5 2 0

Однажды Тэхёну приходит сообщение странного содержания с неизвестного номера. Высвечиваются лишь три цифры: «5 2 0». Никаких подписей, обозначений и продолжения. Он списывает на спам, удаляет и забывает. Покупает себе две булки, одну из которых отдаст попозже Чимину, потому что тот, как всегда, забудет позавтракать перед учёбой. Они сидят на паре по истории, вслушиваясь в монотонный рассказ преподавателя, получившего учёную степень по изучению Корё, но с таким же успехом он мог бы стать лауреатом Нудновской премии за умение выкладывать информацию единым потоком. На двадцатой минуте Тэхён откровенно забивает на конспект, потому что Чимин всё равно даст списать, а значит, можно не напрягаться. Пак всегда под боком. Ещё с начальной школы помогал Тэхёну с учёбой, хотя и часто нудит по поводу лености друга и что у того своя голова на плечах. «А когда мы закончим универ, что ты будешь делать? Ну вот что?!» - требовал Чимин, а Тэ мечтательно прикрывал глаза и описывал: «Буду водителем грузовика. Ездить по стране, развозить… уточек для ванн, или, там, что скажут. Не важно. Просто буду в дороге и всё тут!». Чимин потом спрашивал, а на кой чёрт тогда он учится, а Тэ пожимал плечами и говорил что-то о родителях и разочаровании. Конечно, то были шутки, потому что Тэхён буквально дышит музыкой, но помимо неё нужно изучать ещё тучу ненужных предметов. Со временем Пак смирился с инфантильностью друга и забил на всё это дело – у самого проблем немерено. Вибрация на телефоне сработала в тот момент, когда Тэхён слюнявил листы тетради, видя сладкий сон. Он наощупь добрался до мобильника и разблокировал его, щурясь пришедшей SMS’ке: «5 2 0». — Что это? — спрашивает Чимин, отвлекаясь от конспекта. — Чушь какая-то. Наверное, баг в системе – достал уже, — бурчит Тэхён и удаляет сообщение, пихая телефон в карман джинсов. После учёбы оба идут в кафе. Тэхён ходит туда из-за Чимина, а Чимин из-за капитана баскетбольной команды – белобрысый коротышка сидит в самом углу, заказывает только сладкий кофе и что-то пишет в своём блокноте. Тэхён лишь закатывает глаза. — Он не из нашей команды, пора бы смириться, — бормочет Тэ, смотря, как его лучший друг едва ли слюни по коленям не распускает от мрачного типа на два курса старше них. — Отвали, я имею право просто посмотреть, — отмахивается Чимин. — Но не ной потом, когда увидишь его с девушкой. — Не собирался я ныть! Всё, заткни свой рот… — Чимин рыщет по столу и берёт десерт, пихая в вечно раскрытый рот Тэ, — эклером. В кафешку врываются оживлённые первокурсники. Их слышно и видно за версту: шумные, расфуфыренные, ещё не затраханные сессиями и думающие, что нет лучшей поры, чем студенческая. Тэхён не хочет говорить, как сильно они ошибаются, потому что институт – это жопа, и лучше всего это ощущается, когда приходит пора зачётов. Тогда приходится притворяться, что помнишь имя препода и пытаться не завалить экзамен тем, что называешь совершенно другое. Но они пока всех помнят, везде участвуют и веселятся, как дураки. Заказывают себе не эспрессо, а какой-нибудь латте с карамелью или глясе, кучу жареной картошки одной порцией на всю голодную команду и боятся пролить кетчуп на новенькую модную одёжку. Тэхёну и Чимину в их толстовках абсолютно плевать, что за пятно может появиться на ткани – лишь бы пожрать. Белобрысый капитан баскетбольной команды становится центром обсуждения первокурсников. Они садятся вокруг него, как стайка любопытных птенцов, а Чимин жуёт внутреннюю сторону щеки и ломает пластиковую ложечку пополам. Тэхён поворачивается назад, потому что ему любопытно, что там такое происходит, отчего же Чимин психует, и замечает кроме лениво отвечающего на что-то баскетболиста пристальный взгляд здорового первокурсника на себе – тот смущённо отводит глаза и пихает в рот фри с сырным соусом. — Нет, блять, как они могут так просто подходить к нему?! — возмущается Чимин. Они идут к автобусной остановке, где распрощаются до завтра, а пока Пак может побузить на первокурсников. – Облепили, как муравьи сахар! Ты видел его лицо? Да сто процентов он хотел сбежать оттуда! Чимин никогда не называет баскетболиста по имени – боится, что кто-то услышит. Тэхён всегда знает, о ком речь, если Пак не говорит имени. А вообще, его зовут Мин Юнги, носит бело-синюю форму «SUGA 93» во время игры и считается бриллиантом универа в этой стезе. Чимин знает о Юнги всё. Он даже ходит на матчи и верещит громче всех, но жутко стесняется и опускается на своё место и потом молчит до конца игры, мысленно повизгивая на очках Шуги. — Они непрошаренные, — заверяет Тэхён. Автобус Чимина подходит и тот, прощаясь, скорее бежит, чтобы попасть домой до семи вечера – такое счастье Тэ не светит – его рейс следующий и приходится сидеть на горячей