Укрепи меня

Я всегда ненавидел больницы и врачей. Запах, шум, боль, страдания — я ненавидел все это. Каждый раз, приходя в больницу, переполох и крики людей сжимали все мои внутренности. Я всегда удивлялся, как мой отец справлялся с такой угнетающей работой и оставался в здравом уме. И конечно, хоть я и ненавидел больницы, я почему-то постоянно оказывался в них. Будто они так и тянут меня к себе. Хорошо, что сейчас со мной не случилось ничего плохого и я был здоров. Ну, не совсем, конечно, но в неплохой форме. Хоть я был здоров и не болел, но Леви продолжал настаивать, чтобы я виделся со своим доктором для проверки своего сердца. И теперь он стал еще настойчивее, когда дело доходило до моих иммуносупрессивных таблеток. Я постоянно говорю, что волноваться не о чем, что мое сердце в порядке и что в ближайшее время оно не собирается отторгаться. И несмотря на это, он все равно продолжает твердить мне ходить к врачу. Каждый день одно и то же: «Эрен, мы должны записать тебя на прием», или «Эрен, думаю, будет лучше, если ты сходишь на обследование в больницу». Будто заезженная пластинка, повторяющаяся до тех пор, пока я это не выполню. — Ладно… я пойду… почему ты вообще так пристал? Я же сказал, что со мной все в порядке, так что перестань так волноваться, тебе не идет, — сказал я, когда Леви приставал ко мне с одной и той же просьбой уже долгое время. А Леви тогда мне ответил: — У меня свои причины, — и все. Я решил не лезть к нему с расспросами и уговорами, как он ко мне со своими врачами. Я просто позволил ему записать себя на прием, хотя действительно не хотел идти. Как я и сказал, со мной все в порядке, я чувствую себя совершенно нормальным. Но Леви явно сомневался. — Мистер Йегер, вы можете увидеться с доктором Фуаном, — ко мне подошла одна из медсестер, отвлекая меня от размышлений. Я посмотрел на девушку и, кивнув ей, поднялся со своего места, на котором ждал приема уже больше получаса. Я действительно ненавидел больницы. — Эрен, как ты сегодня? — спросил доктор, когда я зашел в кабинет и сел, а медсестра вышла, закрыв за собой дверь. — Я в порядке, сэнсэй. На самом деле, я не знаю, почему я здесь. Леви упрашивал меня пойти к врачу, и я пошел только потому, что он уже записал меня. — Он чем-то обеспокоен? — спросил доктор, делая заметки в своих бумагах. — Ну, я думаю, что он волнуется, что мое тело может начать отторгать сердце, но я сказал, чтобы он перестал волноваться. Не могли бы вы просто осмотреть меня и сказать, что все хорошо, чтобы я смог прийти домой и заткнуть его. — Конечно, — ответил мужчина. — Пересядь на кушетку, пожалуйста, — попросил он. Я кивнул и, поднявшись со стула, пересел на кушетку. — Скажи, Эрен, тебя что-нибудь беспокоит? — спросил Фуан-сэнсэй, и я покачал головой: — Нет, вообще ничего. Я делаю все, что говорили мне врачи. Принимаю лекарства, ем правильную пищу и регулярно занимаюсь спортом. — Понятно, — сказал он, и мы замолчали, пока он осматривал меня. Я всегда чувствовал себя неловко, когда врачи трогали и тыкали мое тело. Это казалось странным и неприятным. Обычно, когда я заболевал, именно мой отец ставил мне диагноз и выписывал лекарства, что было вполне ожидаемо, ведь он был врачом. А теперь, когда его не стало, у меня нет другого выбора, кроме как пойти к другим врачам, если я заболею. К этому трудно привыкнуть. К прикосновениям других людей в не сексуальном плане. — Что ж, ты в полном порядке. У тебя слегка повышенная температура, но я выпишу лекарства, которые тебе следует принять, — сказал доктор, закончив меня осматривать. Я кивнул, поднимаясь с кушетки и пересаживаясь обратно на стул: — Видите, как я и говорил. — Да, — кивнул мужчина. — Скажи мне, в каких вы с Леви отношениях? — спросил Фуан-сэнсэй, заставив меня подавиться воздухом от неожиданности. — Это имеет какое-то отношение к делу, сэнсэй? — спросил я как можно вежливее, а он рассмеялся: — Не стоит защищаться, Эрен. Это просто вопрос. Я твой врач, поэтому мне нужно знать. — Мы… мы встречаемся, — сказал я после недолгого молчания, чувствуя, как мои щеки начинают краснеть. — Я так и понял. Тогда это объясняет, почему Леви так беспокоится о тебе, — сказал Фуан-сэнсэй. — Что вы имеете в виду? — немного озадаченно спросил я. — Ну, очевидно, что Леви любит тебя. Верно? — спросил он, и я кивнул. — Так разве не естественно волноваться о человеке, которого любишь? Если подумать об этом, то Леви только что потерял отца. Он переживает, что каждый день существует возможность потерять еще и тебя. Несмотря на то, что ты здоров и принимаешь свои лекарства, риск все равно остается. И он боится этого риска. — Да, я знаю. Я просто хочу, чтобы он поговорил со мной об этом, а не заставлял ходить к врачу каждый раз, когда начинает нервничать, — сказал я. — Но это не так уж и плохо, чтобы видеться с врачом, Эрен. Как я и сказал, несмотря на то, что ты здоров, все равно существует риск. Нет никаких гарантий, что этого не произойдет в ближайшее будущее. — Я знаю. Но сейчас я предпочитаю жить настоящим, а будущее может наступить и потом, — сказал я, и Фуан-сэнсэй улыбнулся мне: — Что ж, полагаю, если ты так думаешь, то сейчас все будет в порядке. Но ты должен понимать, что когда-нибудь ты должен будешь задуматься о своем будущем, а не о сегодняшнем дне. Я промолчал. Конечно, я знал это. — Я думаю, что в жизни каждого человека наступает момент, когда он должен задуматься о своем будущем. Но эти мысли не мешают ему жить настоящим, верно? Ведь вы не можете знать, что принесет в себе будущее, поэтому лучше не думать об этом и жить, пока оно не настанет, — сказал я. — Ты совершенно прав, я думаю. Ты удивительно мудр для своего возраста, — заметил доктор Фуан. — Мне часто говорят это в последнее время… Думаю, что это связано с тем, что я уже «жил в будущем». Возможно, мой разум застрял там, — сказал я, и мужчина рассмеялся: — Я так не думаю. Твой жизненный опыт делает тебя тем, кто ты есть. Я думаю, что твой ум соответствует твоей зрелости. Это хорошо. Это означает, что ты не всегда будешь делать неправильный выбор. — Ага… Что ж, хватит болтать. У меня еще есть школьная работа, которую мне нужно догнать, поэтому могу я уже бежать? — спросил я. Я не хочу здесь больше находиться. Этот разговор утомил меня. — Да, конечно, — сказал мужчина, вытаскивая из папки лист бумаги с самым ужасным почерком, который я когда-либо видел. — Вот, теперь можешь идти, — сказал он, передавая бумагу мне. — Спасибо, Фуан-сэнсэй, — я аккуратно сложил лист и поднялся со своего места, собираясь уйти. — Передавай Леви привет и скажи, чтобы он не беспокоился так о твоем здоровье, — сказал мужчина. Я обернулся и кивнул ему головой, собираясь снова развернулся и уйти, как доктор снова позвал меня: — Ох, и, Эрен, если хочешь, я, как врач и консультант по здравоохранению, могу посоветовать тебе несколько «очистительных» препаратов для тебя, — предложил он, улыбнувшись. — Очистительных? Зачем мне очистительные препараты? — растерянно спросил я. — Ну, в гомосексуальных отношениях очень важно поддерживать чистоту снизу. Я бы посоветовал тебе «Анальный… — Ах, о-отлично… Я-я уже знаю об этом, не стоит рассказывать или советовать что-то, — нервно перебил я. — Что ж, это хорошо. Я не имею ничего против несовершеннолетних, вроде тебя, которые уже ведут половую жизнь. Ты можешь заниматься этим, когда посчитаешь нужным. Но не забывай о презервативах, очистке твоей системы, правильной подготовке и прочем, — сказал Фуан-сэнсэй. — Н-ну, не стоит беспокоиться. М-мы довольно внимательны, — сказал я. — Что ж, м-мне лучше пойти. До встречи, сэнсэй! — крикнул я, выскальзывая за дверь, прежде чем мужчина смог что-нибудь ответить. Я чувствовал, как горит мое лицо. Я действительно ненавижу больницы. Но, кажется, еще больше я ненавижу врачей.

