы вылетают напрочь.       Он резко разворачивает девушку к себе и прижимает её к холодной стене душевой, наваливаясь сверху всем телом и ощущая твёрдость её сосков своей грудью. Целует резко, без предупреждения, страстно и глубоко — его язык вовсю ведёт борьбу с её языком, сплетаясь в жгучем танце, от которого голова идёт кругом. Она цепляется за его широкие плечи так, будто бы Ким — единственное, что способно её сейчас удерживать на грани реальности и возбуждения.       Тэхён рычит сквозь поцелуй, подхватывает девушку за бёдра и вновь прижимает к стене, сминая длинными пальцами упругие ягодицы, на что она обвивает его торс ногами, стараясь быть как можно ближе.       Головка его возбуждённого члена интимно трётся о не менее раздражённый клитор, вынуждая девушку отстраниться от любимых губ из-за нехватки воздуха и громко простонать.       Несмотря на все мольбы и просьбы девушки дать больше, Ким держится из последних сил, самозабвенно впивается губами в нежную кожу её шеи, посасывая и покусывая, а после, словно извиняясь, зализывает места укусов языком.       Он дразнит. Дразнит умело и искусно, заставляя таять в его руках, словно пломбир под жарким июльским солнцем. А она уже готова проклинать его, если он сейчас же не ворвётся в её тело и не оттрахает как следует.       Но Тэ выжидает, когда «жертва» сама прильнёт к нему и попросит об этом. Он отрывается от шеи, которая была теперь сплошь покрыта засосами, и заглядывает в глаза своей искусительницы — пристально, глубоко, создавая нерушимый контакт.       По их телам бьёт тёплая вода, которая сейчас кажется холодной. Он наблюдает, как прозрачные капельки скатываются по соблазнительному юному телу, как подрагивают её ресницы, как тяжело вздымается её грудь — восхитительная картина, на которую Ким смотрел бы вечно, если бы мог.       Он вновь занимает её губы своими, а девушка, не в силах больше терпеть, просовывает руку между разгорячёнными телами и обхватывает пальчиками твёрдую плоть, задавая направление. Тэхён плавно толкается, вырывая из девичьей груди сдавленный стон наслаждения, и сразу же задаёт темп своим бёдрам.       Она обхватывает его плечи руками и утыкается носом в шею, пытаясь заглушить рвущиеся наружу постыдные стоны. Юноша толкается глубоко и плавно, но при этом в достаточно быстром темпе. Она плотно обхватывает его член внутри себя, и Ким, не сдерживаясь, стонет. И ей это нравится. Нравится слушать его стоны, смешанные с каким-то животным рычанием. Нравится, как он крепко прижимает её к себе и как врывается в её тело.       В помещении становится душно, и даже вода не способна остудить разгорячённые тела, которые тёрлись друг о друга во время соития.       Она готова потеряться в пространстве от переполняющих тело ощущений и чувств, и если бы не Тэхён, который продолжал крепко удерживать её на весу, то она, скорее всего, просто растворилась бы в мире созданных иллюзий.       Юноша ускоряется с каждой минутой, при каждом толчке громко рыча, а она уже не сдерживает стоны, которые плавно переходят на крики. Если бы разум сейчас здраво мыслил, то он бы бился в надежде на то, что их никто не слышит, ибо даже в пустых стенах института есть свои уши. Однако до того, что кто-то может их услышать, никакого дела сейчас не было. Сейчас их единым желанием было прийти к пику наслаждения, который вскоре их захлестнул с головой.       Тэхён кончает первым с утробным стоном, успевая выйти из девушки и излиться ей на низ живота. Кажется, сегодня он поторопился, но всё же быстро исправляет это дело, заменяя свой член пальцами. Он движет ими внутри быстро, раздражая возбуждённые стенки влагалища, а большим пальцем грубо массирует клитор, подводя к черте экстаза.       Она достигает оргазма уже спустя чуть больше минуты и издаёт заглушённый поцелуем стон. Коленки подкашиваются, но Тэхён крепко удерживает юную особу за талию, не давая осесть на холодный пол. Их дыхание сбито, но на губах играют удовлетворённые счастливые улыбки.       Они примут душ вместе, смыв остатки возбуждения вместе с водой, оденутся и покинут институт, крепко держась за руки. Пойдут в парк, дабы насладиться вечерним закатом, а после она получит сообщение от родителей об их отъезде на недельку. Право же, чем не повод позвать Тэхёна на чашечку травяного чая? Впрочем, чашечка чая — это будет лишь предлогом, в то время как настоящий смысл приглашения будет крыться в продолжении того, на чём они остановились в душевой женской раздевалки…