из-за весеннего солнца лавке, жуя цитрусовую жвачку и пытаясь надуть пузырь – тот лопается и прилипает к губам. Тэхён пытается отодрать пальцами, когда рядом садится один из первошей в красной американке, джинсах и в модных синих кедах. — Ты же второкурсник? Я видел тебя в универе сегодня… у тебя что-то вот здесь, — парень тянется большим пальцем к лицу Тэхёна, а тот ударяет по чужой кисти и подрывается с места: — Страх потерял?! — У тебя жвачка на подбородке! — оправдывается первокурсник, и Тэхён строит раздражительную гримасу, принимаясь оттирать резинку. Его автобус подходит и, поправив лямку сумки, он спешит забраться внутрь и избавиться от странного парня, но тот юркает следом, и они едут бок о бок, сталкиваясь на остановках плечами. Тот извиняется и виновато отводит взгляд, но Тэхён не может не заметить улыбки в уголках губ. К счастью, младший студент выходит раньше – в квартале от остановки Тэ и тот свободно выдыхает, держась за ручку, едва ли не обвисая на ней. Вечером, прочитав пару строк из лекций и черкнув эссе, Тэхён заваливается в кровать, вытаскивая телефон и проверяя почту: три от Чимина – фото конспектов по истории и оповещение, что на следующей неделе по ним зачёт; одно от мамы – спрашивает, нужны ли деньги (Тэхён отвечает, что ещё хватает); пять уведомлений от разных продуктовых магазинов о сезонных скидках. Одно с неизвестного номера с цифрами: «5 2 0». Тэхён упрямо удаляет и думает обратиться к Намджуну – старшекурсник с компьютерного отдела, гений, двоюродный брат Чимина. Он тащит Пака с собой после занятий, потому что заходить к Монстру в логово в одиночку крайне опасно для жизни. Если тот прибрался, то всё куда бы ни шло, а если Нам при работе, то в его личном кабинете, отведённом учредителями универа для гениев – хаос и полный пиздец. Там ещё несколько ботанов, но бардак по большей степени именно от Намджуна. Тэхён осторожно отпирает дверь, и его челюсть обвисает: чисто. Безукоризненный порядок: ни одной бумажки, никакого запаха пота и еды – и д е а л ь н о. Он даже теряется, проверяя, туда ли зашли, но цифры не врут, и сидящий за своим местом Намджун тоже убеждает Тэхёна, что он не ошибся. Они вплывают в комнату, тихо подкрадываясь к Наму, но мягкий голос останавливает их: — Он заканчивает программу для факультета инженерии, и я бы не стал его сейчас отвлекать. Чимин и Тэхён оборачиваются на говорящего. Парень в лёгкой и изящной одежде с чашкой кофе в руках выглядит как принц из японских комиксов. Светлые волосы уложены в нарочитом беспорядке со смело поднятой чёлкой, расстёгнутая пуговичка хлопковой рубашки открывает вид на ключичную впадину, в которой покоится серебристый крестик, как продолжение обвивающей длинную шею в несколько оборотов нити, на подобие чокера. Тэхён его прежде не видел, а потому позволяет себе оглядеть с ног до головы, не замечая ни одного изъяна. Идеальное творение природы, двух людей и краски для волос. — Я Ким Сокджин с факультета органической химии, — представляется ангел студент. - Вы можете подождать Намджуна в комнате студенческого совета, если хотите. Мы как раз собирались попить чай. Тэхён и Чимин завороженно кивают одновременно, что вызывает у Джина добрую улыбку, за которой последует любой, у кого есть глаза. Он показывает дорогу и говорит, что присоединится позже вместе с Намом, а если там будет Хосок, то сказать, что пришли от Сокджина. Хосок развалился на кожаном диване вверх ногами, играя в приставку, чуть ли не доставая головой до пола. Он активно жмёт на сенсор, выбивая очки и громко орёт, видимо, проиграв. Заметив шокированных второкурсников, виновато улыбается и мигом оказывается в нормальной позе, откидывая игрушку в сторону. — Привет. — Мы от Сокджина, — говорит Тэхён, кланяясь в приветствии. — Ух ты, он пригласил кого-то на наше безумное чаепитие? — Безумное оно только из-за тебя, — возвещает басовитый и шепелявый некто. Чимин напрягается, когда кресло около компьютера в углу разворачивается и на нём, забравшись с ногами, сидит Он. Белобрысый капитан баскетбольной команды университета ака Шуга-93 или же просто Мин Юнги собственной персоной. Он опускает босые ноги на пол, рассматривая Тэхёна и Чимина, который пытается превратиться в крохотную точку, но ничего не выходит. Юнги будто чувствует его страх и смотрит дольше положенного, а к щекам у Пака прилипает кровь и хочется бежать, бежать как Форест Гамп, подальше из этого кабинета. И он бы ступил назад, однако Хосок поднимается с дивана и хватает гостей за руки приглашая сесть. Тэхён знает Хосока. Ну, наслышан. Он учится на факультете физики, частенько проводит опыты на территории кампуса и не всегда всё заканчивается хорошо. Несколько недель назад он едва ли не сломал себе руку, когда решил проверить