***

Выйдя из больницы, в которой работал его новый врач, Эрен отправился в бакалейные лавки, чтобы прикупить несколько вещей для дома. Эрен понял, что сейчас, когда отец ушел, а Леви работает, именно он взял на себя ответственность по дому. В последнее время он только и делал, что убирался, стирал и даже готовил. Эрен опасался, что к концу года он превратится в домохозяйку, чего бы он точно не хотел. Он хотел сохранить свою мужскую гордость неприкосновенной, а с тем, как идут дела, этого, кажется, ему не видать. Не то чтобы он жаловался, ведь Леви и так делает для него слишком много. Эрен много раз говорил юноше, что тот может не работать, ведь у них есть деньги, но тот упрямо стоял на своем. Леви продолжал говорить, что парень поступит неправильно, использовав деньги, которые они не заработали и что они не должны зависеть от умерших родителей, ведь деньги, которые они оставили после себя, не вечны. Конечно же, Эрен знал это. Знал, что в какой-то момент деньги могут закончиться и они останутся ни с чем. Но Леви не помешало бы использовать их и пойти учиться вместо его работы, не так ли? Эрен тоже думал о том, чтобы пойти работать, но он знал, что Леви наверняка даст ему подзатыльник и скажет: «Тебе нужно сосредоточиться на учебе, а не на работе. Оставь это на меня». Эрен вздохнул: — Иногда ему нужно позволять людям помогать себе… — пробормотал он. Парень уже вышел из магазина и сейчас шел к дому Армина. Блондин должен был дать ему конспекты по некоторым предметам. Поскольку он пробыл в коме половину учебного года, а затем месяц потратил на реабилитацию, то возвращаться в школу стало слишком неудобно. Однако, Эрен не хотел застрять в десятом классе на второй год, поэтому несколько месяцев назад он начал обучаться по программе своей бывшей школы дома. И так как ему пришлось изучать все самому, то одновременно работать с этим стало бы слишком затруднительно. Конечно, у него было свободное время, и все было в порядке, пока он понимает то, что учит, но работа бы все усложнила. И хоть он всегда старался изо всех сил, но иногда, чего-то не понимая, ему приходилось обращаться за помощью к Армину и Жану. И так как его друзья проходили эти темы с преподавателями, то понимали их гораздо лучше и помогали парню. Не то чтобы он не просил Леви позаниматься с ним, но просто каждый раз, когда он подходил к юноше за помощью, то они забывали о школьной работе, начиная заниматься другими делами. Хотя, за последний месяц они зашли не так уж и далеко. Эрен подозревал, что Леви все еще пытается отойти от похорон своего отца, потому что это серьезно подкосило его. Но Эрен и не думал, что Леви будет оттягивать это так долго. В последний раз они занимались сексом почти два месяца назад. Впрочем Эрен не так уж и сильно нуждался в нем, просто он нашел это странным. Часть парня чувствовала, что их сексуальное влечение друг к другу пропадает, хоть он и не считал это правдой. Он знал, что все еще хочет Леви, а Леви его. Но в последнее время, с тех пор, как прошли похороны Эрика, когда дело доходило до секса, Леви включал задний ход, говоря: «Я устал», или «Я не в настроении», или еще какие-то отмазки. Эрен знал, что Леви точно был в настроении. Но что-то сдерживало его. — Может, он начал думать, что мы не должны заниматься этим из-за моего возраста… — подумал Эрен вслух и сам же покачал головой: — Нет, это смешно… После того, что мы делали, уже слишком поздно думать о возрасте, — сказал он себе. Эрен знал, что это немного абсурдная мысль, но у него было чувство, будто Леви относится к нему как к какой-то девственной принцессе, которой и пальцем коснуться нельзя. Опять же, не то чтобы Эрен нуждался в этом. Ладно, может, немного и нуждался, но, по крайней мере, он не сходил с ума. Его не волновало, что у них с Леви нет секса, ведь все, чего он хотел, это просто поговорить с брюнетом. Он устал быть единственным откровенным человеком в их отношениях. А к тому же Леви не из тех людей, которых можно читать словно книгу. Эрен никогда не знал, о чем думает юноша. Иногда ему удавалось понять, о чем тот думает, но чаще всего удача была не на его стороне. Эрен вздохнул: — Нет смысла думать об этом сейчас, — тихо сказал он сам себе. Он решил, что просто поговорит с Леви, когда тот вернется домой вечером.

***

Забрав у Армина все нужные ему конспекты, Эрен пошел домой. Дорога была недолгой, и к тому времени, как он пришел, было уже четыре часа дня. Леви работает до восьми вечера, поэтому у парня было еще четыре часа на то, чтобы прибраться в доме и приготовить ужин. Эрен решил отложить эти дела еще часа на три, потому как дом и так был почти чист, а готовка не займет много времени, и это значит, что это время можно будет потратить на учебу. Поэтому, вместо уборки, парень решил распланировать свой учебный план, так как на носу были экзамены, к которым нужно было готовиться в определенном темпе. Закончив составлять план и взглянув на часы, Эрен понял, что у него осталось два с половиной часа, которые нужно было как-то убить. Он мог бы посмотреть телевизор, но знал, что в такое время там идут только повторные новости и скучные передачи. Парень знал, что мог бы использовать это время с пользой и уже начать заниматься, но он не очень хотел. Эрен просто сидел за столом, положив подбородок поверх сложенных рук, со скучающим выражением глядя перед собой. — Хотел бы я, чтобы уже наступило восемь часов… — тихо сказал он сам себе, негромко вздохнув. Услышав тявканье рядом с собой, парень опустил взгляд вниз и увидел собаку, стоявшую на задних лапах, а передними облокотившуюся об стул, прося, чтобы Эрен его поднял. — Ты уже слишком большой, чтобы сидеть у меня на коленях, мальчик, ты же меня раздавишь, — сказал парень, опуская ладонь на голову собаки. Леви кинул на него грустный взгляд, который можно было бы назвать «щенячьим», только взрослой версией. Эрен снова вздохнул: — Я серьезно, мальчик. Не смотри на меня так… — пробормотал он. Собака склонила голову набок и заскулила, толкнув парня лапой. — Ладно, ты можешь сесть со мной, — сдался Эрен. — Но лучше на кровати, где тебе будет много места и где ты не раздавишь меня, — добавил он, поднимаясь со стула и пересаживаясь на кровать. Парень лег, ногами скинув с себя обувь, и похлопал ладонью по свободному месту рядом с собой. Пес, не теряя времени, запрыгнул на кровать и почти что бросился на Эрена, если бы тот не успел выдвинуть ладонь вперед, отодвигая от себя собаку, чтобы она не раздавила его. — Ты прям как Леви, мальчик. Всегда добиваешься своего, — сказал Эрен. — Я всегда думал, что это ты добиваешься своего. Парень, взвизгнув, подорвался со своего места, и, запутавшись с собственных ногах, грохнулся на пол, приземлившись на задницу. — Ой… — пробормотал он, поднимаясь с пола, и, взглянув на дверь, снова вскрикнул: — О Боже! В моей комнате медведь! В моей комнате говорящий медведь! — закричал парень, запрыгивая обратно на постель. — Эрен, я знал, что ты не особо умный, но я думаю, что довольно-таки очевидно, что это не настоящий медведь. Я имею в виду, ты не думаешь, что ведешь себя как ребенок? И бант вокруг его шеи должен о чем-то тебе, да говорить, — сказал «медведь». Эрен посмотрел на свою собаку, удивляясь, что она ничего не делала. Она просто лежала на кровати и весело махала хвостом, глядя на медведя. — Нет, Леви-мальчик! Не будь таким счастливым! Тут говорящий плюшевый медведь в моей комнате! Умный, говорящий, плюшевый медведь! — Эрен, пожалуйста, не тупи. Ты заставляешь меня жалеть о том, что я делаю, — сказал человек, наконец-то заходя в комнату, и, опустив игрушку на пол обернулся к парню. — Ах, Леви, это ты. Ты такой низкий, что я и не заметил тебя за этим огромным медведем. — Ты мелкий засранец. Все это время ты знал, что это я держу эту хрень, — сказал Леви, раздраженно дернув бровью. — Не знал, — сказал Эрен, но угрожающий взгляд юноши заставил его вздохнуть: — Ладно-ладно, я знал, — проворчал он, спрыгивая с кровати и подходя к Леви. — Хотя, первый раз, когда ты заговорил, я и правда не понял. Твой голос был заглушен игрушкой, да и к тому же ты появился из ниоткуда… Разве ты не должен быть на работе? — Я ушел, — сказал брюнет, получая от Эрена взгляд «А-ты-меня-не-разыгрываешь?». — Что ж, это неожиданно. Ведь мы почти не видимся, потому что ты всё время торчишь на работе. Что случилось? Ты наконец-то понял, что дома тебя кто-то ждет? — спросил парень. Он не хотел, чтобы это прозвучало так грубо, просто он чувствовал себя немного раздраженным. — Я не торчу на работе все время. И я не игнорирую тебя. Ты ведь знаешь, что свободное от работы время я провожу с тобой. Перестань быть дерьмовым сопляком. Я думал, ты будешь счастлив, если я вернусь домой пораньше, — сказал Леви, кидая сердитый взгляд на парня. Эрен вздохнул, покачав головой: — Я счастлив… — сказал он, подходя ближе и оборачивая руки вокруг плеч брюнета. — Ты стал ниже? — Заткнись, дерьмовый сопляк, — фыркнул юноша, обнимая парня за талию. — Прошу, перестань расти. Ты уже смахиваешь на небоскреб, — сказал Леви, и Эрен усмехнулся: — Я перестану есть овощи и спать, специально для тебя, — сказал он, и брюнет покачал головой: — Это не смешно. — Нет, смешно. А что насчет задницы этого большого плюшевого медведя? Ты пытаешься, чтобы твой возраст соответствовал твоему росту или что? — пошутил Эрен, и Леви решил просто не отвечать на это. Юноша отстранился от парня и поднял с пола игрушку, которую привез с собой. — Это, — он тряхнул медведем, который был больше самого Эрена, — тебе. — И почему ты купил его мне? — спросил парень, принимая огромную игрушку от Леви. — Мой День Рождения прошел, а Рождество только через два месяца, — добавил он, на что юноша покачал головой: — Он не в честь этого, — сказал он. — А в честь чего? — спросил Эрен. — День Святого Валентина, — ответил Леви, будто это самая очевидная вещь на планете. — День Святого Валентина? Леви, он прошел целую вечность назад. Я бы понял, если бы это был очень запоздалый подарок на День Рождения или, возможно, ранний подарок на Рождество, но День Валентина? Он действительно был целую вечность назад, — сказал Эрен. — И я думал, что тебе не нравятся штуки, вроде этой? — Просто эта мысль вдруг пришла ко мне в голову. Мы ведь не провели вместе День Святого Валентина. Ну, мы были вместе, но ты был без сознания. Я подумал, что ты бы мог оценить это, я ведь знаю, что тебе нравятся все эти сентиментально-романтические праздники больше, чем ты показываешь, поэтому взял и купил его. Перестань расспрашивать меня и просто прими то, что я сделал для тебя. — Леви… ты… — парень умолк. — Ты очарователен~, — воскликнул Эрен, кидая медведя обратно на пол, и набросился на ничего не подозревающего Леви с объятьями, отчего тот автоматически обнял парня в ответ. — Почему ты не можешь быть таким всегда? Мне нравится милый Леви! — сказал он, быстро целуя юношу в щеку. — Брось это, ты, дерьмовый сопляк. Парням не нравится, когда их называют милыми. — Но ты постоянно называешь меня милым! — запротестовал Эрен. — Я передумал. Ты маленький демон, — сказал Леви, пытаясь скинуть с себя подростка. — Ах, Леви~. Ты ведь знаешь, что я самая милая и самая сексуальная вещь на планете. Ты не можешь этого отрицать. Даже сейчас я знаю, что ты хочешь меня, — низким голосом прошептал брюнету на ухо Эрен. По позвоночнику Леви пробежала дрожь, переходящая в тяжесть в паху. — Ты пытаешься соблазнить меня? — спросил Леви, на что парень почти засмеялся, если бы не небольшой стон, слетевший с его губ в самом конце. — Это зависит от того, получается ли у меня, — сказал Эрен, глядя в серые глаза. — Возможно, — ответил брюнет. — Тогда я определенно пытаюсь соблазнить тебя, — сказал парень, прижимаясь ближе к юноше. Леви собирался укрепить хватку на талии подростка, как перед его глазами мелькнула быстрая сцена, от которой он опустил свои руки и отступил от парня на пару шагов. — Нет, мы не можем этого сделать, — сказал брюнет, отчего Эрен кинул на него сердитый взгляд: — Почему не можем? — прорычал он. — Какая у тебя отмазка на этот раз? Сейчас не время? Слишком устал? Нет настроения? Это уже продолжается с того времени, как мы вернулись с похорон твоего отца. Я понимаю, ты очень переживал, но я знаю, что ты хочешь этого, так же как и я, — сказал он. Леви покачал головой: — Я просто не хочу. Не заставляй меня, Эрен, — сказал он, и злость в глазах парня усилилась: — Я не заставляю тебя! Серьезно! Что не так? Ты больше не хочешь меня? Ты беспокоишься из-за моего возраста? У тебя есть кто-то еще? Между ними прошла недолгое молчание. — Мне приснилось, что я тебя изнасиловал, — ответил Леви спустя несколько минут. — И в этом сне ты умер, из-за меня, — сказал он. — Поэтому извини, но я не чувствую себя в восторге от секса как ты, — добавил юноша, и Эрен молчал, не зная, что на это ответить. «Значит, это его так волновало». — Леви… Я не знаю, почему тебе это приснилось, но реальность сильно отличается от обычного сна. Поверь мне. Я знаю. Юноша ничего не ответил, и Эрен вздохнул: — Леви… этого никогда не происходило… и я уверен, что если бы такое случилось, то я бы смог остановить тебя. Я не так слаб, как может показаться. А даже если бы я не смог, то просто бы убежал. Но это все — «если», Леви. Ты не собираешься этого делать. Я знаю тебя. Если ты действительно любишь меня, как ты говоришь, то я знаю, что ты этого никогда не сделаешь. Леви все еще продолжал молчать, отчего Эрен вздохнул, беря руку юноши в свою и заглянув тому прямо в глаза: — Смотри. Я здесь. Я жив. Ты ничего не сделал. Не отталкивай меня из-за этого, Леви. Ты ведь знаешь, что я не смогу принять это. Это хуже всего, что ты бы мог сделать со мной… Пожалуйста… Я здесь. И буду жив еще очень долгое время, — сказал он. — Это не так-то просто, Эрен. Отойти от такого сложно. Хоть все это и происходило в моей голове, я никак не могу забыть об этом, — сказал Леви, отводя взгляд от парня. Эрен наклонился и, улыбнувшись, поцеловал юношу в щеку, получив от того растерянный взгляд. — Я знаю, насколько сложными могут быть сны. Но сон так и остается сном. Он остается ничем, хоть фантазия и придумала его в твоей голове. — Это была не фантазия, — сказал Леви. — Я знаю. И все-таки, это происходило в твоей голове. Боль, что ты чувствуешь внутри себя, излечима. Я знаю это. Ведь ты вылечил меня от всех моих невзгод. И вот, что я должен сделать сейчас. Пора прекратить потакать мне и сделать что-нибудь для тебя, — сказал парень. — Поэтому перестань меня отталкивать, хорошо? Леви лишь кивнул после долгого молчания и расслабил напряженные плечи. — Ладно, — сказал он, и Эрен устало вздохнул: — Отлично. Я уж думал, что мне придется привязать тебя к кровати и засунуть тебе под нос дерьмо Леви. — Чтобы мой член отсох и умер, — сказал Леви безучастно. — Ах! Вот мой Леви! ~ — воскликнул Эрен, притягивая брюнета в объятия. Сначала юноша стоял столбом, но решил вытащить палку, торчащую у него из задницы, наслаждаясь тем, что рядом с ним его сексуальный возлюбленный, крепко прижимающий его к себе. Вдруг Леви отчетливо понял, насколько сильно он нуждался в сексе. Даже не в самом сексе, а именно в Эрене. То, что он каждый раз заставлял себя останавливаться, только усилило его желание сейчас. — Да пошло все, — сказал брюнет, притягивая парня ближе к себе. Эрен усмехнулся, зная, что победил. Он обернул руки вокруг шеи юноши, когда тот руками провел по его бедрам. Их взгляды пересеклись, и две пары глаз посмотрели друг на друга. Одни, сияющие бирюзой океаны, заглянули в наполненные сталью небеса. В обоих отразились желание и решимость. Не теряя ни секунды, их губы соприкоснулись в мягком, словно первом поцелуе. Леви, как обычно, сделал первый шаг, приоткрывая рот и скользнув языком по нижней губе Эрена. Парень, не стесняясь, приоткрыл свой рот, впуская вглубь него влажный язык юноши, проскользнувший по его собственному языку, отчего Эрен чуть не застонал вслух. Хоть они с Леви сейчас только целуются, но он уже чувствовал трепетное волнение, разливающееся у него по телу, заставляя кровь кипеть в жилах. Каждый поцелуй с юношей для него был как первый. Словно ребенок, получивший в подарок от родителей новую игрушку. Эрен любил это чувство. Он знал, что ему никогда не надоест заниматься этим с Леви. На самом деле, он знал, что ему ничего не надоест делать с Леви. Он всегда будет