Не мой типаж.

Резко стало жарко. Ноги стали ватными, глаза наполнились слезами. Он снял очки. Любовь? Нет. Его глаза были похожи на мамины. На такие родные мамины глаза. Глаза, которые я больше никогда не увижу. Глаза, которые грели меня своим взглядом. Я начала плакать. Плакать сильнее, чем на похоронах, ведь там я не могла видеть глаза мамы. Родные глаза, которые всегда указывали мне путь. Блондин смотрел на меня удивлённым взглядом. Я хотела обнять его. Он показался мне очень родным. Но я не сделала этого. Я просто села на асфальт, облокотившись спиной о стену дома. Блондин, не долго думая, сел со мной. -Что случилось? Может, тебя отвести в больницу? — ага, спасибо, добрячок. -Не стоит, — всхлипнула я — просто. Понимаешь, это долгая история. -По пути к твоему дому ты мне всё и расскажешь. — тихо сказал блондин, протягивая мне руку — Кстати, я Найл. -Джена — сказала я вытирая глаза рукавом. Мы шли около 30 минут, и я успела рассказать всё. До мельчайших подробностей. Ну и ночь уже поглотила Лондон. Этот город стал другим. Он начал блистать новыми красками, машин и людей стало больше. Лондон загорелся огнём фонарей, Лондон загорелся огнём страсти. Он был неописуемо красивым, и он мне стал родным. Для меня родной город это тот город, в котором тебе хорошо, в котором тебе не страшно. Так и с людьми. Я считаю человека родным только тогда, когда мне становится хорошо с ним. Я не понимаю тех людей которые говорят, что друзья познаются в беде. С друзьями не может быть бед. И этой мыслью я так-же поделилась с Найлом. Я очень не хотела этого делать, но почему-то меня прорвало. Я никому такого не говорила, наверное из-за этого. -Ну что насчёт тебя, Найл? — робко спросила я, увидев знакомые места. Мы были уже рядом, пора заткнуться, Уинстон. -Я? Хм, даже не знаю. Я Найл Хоран. Мне 22 года и я люблю яблочные леденцы. Пожалуй, хватит. — сказал Найл и засмеялся, а я посмотрела на него взглядом типа «что-то ты недоговариваешь», и он продолжил — Ладно-ладно. Три года назад у меня были брекиты и все называли меня «железной пастью». Ну, ещё я пою, играю на гитаре и барабанах. -Надо было начинать с этого! — рассмеялась я. -Ну ладно. — усмехнулся Хоран — Я родом из Ирландии, у меня нет ни братьев, ни сестёр. Я думал, что я низкий, но потом встретил тебя. -Не смешно! — засмеялась я и ударила его по плечу. — О, вот и дом. Спасибо, что проводил меня. -А, ну. Как бы да. Пока. — покраснел Найл. -Дать свой номер телефона? — я сразу поняла, что он стеснительный парень. -Читаешь мои мысли. Мы обменялись номерами и я сказала свою фамилию, чтобы он мог найти меня в твиттере. После этого, он обнял меня, и спокойными шагами пошёл по освещённой улице, положив руки в карманы джинсов. Я засмотрелась. Но пора вернуться с небес на землю. Взглянув на часы, я мигом забежала в дом. Ужин. Сегодня же тако, а я гуляла так долго. Наверняка, он уже остыл. Зайдя на кухню, я увидела довольную Оливию, которая ела тако. Я не пропустила ужин. Поев, я пожелала Оливии спокойной ночи, и побежала в свою комнату прямо к ноутбуку. Зайдя в твиттер, я увидела нового читателя и несколько сообщений. Найл. Зайдя на его страницу, я опешила. Сколько читателей! Кто же он такой?! Nail_Horan: Эй, Джена, как ты? Nail_Horan: Я надеюсь, мы встретимся снова? Jena_Winston: Я в норме, я тоже надеюсь на нашу встречу. Jena_Winston: И всё-таки, кто ты такой? Откуда столько читателей? Nail_Horan: Давай всё завтра? Этот разговор не для переписки. Jena_Winston: Конечно. Давай завтра в 12 в том Старбаксе, мимо которого мы проходили? Nail_Horan: Хорошо, жду нашей встречи, пока. Так хотелось написать ему что-то типа «сладких снов», но нет. Это же я. Иногда я боюсь написать просто «привет». Вы понимаете, да? Утро. Свет из окна разбудил меня. Пахло блинами. Ох, Оливия, обожаю твои блины. Позавтракав, я взглянула на часы и завизжала, как свинья. 11:48. До Старбакса я дойду минут за 5, но вот подготовиться. О чём это я? Я не буду заморачиваться! Он же мне никто…