Истинных не выбирают

Успокоив Тимку и пообещав, что никому ничего не скажу, я покинул его от греха подальше — пока он не заметил отсутствие моего запаха альфы. Это был идеальный момент, чтобы открыть другу свой секрет, но я… промолчал то ли от шока, то ли решив, что хватит на сегодня открытий. Это ж надо было так зациклиться на своей тайне, не заметив это? Теперь, зная, что Тимур-омега, как и я, кажется, что все было насколько очевидно и прозрачно, что только слепой бы не увидел. Конечно, я не мог не радоваться, что никто до сих пор не раскрыл Тимку, ведь, если вдуматься, методы у нас были одни — стараться в одиночестве принять душ, полное равнодушие к флиртующим омежкам, поездки «к дедушкам» в область раз в три месяца. Кстати, эту отмазу я тупо повторил за другом, видя, что она работает, и никто не задает лишних вопросов. Довольный тем, что наши скрытные методы исправно работают, я был явно недоволен собой — уж я-то мог догадаться. Удивляло, что сам Тимка до сих пор меня не раскрыл, видимо, как и я, был зациклен на своем секрете. Пришла в голову забавная мысль, что и Данила — тоже омега, но я быстро ее отмел — уж он-то точно был настоящим альфой, который неосознанно помог нам с Тимкой стать такими же. Поглощенный мыслями, я не заметил, как оказался у двери Вика. — Кто там? — раздалось из квартиры, когда я нажал на звонок. — Это я, — услышал его шаги, которые замерли у двери. — Эээ, Лев, я сейчас занят… Приходи в другой раз, — проблеял неуверенно Вик. — Открой! Нам надо поговорить! — что за дежавю? Я на секундочку предположил, что Вик — альфа, который это скрывал по непонятным причинам — чем черт не шутит, но сейчас мне было не до смеха. Ссора друзей, вездесущий Влад, тайна Тимки — зачем Вику оставаться в стороне и быть нормальным? Почему бы не придумать ничего лучше, чем связаться с наркотиками, чтобы окончательно добить меня морально? И что это за психоз, прорвавшийся в умы моих друзей? Один я в порядке. В относительном, но все же порядке. — Лев, не сейчас! — пискнул он за дверью. Слова Вика оказались недостающей деталькой пазла «Что за фигня творится», собравшегося во мне целостностью недовольства. Ком внутри достиг огромных размеров и начал пульсировать, грозя вырваться. Я устал. Я так чертовски морально устал, что не было ни сил, ни желания сдерживать накопившуюся злость на происходящее… — Не хочешь открывать? — заорал я. — Тогда поговорим так! — мне было абсолютно плевать на созданный мной шум на лестнице и на соседей, которые долго не заставят себя ждать, чтобы любопытно высунуть нос или особо зловредные — сделать замечание. Плевать. Друг важнее, и я должен вправить ему мозги. Я собирался подготовить речь о вреде наркотиков, насыщенную яркими эпитетами, жесткими фактами и западающими глубоко в душу примерами, но не успел. Импровизация — тоже не последняя вещь, а сколько раз она вытаскивала нас из жопы на экзаменах… В общем, я выдохнул, собрался с мыслями и решил спокойно и доходчиво все разъяснить другу через дверь, раз он не собирается меня впускать. — Ты какого хрена творишь, мать твою! — кричал я на дверь, чувствуя, что Вик за ней сжался от моего неожиданного крика, эхом разносившегося по всему подъезду. — Совсем сдурел?! — Ты о чем? — раздался писк друга. — О чем?! О чем?! — я аж захлебнулся от возмущения. — О твоем новом увлечении! — Я думал, это наоборот здорово… Все к этому стремятся… — Все те, кто к этому стремились, уже из больниц не вылезают! — Из больниц? — продолжал дрожать голос Вика. — Ну, конечно можно обжечься… Но вряд ли это так опасно… — Обжечься? — я повторил таким писком, что только летучие мыши могли поймать волны моего голоса. — Ты еще их изготавливаешь?! — я забарабанил в дверь с такой силой, что она начала скрипеть, угрожая сорваться с петель. — Лев, Лев! Ты чего? — испугался друг, но я продолжал сносить дверь до того момента, пока не услышал звук открывающейся щеколды. Я ворвался к нему в квартиру, как ошпаренный, Вик от страха аж вжался в стену. Только я открыл было рот, чтобы продолжить спокойно объяснять другу вред от наркотиков, как мой взгляд остановился на его лице, снова припорошенным чем-то белым. Опустил взгляд ниже и увидел такой же испачканный фартук, надетый на Вика… — Ты!.. — тыкнул в него пальцем, пытаясь найти