интересоваться юношей, что бы тот ни сделал или сказал. Он любил Леви, поэтому, даже через миллион лет, ему не надоест проводить время вместе с ним. Хотя он не знал, что думает об этом сам Леви. — Как думаешь, я тебе когда-нибудь надоем или ты устанешь от меня? — спросил Эрен, разорвав поцелуй, чтобы лучше видеть юношу. Между бровей Леви образовалась морщинка: — Откуда такие вопросы? — спросил он, приподняв одну бровь. Парень пожал плечами: — Не знаю. Я просто… думал и… — Это всегда заканчивается чем-то плохим, — вставил Леви, получив шутливый толчок от подростка: — Замолчи. Даже я могу иногда думать о серьезных вещах, — сказал он, надувшись. Юноша покачал головой с небольшой улыбкой на губах: — Продолжим потом, — сказал он, пытаясь заставить парня закрыть тему. — Ну, я просто подумал, что ты мне никогда не надоешь и я не смогу от тебя устать. Новый день — это новые воспоминания, и я рад, что делю их с тобой, — сказал Эрен. — Но я не знаю, как ты относишься к этому. — Ты слишком мал, чтобы так думать, — сказал Леви, покачав головой. Парень кинул на него сердитый взгляд: — Неправда. Когда мой отец был жив, он все время говорил мне, что неважно, сколько тебе лет, когда ты влюбляешься потому что самое главное, это самому знать, что ты чувствуешь, не слушая тех, кто говорит, что ты еще ничего не понимаешь. А я уверен на все 110%, что мои чувства настоящие. И даже, если люди будут говорить мне, что я еще не дорос, чтобы понимать, что такое любовь, я не буду их слушать. Я прав и, возможно, они правы тоже. — Это как-то парадоксально… и ты противоречишь сам себе, — заметил Леви, на что Эрен шутливо толкнул его в плечо: — Ты понял, что я имел в виду. Давай же. Ответь на мой вопрос, придурок, — сказал он. Леви вздохнул. «Я не знаю, как на это ответить», — подумал он про себя. Он никогда не задумывался об этом раньше, и теперь, когда вопрос был задан, он не мог придумать нужного ответа. — «Что ж, опять у меня ничего не выйдет». — Я думаю, что я уже устал от тебя, — сказал юноша, наблюдая, как Эрен в растерянности приоткрыл рот. Парень опустил взгляд вниз, чувствуя, как в груди появилась неприятная тяжесть. «Так он устал от меня», — подумал он, невольно чувствуя, как в уголках глаз собираются слезы. — Я имел в виду, в хорошем смысле, Эрен, — сказал Леви. — Возможно, это и прозвучало не очень, но я хотел сказать не это, — добавил он, касаясь щеки подростка ладонью. Парень поднял взгляд, раздосадованно взглянув на юношу: — Что в этом хорошего, Леви? — спросил он. Брюнет почувствовал, как в груди что-то неприятно кольнуло, услышав, что голос подростка дрогнул к концу. «Возможно, мне не стоило этого говорить», — подумал Леви про себя и вздохнул: — Я устал от тебя в хорошем смысле. Как когда ты читаешь книгу поздно ночью. Ты уже устал и с каждой секундой держать глаза открытыми все сложнее, но ты не ложишься спать, желая добраться до следующей главы, несмотря на усталость. — Другими словами, ты просто хочешь узнать, что будет дальше? — неуверенно спросил Эрен. — Не совсем, — ответил юноша. — Речь идет не только о следующей главе. Ведь все зависит от того, какую книгу ты читаешь. Я вкладываю усилия только в ту книгу, которая действительно привлекла мое внимание. И даже если книга закончится, я навсегда сохраню ее в своей памяти. — А что если эта книга начнет угасать в твоих воспоминаниях? — спросил парень с красными, от непролитых слез, глазами. — Тогда я буду перечитывать ее снова и снова, — ответил Леви, аккуратно проведя большим пальцем по щеке подростка. — Но если ты будешь перечитывать одну и ту же книгу много раз, то в конечном итоге она тебе наскучит, — сказал Эрен. — Я никогда не устану от тебя, Эрен. Хоть скука и неизбежна, ты не надоешь мне, — сказал брюнет с мягкой улыбкой на губах. — И хватит трепаться на эти странные темы, пока мы заняты. Это мешает, — добавил он, и парень смущенно улыбнулся: — Прости… просто иногда мой разум бродит где-то далеко от меня. — Не позволяй ему бродить. Иначе потеряешь, — сказал Леви, и подросток глупо улыбнулся: — Все нормально, пока ты можешь помочь найти мне его снова, — сказал он, подмигнув брюнету. — А если он повредится, то я доверю тебе вернуть его вместе, — добавил Эрен, оборачивая руки вокруг шеи юноши и притягивая его ближе к себе. — Но знаешь, ты тоже должен прекратить позволять своим мыслям разгуливать и думать о чем-то плохом. И перестань волноваться о том, что можешь сделать мне больно. Я не думаю, что ты сможешь сделать это. А если и сможешь, то я все равно тебя прощу, — сказал он, нежно улыбнувшись Леви. — Даже если это будет что-то непростительное? — Я все прощу, — ответил Эрен, и брюнет покачал головой: — Ты упрямый сопляк, ты знал это? — спросил он, и парень усмехнулся: — Знал. Но все нормально. Тебе, кажется, нравится мое соплятчество, так что не вижу в этом проблемы. А если тебе не нравится, ну, тогда, мне кажется, что… — прежде чем Эрен смог закончить фразу, Леви перебил его, губами прижавшись к его губам. — Хватит болтать. Ты портишь момент, — сказал брюнет, и парень смущенно кивнул головой: — В-верно, — сказал он. — Эй, если мы собираемся заняться сексом, то, может, пойдем в твою комнату? Я только поменял простыни, — спросил Эрен. Юноша вопросительно склонил голову: — С каких пор ты волнуешься о том, что простыни могут испачкаться? — С тех пор, как я начал их стирать и перестирывать. Это раздражает, знаешь ли, — сказал он, и Леви ухмыльнулся: — Теперь ты понимаешь мои страдания, когда я убираюсь за тобой, — сказал он. —А как же мои простыни? — спросил брюнет, и парень пожал плечами: — Я не знаю. Я все равно собирался постирать их завтра. К тому же, ты можешь спать сегодня со мной… Я до сих пор не понимаю, почему ты этого не делал… — Потому что я старался не накинуться на тебя, — ответил Леви монотонно. — И кроме того, если ты собираешься завтра стирать мои простыни, то просто закинь в стирку и свои. Какая разница? — спросил он, и Эрен застонал: — Это слишком хлопотно. — Ну, твои проблемы, — сказал брюнет. — И я сказал тебе прекратить разговаривать. Ты хочешь, чтобы я тебя наказал? — спросил он, заставив парня покраснеть. «Ну, не думаю, что его наказание будет таким же садистким как у Леви из сна», — подумал он про себя. — «Хотя, пытка она и есть пытка». — А что, если я хочу? — спросил парень. — То ничего. Какое удовольствие в том, чтобы наказывать того, кто хочет этого? — сказал Леви, и Эрен надулся: — Так нечестно. Я надеялся, что ты нагнешь меня и будешь шлепать каждый раз, как я сделаю что-нибудь плохое, — сказал он. — Хотя, в любом случае, я не сделал ничего плохого. — Слишком самоуверенно, сопляк, — сказал Леви. — Нам придется кое-что выбить из тебя, — добавил он, подхватывая парня на руки, отчего тот от неожиданности обхватил талию юноши ногами и вцепился руками в его плечи, потому что одному Богу известно, что взбрело в голову Леви. — Знаешь. Твоя собака наблюдала за нами все это время, и сейчас смотрит этими своими жуткими глазами… — сказал юноша, останавливаясь около кровати парня. Эрен обернулся на свою постель, стараясь при этом не сломать позвоночник и посмотрел на место, где все это время сидел пес. Глаза парня расширились от чистого ужаса, увидев собаку, которая смотрела на них, стоя над его подушкой с высунутым языком и сбитым дыханием. Хвост пса мотался в разные стороны, а бедра двигались взад-вперед. — Он… он трахает мою подушку?.. — Похоже на то, — ответил Леви. — Ну что ж, пойдем в мою комнату, — добавил он, разворачиваясь и выходя из комнаты с парнем на руках. Эрен был слишком ошарашен, чтобы выразить свое счастье, что ему не нужно будет сейчас возиться с простынями, хотя он догадывался, что позже их обязательно нужно будет сменить. «Я думаю, что пришло время кастрировать пса Леви…» — Леви… я думаю, что я превратился в женщину, увидев это… — сказал Эрен, пока брюнет спускался вместе с ним по лестнице. — Тот, кто сказал, что впечатления усиливаются, когда за тобой наблюдает публика, явно обкурился, — добавил он, и Леви покачал головой: — Я уверен, что он имел в виду, что наблюдать должен один человек, — сказал он, и парень вздрогнул: — Это звучит не очень приятно. Я, блять, был