Два слова о козлах...

Зной усиливался. Жара, отражаясь от высоких стен каньона, высушивала все, к чему могла прикоснуться. Страдали даже привычные к варастайскому пеклу адуаны, тяжко было и Рокэ, несмотря на то, что южная кровь обычно помогала ему стойко переносить подобную погоду и все же… Что уж говорить о северном мальчишке, который поникнув выгоревшей на южном солнце головой, по-кэналлийски прикрытой платком, едва держался в седле. — Ричард? — Рокэ окликнул своего утомленного солнцем юношу, чтобы убедиться, что тот пусть в относительном, но порядке. Окделл, вяло дернул головой в сторону монсеньора и закатил глаза, а с растрескавшихся от пекла губ сорвался жалобный стон: — Пить… В том то и был фокус — запасы воды закончились несколько часов назад и пополнить их, сейчас возможности не было никакой. — Терпите, герцог, — Рокэ обтер со лба выступившие капли пота, — не может быть, чтобы в этом великолепном краю совершенно не осталось воды. Держитесь, уверен, что скоро мы наткнемся на ручей или речушку. А пока… Рокэ оглядел уходящее вдаль ущелье, по которому они шли, и увидел совсем рядом довольно обширную нишу, в которой можно было на время укрыться от палящего солнца. — Пока объявляю привал. Спешились они быстро. Окделл, наплевав на фамильную гордость, бухнулся прямо на камень и забился в тень. Рокэ, глядя на него, лишь усмехнулся, пряча за этим мимолетное беспокойство — не перегрелся бы, мальчишка, ему б глоток воды, но… Рокэ поспешно отвернулся от оруженосца и пошел проверять, как устроились остальные: Шеманталь, Коннер, Савиньяк и несколько человек кэналлийцев из личной охраны Алвы. Похоже, все кроме Дикона переносили лишения и жару более-менее стойко. — Эр Рокэ! — Ворон вздрогнул, услышав звонкий и почти живой голос Дика. — Посмотрите, там вода!. Рокэ в три шага оказался рядом с оруженосцем и посмотрел в ту сторону, куда показывал Ричард, глаза мальчишки ожили и снова заблестели, а на губах заиграла слабая улыбка. — Где? — маршал ничего похожего на воду не видел. — Да вот же, — Дикон поднялся и подошел к странному углублению в скале, сильно напоминающем гигантский отпечаток козлиного копыта. На дне этой чудной выемки поблескивала мутная темная водица. — А ну стой! — голос Шеманталя раздался совсем рядом, адуан стоял прямо позади маршала, — не смей подходить к этой воде! — Еще чего! Стану я слушать всяких там…. — Ричард зло фыркнул в сторону Шеманталя, но при этом покосился на Рокэ, — монсеньор, очень пить хочется… — В чем дело, полковник? — Алва обернулся к адуану. — Плохая это вода, монсеньор, — чуть не шепотом отозвался таможенник, — жабу ей соловей… Старики сказывают, что тому, кто испьет из большого козьего копыта — быть козлом навеки. — Как любопытно, — Рокэ сделал шаг к занятной емкости, но Жан ухватил его за руку и без тени насмешки покачал головой и тихо произнес: — Даже подходить сюда не нужно, монсеньор. — И вы в это верите, эр Рокэ? — голос Дикона звучал удивительно дерзко, а глаза то и дело жадно зыркали в сторону темной плохой лужи. — Мое дело предупредить, — пожал плечами Шеманталь, — вам монсеньор, я не могу позволить пить это, а этот… он, похоже и так вполне козлиной породы. — Да как вы смеете?! — взвился из последних нерастраченных сил Ричард. — Монсеньор, это он все нарочно говорит. — Не стоит недооценивать чужие предупреждения, юноша. — Подвел итог этому спору Рокэ. Раз Шеманталь сказал нет, значит не к чему лезть на рожон, — а воду мы обязательно отыщем, как только пересечем каньон, а может и раньше. Потерпите, герцог… Проснулся Рокэ от громких, взволнованных голосов. Что такое? Казалось, он и уснул-то лишь на несколько минут, привалившись спиной к отвесной стене каньона, намеренно