Ангел за сказкой

      Хранитель Мира Несбывшихся Желаний захлопнул книжку даже с лёгким остервенением, и взглянул через косящий на сей раз под окно джампер на Янтарный Город. На столике перед ним качнулась бутылочка с берёзовым соком из в очередной раз свежеподоенных уже в этом году берёз. Всё повторялось.       Что может пройти между двумя безобидными бутыльками берёзового сока? У кого-то — мгновения. А у кого-то целая жизнь. Очередная. И несбывшаяся. Очередная перевёрнутая страница. Вот только кто и когда задумывался, чего именно Хранителю стоили эти страницы?       Бойтесь своих желаний. Они сбываются. Почти всегда. Вот только далеко не всегда так, как хотелось бы пожелавшему. Потому что либо само Желание, либо его Цена — но что-то одно полюбому окажется в этом мире. Так уж он устроен.       Судьбы на самом деле очень не любят не сбываться. Ну кому, скажите, понравится оказаться покинутым своим владельцем и медленно превращаться в бесплотный туман…или не менее призрачный, хоть и чуть более аккуратный текст на страницах Книги Судеб? Это не самое приятное из занятий. Медленно но верно становиться просто Пустотой. Обращаясь в ничто и в общем-то никому не нужное. Потому что если ты свободен — значит ты не нужен никому. Вот только толку от такой свободы?       Поэтому Покинутая Судьба иногда до того, как вовсе развоплотиться и стать просто Историей, умудрялась таки успеть напоследок настать своему владельцу. Но судьба — это ж не пальтишко, которое износилось — сменил. Это целый мир глазами своего владельца. Который да, может красиво рухнуть. Вот только самому рушиться как-то совсем грустно. Когда можно ж и счастливого владельца под завалами с собой уволочь. Просто за компанию. Чтобы не скучно было. Вот только куда?       Это был хороший вопрос. Требовавший несомненно красивого решения. И вот, когда отвергнутых своими Хозяевами Судеб поднакопилось уже многовато, так при усадьбе Мира Заброшенных Сюжетов, на болотах, в которые и обожал стекаться развоплощенческий туман, тихо сам собой и возник этот самый мир — Мир Несбывшихся Желаний. Призрачный Янтарный Город без единого живого жителя. Шедевр искусства, который по достоинству могла оценить ну разве что нейтронная бомба. Безлюдный и абсолютно недостижимый. Но да, красивый. Просто кусок Пустоты, внезапно вздумавший материализоваться во что-то ещё.       А потом у него появился и свой Хранитель. Один из последних оставшихся Шифровальщиков Пустоты. Вот только Пустоту бесполезно шифровать. Её можно только расшифровывать. Эту простую истину знал любой, кому хоть раз удавалось запустить свою лапу с Калинова Моста в огнь вод Смородины и хоть что-нибудь оттуда извлечь. Иногда полезное, а иногда не очень. Но полюбому когда-то и кому-то уже разок не пригодившееся. Настолько, чтобы угодить в эти воды. Всерьёз и надолго.       У Хранителя были в хозяйстве и Крылья. Да и Повозка, способная кататься в обе стороны Калинова Моста. Вот только предпочитал он ходить пешком. Поскольку крылья эти обладали интересным свойством — осыпать на ни в чём в общем-то неповинную поверхность пролёта на них Кремовый Снег (несомненно пополняющий ряды Ангелов Городских Пустошей, шагавших с их крыш в эти самые ангелы), а экскурсии на повозке, мотающейся меж мирами Живых и Мёртвых в народе как-то особенной популярностью не пользовались. Да и далеко не всякий на такую экзотическую экскурсию отваживался по собственной воле.       Тем не менее и у этого мира свои жители всё ж таки были. Ибо у всякого, кому доводилось отправить в Янтарный Город на ПМЖ собственную судьбу, кроме неё, застывшей в янтаре (что было лишь чуть менее грустно, но уж хотя бы поэстетичней, чем просто безвестный туман на болотах) в Янтарном Городе поселялся ещё и его хронофаг. Странное существо, являвшее собой полную противоположность владельца. И потихоньку, очень медленно и неотвратимо, вытягивавшее его в этот самый мир. Потихоньку высасывая из его Мира Живых цвета, чувства… ну и воспоминания. В общем всё то, что в реальности не сбылось. Но хронофагу вполне себе доставалось. Да, либо Желание, либо его Цена. Но неизменно — что-то одно из двух. И он потихоньку жирел и высасывал хозяина из Обьективной реальности. Высасывая его эмоции. И бесполезно потраченное на получение несбывшегося желания время.       А иногда там появлялись и люди. Ибо в Мир Несбывшихся Желаний могло угодить и желание не только чего-то, но и кого-то. Поэтому кто-то всерьёз решивший из вредности и в отместку не сбыться в чьей-то изрядно желающей там его появления жизни… ну или сбывшийся, но потом решивший опрокинуть желающего «шоб об донышко и побольней», вполне себе рисковал тоже оказаться Несбывшимся и угодить на просторы и площади Янтарного Города вполне себе так живым. И во всю оценить эту мрачную гротескность Пустоты. Ибо и время в этом кусочке Безвременья тоже вело себя весьма своеобразно. И именно поэтому, сколько бы ни бродило по этому городу таких вот гостей — друг друга они уже не могли увидеть. И для каждого из них Янтарный Город был монументален и девственно пуст. Город с призраками и город-призрак, тем не менее реально существовавший. И на автомате организовывавший сюда вписку до покаяния по обратному действию Четвёртой Силы (и являясь её Обратной Стороной) тому, кто был реальным виновником такого разрыва.       У Хранителя этих двух миров было странное чувство юмора. И особая тяга к Настоящим Мрачным Сказкам. Поэтому эти два мира так и не соизволили отрастить между собой границу. Вот только Несбывшиеся Желания как-то не очень то торопились обращаться в просто текст Книги Судеб и становиться Заброшенными Сюжетами. И да, ностальгия. Поскольку именно в этом городе и по вот такой вот вписке он и подхватил в своё время свою ликантропию. А потом умудрился подчинить. Поэтому во всех остальных мирах его знали как Волка. Просто Волка. А вот Мир Несбывшихся Желаний был скорее его тайником Дэви Джонса. В котором, в пику Обьективной Реальности, можно было всё. Вот только из него уже ничего нельзя было вынести обратно в эту самую Обьективную Реальность. Потому что что-то исправлять было уже поздно.       Да в общем-то и некому. Ибо в этом призрачном мире никто ни для кого просто не существовал. И именно поэтому для каждого, кого угораздило сюда попасть он был девственно пуст. И янтарен. А ни заради кого что-то менять уже не имело смысла.