бы слишком смущен, чтобы чувствовать восторг, — сказал он. — Ну, ты никогда не делал этого на публике, так что не тебе говорить. Не в том смысле, что я хочу, чтобы кто-то за тобой наблюдал. Только мне позволено видеть тебя в состоянии чистого блаженства. — Д-да как скажешь. Я все равно не позволю другим людям видеть меня таким. Я хочу, чтобы ты был единственным, кто это видел, — сказал Эрен. К этому времени они уже зашли в комнату Леви, брюнет опустил парня на кровать и, склонившись над ним, юноша опустил одно колено между ног парня, не давая ему двигаться. — Ты слишком много болтаешь, — сказал Леви, наклоняясь к Эрену, оставляя между их лицами пару сантиметров пространства. Их дыхание смешалось, наполняя их обоих нетерпением. Эрен ожидал, что Леви сейчас прижмется к его губам в поцелуе, но этого так и не произошло. Вместо этого юноша отстранился и сел. — Ле... ви… — парень запнулся и слова комом встали в горле, когда он увидел, как Леви ослабил свой галстук и расстегнул две первых пуговицы на рубашке. — Давай попробуем кое-что другое, — сказал брюнет, и Эрен не знал, что его потрясло больше — то, что Леви предложил что-то новое, хотя до этого никогда к такому не рвался, или то, что юноша действительно покраснел. Покраснел настолько, что даже его уши приобрели бледно-розовый оттенок. «Кто знал, что он может выглядеть так… мило…», — подумал подросток про себя, принимая сидячее положение. — Ч-что ты имеешь в виду? — спросил Эрен, внезапно почувствовав, что нервничает. Леви не ответил, отведя взгляд. «Я никогда не видел его таким… Ему неловко или он просто смущен? Что это?». — Леви, мы будем сидеть так, пока ты не скажешь мне, чего ты хочешь? И клянусь, если это какая-то жуткая… — Я хочу, чтобы ты сегодня был сверху. Молчание. — Ч-ч-что?! — закричал Эрен и его лицо стало цвета джинс Леви. — Почему? — спросил он. Леви молчал некоторое время, прежде чем раскрыть рот: — Почему-то сегодня я чувствую себя смелым, — сказал он прямо. — И не жалуйся. Я знаю, что у тебя были грязные мыслишки о доминирование. — Я-я не жалуюсь… просто это странно… Я всегда был снизу, а ты говорил, что не хочешь быть принимающим… поэтому это малость шокирует… — сказал Эрен. Леви пожал плечами: — Даже я думал об этом… Это не так больно, чтобы попробовать разок… — сказал он. — Да и не похоже, что тебе не нравится. — Н-но что насчет тебя? — спросил парень. — Что насчет меня? — переспросил брюнет, пусто глядя на подростка. — Тебе это нравится? — спросил он, с беспокойством посмотрев на Леви, и тот просто пожал плечами: — Мы должны это выяснить. Тебе нравится быть снизу, так почему мне не может понравится? И кроме того, мы делаем это только один раз. — А что, если тебе так понравится, что ты захочешь поменяться еще раз? — спросил Эрен, приподняв бровь. — Мы делаем это один раз, Эрен. Я не собираюсь разбивать свою мужскую гордость еще больше, чем оно есть, — сказал брюнет, стягивая с себя галстук и рубашку и бросая их на пол. — Знаешь, ты не должен… Мне и снизу нормально… на самом деле мне так больше нравится… «По большей части потому, что я не знаю, что делать там». — Эрен, ты должен знать, что когда я даю тебе возможность доминировать над собой, ты должен принять ее без вопросов, — прорычал Леви. — Поэтому заткнись и управляй мною, — добавил он, и Эрен не собирался отрицать того, что мысль о том, что бы доминировать над Леви, посылала прилив крови к паху. Эрен не возражал быть сверху, но все же предпочитал быть снизу. И конечно Леви был прав насчет того, что не стоит упускать возможности, когда его можно сделать мокрым и липким. И Эрен не возражал увидеть покрасневшего, извивающегося под собой Леви, который умолял бы его войти глубже и быстрее наполнить его. «Ладно… Может, я давно хотел быть сверху один раз…» — Х-хорошо… — сказал Эрен неловко. «Как мне вообще начинать это?», — спросил он сам себя. Он знал, что должен делать, но он понятия не имел, как до этого дойти. Это будто писать сочинение по литературе. Ты знаешь, что хочешь написать, но не знаешь, с чего начать. «Вспомни, что обычно Леви делает в таких ситуациях», — сказал он сам себе, вспоминая все случаи до этого, когда сверху был Леви. — «Так… все всегда начинается с поцелуя… Нужно попробовать… Стой… Может, надо поменять положение… Боже мой, я не знаю, что делать…» К счастью, Леви, заметив внутреннее терзание Эрена, решил начать: — Я и не думал, что такой сопляк, как ты, знает, что делать, — с усмешкой сказал он и, толкнув парня на спину, прижался к его губам в медленном страстном поцелуе. Он подумал, что подростком смог бы начать отсюда сам. Эрен сначала довольно-таки колебался, но, расслабившись через некоторое время, он обернул руки вокруг талии Леви, прижимая его ближе. Он взял на себя инициативу и раскрыл губы, позволяя своему языку скользнуть по нижней губе юноши. Брюнет приоткрыл губы, разрешая языку парня проскользнуть в свой рот. В поцелуе не было ничего удивительного, ведь Эрен много раз брал на себя ведущую роль в них. Но почему-то парень чувствовал, будто сейчас именно он владеет ситуацией, пока Леви отдался ему. Это было странное чувство, но, конечно, он не возражал. Это было довольно-таки приятно, несмотря на необычность ситуации. Языки Леви и Эрена переплетались, прижимаясь к шершавым мышцам друг друга в медленном, страстном ритме. Осторожно парень брал борозды правления в свои руки, медленно опуская руки на талию юноши. Пальцы подростка мягко прошлись по коже брюнета, заставив ту покрыться мурашками. Леви не мог поверить, что позволил Эрену быть сверху. «Ну не то чтобы я никогда не думал об этом…», — промелькнуло в голове брюнета. Он раньше и не думал, что заведет тему, насчет того, что парень может быть сверху, но сейчас, когда до него дошло, что это уже произошло, он осознал некую серьезность ситуации. Леви был взволнован, обеспокоен, и да, напуган. В его задницу впервые что-то войдет и он имел полное право бояться последствий, несмотря на свое возбуждение и жажду этого ощущения. Он не признает этого вслух, но его действительно заводило, что Эрен, именно Эрен, был сейчас сверху. Но, конечно, это будет только на один раз. Даже если ему понравится. Он предпочитал брать, а не быть взятым. И он был уверен, что Эрен с ним полностью согласен. Леви так погрузился в свои мысли, что не заметил, как Эрен разорвал поцелуй, медленно садясь на кровати и усадил его к себе на колени. Однако, юноша это прекрасно понял, когда что-то теплое и влажное прошлось по его шее к мочке уха. — Тебе придется обратить свое внимание, если ты хочешь получить удовольствие, Леви, — прошептал Эрен юноше на ухо низким и каким-то соблазнительным голосом, вызвав у брюнета дрожь. У Леви было ощущение, что сегодня они увидят совершенно разные стороны друг друга, которые скрывали от всех, кроме себя. — Я стараюсь так же как и ты, изо всех сил, — ответил Леви, и парень усмехнулся, обдавая дыханием ухо брюнета, тем самым вызвав у того новую волну дрожи. — Конечно, — сказал он, и следующее, что юноша почувствовал, что его перевернули на спину, прижимая к матрасу, а Эрен навис сверху. Леви хотел было задать вопрос, как парень прижался к его губам. Брюнет сразу же ответил, раскрывая рот, чтобы Эрен смог проскользнуть своим языком внутрь, обводя его зубы и забираясь глубже. Парень перешел с медленного, как это было раньше, темпа на грубый, прижимаясь к чужим губам сильнее, сминая их. Пока их языки толкались друг напротив друга, лишая парней кислорода, руки Эрена опустились на грудь Леви, оглаживая его кожу, уже не скрытую под слоем рубашки, и аккуратно проводя по ней ладонями. Пальцы Эрена задели соски юноши, заставив брюнета вздрогнуть. Парень разорвал поцелуй и, взглянув на Леви, усмехнулся: — Знаешь, Леви, я бы никогда и не подумал, что ты можешь быть снизу. Поэтому сейчас… — он умолк. — Сейчас?.. — переспросил юноша. — Ну… ты всегда был самым крутым. Ты никогда не ошибался, никогда не смущался и твердо держался в таких ситуациях. Я знаю, что идеала не существует, но если бы он и существовал, то я уверен, им бы был ты… Поэтому сейчас, пока все в моих руках, я заставлю это измениться. И в этот раз я хочу, чтобы ты отпустил себя, просто ради