работоспособность своего «летучего» костюма. Гравитацию не победил, зато попал в еженедельную газету, как самый тупой безумный студент апреля. — Я Чон Хосок, — представляется он лично, каждому пожимает руку. — А эта очеловеченная копия Брейна – Мин Юнги. — Брейна? — не понимает Чимин. Юнги закатывает глаза и указывает на плакат на стене, который до сих пор был не замечен. Там снимок двух белых мышей, и к одной из них прилеплено лицо Мина. — Осталось найти Пинки, — подмигивает Хосок. — Мозги себе найди, – вздыхает Юнги и откидывает голову на спинку стула. Чимин так понимает, что предпринимать попытки избавиться от плаката Мин не собирается и просто смирился с тленностью своей участи быть объектом шуточек местного безумца. Вскоре в комнату заходят Сокджин и Намджун с покрасневшими глазами за круглыми очками. — О, Минни, что ты здесь забыл? Привет, ТэТэ! — машет рукой Нам. Чимин мысленно бьёт двоюродного брата по лицу. — Ему нужна твоя помощь, — Пак кивает в сторону друга. — Точнее, твои мозги. — Я только что закончил программу, над которой бился почти неделю. Как думаешь, Минни, что у меня в голове? — Изюм и порно-журналы, но это срочно, — хмыкает Чимин, потому что терпеть не может, когда при ком-то старший позволяет себе называть его «Минни». Это то же самое, что если бы Намджун прилюдно объявил Чимина хоббитом, как сделал это в средней школе. Они, хоть и не родные братья, большую часть живут вместе, потому что родители Пака корреспонденты и по телевизору он видит их чаще, чем дома. Разве что по праздникам. Потому и приходится терпеть это долговязое существо, от которого дома бардак и носки под кроватями. — Что там у тебя? — сдаётся Намджун и плюхается между Чимином и Тэхёном, пихая брата к краю дивана. Сокджин отходит в сторону и ставит чайник, причитая, что никто из присутствующих (грозно смотря на Хосока и Юнги, последний из которых делает вид, что спит и вообще не при делах) не смог накрыть на стол заранее. Тэхён достаёт мобильник и показывает последнее сообщение – тридцатое за неделю, или, быть может, тридцать третье – он сбился со счёта. — Только эти цифры и всё тут. Не вирус, а? Это же новый айфон, я копил на него несколько месяцев! — Пятьсот двадцать? — риторически интересуется Нам. — Никогда не слышал. Честно говоря, похоже больше на шутку. Если бы был вирус, то с цифрами присылался сайт, знаешь… — О, ты так в том году попался на бесплатную порнушку, да? — припоминает Чимин, не обращая внимания на шиканье старшего. Нечего было этим утром раскидывать трусы и не мыть за собой посуду. – Пришлось даже ремонтировать телефон. — Да, принцип такой, — цедит Нам, поглядывая на Джина, который якобы занят, а на деле прислушивается к каждому слову. — А может, это какой-то тайный шифр, а? — вспыхивает Хосок, до этого держащий язык за зубами. Юнги (вдруг проснувшийся) и Чимин хмыкают в один голос. – Нет, ну сами посудите! Тебе приходит один и тот же код, это же, как в детективе! А ты, Тэхённи, должен разгадать, что это значит! Ох, это же, как… ну, как в фильме с Томом Хенксом! — Это Код да Винчи, пустая твоя голова, — влезает в разговор Юнги, однако поднимается со своего места, подходит к дивану и умещается на ручке, касаясь Чимина рукой. Второй весь напрягается и пытается засунуть своё смущение куда подальше. Джину требуется помощь, и Пак первым подскакивает, извиняясь перед Юнги и несётся в сторону Кима, берясь за поднос со сладостями. — Вот спасибо, — благодарит Джин и берёт две кружки, ставя на стол. Чимин приносит всё остальное и усаживается на свободное место, потому что у Хосока свой стул, как и у Джина с Намджуном, а вот Юнги остаётся на диване и тянется за своей кружкой со своим лицом на Брейне, как продолжение кампании Хосока по подкалыванию Шуги. — Блядь, и не лень тебе было, остолоп? — мотает головой Мин, смакуя свежий чай. — А что, это мысль, - наконец изрекает Джин. — Я о шифре. Это действительно может быть посланием. — Десятичные и бинарные сразу отклоняем, — сообщает Намджун, разжёвывая печенье, крошки которого падают ему на бёдра. — Что, если это легче, чем мы представляем? — полагает Сокджин, избавляясь от мусора на ногах Нама, ненавязчиво стряхивая на пол. — М, конечно, обратиться к ним – было ошибкой. Это же сборище анонимных любителей Агаты Кристи! — выдыхает Чимин, разочарованно опуская голову. Тэхён тупо жуёт сладости и мусолит телефон в руках, потому что разговор не складывается. Он надеялся получить ответы, а не попасть в детектив с пятью недо-следователями. — А что, Минни, ты думаешь, здесь могут быть убийства? – охает Хосок, и Чимин поворачивается к нему, гневно смотря, потому что какого чёрта и он подхватил привычку называть Пака таким способом, но его отвлекает Юнги, пихая в бок и склоняясь над ухом: — Если