не ложась, чтобы не провалиться в более глубокий сон. И вот тебе, пожалуйста. Маршал поднялся и направился к голосящему и ругающемуся невдалеке Шеманталю, рядом с которым был Коннер и Эмиль с перекошенным лицом. Кроме известных Рокэ личностей, в собрании участвовал совершенно неизвестный Алве… козел. Горный, пятнистый и сердитый, если не сказать злой. Козлик, которого рядом с людьми удерживала накинутая на шею веревка, рвался и пытался боднуть своего обидчика. Шеманталь держал сворку крепко, не уставая осыпать козла весьма некуртуазными ругательствами. — Что происходит? — Рокэ подошел к собранию, стараясь не делать поспешных выводов и отгоняя неприятное подозрение, пришедшее ему в голову. — Да вот, монсеньор, — фыркнул Жан, дергая козла за веревку, — я же говорил вашему барчуку, что бы он не подходил к козлиному копыту… Да разве ж он, жабу ей соловей, слушает кого? Малолетний пакостник! Налакался он ентой водицы-то… — Погодите, — Рокэ внимательно посмотрел на плененное животное, — вы хотите сказать, что это… — Именно енто я и хочу сказать, — Шеманталь покосился на козлика, — это ваш неслух. Выпил воды. Подкидайся с ним теперяча. Рокэ сдержал рвущийся наружу не то смех, не то стон, не то вздох… Этого просто не могло быть. Впрочем, козлик глядел на него с таким неодобрением и так сердито стучал по камню копытом… Что-то сходное с Окделлом в этом животном, несомненно, было. И все же, Алва поспешил прояснить, прямо сказать, странную ситуацию. — А вы герцога искали? Может, он просто отлучился по какой-нибудь своей надобности? — Конечно, искали, — фыркнул Шеманталь, — я, как этого козла увидел, первым делом кинулся искать барчука-то вашего. Нету его нигде. Ни на стоянке, ни около, мы всю округу облазили. Он это, говорю вам, монсеньор. — Ричарда и в самом деле нигде нет, — поддержал адуана Савиньяк, — когда появились первые кх… подозрения, мы обыскали все, что могли. Окделл либо провалился сквозь землю, либо… Эмиль очень красноречиво указал в сторону плененной животины. — Прелесть какая, — задумчиво сказал Рокэ присаживаясь на корточки рядом с козлом и протягивая к нему руку, и тут же ему в ладонь ткнулся влажный нос пленника — только не говорите, юноша, что это действительно вы. «Юноша», конечно, ничего не ответил, лишь натянул веревку, стараясь приблизиться к Рокэ, и подставляя под ладонь маршал горячую шерстяную голову на которой красовалась пара очаровательных, довольно острых рожек. Ну надо же… — Он тебя признал, Росио, — шепнул Эмиль с суеверным ужасом в голосе. — Для Окделла он слишком дружелюбен, — хмыкнул Рокэ, почесывая теплую козлиную голову, — но, должен признать, как бы нелепо это звучало, похоже, вы правы. И что со всем этим будем делать, господа? — Может, на жаркое его, — тут же подсуетился Коннер, — и вам проще будет, от такой обузы избавитесь. Морока с ним одна, с барчуком вашим, а что до его пропажи, дак мы всем скажем, что он в пропасть сорвался, ну или еще чего… — Вы с ума сошли? — зашипел Эмиль и сердито отобрал у Шеманаталя веревку, — это же Ричард, как можно?! Рокэ с генералом от кавалерии был полностью согласен. Несмотря ни на что, даже на то, что ему иногда самому хотелось проглотить Ричарда целиком, но в несколько ином смысле, давать несчастного юношу в обиду Алва не собирался. Но и оставлять мальчишку в подобном виде тоже было невозможно, хотя кое-какие преимущества у подобного облика юного герцога имелись — козлик, в отличие от прежнего герцога, был дивно как молчалив и покладист. И все же, мысль о том, что Рокэ лишился своего сероглазого недоразумения, оказалась крайне неприятной. — Мне все-таки любопытно узнать, есть ли способ вернуть герцогу его прежний вид? — Рокэ выразительно посмотрел на самого осведомленного в этом вопросе Жана. — Ну, если предания не врут… — начал было адуан, насмешливо глядя на козла, — есть один способ, но он, как бы это сказать… — Судя по тому, что случилось — они не врут, — рявкнул Рокэ, — продолжайте… — Обращенного должно поцеловать, — Шеманталь расплылся в дурацкой улыбке, — но не абы кто, а кто-то, кто этого господина любит. Иначе не подействует. Эмиль фыркнул и, не сдержавшись, заржал, а потом, когда ему удалось взять себя в руки, он довольно авторитетно заявил: — Это ваш оруженосец, господин маршал, вам его и расколдовывать. Козел дернул головой и отстранился от Рокэ, глядя на него недоверчиво и почти осуждающе. Алва вздохнул, тяжко, и в который раз пожалел, что он связался с этим невозможным мальчишкой. Эмиль был совершенно прав. Целовать «юношу» надлежало именно ему, Первому маршалу Талига. И дело было даже не в том, что на маршале была ответственность за Ричарда, и не в страхе перед герцогиней Мирабеллой, которой, в случае неудачи, пришлось бы возвращать ТАКОГО сына, а в том, что из всех имеющихся здесь господ, Рокэ был единственным, кто питал нежные чувства к Ричарду Окделлу. Давно питал, но умело прятал их, дабы ненароком не разбудить в Диконе ответной глупости. Рокэ достаточно было истории с несчастным Джастином, которого убили за гораздо меньшее — распущенные кем-то слухи. — Что ж, похоже, другого выхода у нас действительно нет, — Алва поймал морду козла и, притянув его к себе, смачно и весьма обстоятельно, чмокнул заколдованного юношу во влажный козлиный нос. Окружающие, включая подтянувшихся к месту действия кэналлийцев, затаили дыхание и замерли в ожидании чуда. Секунда, другая… Но ничего не произошло. Козел как был козлом, так им и остался. Рокэ выругался, чувствуя досаду. Неужели его чувства недостаточно глубоки, чтобы снять с Дикона чужое зловредное колдовство? Эмиль, глядя на друга почти с сочувствием, утешающее похлопал его по плечу, мол, что делать, придется тебе искать себе нового юношу. А адуаны, тихо, так, чтобы не привлекать внимания маршала, снова заговорили о чудесном жарком, которое можно было бы приготовить из этой благородной, но удивительно глупой скотинки. Выходило все печально. Рокэ хотел уже поклясться себе в том, что не оставит попыток вернуть прежнего Ричарда, даже если ему для этого придется залюбить рогатого оруженосца всеми имеющимися для этого способами, но не успел. — Похоже, не столь уж сильно вы меня любите, монсеньор, — раздался откуда-то сверху полный насмешливого веселья голос, — впрочем, если учесть, что я не имею никакого отношения к этому животному… Рокэ задрал голову и увидел Ричарда, удобно устроившегося на широком, но не сразу заметном снизу выступе утеса. Мальчишка лежал на скале, свесив голову вниз, и смеялся. В том, что оруженосец был в курсе всего происходящего с самого начала и молчал, Рокэ не сомневался. И это невероятно раздражало, но куда большим было облегчение от того, что с негодным мальчишкой все в порядке, и расколдовывать его больше не нужно. — Окделл, мать твою Мирабеллу! — не сдержавшись, крикнул Алва, поднимаясь на ноги. — Матушку не троньте! — возмутился Ричард, продолжая улыбаться. — В противном случае я расскажу при дворе, как вы тискали ни чем не виноватых козлов. Ее Величество будет в шоке и больше не пустит вас в свой бу… — Еще слово и я… — Рокэ выхватил из-за пояса свой пистолет и пригрозил им в конец распоясавшемуся оруженосцу. Тот, охнув, исчез из вида, спрятавшись за выступом. А Рокэ, убрав оружие, мысленно продолжил свою фразу: «и я не ограничусь только поцелуями козла, Ричард! Насмехаться над Первым умником Талига безнаказанно еще не удавалось никому!»