меня. Леви ничего не ответил, просто не зная что. Вместо ответа словами, он решил передать это через действия, подняв руку и подтянув Эрена ближе к себе, оставляя на его губах легкий поцелуй. Он чувствовал себя странно. Он чувствовал себя… как женщина. — А это нормально, что я чувствую себя так… — Уязвимо? Да. Это абсолютно нормально, — ответил парень, прижавшись к шее брюнета в мягком поцелуе. — Это неизбежно, — сказал он, еле касаясь губами шеи юноши. — Что именно? — спросил Леви, наклоняя голову в сторону, чтобы открыть подростку больший доступ, кожей чувствуя, как Эрен улыбнулся. — Чувство совершенного бессилия, — ответил он, прежде чем вобрать в рот мягкую кожу на шее брюнета. «Ну, по крайней мере, я всегда чувствую так себя… Но я думаю, что ты тоже почувствуешь что-то вроде этого. Поначалу ты можешь держать все в себе, но я знаю, что ты вскоре, да сдашься», — подумал парень. — Тебе придется доказать это, — сказал Леви. — Ты ведь знаешь, что так легко меня не сломить, — добавил он. «Естественно, я это знаю. Но даже у тебя есть предел. В конце концов, ты ведь тоже человек», — мысленно ответил Эрен, продолжая увлеченно посасывать кожу на шее брюнета. Леви должен был признать, что слова Эрена никогда не расходились с делами. Он знал, как заставить чью-то кровь кипеть под жилами в ожидании продолжения. Он знал, что Эрену удастся заставить его сдаться, унижаясь. Брюнет был уверен в этом, потому как они еще ничего толком не начали, а он уже ощущал большое давление в своем паху. Он не знал, было ли это из-за того, что у него не было секса вот уже два месяца, или из-за того, что в последнее время его тело стало в разы чувствительнее. Леви и не догадывался, что его тело было настолько чувствительным, ведь у него никогда не было возможности узнать это. Каждый раз именно он заставлял тело Эрена дрожать в своих руках, но сейчас, кажется, все изменилось. Он даже и не думал, что способен кого-то просить о чем-то, но ведь каждый день узнаешь что-то новое. Мысли Леви остановились, когда он, задохнувшись, почувствовал что-то влажное и теплое, охватившее его сосок. Опустив голову вниз, юноша увидел Эрена, нависшего с открытым ртом над одним из чувствительных сосков, и не смог сдержать стона, вырвавшегося из его груди. Леви не знал, как описать это новое чувство: оно не было неприятным, но действительно заставляло ощущать себя странно. Его тело отказывалось шевелиться, оцепенев, что не осталось незамеченным для Эрена. Парень выпустил изо рта горошину соска и, приподнявшись на локтях выше, мазнул губами по щеке юноши: — Я сказал тебе отпустить себя. Не будь таким деревянным. Леви промолчал, ничего не ответив, и это было нормально. Эрен знал, что человеку, привыкшему к чему-то одному, как Леви привыкший к доминированию, будет трудно оставаться покорным. Юноша и должен был ощущать себя неловко, будучи в каком-то смысле выставленным напоказ. Эрен понимал его, ведь сейчас он чувствовал то же самое. Волнение, беспокойство и страх. Он привык тому, что контроль в своих руках всегда держал Леви, а теперь он сам должен был за все отвечать, и он даже не знал, как осмыслить те чувства, что он испытывал. Да, он понимал их, но просто не знал, как нужно на них реагировать. Вот почему Эрен решил плыть по течению, пропуская эти чувства через себя. Сегодня Леви почувствует то же самое, что он сам чувствовал каждый их раз. Он не поддастся таким эмоциям, как волнение и нервозность. «Ах… но легче сказать, чем сделать… я до сих пор не знаю, что должен делать…» На этот раз мысли Эрена прервал Леви, обернувший свои руки вокруг его шеи и притянувший его ближе. — Просто хочу, чтобы ты знал, что как только мы закончим, то пойдем по второму кругу, чтобы я смог вернуть обратно свою мужскую гордость, — прошептал он на ухо парню. — И уверяю, я не буду особо нежным. Эрен усмехнулся: — Не сомневаюсь, — сказал он. — Но если серьезно, то почему именно я должен получать наказание? Ведь это ты предложил все это, — сказал Эрен, отодвигаясь от юноши и садясь на постели. Леви приподнялся на локтях, окидывая парня скучающим взглядом: — Я чувствую, что во всем виноват ты. — И почему же? — спросил Эрен. Брюнет хмыкнул. «Что ж, если ты хочешь, чтобы я дал себе волю, то я дам. Как в действиях, так и в словах», — подумал Леви, прежде чем ответить: — Ты просто так вырос за эти полтора года… Трудно устоять, чтобы не дать тебе немного покомандовать, — сказал он. Парень покраснел, понимая, что тот имел в виду. — Тебе нужно научиться следить за своим языком, — сказал Эрен, и Леви улыбнулся: — Тогда, пожалуйста, научите меня, Эрен-сэнсэй, — сказал юноша, прикрыв веки, и парень сглотнул. «Ну, зато теперь он не такой непробиваемый. Да… он стал немного нагловатым… я не жалуюсь», — подумал он. — «Что ж, пора с этим покончить». Эрен прижался губами к шее Леви, медленно опускаясь поцелуями обратно к его соскам. Юноша запустил ладони в волосы парня, сжимая пряди в ожидании и нервозности. Эрен перевел взгляд на розовые соски брюнета, замечая, как сильно они контрастировали с его бледной кожей. Задумавшись об этом, парень понял, что всегда думал, что Леви не нравится, когда с его сосками играют. Леви из сна — да, но насчет настоящего уверен он не был. Зато теперь Эрен знал, что Леви определенно любит, когда его соски дразнят. Тот упорно пытался скрыть это, но Эрен знал. Видел по языку его тела. Парень улыбнулся, прежде чем зажать одну горошину зубами, слегка сжимая его, а второй сосок зажать свободной рукой. Реакция Леви была еле видна — тот чуть крепче сжал его волосы на затылке и напрягся. Эрен пытался подавить ухмылку от понимая того, что Леви нравилось все это, и вместо этого полностью погрузил сосок в свой рот, посасывая его, как делал в своем сне. Он знал, что добьется результата, если будет повторять все то, что с ним делал настоящий Леви или Леви из сна. Избавившись от всех ненужных мыслей в своей голове, Эрен сосредоточился на своем деле — заставить Леви почувствовать то же наслаждение, если не больше, какое обычно чувствовал он сам. Конечно, парень помнил, что это был первый раз для Леви, поэтому хотел быть аккуратным. Но он знал, что брюнету будет не так больно, как было ему, когда Леви лишал его девственности. Эрен нашел забавным то, что они потеряли обе свои девственности друг с другом. В каком-то смысле это было даже романтично. — Знаешь, Эрен, сейчас бы ты уже умолял меня трахнуть тебя до потери сознания, — прокомментировал Леви, вырывая парня из его мыслей. — Ну извини, у меня не столько навыков как у тебя, — фыркнул подросток. — Прекрати болтать и заставляй меня уже чувствовать себя приятно. Если ты будешь постоянно на что-то отвлекаться, то мы закончим как раз к концу недели, — сказал Леви, и Эрен покачал головой: — Ты невозможен. — Просто заткнись и продолжай, дерьмовый сопляк, — зарычал брюнет. Парень усмехнулся и снова опустился к соскам, облизывая один, а со вторым играя рукой. Он до сих пор ощущал некую странность ситуации, но возражать не собирался, сосредоточившись на юноше под собой, чтобы сделать ему приятно. С этой мыслью в его голову пришла следующая. «Так, пришло время убить двух зайцев одним выстрелом», — подумал Эрен, выпуская из рта сосок брюнета. Парень поднялся в сидячее положение и задумчиво посмотрел на Леви. — «Кажется, нам понадобится смазка… Не хочу, чтобы ему было слишком неприятно», — подумал он. Эрен поднялся с брюнета и, подойдя к тумбочке, открыл ящик, осматривая его содержимое. Парень достал презерватив и покраснел, понимая, что на этот раз его придется надеть именно ему. — Черт… у нас нет смазки… — нахмурился Эрен, закрывая ящик, и повернулся к Леви: — Почему ты не купил еще? — спросил он. — Потому что мы не занимались сексом? — ответил брюнет, приподняв бровь. — И кто в этом виноват? — спросил парень, застонав от досады. — Ладно, думаю, у меня в комнате есть еще немного. Я сейчас принесу… — сказал он, поднимаясь и быстро выходя из комнаты, оставив юношу одного. Леви не мог ничего поделать, но чувствовал, что все идет слишком медленно. Он знал, что это не так и что все нормально, но просто не мог избавиться от чувства, что время превратилось в конченную стерву. Момент, пока