вздумаешь его убить, то я помогу и даже найду место зарыть труп. — Эй, я всё слышу! За что меня убивать-то? — Потому что он ненавидит это «Минни», - говорит Юнги. — Я люблю тебя! — щёлкает пальцами Джин, и Намджун давится чаем, разбрызгивая всё на себя. Все поворачиваются в сторону Сокджина, а тот маниакально улыбается, будто раскрыл тайну мира, познал смысл бытия и изведал вселенную. В общем, так улыбаются только безумные учёные, и Тэхён почти представляет Джина, смеющегося над какой-нибудь химической смесью, которую обвивает розовая дымка, и пахнет она земляникой, а свойство: осчастливить мир, делая его красивее. — Ты о чём? — интересуется Намджун. Сокджин морщится, тянется за салфеткой и отдаёт Наму, чтобы вытер мокрое лицо. — Пятьсот двадцать – эти цифры используют китайцы, чтобы признаться в любви. — Мне пытается признаться в любви какой-то китаец?! — нервно хихикает Тэхён, пряча айфон в карман. — Не обязательно. Это может быть кто-то из универа. Кто-то явно пытается обратить на себя внимание и уже почти кричит на тебя признаниями, а тебе остаётся найти его. — И как я должен это сделать? — Открыть своё сердце, — улыбается Джин, разводя руки в стороны, и Тэхён приписывает ему справку о невменяемости так же, как и остальным присутствующим. — Да, не, — басит Тэ. — Это же бред чистой воды. Это баг. Всего лишь баг, спам, какое-то дерьмо собачье… — Химик прав, — подаёт голос Юнги. Чимин каждый раз вздрагивает, потому что тот сидит преступно близко, настолько, что их голые плечи соприкасаются. И это просто как разряды тока, но, судя по всему, лишь в одну сторону. — Хотя и выразился слишком уж апофеозным образом, здесь стоит включить мозг. Почаще смотри по сторонам. Кто на тебя смотрит тайком? Кого встречаешь чаще всего? Может, кто-то помогает тебе? — Не может быть! — выдыхает Тэхён и медленно ведёт взглядом по кучке студентов, останавливаясь на… — Чимин?! — Что, блять? Тупой совсем стал? — возмущается Чимин под хрюканье старшего брата. — Не, ну ты всегда мне помогаешь, замечаешь, когда я заляпаюсь горчицей… — Просто у меня глаза есть, Тэхён, элементарная внимательность и дружеская солидарность. В любви признаваться я тебе не собираюсь и вообще, ты не в моём вкусе. Наступает напряжённая тишина. Тэхён буквально слышит, как копошатся внутренние механизмы каждого в поисках достойного ответа, или уже обдумывая этот самый ответ, а потом Хосок задумчиво мычит и спрашивает: — А никого не насторожило, что Тэхён в первую очередь подумал о парне, и Минни не возмущался, что причиной его любви к Тэ являются не девушки, а то, что Ким не в его вкусе? Чимин нервно хихикает и утыкается носом в чашку, пытаясь избавиться от ощущения, что с намёком на раскрытие его ориентации, старшекурсники начали пялиться именно на него. Тэхён стоит на остановке и ждёт автобуса. Чимин уехал пять минут назад, перед этим долго ноя, что теперь Юнги его к себе на десять километров не подпустит, поняв, что Пак – гей. Тэ сказал, что в этом ничего страшного и вообще пора бы уже переключиться на реальную цель, а не питаться булками с иллюзиями, что Юнги таки оголубеет. — А вот братец твой и Джин из нашей команды! — сказал Тэхён. — Но они не встречаются. Скорее всего, Монстр влюблён в Красавицу, а признаться боится. Видал, как он на него пялился? Клянусь Марсом, в ванне хён представляет именно это белобрысое божество! — Иди в задницу, Тэ! Ради бога, просто заткнись! — поморщился Чимин и скрылся в автобусе. Тэхён переключает аудиозаписи в телефоне, натыкаясь на нужную: «My Chemical Romance – Teenagers». Он качает головой, заранее посмотрев на время: ещё десять минут. Вечер с музыкой приобретает неоновый окрас, мигает в голове лампочками, кричит зрителями, жаждущими, чтобы скорее вышел вокалист. Вот он: стоит в кожаной куртке, майке и с микрофоном в руках, волосы выкрашены в белый, розовый… нет, в красный! А ещё дорогая обувь, браслеты с шипами, сзади него музыканты, впереди – вспышки камер, таблички с единственным именем «Taehyung», с признаниями в любви! И, конечно же, все замолкают, когда слышат его голос. Они обожают, боготворят Ким Тэхёна, и он поворачивается к зрителям спиной, падает в их руки, утопает в чужих прикосновениях, наслаждаясь моментом… Кто-то прерывает тэхёнову негу, высунув наушник и забрав его себе. — Мне нравится, — говорит первокурсник. — Жить надоело? — Тэхён забирает собственность и смотрит по сторонам, словно его спалили за мастурбацией или увидели те кадры с мечтами о большом концерте. Но это было в его голове, а этот паренёк смотрит так, словно всё давно знает. — Нет, мне нравится. — Что? — Жить. Мне нравится жить. А тебе? — Ага, — отстранённо отвечает Тэ. — Автобус. — Это что, игра в бессмысленные слова? — Нет, наш автобус приехал, — говорит парень