нужные слова. — Готовить яичницу так и не научился, а преуспел в производстве наркотиков?! — Наркотиков? — Вик ошарашенно уставился на меня. — Лев, ты чего? Каких еще наркотиков? — Порошковых! Ты сейчас их готовишь? — кричал я уже на ходу, проносясь мимо друга на кухню, желая разнести к хуям всю его самодеятельность. На кухне я резко затормозил, так что Вик, кинувшийся за мной, не успел среагировать и на полном ходу впечатался в мою спину, и, отрикошетившись, полетел на пол. — Что за черт? — прошептал, не веря глазам. Я ожидал увидеть химические приборы, колбочки, провода, тарелку НЛО с инопланетянами, делающими заказ крупной партии, да что угодно, только не… — Пироги, — озвучил Вик то, что я не мог и подумать. — Пироги, — тупо повторил я, осматривая пироговое нашествие на кухню друга. На столах, стульях и остальных поверхностях лежали выпечки разной формы. Десятки, сотни пирогов. Все вокруг было в муке, даже улицу нельзя было рассмотреть из-за белых окон. На полу виднелись беспорядочные отпечатки следов. Казалось, мука даже пропитала весь воздух, заставляя кашлять. Прогноз погоды на сегодня: «Буря в пустыне из муки». Я чихнул, и это помогло мне обрести дар речи. — Пироги? — снова повторил, но уже с вопросительной интонацией. — Пироги? — уставился на смутившегося друга. — Ну… — краснея начал Вик. — Я решил сделать Жене приятное, но готовить же я не умею… — он скромно поднял на меня глаза. — Вот ночами тренируюсь… Вот это да. Влюбленный Вик решил переступить через себя и измениться ради любимого… Чтобы порадовать его. А мне было проще предположить, что он стал наркоманом, чем… чем это. Новость ударила по мне, как гром средь ясного неба. Как Тимка, оказавшейся омегой. Что еще ожидать. — И как успехи? — спросил я, все еще не веря в происходящее. — Попробуешь? — смущаясь, Вик протянул мне столовую ложку. А что не половник? — Какой можно? — я оглядел армию пироговых солдат. — Любой… — грустно сказал друг. Я подошел к ближнему и отломил кусочек. Пахло вкусно, сверху пирог был посыпан тонной пудры. Вик встал напротив и в томительном ожидании ждал, когда я попробую его недонаркотики. Я откусил маленький кусочек и тут же кашлянул, сморщившись и сдувая пудру в лицо друга. — Уже неделю пытаюсь, а ничего не выходит, — произнесло грустное белое лицо мима-Пьеро из «Буратино». — Давай попробую остальные, наверняка хоть один удался, — неуверенно предложил я, чтобы поддержать друга, но врожденное чувство самосохранения протестовало. Тараканчик в голове поддержал его. Второй пирог оказался с яблоками, но с каким-то тухлым вкусом. Я, как мог, старался не показать на лице все оттенки отвращения. Третий был просто с сахаром, но не пропекся достаточно, и вкус сырого теста заставил меня попросить у Вика воды. Четвертый я уже надкусил с опаской, ожидая чего угодно. Чем угодно стал кислый до дрожи вкус, и я не смог не скривиться, прищуриваясь. Пятый, с соленой клубникой, был последней каплей. Моя ложка застыла над шестым, но я не мог этого сделать… Вихрь вкусов во рту требовал заесть это дело чем-нибудь действительно съедобным. — Все так плохо? — поник Вик, видя мою реакцию… Лучше б уж наркотики готовил, ей-Богу. Полезнее были бы, чем… чем это. Да что угодно было бы полезнее. И вкуснее. — Может, ты мне поможешь? — Да я сам не умею… — Вместе научимся… — Вик выглядел таким несчастным, что я не мог ему отказать. Уже через час я сам выглядел, как криворукий наркобарон. Через два часа пальцы были в ожогах. Через три — мы прожгли рукавицы. Через четыре — чуть не устроили пожар. Через пять — я поскользнулся все-таки на муке и грохнулся. Через шесть — соседи вызвали пожарных, думая, что мы горим. Через семь — закончилась мука и наше терпение. Так, к утру, мои мешки под глазами ничем не уступали прошаренным наркоманам. Зато, один пирог все же у нас получился — с шоколадом, ягодами и сливками. Мы с Виком обнялись, похлопали в ладоши, похвалили друг друга и пошли в туалет… Два пальца в рот должны были спасти нас от отравления. *** Среда встретила нас с Виком ярким солнечным светом, резавшим наши уставшие глаза; гулом студентов, отчего-то особо раздражающим; и желанием скорее добраться до кровати и провалиться в отнятый пирогами сон. Тимка был еще «у дедушек», Даня все еще отрешенный, зато