Эрена не было, показался Леви вечностью. Юноша чувствовал себя на грани, понимая, чем они будут заниматься, чувствуя недомогание в своем животе. Это было одним из тех видов приятного недуга, когда ты должен сдать проект, над которым корпел долгое время, тщательно продумывая каждую деталь, и вот уже идешь в школу, чтобы сдать его учителю и наконец-то быть свободным. Леви пытался игнорировать свое беспокойство, понимая, что хоть Эрен и был Эреном, но он находился в надежных руках. — Леви, серьезно, тебе нужно запасаться, когда смазка заканчивается, — сказал парень, заходя в комнату и держа в руке небольшой тюбик. — Что ты используешь для мастурбации? Слюну и крем? — спросил он, и Леви кинул на него ничего невыражающий взгляд: — Мастурбация для подростков-извращенцев, — сказал он, и на этот раз пустым взглядом его окинул Эрен: — Тебе девятнадцать. — И что с того? — спросил брюнет. — А с того, что ты все еще подросток-извращенец, — ответил парень. — Да, но мне не нужно мастурбировать, — Леви ухмыльнулся: — Для этого у меня есть ты, — сказал он, и Эрен закатил глаза: — Клянусь, ты не человек. Мне кажется, что даже женатые мужчины мастурбируют… Хотя это жутко… только подумай об этом… наши отцы мастурбировали… — Эрен… ты так говоришь, будто они делали это вместе… — сказал Леви. — Ну, они были хорошими друзьями… Не удивлюсь, если они «экспериментировали» друг с другом по молодости, — сказал парень. — Ты убиваешь все настроение, Эрен… Забудь об этом… это очень ужасает, — сказал юноша, и Эрен усмехнулся: — Как скажете, босс, — сказал он, забираясь обратно на постель. — Что ж… давай сделаем это, — сказал парень, начиная медленно стягивать с брюнета брюки. Отбросив штаны в сторону, Эрен потянулся к трусам юноши и стянул их, освобождая из-под ткани его эрегированный член. Леви поежился от прохладного воздуха, коснувшегося к его обнаженной плоти. Чувствуя прохладный ветер вокруг себя, он чувствовал разгоряченность своего тела, замершего в предвкушении. Брюнет догадался, что если он хочет немного понервничать, то сейчас для этого не лучшее время. — Да. Давай сделаем это, — сказал Леви, позволив своей голове упасть обратно на подушку. Понимая, что ему предстоит, он знал, что сейчас будет лучше успокоиться и расслабиться. Юноша пытался сохранить свое спокойствие хотя бы на некоторое время. В это время Эрен тоже пытался изо всех сил взять себя в руки, потому что хотел сделать Леви так же приятно, как тот делает ему. Он знал, что поскольку это первый раз юноши, то боль будет неизбежной. Не очень сильной, но как-никак в первый раз так и должно быть больно. Эрен знал это. Хотя он наслаждался болью, полученной во время своего первого раза, слишком сильно, чтобы использовать это в качестве хорошего примера. Вздохнув, Эрен взял Леви за лодыжки, разводя его ноги в стороны и устариваясь между ними. Он опустил взгляд на эрекцию брюнета, замечая, что она уже сочилась смазкой. — Кажется, ты наслаждаешься этим больше, чем показываешь, — сказал парень, но брюнет ничего не ответил. «Конечно, я наслаждаюсь этим, идиот. Я бы не предложил это, зная, что мне не понравится…». — Прекрати указывать на очевидные вещи и займись уже этим. Эрен надулся на юношу: — Ты говоришь так, будто тебе это приносит массу неприятностей, но посмотри на себя, — сказал он, ладонью обхватывая стояк Леви, заставив юношу глубоко втянуть воздух. Эрен усмехнулся такой реакции, прежде чем пятками оттолкнуться немного вперед, склоняясь лицом прямо над пахом брюнета. Парень подул горячим воздухом на головку члена Леви, заставив дрожь пробежаться по телу брюнета. Эрен посчитал это хорошим знаком, впрочем он никогда не получал плохих знаков от юноши раньше, и, опустившись еще ниже, взял головку в рот, медленно опускаясь на твердый член и начиная двигать головой. Леви закрыл глаза, почувствовав влажную жару, охватившую его пах, которая усилила давящую пульсацию внизу его живота. Юноша почувствовал некий стыд из-за того, как быстро его тело среагировало на простые ласки. Теперь он понимал, почему при каждой прелюдии Эрен так смущался. Глубоко вздохнув, Леви инстинктивно потянулся к волосам парня, зарываясь в каштановые пряди, слегка потянув их на себя, сильнее насаживая Эрена на свой стояк. Пока подросток усиленно сосал член брюнета, его руки потянулись к маленькой бутылочке, открыв которую, он вылил жидкость себе на ладонь. Размазывая смазку по своим пальцам, Эрен приложил головку члена к своей щеке, вызывая трение от быстрых движений. Он прошелся языком по члену еще несколько раз, прежде чем выпустить его из своего рта. Парень оставил во рту только головку, посасывая ее, руками обхватив оставшийся ствол юноши и помогая себе рукой. Леви вздрогнул, подкинув бедра вверх, пытаясь войти в рот Эрена еще больше. Свободной ладонью парень потянулся к бедрам юноши, опуская их вниз. Хоть у него и не было рвотного рефлекса, но он не хотел бы, чтобы брюнет трахал его в рот. Смазанные пальцы прошлись от паха Леви к его пульсирующему отверстию. Внезапно Эрен почувствовал сильное любопытство. Парень, наконец-то, позволил члену брюнета выйти из своего рта полностью, и, отстранившись, он взглянул на юношу перед собой. Лицо Леви покрылось легким румянцем, а тело сверкало мелким бисером пота. Губы брюнета, с которых срывалось отрывистое дыхание, были приоткрыты, глаза плотно сжаты, а ладони все так же были зарыты в волосы подростка. Эрен вздохнул. «Любопытство убило кошку, ну, а в моем случае — любопытство убьет меня», — подумал он, делая то, чего бы даже и подумать не смел — перевернул Леви и поставил его на четвереньки. Внезапно парень ощутил «ну-и-кто-теперь-сучка?» момент, раздвигая ягодицы юноши. — Чт… что ты делаешь, дерьмовый сопляк? — с подозрением спросил Леви, слегка повернув голову, чтобы взглянуть на Эрена. — Мне кажется, отвечать сейчас будет несколько глупо. Ты все равно узнаешь, — вздохнул парень. Леви кинул на него скептический взгляд: — Я не доверяю тебе, — сказал он, и Эрен надулся: — Вообще-то, это обидно, Леви. Ты можешь довериться мне. Клянусь, я не сделаю ничего, что бы тебе не понравилось. Прежде чем Леви смог что-нибудь ответить, Эрен рукой обхватил эрекцию юноши, двигая ладонью, отчего брюнет подавился воздухом, издавая невнятные звуки, больше похожие на ругательства. Эрен опустил взгляд на ягодицы брюнета, чувствуя, как его лицо покраснело, заметив, что влажные мышцы пульсировали. Парень нашел это довольно милым, но только потому, что это был Леви. Будь это задница кого-то другого, то он бы надрал ее, а потом бы блеванул, или наоборот — сначала бы блеванул, а потом надрал бы зад. Покачав головой, чтобы вытряхнуть эти мысли из себя, Эрен позволил своему влажному пальцу коснуться кольца мышц Леви, начиная постепенно входить им. — Леви… тебе нужно расслабиться… мои пальцы не войдут дальше, если ты будешь так сжиматься… — сказал парень, и брюнет ничего не ответил, не доверяя сейчас своему голосу. Это было не похоже на то чувство, когда его член плавно входил в Эрена, отчего юноша почувствовал свое поражение. Возможно, это было от той позы, в которой они находились, и от которой он терял контроль. Его сознание расплывалось, сосредоточившись на движениях рук Эрена. «Пришло время избавиться от этого любопытства», — подумал парень, сделав глубокий вздох, прежде чем наклониться и оставить поцелуй на копчике Леви. Второй поцелуй пришелся чуть ниже и был мягче предыдущего, опускаясь все ниже. Леви был слишком не в себе, чтобы обратить внимание на действия подростка, однако, почувствовав теплое и влажное трение у своего ануса, он быстро осознал, что делает парень. — Э-Эрен! Это грязно! — воскликнул он, поворачивая голову, чтобы кинуть угрожающий на шатена. Блики в его глазах не казались таким устрашающими как прежде, из-за покрасневшего лица. Его взгляд был больше похож на возмущенный, чем убийственный. Эрен оторвался от подергивающегося отверстия, чтобы ответить: — А тебе, кажется, нравится. Да и к тому же, я знаю, что ты чистый, а это хорошо, — сказал он, возвращаясь обратно к пульсирующему кольцу мышц. Парень был удивлен, что вкус не оказался странным, как он думал в самом начале. Привкус был каким-то