и кивает в сторону подъезжающего транспорта. Он не пропускает Тэхёна вперёд и вообще чуть ли не расталкивает всех, проходя в самый конец салона. Тэхён поражается такой наглости, но замирает, когда видит машущего лапищей первокурсника, указывающего на занятое место. Протолкнувшись через плотную массу вспотевших и уставших жителей города, Тэхён бессовестно плюхается в сиденье, бурча благодарности. — Я Чон Чонгук, девятнадцать лет, первый курс по прикладной музыке, — он тянет руку и пожимает её Тэхёну, не интересуясь его личностью совсем. — Я… — Знаю. Ким Тэхён, двадцать один, второй курс по прикладной музыке. Барабаны, клавиши и вокал, да? — Ты меня пугаешь. — Прости, — говорит Чонгук, поджимая от досады губы, а после, расплываясь в улыбке и вытаскивая из кармана наушники, - будешь? Тэхён пожимает плечами и суёт один себе. «The Killers – Somebody Told Me» - Киму нравится вкус Куки, и он закрывает глаза, погружаясь в собственные мечтания, кромкой подсознания интересуясь, откуда Чонгук столько о нём знает. Чонгук выходит первым, и Тэхёну немножечко жаль, потому что он не дослушал «Seven Nation Army» - роется у себя в плейлисте и бьёт по лбу – не скачал. Чимин сидит задумчивый всю пару по потоковому менеджменту. Не то, чтобы он когда-то был расслабленным, но выглядит так, словно вычисляет тригонометрические уравнения в уме с большими цифрами. Ну, или пытается перевести текст с английского, причем, если бы у Чимина стоял выбор между матаном и английским – он бы… нет, не выбрал – выбросился в окно. По крайней мере, мысленно – точно, а на деле попытался бы и сидел бы допоздна, до утра, пока бы не справился и с тем и с другим. Потому что Пак по-другому не умеет. Рабочая букашка. Тэхён пихает друга в плечо, чтобы растормошить. Вчера ночью он снова получил SMS: «5 2 0», но забил удалять их. Просто смирился и теперь озирается по сторонам, вычисляя эсэмэсного сталкера. — У тебя сейчас дым из ушей повалит. Ты чего такой задумчивый? — Это функция человека – размышлять, но тебе, инопланетный мой друг, не доступна. Так что записывай лекцию и не мешай. — Сам-то много записал! — фыркает Тэхён, указывая на пустующий лист. — Иди в задницу, Ким Тэ. — Вечно ты так… — У Намджуна послезавтра день рождения. — Занять денег? — Не в этом проблема, — вздыхает Чимин и поворачивается к Тэхёну, смотря действительно на грани апатичной паники. — Он приглашает друзей к нам. А знаешь, кто его друзья? Сокджин, Хосок и… — Юнги, — пикает Тэ, закрывая рот и озираясь по сторонам, потому что Чимин наказал никогда этого имени не произносить вслух. — Похорони меня под плинтусом, плиз, — ноет Пак и роняет голову на парту, ударяясь об неё лбом, а потом подрывается и хватает Кима за руки: - Ты тоже придёшь! Тогда мне не будет так стрёмно! Господи, я просто чёртов гений! — Ты выругался и упомянул господа в одном предложении, — доносится сверху девчачий голос, и подружка рядом с ней шикает. Обе краснеют и хихикают о чём-то своём. Тэхён кривится и разворачивается, подпирая подбородок кулаком. Он приходит на день рождения раньше, чтобы помочь с приготовлениями. Приносит вместо торта ящик пива – купил по договорённости у одного знакомого, но вместо того, чтобы обнаружить одиноких Чимина и Намджуна, которые пытаются подогреть китайскую еду и пиццу – сталкивается с советом старшекурсников. Сокджин занимает кухню и указывает Хосоку, что делать и что подавать. Тот послушно выполняет любой приказ, идеально шинкуя болгарский перец для пасты с сыром. На Сокджине белая футболка с рокерским принтом, спрятанным за фартуком, джинсы и идеальная причёска для того, кто возится с жареной курицей; Хосок одет в чёрную и на нём кожаные штаны, чёлка поднята и зафиксирована лаком. Чимин в полосатой кофте и рваных джинсах возится с установкой фонариков, а Юнги в обычной футболке сидит за притащенным откуда-то профессиональным диджейским пультом. Тэхён в который раз думает, что нет ничего лучше домов с отсутствием соседей, где можно не на шутку разгуляться. Виновник торжества торчит на кухне и внимательно следит за Хосоком, который слишком близок к Джину. — Хосоки, дай мне воды! — требует Нам, поправляя вырез голубой футболки, словно там воротник, способный его вот-вот задушить. Спохватившись, Чимин спрыгивает со стула и бежит к стоящему посреди комнаты Тэхёну. — Вау! Где ты взял столько пива? — В магазине, Минни. — Спасибо, что пришёл пораньше! — благодарит Чимин. — Вообще-то, ты мог бы помочь мне с фонариками – я не достаю. — Мог бы попросить меня! — орёт с кухни Намджун. — Чтобы ты сломал систему электропередач? — хмыкает Юнги и обращается к Чимину: — Я бы помог. — Да вы же одного роста, хён! — из той же кухни, только теперь Хосок. — Следи за пальцами, Хорс, а то отрежешь! — в отместку парирует