Вик ерзал всю лекцию, предвкушая на перемене угостить своего альфу многострадальным пирогом. Я тоже ерзал, но по другой причине. Со звонком Даня куда-то печально побрел, Вик по команде «На старт, внимание, марш» понесся к Жене, а мне путь к туалету преградил уже знакомый омежка. Ну, точнее, я-то его не знал, но подходил он ко мне часто. Сами понимаете, как альфа — я действительно хорош. — Привет, — игриво поздоровался Саша. Или Паша. Глаша… Что-то созвучное, вроде. — Привет, — мягко ответил ему, а сам мысленно закатил глаза — мне не до приставаний ко мне любимому. Мне до туалета. — Не хочешь завтра встретиться? — его глаза хищно сверкнули. — В кафе там сходить… — Эээ… — я уже сотни раз отказывал омегам в предложениях встречи, а они не понимали, почему я до сих пор один. Сотни предложений, сотни отмаз — сотни причин и дел. Я не хотел их обижать, все-таки омежья солидарность, и всегда отказывал мягко. Но альфская несдержанность и пыл пару раз против моей воли довольно сильно нагрубили особо настырным омегам. И этот Саша-Паша-Глаша был именно таким — доставучим, уже и не помню сколько раз он преграждал мне путь, предлагая кино, кафе, да и себя разок. — У меня завтра дела, — коротко бросил, переступая с ноги на ногу, нервно поглядывая на дверь храма облегчения. Выпитые чашки кофе если и взбодрили меня, то только на хождение в цитадель справления нужд. Омега уже было открыл рот что-то еще сказать, но я быстро обогнул его. Два метра, метр… Уже тянусь рукой к двери туалета, как вдруг на пути возник Влад. Я мысленно застонал — он всегда знает, когда надо появиться не вовремя. — Что у тебя за видок? — он облокотился на дверь, не давая ее открыть. — Что не так? — зашипел. Я набрал больше воздуха в легкие и весь напрягся — терпеть уже было невыносимо. — Что ты делал ночью? — напрямик спросил альфа. — Не твое дело, — я потер мурашки, выступившие на руке. — Дай пройти. — Сначала ответь, — да Боже ж ты мой. Да пожалуйста. — Трахался, — ответил раздражительно. — Что? — Что? — хотел невинно переспросить, но мне было не до игр на его чувствах. Мне было до туалета с каждой секундой сильнее. — С кем? — рыкнул Влад. Его тело напряглось, а рука сжалась в кулак. — С моим парнем. — Альфа? — спросил сквозь зубы, резко ударив ногой открывающуюся дверь туалета. Прекрасно, я не могу туда зайти, а люди оттуда выйти. Везучие гады… — Омега! — очевидно, что моча уже ударила в голову, иначе нет объяснений чуши, которую я несу. — Не заливай, принцесса, — он заметно расслабился. Понял мой блеф? — И где же он? — А вот, — я ткнул пальцем в Сашу-Пашу-Глашу. — Ну-ка поди сюда, — потащил его за руку к нам Влад, — вы встречаетесь? — твою ж папу. Я взмолился и незаметно от альфы отчаянно закивал омежке, давая ему подсказку на правильный ответ. — Да, — засиял Саша-Паша-Глаша, видя мой жест, — и завтра вечером у нас свидание, — довольно громко сообщил от переполняемых эмоций. — Свидание? — удивленно-игриво поинтересовался альфа. — Как интересно. — Да, да, свидание, — я уже был согласен подтвердить, что угодно, лишь бы разбор полетов уже закончился и я пошел справлять нужду. Боже, неужели я так много прошу?! — Как насчет двойного свидания? — расплылся в улыбке Влад. — Будет весело, — он подмигнул мне. — О, было бы здорово, — пискнул омежка, явно довольный попасть в компанию футболистов. А хотели почти все — это было вроде как авторитетно. — Нет, нет, — запротестовал я. — Мы же хотим побыть вдвоем? — с нажимом спросил Сашу-Пашу-Глашу. — Хотим, хотим, — чуть не подпрыгнул на радостях мой… эээ… партнер? — Я могу тебя легко переубедить, — растягивая слова произнес Влад, видя мое нетерпеливое состояние. — Есть много аргументов. Во-первых, как я сказал, вдвоем будет веселее… — он красноречиво посмотрел на дерганного меня, потом перевел взгляд на дверь туалета и еще плотнее навалился спиной на нее, удерживая от очередной попытки заложников туалетного утенка. — Во-вторых… — Да! Ладно! — закричал я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Еще немного, и я буду первым альфой с течкой… Немного из другой дырочки. — Вот и чудненько, — Влад по-джентельменски открыл мне дверь, пропуская и кланяясь мне, — о времени и месте договоримся завтра, — черт бы тебя побрал… Вечно втягиваешь меня в дурацкие ситуации…