сладким от смазки, нанесенной недавно пальцами. Леви, кажется, это нравилось. Юноша сжимал пальцами простыни, издавая пошлые звуки, и Эрен задался вопросом, происходило ли такое когда-нибудь раньше. Теперь парень понимал, почему Леви обычно вел себя так нетерпеливо. Видя своего стонавшего любовника в поту, хотелось просто толкнуться в него и начать двигаться. А зная, что ты был причиной такому состоянию своего возлюбленного, то это желание возрастало вдвое. И, наверное, именно поэтому Эрен становился все нетерпеливее. Он не хотел торопиться, но если все пойдет так же медленно, то он знал, что взорвется. Эрен не мог больше терпеть и, зная, что Леви разделяет его чувства, приступил к подготовке юноши. Опустив влажные пальцы к отверстию брюнета, парень прижался к мышцам одним пальцем, входя в девственный проход юноши. Слюна, разбавленная смазкой, сделало скольжение проще — и для него, и для Леви. Брюнет крепче перехватил простыни, и Эрен был уверен, что расслышал звук треснувшей ткани, но проигнорировал это, продолжая растяжку Леви. Было странно делать это — не неприятно, но к тому, к чему он точно не сможет привыкнуть. Эрен поднял голову на единственное, что он сейчас видел в Леви — на его затылок, замечая, как волосы и тело брюнета стали влажными от пота. Эрен спросил себя, что сейчас происходит в голове юноши. «Наверное, что-нибудь о том, как…» — Э-Эрен, если ты сейчас же не поторопишься, я прикончу тебя, — прервал его мысли Леви. Эрен вздохнул: — Я даже не сомневаюсь, — сказал он, прежде чем вставить второй палец, который прошел не так гладко как первый. Внутренние стенки юноши сжались, пытаясь вытолкнуть чужие пальцы, а тело в это время напряглось. — Если будет больно — скажи, — сказал парень, и Леви усмехнулся: — Просто заткнись и продолжай, — прорычал он, или, по крайней мере, попытался, и Эрен задумался, сможет ли он еще когда-нибудь увидеть такую сторону Леви. «Нет, наверное», — подумал он про себя, улыбнувшись. — «Я так не думаю». Почувствовав, как юноша немного расслабился, Эрен добавил в него третий палец, пытаясь быстрее закончить подготовку, но и не сильно торопиться. Поначалу он думал, что их ритм вполне хорош, но потом он начал чувствовать, что все происходит слишком медленно. «Леви уже нормально себя чувствует? Или мне стоит дать ему еще времени, когда дело доходит до секса?..». Спустя несколько минут растяжки Эрен все-таки вытащил пальцы из Леви. Парень быстро стащил с себя штаны вместе с трусами и, вытащив презерватив, достал его из упаковки, натягивая на налитый кровью член. — Прости, Леви, но я не могу больше ждать, — сказал он, снова переворачивая юношу и скользнув между его ног. Леви просто покачал головой: — Порядок. Просто поторопись, — сказал он, слабо приобнимая парня за шею для поддержки. — Это такая бабская поза, — прокомментировал брюнет, и подросток усмехнулся: — Теперь ты знаешь, что я чувствую, когда мы занимаемся сексом, — ответил Эрен, приставляя головку своего члена к узкому проходу юноши. — Быть снизу очень неловко, — сказал он, на что брови Леви взметнулись вверх: — Да что ты говоришь? — сказал он, пытаясь скрыть тот факт, что нервничает. Парень только хихикнул в ответ и наклонился вниз, целуя юношу в лоб: — Ну, чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее ты сможешь вернуть себе свою утраченную мужскую гордость. — А тебе уже и не терпится, да? — спросил Леви. — Вообще-то да. Быть сверху слишком неудобно. Не понимаю, как ты делаешь это все время, — ответил Эрен, и брюнет улыбнулся: — Для этого нужно терпение и контроль над собой. Что ж, ты сделал неплохую работу, но... — Леви не успел закончить фразу, так как парень неожиданно толкнулся вперед без всяких предупреждений. Глаза Леви расширились, а ногти впились в спину Эрена, оставляя красные полумесяцы следов. — П-придурок! Ты хоть предупреждай, идиот! — воскликнул он, плотно сжимая веки, пытаясь выровнять дыхание от внезапной боли. Эрен только начал, а он уже задыхался. «По крайней мере, теперь я знаю, как чувствуют себя девственники. Наверное». — Извини, — сказал парень. — Мы, наверное, так бы и болтали, если бы я ничего не сделал. Просто смирись с этим. Скоро тебе понравится, честно, — сказал Эрен, и Леви только крепче сжал челюсть: — Ты мог бы и предупредить. Даже я не такой жестокий, — напряженно сказал он. — Позволю себе не согласиться. Ты входил без предупреждения миллион раз. — Тебе нравится боль, так что захлопнись, — сказал юноша, отводя взгляд в сторону, на что Эрен улыбнулся. «Сейчас он такой милый», — подумал он про себя, вновь начиная двигаться до всей длины, пока не остановился, давая Леви время привыкнуть. Он ведь не был жестоким. Они молчали несколько минут, ожидая, пока брюнет расслабится. Эрен ничего так не хотел, как полностью войти в этот тугой жар, но также он не хотел делать Леви больно. Он помнил, что их первый раз был несколько беспорядочным, в романтическом смысле, но он хотел, чтобы именно этот момент запомнился им, как их первый раз. Вытащил Эрена из мыслей Леви, который, качнув своими бедрами, застонал. — Думаю, ты можешь двигаться, — с придыханием сказал брюнет. Парень кивнул, прежде чем слегка выйти из юноши и вновь войти, постепенно начиная двигаться. Хоть Леви и казался расслабленным, Эрену казалось, что двигаться было довольно трудно. Но он не жаловался, ведь трение еще больше усиливало ощущения. По виду Леви можно было сказать, что ему тоже это нравится: голова откинута назад, а с приоткрытых губ срывалось ускоряющееся рванное дыхание. — В-все нормально? — спросил Эрен, и глаза юноши распахнулись, будто он находился далеко отсюда. — П-просто... п-перестань быть таким ебуче аккуратным. Такое чувство, будто я тебе девка, — сказал он, и парень улыбнулся: — Я просто пытался сделать это приятным для тебя, — сказал он, и Леви оскалился: — Мне приятно. А теперь делай, что я сказал, иначе я без подготовки вытрахаю тебя до потери памяти. — Что-то меня это не так уж и пугает, как должно было бы... Возможно, это потому, что ты сейчас слишком очаровательный, — сказал он, и Леви кинул на него один из тех взглядов, что Микаса кидает на своих будущих жертв. — Я, блять, не шучу, мудак, — с рычанием сказал он. — Ладно-ладно. Только, пожалуйста, вернись обратно к своему очарованию, — сказал Эрен, ускоряя свой темп и регулируя угол, чтобы легче было входить, и сам удивлялся тому, как легко у него получилось. «Должно быть, это инстинкт», — подумал он про себя. Эрен несколько минут двигался в быстром ритме, пытаясь найти тугой комок нервов внутри Леви, но того, кажется, и не существовало, судя по напряженному телу юноши. Двинув бедрами в очередной раз, Эрен попал по заветной точке, и пальцы брюнета загнулись, голова откинулась назад, а с губ слетел стон громче предыдущих. — О боже, — воскликнул юноша. — Прошу... пожалуйста, сделай это снова, — попросил он, и Эрен мысленно возликовал. Но потом задумался, не должен ли он пугаться реакции Леви. «Значит, вот, что случается, когда Леви перестает следить за собой. Думаю, мне это нравится», — подумал он про себя, чувствуя, как его толчки становятся неаккуратными и рванными. Он знал, что не продержится слишком долго, так же как и Леви. Эрен опустил одну руку вниз, скользя между их телами, чтобы взять в ладонь давно забытый стояк юноши и двигаться в одном ритме с толчками. Не прошло и минуты, как Леви, откинув голову, кончил, а за ним последовал Эрен, излившись в презерватив. Парень вышел из брюнета и рухнул на постель, пытаясь, как и юноша, перевести дыхание и оправиться после удивительного оргазма. Спустя пару минут, руки Леви обвились вокруг талии Эрена, притягивая парня ближе. Подросток обнял его в ответ и они остались лежать в полной тишине некоторое время, пока Леви не подал голос: — Что ж, это было здорово и все такое, но думаю, пришла моя очередь, — сказал он, переворачивая парня на спину. — Ч-что? Ты серьезно?! И у тебя ничего не болит после первого раза?! — воскликнул Эрен, и Леви ухмыльнулся ему: — Не стоит недооценивать меня, Эрен. Если я захочу, то трахну тебя с переломанной ногой, — сказал он, и парень покрылся холодной испариной. «Демон вернулся... Кто-нибудь, спасите меня».