Юнги. Тэхён смеётся и берётся за дело. К восьми часам, когда все приготовления были закончены – повалил народ. Большинство Тэхён и Чимин не знают, разве что мельком узнают лица. Студенты оставляют подарки в одном месте, а Намджун встречает каждого объятиями. На Сокджине больше нет дурацкого фартука, заимствованного у тёти Чимина – матери Нама, и теперь он выглядит ещё круче. Похож на знаменитость. Хосок носится с закусками, здоровается со знакомыми и друзьями, фасует подарки, предлагает напитки. В ход идёт и пиво Тэхёна, который сидит в кресле, поджав ноги, и вертит в руках телефон. Юнги получает удовольствие, крутя то, что ему нравятся и все признают, что музыка действительно на высоте. Несколько парней из баскетбольной команды зависают около него – болтают о чём-то, а потом расходятся. Чимин плюхается на диван, вытягивая ноги и пихая в рот сэндвич. — Ух ты, даже первокурсники припёрлись, — удивляется Пак, кивая в сторону входа. Тэхён поворачивается и замирает: в толпе низкорослых первошей выделяется один, в мешковатой чёрной одежде Чон Чонгук. Оценивающе оглядывает местные хоромы, и, видимо решив, что ему здесь нравится – входит и ведёт за собой остальных. Тэ кривит губы и утопает в кресле, чтобы стать незаметным. — Ты чего? — интересуется Чимин, заметив перемены в настроении друга. — Doesn’t matter, — отмахивается Тэ и скрещивает руки на груди. Пак пожимает плечами и искоса поглядывает на Юнги, около которого вьётся стайка раскрашенных барышень. Они прикрывают рот ладошками, смеются и он улыбается в ответ. Одна, самая смелая, тянет ручки к пульту, но слабо ударяет её по кисти и мотает головой, мол, это трогать точно нельзя. Вдруг взгляд Юнги обращается к Чимину и тот сразу же отворачивается. Тэхён из-за высокой спинки кресла осматривает территорию, и, не обнаружив Чонгука, выползает из убежища, потому что голодный желудок даёт о себе знать. Он хватает закуски в тарелку и выходит на веранду, вдыхая свежего воздуха и отдыхая от шума. Жуёт острую куриную ножку, соглашаясь с тем, что Джин не только химик, но ещё и повар, да и вообще, ангел во плоти! Потому что еда божественна. Он облизывает пальцы, откидывая голову назад и смотря на ночное небо с мерцающими то ли звездами, то ли спутниками – чёрт их знает. Просто крохотные блестяшки и ладно. Около дома семьи Ким небольшой садик, газон, где-то белеет беседка, и Тэ полагает, что там уже кто-то уединился – видно издалека мельтешащие белую и голубую футболки. Тэхён щурится, пытаясь подтвердить или опровергнуть свои догадки, как его перебивает сползающая на леске бумажка. Тэ, озираясь по сторонам, берётся за, как оказалось, конвертик, и распечатывает его. Сердце пропускает удар, а цифры стремительным почерком вырезаются в подсознании. 5 2 0 Он глядит вверх и решает, что его личный эсэмэсный сталкер находится на балконе. Подрывается и бежит в дом, останавливаясь лишь на секунду, замечая, как Юнги показывает Чимину работу пульта и разрешает передвинуть кнопки, с улыбкой смотря на счастливого Пака, меняющего питчи на более высокие. Мин смеётся, треплет Чимина по голове, и возвращает звук в нормальное состояние, принимаясь объяснять дальше. Тэхён встряхивает чёлкой, перебегает к лестнице и взбирается через одну-две, находя путь к балкону и вскоре оказываясь на месте. Он тяжело дышит и осматривается, разочарованно опуская плечи, никого там не обнаруживая. — Когда ты слушаешь музыку — представляешь себя на месте вокалиста, да? – слышится голос позади и Тэ оборачивается. Чонгук стоит у входа, подпирая плечом угол двери. — Публика, вспышки, их признание. Это то, что ты представляешь, когда слушаешь музыку? — Что ты здесь делаешь? — Пошёл за тобой, — мгновенно отвечает Чон. — Ты кого-то ищешь? — А ты кого-то видел? — любопытствует Тэ, и Чонгук на секунду задумывается, словно вспоминает: — Ага, кто-то мимо меня пробегал вниз. Чуть не столкнул с лестницы. Тэхён подрывается, думая, что успеет поймать, но его ловит Чонгук, обхватывая пальцами локоть, и никуда не пускает. Ким удивлённо смотрит на младшего, а тот толкает его на балкон и запирает стеклянную дверь, опуская жалюзи. Становится слишком тихо. Тэхён и не предполагал, что до сих пор было громко. Он кусает губу и делает несколько шагов назад. — Ты что, боишься меня? — ухмыляется Чонгук и действительно выглядит устрашающе. — Зачем ты дверь закрыл? — Хотел… кое-что сказать. — Что же? — Чёрт, какой ты глупый, господи, как же бесит! — вспыхивает Чонгук, на секунду отворачиваясь от ничего не понимающего Тэ. — Ты просто… взрослый, а ведёшь себя, как ребёнок! Почему нельзя хотя бы немного включить логику, блядь?! — Да что ты орёшь, придурок? Что я сделал? Открой чёртову дверь и отойди – я должен его… я должен найти того человека! — Нет никакого человека, уже нашёл! Нашёл, а смотришь мимо, баран! — Чонгук преодолевает расстояние и чуть ли не вжимает Тэ в перила. Тот выгибается и опасливо смотрит вниз. Падать – не разобьёшься на смерть, но точно покалечишься. «Что за мысли, Ким Тэ? Что за?..» - пролетает в голове и обрывается выбившимся из лёгких воздухом и привкусом индейки во рту. Чонгук целует неумело и всего секунду, а потом отрывается и смущение с гневом окрашивают его лицо в красный. Тэхён открывает и закрывает рот, касаясь пальцами губ, будто не может поверить, что не показалось. Чонгук кривится в досаде, вытаскивает что-то из кармана и суёт в руку Тэ, убегая с балкона как можно быстрее. Тэхён разворачивает помятую бумажку, и странное чувство охватывает его, будто он долгое время чего-то хотел, добился и теперь разочарован. Но он не разочарован – не то слово. Это больше похоже на укол совести, какой-то части подсознания, которая в курсе, что Ким Тэхён – глупый и дурак, что он просто слепец. На клочке ручкой выведено: «5 2 0». После дня рождения Намджуна Чимин ходит улыбающийся и больше молчит. Он спрашивал, приходили ли ещё сообщения, и Тэхён мотал головой, держа в секрете личность, которая эти сообщения присылала. Эсэмэс-сталкер раскрыт, тайны больше нет, как и SMS по утрам с зашифрованным признанием в любви. Тэхён не сталкивается с Чонгуком в коридоре, не попадает в одно время на автобус и вообще, кажется, что Чона никогда не случалось. — Может, он тебя разлюбил, — предположил как-то Чимин, и Тэхён едва сдержал слезу обиды. Они пришли в кафе пять минут назад, но Юнги где-то задерживается и Пак волнуется. Он ожидает увидеть Мина, потому что после вечеринки они ещё не сталкивались, а он волнуется и всё такое – вдруг, что произошло, однако Намджун молчит по этому поводу. Старший вообще больше времени проводит за телефоном и куда-то смывается на ночь. Юнги они так и не дожидаются сегодня, на эклеры аппетита у обоих по нулю, а остывший кофе не комильфо и вообще всё не комильфо, потому что у Чимина нет Юнги, а Тэхён скучает по сообщениям, перечитывая последние двенадцать не удалённых, хоть и одного и того же содержания. 5 2 0 5 2 0 5 2 0 5 2 0 . . . Сокджин зовёт на чай. Нам сообщает Чимину нехотя, потому что не любит, когда младший не держит язык за зубами и оба начинают ссориться по пустякам. Чимин зовёт Тэхёна с собой, но тот отказывается, говоря, что занял очередь в записи – пришлось немало потрудиться, потому что, как правило, все места забивают старшекурсники – середнячкам редко удаётся. Когда Чимин заходит в комнатку для студсовета, где ошивается самая безумная компания универа, то обнаруживает лишь спящего на диване Юнги, поджавшего ноги к груди. Он мерно посапывает и Чимин умиляется полоске слюны на подбородке. Думает, что это уже слишком и не знает, куда себя деть – ждать других или уйти? Он пятится назад, собираясь всё-таки оставить Юнги в покое, как сзади захлопывается дверь и слышится голос Тэхёна: — Прости, бро, но Джин-хён велел сделать это, а я не могу отказать божеству! Удачи! От шума просыпается Юнги, трёт глаза и хмурится, не понимая, что происходит. Чимин виновато улыбается и резко оборачивается, дёргая за ручку и колотя по дереву: — Тэхён, падла, а ну вернись, баклан! Открой чёртову дверь, иначе, клянусь грёбаным Марсом, разобью тебе рожу твою подлую! Ну же, Ким Тэ! Его голос срывается и Чимин начинает слабо биться лбом о дверь. Вспоминает, что, вообще-то, Юнги здесь и силится исчезнуть с лица Земли прежде, чем тот… … коснётся плеча? Чимин несмело ведёт головой, обнаруживая Юнги совсем близко от себя. Он всё ещё сонный, но вполне соображает, что делает. — Выпьем чай? — предлагает Шуга-93 и Чимин отрешённо кивает, послушно следуя за Юнги, держащим его руку. Тэхён сидит на остановке, слушает музыку. Он отправил сообщение Джину, что всё прошло отлично и остальное в руках Юнги и Чимина. Поинтересовался, кто же и когда выпустит их оттуда, а Сокджин вместо ответов отправил снимок себя и довольного, как кота Намджуна, зубами цепляющегося за серебряные нити вокруг шеи Джина – судя по фону, они сидели в кабинете для гениев, где программировал Нам. Тэхён неслабо покраснел, но фотку сохранил. Из его уха кто-то выдёргивает наушник и Тэ круто поворачивается, хмурясь, а через секунду теряясь, потому что рядом сидит Чонгук, блаженно прикрывая глаза и вслушиваясь в «Foo Fighters – Best Of You». — Автобус, - говорит он. — Не наш, — бормочет Тэ очевидную ложь, но Куки соглашается и кивает. Он робко подвигает руку к кисти Тэхёна и тот позволяет себе сплестись пальцами с Чоном, обезоружено выдыхая и вздрагивая. Они идут по улице. Уже довольно-таки поздно и фонари освещают узкую дорогу. Выбрали окольные пути, и, кажется, заблудились. По крайней мере, Тэхён не особо расстроился бы, узнай, что они потеряли дорогу и вынуждены бродить всю ночь или пока не встретят кого-нибудь. Не так давно пришло сообщение Чимина. Целых два: Минни-хён (21:13): «Придурок» Минни-хён (21:14): «Спасибо» Тэхён рассказал эту историю Чонгуку, а ещё то, как они гадали, что означает шифр и кто догадался. Признался, что продумано всё здорово и спросил, для чего же были такие сложности. — Я боялся признаться. Думал, что это будет слишком странно, но Хосок рассказывал о том, что происходило, и… — Подожди, Хосок? — опешил Тэхён, останавливаясь. Чонгук чешет затылок, взлохмачивая волосы: — Ага, он же мой брат. — Holy shit! Я и не знал! — Вообще-то, он сказал, что пришлось подтолкнуть к идее с шифром, а дальше прекрасно сработал Джин – у него чутьё на такие вещи и он изучал китайский. Мы действительно очень надеялись именно на него. — Целая операция, в которой единственный, кто оплошал – это я. — Это да, — тянет Чонгук и тут же получает толчок в бок, смеясь. — Но я действительно думал, что ты заметишь! Только вспомни, сколько раз я пялился, в том же кафе, где вы были с Минни, и он посматривал на Юнги. Ещё в автобусе. Ты же заметил меня только тогда, когда я начал что-то предпринимать! Ах, ты действительно глупый, Ким Тэхён. И всё-таки… — Чонгук потянул за руку идущего вперёд Тэ, чтобы тот, наконец, услышал самый главный вопрос. — Будешь встречаться со мной? Ким давится воздухом и благодарит все божественные и марсианские силы за то, что сейчас вечер. Но всё-таки выражение лица темнотой не скрыть – спасибо фонарям. Такое бывает у умственно отсталых и студентов, которым задают дополнительные вопросы на экзамене. — Д-да… — выдыхает Тэхён, но Чонгук ухмыляется и притягивает к себе ещё ближе, держа Кима за спину и смотря в упор. — Я не расслышал. Повторишь? — Ты решил поиздеваться? — низким голосом произносит Тэ, сглатывая сгусток слюны, застрявший в горле. — Я тебе сообщения слал в течение трёх месяцев. Как думаешь, заслужил ли я вменяемого ответа? – не отступает Куки. Тэхён поджимает губы, а после поднимает руки и хватается за шиворот младшего, притягивая к себе и целуя не так паршиво, как было на балконе, и вместо индейки – цитрусовая жвачка, оказавшаяся после поцелуя во рту потрясённого Чонгука. — Пятьсот двадцать, - заявляет Тэхён и получает такой же отголосок из уст Куки: — Пятьсот двадцать. — Не жди этих слов ближайшее время, ладно? Мы не должны признаваться в любви на начальном этапе. — Ладно, мы признаемся через пару месяцев, - соглашается Чонгук и оборачивает руку вокруг талии Тэхёна. — Ну, попробуем, — соглашается Тэ и широко улыбается, потому что хорошо. Потому что они находят выход из улочки и не нужно бродить всю ночь, а так хочется! Хочется ещё немножко продлить прикосновения Чонгука, хочется ещё послушать его голос, разделить песню через проводки наушников, словно они могут соединить их души, как физически они сплетают пальцы и просто смеются беззаботно и бессмысленно – от эмоций, от осознания того, что Тэхён нашёл своего эсэмэсного сталкера, а Чонгук избавился от звания эсэмэсного сталкера и теперь официально занял место в списке номеров Ким Тэхёна, как «5 2 0». Семеро сидят в комнате студсовета, полностью оккупировав территорию и забив на собрания – их сто лет в обед, как никто не проводит. Джин и Чимин накрыли на стол, и началась вакханалия с чаепитием – этот маленький безумный обряд с потоками самых различных тем. Например, Хосок проверяет тяжесть печенья: слоник vs черепашка – плюхаются в чашку одновременно и разбрызгивают капли по столу. Джин только вымученно вздыхает, а Намджун улыбается и гладит его по ноге, успокаивая – всё равно потом Хосок сам всё и уберёт (лишь бы не проверял какую-нибудь «летучесть»… к примеру, фарфоровой и стеклянной кружек). Чонгук сидит около Тэхёна и жутко смущается, когда тот делает что-то экстраординарное - проводит опыты с Хосоком, а потом достаёт разбухшую печеньку и просит Куки раскрыть рот и орёт: — Господи-Иисусе, Куки ест печеньку! Kooky eats Cookie! Чимин смеётся с них двоих, тычась в шею Юнги. Они сидят в кресле, отвернувшись от балагана – смотрят видео, разделяя наушники. На стене висит плакат с Пинки и Брейном, лица которых занимают фотографии Юнги и Чимина – Хосок жутко гордится своим «творением», а Намджун закатывает глаза и обзывает «богом фотошопа», предлагая бросить факультет физики и перевестись к ним – на компьютерный. Кстати, Хосок не забыл и о парных кружках для всех парочек. Над Намджуном и Джином, кажется, поиздевался больше всего: сделал из них Белль и Чудовище; а вот Чонгуку с Тэхёном достались роли Чипа и Дейла. На вопрос от младшего брата, какого вообще хрена, Хосок пожимает плечами: — Я всегда был их шиппером! — и кидает несколько печенек себе в кружку.